Книга или автор
4,3
8 читателей оценили
78 печ. страниц
2018 год
16+

Тетрадь № 3

Детская шалость

Уехали отец с матерью в поле овес докашивать, дома осталась домовничать бабушка Евлинья с ребятишками Минькой, Санькой, Манькой, Ванькой и Васькой, который был еще малыш – качался в зыбке.

Сначала Минька с Санькой выполняли задание отца: примостить в поленницу дрова около двора, натаскать с озера воды, нарыть и намыть картошки, а потом заниматься своими делами, кто чего хочет.

Выполнив задание, ребята собрались в верхней комнате и, прочитав несколько статеек в книжке «Мир божий», принялись играть, а где игра там и драка.

Манька ушла к своим подругам в куклы играть, а Минька с Санькой, натешившись в игре в скрадку, потом снова взялись за книжку, но дело не обошлось без драки. Первым книжку схватил Санька, у него из рук с силой ее выхватил Минька, и пошло-поехало: Санька в Миньку сапогом, а он в него чернильницей, а она в него не попала, а угодила в окно. Стекло со звоном дзинькнуло – дыра во все верхнее звено. Сразу же игра и драка прекратились. Бабушка принялась их отчитывать и ругать:

– Ах, вы, супостаты, вот приедет отец, я все ему расскажу! Что вы все прыгаете да беситесь, как ахилы, что у вас в задницах червяки возятся, посидеть на месте не дают! Я вот возьму прут, да вам по жопам-то и надаю! – вышедши из терпения, угрожающе увещевала она ребят.

– Нет, с вами я домовничать больше не останусь, лучше в поле поеду! – с обидчивостью добавила она.

Докосив овес, к вечеру из поля возвратились старшие. Раненько поужинав, Василий вышел во двор. Подобрав оброненное около яслей сено, он бросил его лошади, хозяйским глазом осмотрел приложенные ребятами дрова, не торопясь вышел из ворот на улицу. Поглядев на заходящее солнышко, он взгляд свой перевел на свой дом и сразу ахнул: у верхней избы у переднего окошка все верхнее звено выбито. Он – в избу и прямо с порога грозно:

– Эт кого угораздило окошко-то разбить!? А! – в голосе его негодование и угроза. Ребятишки настороженно, смиренно затихли, выжидающе устремились на отца. У Саньки даже выпал из рук лапоть (он в это время разувался). Мать, чувствуя разгорячённость отца, сразу же вступилась за ребят:

– А может, кто камнем с улицы? – стараясь выгородить их, с тревогой в голосе проговорила она.

– Нет, не с улицы, осколки-то в палисаднике валяются. Иди, сама удостоверься! – раздраженно бросил Василий. – А ты вечно их защищаешь! – укорял он ее. – На улице-то скоро зима, а окошко разбито, где стекло-то взять, в потребилке его и заводу нет. Стекло-то нынче зря-то не вставишь! – продолжал напевать он. – За стекольщиком надо три дня ходить, да и он из себя вычупендривает, то стекла у него нет, то замазка засохла, то алмаз испрокудился.

– Неужель ты, мамк, не видела, кто разбил? – обратился он к старухе. Бабушка, решив не выдавать виновника, сокрушенно оправдывалась:

– Да рай углядишь за ними и разберешь, кто виноват? Тут и посторонние были, устроена была целая война! – стараясь утихомирить пыл сына, высказалась она. Не остыв еще от зла и досады, отец пообещал детям:

– А вы, идолы, так и знайте – кто разбил, того задницей разбитое окошко заткну!

Не любил Василий того, что ребятишки уже взрослыми стали, а все еще в школу ёндают. Пора бы уж и за дело браться, а они бегают, как лызгачи, только лапти понапрасну носят. Иногда он наговаривал своим детям:

– По-моему, так проучился зиму, ай две и хватит. Я вот ползимы проучился, и то больше вашего понимаю. Особенно ты, Миньк, ведь тебе уж четырнадцатый год попёр, а ты все в училищу шлепаешь! Не пора ли бросать, а? – Минька, почесав в затылке, самодовольно улыбнувшись, согласился:

– Я бы не против, да она мне и надоела, учёба-то!

