Книга или автор
Художник зыбкого мира

Художник зыбкого мира

Премиум
Художник зыбкого мира
4,3
145 читателей оценили
216 печ. страниц
2010 год
16+
Оцените книгу

О книге

Урожденный японец, выпускник литературного курса Малькольма Брэдбери, Кадзуо Исигуро написал «Остаток дня» – пожалуй, самый английский роман конца XX века – и был единогласно удостоен премии Букеровского комитета.

Герой второго романа Исигуро – один из самых знаменитых живописцев довоенной Японии – тихо доживает свои дни и мечтает лишь удачно выдать замуж дочку. Но в воспоминаниях он по-прежнему там, в веселых кварталах старого Токио, в зыбком, сумеречном мире приглушенных страстей, дискуссий о красоте и потаенных удовольствий…

Читайте онлайн полную версию книги «Художник зыбкого мира» автора Кадзуо Исигуро на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Художник зыбкого мира» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Ирина Тогоева

Год издания: 2010

ISBN (EAN): 9785699436378

Объем: 389.6 тыс. знаков

Купить книгу

  1. swdancer
    swdancer
    Оценил книгу

    Книга начинается классически и даже медитативно: стареющему Мацуи Оно надо выдать замуж младшую дочь, засидевшуюся в девках. Формат монолога пожилого протагониста отсылает к «Стону горы», а нервотрёпка с «миаи», процессом помолвки, уже была показана в «Снежном пейзаже». Красоты японской природы, описанные Исигуро, баюкают читателя. Однако, чем дальше в лес, тем очевиднее становится, что в книге ребром поставлен острый вопрос, который, пожалуй, только писатель-экспат и смог бы задать. Насколько я понимаю, чёрным по белому у японских писателей не принято писать, что Япония до сих пор не призналась в совершённых преступлениях во время Второй мировой. Про то, что в целом война ужасна – да, про отдельных нелицеприятных личностей – да, а вот чтобы попытаться описать коллективную вину…

    У Мацуи Оно была весьма бурная молодость. Его талант как художника раскрылся одновременно с распространением национализма в стране, и, как патриот, он тоже хотел приложить руку к грядущим изменениям. От портретов гейш в нежном полусвете фонариков юный художник переметнулся к агиткам и плакатам нацистского режима. Всё из лучших побуждений – чтобы отошли от руля власти жирные политиканы, чтобы не голодали дети, чтобы город не пах сточными канавами. Но поражение Японии в войне внесло свои коррективы. Разлетелись бывшие соратники и ученики, закрылись кафе, в которых когда-то обсуждались пламенные идеи, а репутация господина Оно оказалась запятнанной из-за сотрудничества с фашистами.

    Пожилой господин Оно оказывается в ситуации, когда нужно выдавать замуж младшую дочь и убедить семью потенциального жениха, что отец невесты не военный преступник. А надо ли вообще это делать – отрицать прошлые взгляды и извиняться? Сачико, старшая дочь, считает, что нет. Насколько я поняла, она не признаёт влияние отца на формирование националистского мировоззрения в те годы. Получается, что карьера у папы была не такая уж и успешная, всего лишь третий в правом ряду деятель искусства. Его хождения по старым друзьям и неловкие извинения в гостинице не нужны, никому он не сдался со своими взглядами. Ведь многие умозаключения господина Оно построены на том, что соседи помнят каждый его чих, что общественность бдит и следит. А по мнению Сачико, всем всё равно – он же не политик, не бизнесмен, всего лишь художник. Вполне понятно, почему эти слова его обидели – старшая дочь, может, хочет только успокоить отца, но попутно отрицает самые основные принципы его мировоззрения и право на профессиональную гордость.

    Господин Оно считает, что извинения были необходимы. Мне тоже так кажется. Неоднократно в романе показано, что он действительно обладал способностью вдохновлять других, создавать особый идеологический климат. Он мог эффективно продвигать людей по службе и дёргать за ниточки, чтобы открыть то или иное заведение. Он хотел вправить мозги ученику, донеся на него в высшие инстанции, а в итоге случайно отправил его в застенки, покалечив физически и психологически. Вместе с ушлым и стильным Мацудой они помогали продвигать идею вторжения в Китай – а это не абы что, ужасы оккупации Нанкина даже после простой статьи в Википедии остаются в памяти надолго. Из книги видно, что Мацуи Оно – человек в общем-то недальновидный и наивный, он действовал из лучших побуждений и был немного пьян от собственного влияния. Но непонимание того, что контекст совершаемых поступков может оказаться совсем другим, не освобождает от ответственности. Тут очень даже есть, за что извиняться.

