3. На крыльях любви

Илья стоял возле входа в вагон и из спортивного интереса пересчитывал проходящих женщин с рыжими волосами. Ему нравилось чувствовать тёплое солнце на тщательно выбритых щеках, а свежий ветер приятно шевелил курчавые волосы, выглядывающие из-под фуражки. От торговых рядов, которые располагались за зданием вокзала, доносились сладкие будоражащие запахи весенних цветов. Город пробуждался от долгой зимы, и Илью охватывало приятное ощущение обновления.

С весёлыми криками по платформе пробежали мальчишки в курсантской форме. В руках они держали яркие бутылки оранжада и бумажные кулёчки с засахаренными орехами. Илья сразу припомнил, что в бытность школьником он тоже бегал на большой переменке до бакалейного магазина и набирал маковых сушек, которыми делился с лучшим другом…

Ему нравилось это время перед отправлением. Он стоял и впитывал картинки и звуки. Часы на башне вокзала гулко пробили три удара. На дальнем пути запыхтел старый угольный паровоз, с трудом трогая с места пригородный состав, который был забит радостными дачниками. Забавная старушка в старомодном пальто звонко захохотала над ужимками белого пуделя. Строгая мать принялась отчитывать ребёнка за слишком поспешно съеденное мороженое.

И вот тогда на платформе и появилась она. Илья даже замер от восхищения, когда она выпорхнула из огромных дверей вокзала и попала под яркие лучи солнца. Самая прекрасная девушка, которую ему доводилось видеть в своей жизни. Она обладала высоким ростом, выразительной фигурой и удивительными льняными волосами, длинными и блестящими. Волосы были отпущены на свободу, что демонстрировало её незамужний статус. На ней было надето воздушное белое платье из множества слоёв вологодских кружев, поверх которого она небрежно набросила короткое пальто из тончайшего белого кашемира. Умное интеллигентное лицо девушки отражало века удачных династических браков. Тонкими изящными пальцами она держала за руку кавалера. Он был ей под стать, такой же красивый и породистый, с пышной каштановой шевелюрой, высокий, стройный и гибкий. Он смотрел на неё с восхищением и как будто каждую секунду удивлялся, что она в итоге предпочла его, а не кого-то более достойного.

Красивая пара приковала взгляды всех без исключения. Пассажиры и провожающие уставились на них как на великое чудо. Даже Илья потерял счёт времени и слегка вздрогнул, когда прозвучали два сигнала станционного колокола.

В благородном происхождении пары даже сомневаться не приходилось. Наверняка их родители принадлежали если не ко дворянам, то как минимум к высшему слою купечества. В их домах явно водились деньги, потому что за ними семенили двое разодетых слуг с громоздкими чемоданами. Самые крупные чемоданы последовали к багажному вагону, а две сумки с предметами первой необходимости поплыли в сторону Ильи. Тогда-то он и смекнул, что невероятная красавица поедет в его вагоне. Он вспыхнул, покраснел и сдавленно сглотнул.

Порыв тёплого ветра растрепал и распушил белые волосы, наполнил невесомое платье воздухом и девушка очаровательно засмеялась. Борясь с волосами и длинным подолом, она приблизилась к Илье. Он ощутил жар: ему показалось, что он наблюдает схождение на землю прекрасного небесного ангела. Время замедлилось: его взгляд скользил по фарфоровой коже, голубым глазам и длинным ресницам, не испорченным косметикой.

– Добрый день, – поздоровалась она и лучезарно улыбнулась.

По спине побежали мурашки. Только сейчас он обнаружил, что стоит с отвисшей челюстью.

– Добрый день, – еле выдавил он и глупо улыбнулся.