– Ну, вот и давно бы так! – приветственно усмехнулся отец. – А Санька пускай ходит, он в какие-то ученые метит! – с недовольством заметил он.

А мать наоборот, всячески поощряла ученье своих детей. Никогда не упрекала их за чтение книг в неурочное время, и сама иногда гордилась тем, что в свое время преуспевала в школьном ученье, за что была награждена платком. Она своих детей, школьников Саньку и Ваньку, даже экзаменовала, спрашивала:

– Вот, я вам задам задачу – проверю вашу способность: А и Б сидели на трубе, А упала, Б – пропала, что осталось на трубе?

Отец же терпеть не мог, когда видел, что кто-нибудь из его детей «торчит» за книжкой – учись в школе, а чтоб дома этим заниматься, про это забудь!

Детские забавы (1921г.)

В свободное время выбежит из изб обоих порядков, с половины Главной улицы, целая ватага ребят и затевает разнообразные игры, весёлые забавы и драки. Эта ватага состояла из около тридцати человек: Минька, Санька, Ванька, Михаил, Ванька, Панька, Сергунька, Санька, Алеша, Мишка, Панька, Ромка, Ванька, Васька, Мишка, Яшка, Санька, Витька, Колька, Ванька, Стёпка, Колька, Васька, Гришка, Колька, Санька, Федька. От такой шумной оравы на улицах стон стоит. Кто чем забавляется, и кто во что горазд занимается: кто в прятки играет, кто в лапту, кто в чушки, кто в «попа», кто шары катает, кто колёсико по дороге гоняет, кто в «лапти» играет, кто на соломе кувыркается, а кто «показывает Москву».

Как-то глубокой осенью вздумали провести «телефон» с порядка на порядок. У Федотовых в огороде рос хмель. За лето он высоко вскарабкивался на длинные жерди, а осенью, оборвав с него душистые пьянящие шишечки, хозяева отдавали пружинисто вьющиеся длинные лозы на потеху ребятам. Предварительно очистив лозы от листьев, ребята связали их в один длиннющий провод. Сергунька залез на росшую под окном их дома берёзу. Ему подали один конец «провода», он закрепил его, завязав на сучок, а другой конец, перетянув провод через дорогу и подняв вверх, привязали за ветлу, стоявшую у Селиванова окошка. Восторга и радости было не есть конца. Ребята, восторгаясь, прыгали и кричали: «Телефон! Телефон!»

– Эт вы чего тут делаете, греховодники! – закричал на ребят вышедший из своей избы Семион Селиванов. – Иль хотите у меня всю ветлу обломать! Я вот вам сейчас задам! Убирайтесь отсель прочь! – не унимаясь, ворчал Семион.

– Да мы не ломаем твою ветлу, а только привязали за ее телефон! – упрошающе оправдывались ребята.

Полюбоваться детской забавой вышли из своих дворов Василий Савельев и его шабёр Иван:

– Ишь, дьяволята, чего сделали! – восторгаясь, улыбался Иван. – Ешли твою мать, чего выдумали – тилифон! Топерь звоните и переговаривайтесь по нему! – подзадоривал он ребят.

– Да, молодежь стали выдумщики! – с похвалой отозвался Василий. – Не как мы бывало, сиднем сидели до трехлетнего возраста.

Подскочил внезапно Мишка Крестьянинов к Ваньке Савельеву, поддал ему коленкой в зад, проговорил в шутку: «Мать велела киселя дать!». Ваньке показался удар сильным, от испуга и обиды он заплакал. К Мишке подбежал Ваньким брат Минька, угрожающе спросил:

– Ты за что его?

– Это я пошутил! – с озорной усмешкой начал оправдываться Мишка.

– А хошь, я тебе в шутку по зубам съезжу?

– Было бы за что!

– Не связывайся с маленькими – вот за что!