    Художник зыбкого мира – это переходящее знамя. Мори-сан, учитель главного героя, определяет себя именно так. Объект его творчества, культура старинных увеселительных кварталов, исчезает, меняется, уходит в прошлое. Юный на тот момент господин Оно взбунтовался против такой концепции, мол, не хочу я тратить время на что-то эфемерное, я должен творить в настоящем и о настоящем. Но настоящее превратилось в прошлое, цунами японского милитаризма схлынуло, оставив после себя навеки изменённый рельеф соседних наций. Теперь на Оно посматривают немного искоса, в мире проамериканской экономики и настроений он не у дел. И кто теперь художник зыбкого мира, спрашивается? Мне понравилось, что Исигуро не даёт чёткого ответа, на какой запрос должно отвечать искусство, чтобы быть истинным и ценным. Ни Мори-сан с поклонением прошлому, ни Мацуи Оно с погоней за настоящим не остались на плаву.

    Форма романа требует напрячься, но она интересна. Ловко отображён ход мыслей пожилого человека, для которого хронология воспоминаний вообще не важна. Параллели между разными поколениями учеников и учителей очевидны: каждое новое поколение творцов задирает нос и отрицает наработки прошлого. Хоть бы раз кто-то в вечном споре услышал другую сторону. Одна стилистическая малость, манера господина Оно обращаться с дочерьми, встала мне поперёк горла. Видно, что он их в принципе-то любит, печётся об удачных замужествах, благосостоянии и так далее, но походя отсыпать пёрл мудрости типа «ну вы же женщины, что с вас взять» – это запросто. Внука же господин Оно всячески балует и приговаривает, «ты же мужчина». Бытовой японский шовинизм во всей красе! Исигуро, тем не менее, даёт надежду, что ситуация меняется.

    В целом, этим и удивителен роман – тонким балансом. Поднята больная тема, но не без доли изящества. Мельком описаны тёмные моменты в истории Японии, но без демонизации каждого участника прошлых событий. Всё плохо, но будущее всё-таки есть – ведь на смену старой гвардии придёт свежее поколение, полное надежд и готовности наломать новых дров.

  2. Shishkodryomov
    Shishkodryomov
    Оценил книгу

    - Толя, привет!
    - Да, мама. Вчера не успел перезвонить. Поздно приехал.
    - Ничего, я просто так звонила. Узнать - как дела.
    - Женился снова. Все забываю тебе сказать.
    - А, понятно. Надолго на этот раз?
    - Пока не знаю. Походу будет видно.

    Повествование Исигуро является полной противоположностью этого разговора. Чтобы бедной японской девушке в послевоенное время выйти замуж - ей нужно выдержать длительные переговоры ее родителей с родителями жениха. Затем ей пришлют его фото и она даже удостоится чести с этим женихом увидеться. "Миаи" - это смотрины. Автор кроме "переговоров" называет этот витиеватый и чрезвычайно затейливый процесс "игрой". Но никакая "Диабло - 3" рядом не стояла. Родственники нанимают частных детективов, которые какое-то время вынюхивают - не скажет ли кто о потенциальном семействе, с которым собираются породниться, худого слова. Чисто теоретически, можно приходить в каждое японское семейство, имеющее девушек на выданье, и требовать денег за неразглашение компрометирующей их информации. Причем делать это можно на постоянной основе. Кто начнет на этом зарабатывать - не забывайте про мой маленький процент. Есть уверенность, что подобная средневековая дикость имеет место быть в других формах и в настоящее время. Девушка, не вышедшая замуж до 26 лет, автоматически заносится в категорию старых дев, а ее семья в список несмываемого позора. Впрочем, в любом случае - если у вас родилась девочка, то можете быть уверены в дополнительном геморрое, как и во всем, что с женщинами связано.

    Читая Исигуро в третий раз, не могу не нарадоваться наличию подобных авторов в современном мире. Неторопливая, созерцательная манера изложения насыщена глубоким пониманием происходящего, внутренней и внешней красотой. Все настолько гармонично, что кажется совершенным. Несомненно, что "художник зыбкого мира" - это сам Исигуро. Вернее, если пользоваться его терминологией, то не зыбкого. Мы становимся, то английскими дворецкими, то смирившимися клонами, то престарелыми японскими художниками. Темы разнообразные, но везде присутствует с большой буквы человек. Суета внешнего мира не особенно его трогает, он преисполнен внутреннего достоинства и даже некоторые его комплексы воспринимаются нами со слабой улыбкой одобрения.

