skyeng2018

Цитаты из Третий рейх: символы злодейства. История нацизма в Германии. 1933-1945

Читайте в приложениях:
257 уже добавило
Оценка читателей
3.75
  • По популярности
  • По новизне
  • В 1933 и 1939 годах Томас Манн говорил, что национал-социализм – это «филистерский большевизм в центре Европы, нравственно вырожденная форма большевизма, анархическая революция, угрожающая основаниям и столпам всей западной нравственности и цивилизации, революция чистого насилия, духовного нигилизма – наихудшая форма большевизма, отличающаяся от большевизма русского полным отсутствием идей».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Профессор Рёпке опровергает еще одну ложь, ставшую весьма популярной в послевоенной Германии. Рёпке утверждает, что страшная безработица 1929–1933 годов не имеет никакого отношения к росту влияния национал-социализма. «Решающим фактором было интеллектуальное и моральное состояние народа. Массы легко поддались внушению и проявили полную неразборчивость и непонимание в политических вопросах».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Только благодаря тому, что депутаты-коммунисты были арестованы, Гитлер смог собрать в рейхстаге большинство голосов. Голосование было нелегитимным и неконституционным. Партии, проголосовавшие за этот чудовищный закон, делят ответственность перед историей за то, что произошло дальше.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Все уцелевшие «герои» тех дней распространяют теперь другую легенду, утверждая, что в последние годы перед приходом Гитлера Германия стояла перед единственным выбором: либо коммунизм, либо национал-социализм. Это бесстыдная ложь. Немецкие коммунисты в то время не имели большого влияния на массы и никогда не представляли реальной опасности для республики. Реальной опасностью были сторонники Гитлера, пришедшие к нему из правых партий, из остатков Пангерманского союза, солдатских союзов, а также пошедшие за Гитлером «аполитичные» немцы, никогда не интересовавшиеся политикой и павшие первыми жертвами гаммельнского крысолова. «Все немцы, – говорил Герман Гессе, – почти единодушно саботировали республику и с тех пор так ничему и не научились».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Йохен Клеппер записал в дневнике: «Гитлер – рейхсканцлер. Снова стал реальностью роковой альянс, который Густав Фрейтаг называл величайшей опасностью для Германии: альянс аристократов и черни».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • После неудавшегося путча враги демократии начали прибегать к тактике тайных судилищ – фемгерихта. Эти судилища были организованы членами множества тайных организаций, расплодившихся по всей Германии как грибы после дождя. Этими полувоенными националистическими группами вначале командовал граф фон дер Гольц, а потом другие безработные офицеры. Все они тоже говорили о ноябрьских преступниках, еврейской республике и грезили о реванше за 9 ноября 1918 года. Самой печальной славой пользовались такие организации, как «Консул», бригада Эрхардта, «Оберланд», «Росбах», «Король Фридрих» и «Черный рейхсвер». Когда полиция раскрыла эту последнюю организацию, «предатель» был убит, а члены «Черного рейхсвера» поклялись над его трупом в верности своему вождю.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • рейхсвер набирали только надежных офицеров бывшей императорской армии и крестьян, но не брали жителей городов, так как они врожденные левые республиканцы. В 1931 году Сект говорил: «Прусская идея государства отличается от либеральной британской идеи государства, рассматривающей его как страхового агента для ведения дел, но она отличается и от марксистской идеи государства, считающей последнее сообществом пчел. Прусский дух есть результат прусской истории, это воинский дух, и наиболее ярко он воплотился в настоящем шедевре – в прусской армии». Деньги, направленные на содержание и оснащение армии Секта, часто оседали в фондах нелегальных организаций, из которых впоследствии сформировалось ядро СС и СА.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • профессор Фёрстер заклеймил привычку немецкой элиты подчинять политику интересам генералов, в то время как Франции удалось – во время дела Дрейфуса – отбить последнюю атаку военной касты. Теперь, предлагал Фёрстер, после проигранной войны, немцам следовало бы полностью отрешиться от милитаристского и автократического прошлого, отказаться от традиций Бисмарка и вернуться к традиции Гумбольдта.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Легенда об «окружении» была вымыслом. Германия сама оставила себя в изоляции, поставив другие страны перед необходимостью готовиться к отражению возможной германской агрессии. Германия, писал мужественный профессор, приступила к изоляции еще в Гааге, во время многосторонних переговоров о заключении мирного соглашения.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • аристократы всегда вовремя понимали дух перемен и, проявляя мудрую проницательность, хотя, конечно, не всегда с легким сердцем, добровольно жертвовали частью своих привилегий». Шёнайх противопоставлял это поведение британского правящего класса «демоническому неистовству немецкой аристократии» и правых экстремистов, неспособных понять, что кончилось время прусского полицейского государства, и обвинил немецкие школы и университеты, не допускавшие у молодежи никакого инакомыслия: допускалось только согласие с истеблишментом.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • В начале революции, опасаясь расправы, он бежал из Германии, но вскоре вернулся, сказав своей жене: «Революционеры были настолько глупы, что сохранили нам жизнь. Если бы мне удалось захватить власть, то от меня они бы не дождались пощады.
    Я бы со спокойной совестью вздернул Эберта, Шейдемана и их дружков и с удовольствием смотрел бы, как они болтаются на виселице». Кайзер назвал Людендорфа Зигфридом нашего времени, а Гинденбурга – «нашим Вотаном». Именно Вотан и Зигфрид изобрели легенду об ударе ножом в спину. Бесчестная легенда об ударе в спину все больше и больше отравляла политическую атмосферу, так как ее – легенду – изо всех сил раздували националисты и нацисты. За сто пятьдесят лет до этого Иммануил Кант опубликовал трактат «О вечном мире», где сформулировал свой категорический императив: «Поступать надо так, чтобы поступки могли стать универсальным законом». Легенда об ударе в спину была включена и в «Мою борьбу». Людвиг фон Рудольф, награжденный высшим баварским орденом за мужество, проявленное в Первой мировой войне, в 1924 году публично заявил, что легенда об ударе в спину – ложь от начала до конца.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Поэт и писатель Теодор Фонтане называл пруссачество «низшей формой цивилизации». Он не скрывал своего отрицательного отношения к окружавшим кайзера людям, «к этим узколобым, эгоистичным и безумным аристократам, этим лицемерным и тупым христианам, склонным к крайнему византинизму. Притязания юнкеров, – говорил Фонтане, – становятся все более невыносимыми по мере того, как они осознают, что мир уже принадлежит другим силам; их патриотизм выродился в трескучую болтовню. Чем раньше мы от них избавимся, тем лучше». В 1896 году он писал своему другу Джеймсу Моррису, что мысли рабочих намного превосходят мышление и литературные упражнения правящих классов. «В них куда больше ума и искренности».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Винфрид Мартини утверждает, что национал-социализм явился следствием концепции Руссо о суверенном народе. «В течение десятилетий демократия неуклонно скатывалась к Третьему рейху. Суверенный народ был полон решимости уничтожить законную власть, и, следовательно, Гитлер был итогом демократии».
    В мои цитаты Удалить из цитат