Дальше – больше, заспорили, обзывая друг друга:

– Цыган!

– А ты курносый дьявол!

Тайно подслушивающий спор Минькин отец, подзадорил сына:

– А ты, Минька, дай ему лаптем по шее, он и будет знать. Ишь, он с озорством-то своим, везде суется. Как бандит с ножового завода! – наделял нелестными словами Василий соседского Мишку.

Подзадоренный словами отца, Минька стал действовать смелее. У него устремлено на Мишку напыжились глаза, пальцы сжимались в тугие кулаки:

– Хочешь, я тебе на спишу «загну салазки» то, и будешь ходить вперед пятами! – грозно пообещал он Мишке.

– Видывали мы таких-то! – огрызался тот. – Я сам могу отпустить тебе зашейного пластыря!

Эти дерзкие слова вконец вывели из терпения Миньку. Он разъяренным петухом бросился на Мишку, сшиб его с ног и давай намолачивать ему по чему попало. Мишка под ударами заревел, заойкал, волчком завертелся по траве, норовя вырваться и нанести ответные удары. Но Мишка своим напористым натиском не давал ему подняться на ноги, катал его по траве, наделяя его вдобавок пинками.

Натешившись, Минька отступил, отойдя к своему дому. Мишка, поднявшись на ноги, утирая рукавом кровь и подняв кверху руку и оттопырив указательный палец, стал угрожающе выкрикивать:

– Ну, ладно, я тебе припомню!

– Сначала опомнийся, а потом припоминай! – с издевкой отозвался Минька.

– Здорово ты его отделал! – похвалил Миньку отец. – Так ему и надо! Знай наших! – горделиво добавил он.

– Мы с ним еще в школе дрались. Он со своим озорством и нахальством частенько в ухо просит! – закончив батальный азарт, победоносно сказал Минька.

Долго они не ладили между собой, затаив злобу, косились друг на друга, а по местожительству были соседями, шабрами.

Яков Забродин

Славится своим чудачеством Яков Спиридонович Забродин. Всю жизнь он своим поведением и рассказами смешит людей, но сам редко, когда улыбнётся. Беспрерывно он служит сторожем. Сначала охранял здание волостного управления, а когда его сломали, он стал сторожем в сельском совете. Во время ночных дежурств время у Якова для наблюдений и размышлений – хоть отбавляй, вот он и занимается разного рода наблюдениями и замечаниями. Он заинтересованно изучал петушиное пение: когда поют, как поют и где поют. Он знал петушиные повадки до мелких подробностей.

Однажды он со всей серьёзностью уверял соседей-мужиков, что он видел одно похожее очертаниями калоши облако, которое дважды проплыло над селом. С вечера оно, по его утверждению, ушло по направлению к Волчихе, а утром снова показалось над Мотовиловом (потому что ветер повернул) и стало удаляться за Веригино. Мужики, было, не верили, смеялись, шутили, но спорить с Яковом Спиридоновичем бесполезно, он безотступно утверждал, что это бело точно, «хоть проверь».

Во время дежурств, находясь в одиночестве, он так же занимался изучением полёта мух, которых в помещении сельсовета было достаточное количество, которых он почти всех знал в лицо. С дежурства он шел по дороге улицы, степенно, не торопясь. В правой руке у него всегда его спутница, загнутая деревянная клюшка, а левой он слегка деловито размахивал. Издали можно подумать, что он рассеивает просо.

Со встречными он с почтенным приклоном степенно здоровался, а иногда ничто ни про что на дороге внезапно останавливался, в полголоса выкрикивал «Извиняюсь!», хотя перед ним никого не было и извиняться было не перед кем.

Спал он преимущественно днем. В просоньи, как лунатик, бормотал несвитницу. Иногда просыпался, босиком выходил на двор, оставляя на побелевшем сенном полу (если это было зимой) свои следы-проталины. Полусонный возвращался в избу и снова заваливался на разостланную на кутнике ватолу, одевшись бабьей овчинной шубой, вскоре снова засыпал богатырским сном. Во всю избу разбрызгивал свой клокочущий храп, издавая звуки, словно он пьет сырые яйца. Иногда казалось, что он во сне изучает азбуку, и у него никак не ладится дело с буквой «к», которую он повторял раз по ста. Случалось, и такое, что во время сна он, тупо шлепая губами, отдувался, словно дул на чрезмерно горячую пищу.