    Не смотря на незамысловатый сюжет, произведение окрашено всевозможными лирическими отступлениями, которые, тем не менее, являются частью чего-то целостного. Чего именно - о том мы не ведаем, можем только догадываться. До конца повествования автор мастерски держит нас в напряжении, которое все больше нагнетается по мере продвижения. Основная идея произведения подана в виде противоречий и на разных уровнях. Здесь и художник, не желающий ограничивать себя только "зыбким миром", навязывание Японии американского пути развития, мальчик, желающий выйти за рамки правил и попробовать сакэ, традиции ради традиций, которые описаны выше. Вопрос может и в правильности выбора, хотя результат может быть абсолютно разным. Творец может быть интересен широтою своего кругозора и взглядов, но может быть и более интересен своей ограниченностью, оригинальностью, некоей первозданностью, которая сохранилась в изоляции от внешнего мира. Неоднозначное послевоенное время, но однозначные цельные человеческие натуры, идеалистически выдержанные и не идущие на компромисс - это Исигуро. Произведение задает больше вопросов, чем дает ответов.

    И он прав насчет того, что в изменчивом потоке времени остается кое-что еще. То, что со временем не истлевает. С этим согласятся наши потомки, которые будут читать Исигуро лет через сто.

  3. Aedicula
    Aedicula
    Оценил книгу

    Вторая моя книга у Исигуро - невероятно приятная находка. Сразу захотелось отложить какие-либо дела и другие книги, лишь бы спокойненько провести время с этой книгой.
    Совершенно поверхностно напомнило Барнса "Предчувствие конца" , когда главный герой, пожилой художник Мацуи Оно, составляет повествовательную линию из множества своих воспоминаний, подчеркивая их ненадежную субъективность, так как именно в таком свете сохранила их его память.

    Действие происходит в середине 40-х, когда в Японии едва-едва стихли последние раскаты Второй Мировой войны. Мацуи Оно, художник на пенсии, возможно, мог бы приняться за восстановление своей, немного пострадавшей от бомбардировки, виллы и беспечно жить в своем гармоничном маленьком мире, полного гордости за свое высокое положение в обществе, если бы не миаи - предсвадебные смотрины его младшей дочери, которые, как оказалось неожиданностью для Оно, под очень большой угрозой срыва.

    Конечно, могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что Япония занимает большое место в душе англичанина Исигуро. Увлекаясь описаниями колорита, Япония у Исигуро получалась, как с туристических открыток - нежно-живописная, тихая, цветущая и солнечная. Упоминаемая культурная атрибутика тоже известная каждому мало-мальски имеющему представление о Японии, поэтому самым необычным элементом, присущий японской культуре, можно счесть уже упоминаемый выше "миаи" и то благодаря не распространенному названию, так как тот факт, что в Японии даже до сих пор заключаются браки по договору родителей, вряд ли окажется новостью.

    Касательно сюжета, я все ожидала когда же, вскрывая пласт за пластом свои слежавшиеся и потускневшие от времени воспоминания, Оно не откроет какую-то истину, укрывшуюся от него ранее. Когда шепот осуждения, просочившийся уже в круг его родных, наконец достигнет своей цели и Оно... признается? Но покаяния ли хотят окружающие? Нет, все еще болящее от утрат войны японское общество ищет виноватых и не делает разницы между обманувшими и ошибавшимися. Но к какой категории на самом деле можно отнести Оно?

    "И кроме того, я уверен: не так уж это позорно, если свои ошибки ты совершил во что-то веруя. На мой взгляд, куда постыднее обманом скрывать свое прошлое или быть попросту неспособным признать собственные ошибки"
    Оно воспринимает свою ошибку очень своеобразно, и мне кажется, она так не гнетет его больше потому, что то время, было временем его "рассвета" - для художника очень много значит признание его творчества и в то смутное время весь талант, амбиции и воззрения Оно были реализованы самым лучшим образом. Каждое время в истории имеет своих "певцов", отражающих его тогдашние реалии и Оно стал одним из них в тот тяжелый период двух войн, художником зыбкого мира.
  1. влиятельность и общественный статус человека могут возрасти совершенно незаметно для него самого, если он усердно трудится, ставя себе целью не повышение этого самого статуса, а то удовлетворение, которое получаешь, выполняя работу на максимально высоком уровне
    17 мая 2020
  2. Разве можно по-настоящему оценить красоту мира, если сомневаешься, имеет ли он право на существование?
    7 марта 2018
  3. Но ведь кое-кому из них все же удается подняться достаточно высоко и стать настоящим художником, избежав падения в эти ужасные пропасти.
    27 июня 2020

Интересные факты

За роман "Художник зыбкого мира" Кадзуо Исигуро был награжден премией "Уитбред".
Подборки с этой книгой