Илья смущённо опустил глаза и только сейчас заметил в её руке нежный букетик разноцветных фрезий, перевязанный золотой атласной ленточкой. Приветствие её спутника он практически не расслышал. Ощущая себя как во сне, Илья с трудом проверил их билеты. Запах дорогих фиалковых духов и фрезий пьянил голову и путал мысли. Он неуклюже поднялся по ступенькам, словно вмиг растерял многолетний навык, развернулся и молча подал ей руку. Когда её тёплые тонкие пальцы оказались в его ладони, он задрожал всем телом.

– Вера, давай я подсажу, – предложил предполагаемый жених.

«Вера, значит. Вера, Вера, Вера, – Илья с удовольствием повторял имя, которое окрасилось белым сиянием. – Вера, вы восхитительны».

Вместо ответа она легко и непринуждённо взлетела по ступенькам и встала рядом с ним. От близости её тела его бросило в жар. Он жутко смутился и бросил быстрый вороватый взгляд на длинные белые волосы, которые она вымыла цитрусовым шампунем.

– Андрей, тебе помочь забраться? – спросила она с лёгким смешком.

«Андрей, значит. Какое отвратительное имя», – желчно подумал Илья, почти ненавидя счастливчика.

Жених тут же оказался рядом и слегка толкнул проводника плечом, но даже не извинился. Илья привык за всю жизнь глотать обиды от состоятельных и высокородных пассажиров, но сейчас ему впервые захотелось взять дворянчика за шиворот и вышвырнуть из вагона. Или даже сделать что похуже.

– Позвольте, я покажу ваше купе, – сказал он для того, чтобы затоптать недобрые мысли.

Он пошёл по вагону, они послушно последовали за ним. Илья открыл дверь третьего купе и обвёл его широким жестом.

– Располагайтесь. Вскоре после отправления вам будут доступны товары и услуги.

– Тут душновато, – заметила Вера без какой-либо претензии, села на застеленный диван с набитой спинкой и оглядела купе с живым интересом.

Илья сообразил, что она едет на поезде впервые. «Прилежная домашняя девочка, подумал он. – Как же батюшка отпустил её с этим хлыщом совсем одну? Где её сопровождение?».

– Сейчас проветрим! – Андрей угодливо бросился к окну и рванул тяжёлую створку вниз.

Илья не успел его остановить.

В купе ворвались свежий воздух и какая-то крупная птица.

– Ой! – воскликнула Вера и опасливо вжалась в спинку дивана.

Ворона совершила несколько стремительных облётов помещения и села на край верхней багажной полки. Наклонив голову, она уставилась на людей наглым ярко-жёлтым глазом, открыла клюв и издала резкий звук.

Илья резко вскинул руки к груди, словно желал прикрыть себя. Ему следовало прогнать нахальную птицу, но он лишь застыл на месте, скованный сильным иррациональным страхом. Предчувствие страшной беды бухнуло по голове и сделало ноги ватными.

– Что с вами? – удивилась красавица. – Вы так бледны.

– Пошла отсюда! – гаркнул Андрей и замахал руками.

Ворона издала трескучий звук, порывисто спикировала ему на голову, клюнула в макушку и тут же вылетела в окно.

– Ой, тебе больно? – Вера вскочила на ноги и положила руку на ухоженную шевелюру жениха.

– Теперь нет, – с видом героя-мученика ответил тот, старательно скрывая боль.

Илья внезапно пришёл в себя и выскочил в коридор. Ему было нестерпимо видеть, как она проявляет добро по отношению к этому красавчику. К тому же, его гнал из купе суеверный страх.

Он добежал до входной двери, слетел по ступенькам и почти упал на голову какой-то старухе в отвратительном чёрном бархате, который явно не соответствовал тёплой погоде. От неё исходил тяжёлый запах гвоздики и южных пряностей.

– Наконец-то вы вспомнили про свои обязанности, – сказала она сварливо и подарила ему острый неприязненный взгляд.

– Прошу прощения, мне было необходимо разместить предыдущих пассажиров, – промычал он.