Когда он, выспавшись, окончательно просыпался, его домашние шутили над ним: какой сон видел, сколько раз на двор сходил и прочее. Он отговаривался и утверждал, что ничего не помнит, а если его донимали расспросами, то он ругался:

– Да перестаньте, чтоб вас разорвало!

За ним водились причуды и странности. Как-то его сосед, живший через один дом, Осип Батманов похвалился, что во время потрошения заколотой курицы он обнаружил в зобу у нее пятирублёвый золотой. Это Якова сильно заинтересовало, и он, решив разбогатеть, придя домой, переколол всех имеющихся в их хозяйстве кур и петуха не пожалел. Кстати, жены его, Феоктиньи, дома не было. К великому его удивлению, он не обнаружил в зобах у кур не только золотых, но там не казалось даже медяков. А одна курица (по его рассказам) после того, как он ей отрубил голову, так сильно затрепыхалась, что нечаянно взметнулась на сушила, угодила в гнездо и снесла, с испугу, сразу два яйца. Пришедши домой, Феоктинья сразу же обнаружила бессмысленные проделки мужа, беспощадно отчитала его за нерадение к своему хозяйству, за урон. Он же, чувствуя себя безмерно виноватым, молчал.

В молодости Яков также проявлял свое чудачество и ухарство. Желая легко заработать деньги и разбогатеть, подстрекаемый парнями-товарищами, он на спор, один, без боязни в ночное время ходил в поле на большую дорогу целовать верстовой столб. За это получал полтинник.

Во время прохождения военной службы он также не оставлял своего чудачества: как-то спросил его взводный командир:

– Ты что, Забродин, фуражку-то носишь не по-военному, набекрень?

– А мне ее на голову так надел старшина. Я уж поправлять не стану, чтоб не нарушить устава.

А однажды его спросил старшина:

– Забродин, ты что не побреешься, вишь, какую бороду-то отрастил!

Яков деловито провёл ладонью по выросшей щетине, невозмущенно со свойственной ему хладнокровностью, оправдываясь, ответил:

– Да она только сейчас выросла, утром щупал я её, не было!

Во время занятия строевой подготовкой взвод отрабатывал разнообразные приёмы строевого шага. Солдаты ходили и бегали до условленного куста туда и обратно.

Взводный офицер скомандовал:

– Взвод, бегом марш!

Выполняя команду, все послушно побежали, а Забродин остался на месте. Командир недоуменно спросил его:

– А ты что, Забродин, не бежишь?

– А зачем я побегу? Я знаю, что они сейчас обратно сюда прибегут. Так зачем понапрасну туда-сюда бегать, сапоги казенные портить! – невозмущенно и спокойно ответил он.

Жена его, Феоктинья, живя с ним, примирилась с его чудачеством и закомуристыми вычурами, и он ее уважал, не бивал. Разве, когда только под пьяную руку, если чем досадит, он решал ее проучить. Но ввиду того, что Феоктинья была саженого росту, а он низкорослый, и чтоб достать кулаком до ее лица, он подставлял табуретку. Она же покорно стояла и ждала удара, не смея сойти с места, дабы не рассердить вдвойне мужа. Нанося, в таких случаях, побои он нараспев приговаривал: «А жена, да убойся своего мужа!»

Про отца Якова, Спиридона, старики рассказывали иное. Спиридон обладал богатырской силой, была же у него странная привычка. Как только, бывало, подвыпьет, сграбастает свою вечно болезненную старуху Ефросинью и начинает с ней бегать по улице

Читать книгу

История села Мотовилово. Тетрадь № 3

Ивана Васильевича Шмелева

Иван Шмелев - История села Мотовилово. Тетрадь № 3
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.