– Мы все их видели, трудно было не заметить, – проворчала она и резким движением практически ударила его в грудь. В узловатой руке, покрытой пигментными пятнами, виднелся помятый билет. – Фифа мнит себя красой всей земли, а женишок так вообще похож на моего покойного мужа, небось такой же негодяй.

Илья напустил на себя холодный вид, расправил билет, удостоверился в его подлинности.

– У вас второе купе, позвольте, я вас провожу.

Он взялся за ручку старинного чемодана и поразился его тяжести. «Небось везёт в Сибирь подпольное золото какой-нибудь запрещённой партии», – подумал он, пока затаскивал багаж в вагон.

Илья поместил старуху и чемодан на их законное место и снова вышел на улицу. Ему требовался свежий воздух, потому что пот катил по лицу градом, а грудь разрывала колючая тревога. Он так сильно разволновался, что чуть не пропустил сигнал к отправлению. Станционный смотритель трижды ударил в колокол, Илья встрепенулся, повернулся и столкнулся взглядом с Андреем, стоящим рядом. Тот торопливо курил длинную узкую сигарету с золотистой полоской. Илья узнал по запаху марку «Казанская гончая».

– Как ваша голова? – спросил Илья из вежливости.

– Пройдёт, – небрежно отмахнулся красавчик. – А вы там чего так перепугались?

– Примета нехорошая, когда птица в вагон залетает, – нехотя ответил Илья. – Поднимайтесь, отправляемся.

– А что эта примета обещает?

Андрей бросил сигарету под колёса и ловким сильным движением забросил себя наверх. Илья поспешил за ним и с грохотом захлопнул дверь. Он тщательно запер замок, повернулся и снова упёрся во взгляд счастливчика.

– Эта примета предрекает покойника во время рейса.

– Ох и суеверные же вы ребята, – усмехнулся Андрей, по-свойски хлопнул Илью по плечу и ушёл.

Илья какое-то время смотрел ему вслед, и его тяжёлый завистливый взгляд был полон ненависти.

Состав тронулся и стал плавно набирать ход. За окнами замелькали красивые разноцветные дома благополучных южных кварталов. Илья с головой погрузился в работу. Просьбы и требования от состоятельных пассажиров повалили как из рога изобилия, и ему пришлось как следует постараться, чтобы никто не остался недовольным.

Старуха в бархате оказалась вдовой какого-то промышленника, о чём она посчитала нужным сообщить Илье, пока он принимал у неё заказ на ужин и завтрак. Её заводы пыхтели где-то на Урале (он не запомнил нерусское название городка) и приносили ей внушительный годовой доход. Он вполне справедливо ожидал, что после этих сведений она одарит его заслуженными чаевыми, но старуха проигнорировала это право на благодарность и лишь приказала принести перед сном грелку с кипячёной водой. Он с удовольствием вылил бы эту кипячёную воду ей на голову, но был вынужден спрятать желание за вежливой улыбкой и обходительными манерами.

Вера дала знать о себе лишь через два часа после отправления. Она внезапно появилась на пороге служебного купе, вместо того, чтобы вызвать звонком, как поступали остальные пассажиры.

– Вы уж извините, но не могли бы вы налить нам чаю? – спросила она чуть смущённо.

«Боже, какой наивный детский взгляд», – подумал он с восхищением.

– Сколько вам стаканов? – уточнил он, взяв блокнот и карандаш.

Она подвинулась ближе.

– По одному мне и моему мужу.

– Мужу? – неприятно удивился он и разозлился на себя, что не смог скрыть неуместные чувства.

– Мы поженились неделю назад, а теперь решили провести медовый месяц на Алтае. Говорят, там очень красивая природа, – с детской непосредственностью сообщила девушка и чуть порозовела.

– Совершенно верно, в мае там очень красиво, всё цветёт, – он с трудом соображал, что говорит, потому что сходил с ума от её запаха. – Но как же ваши волосы?

Она его сразу поняла.

– Да, я хожу с распущенными, потому что считаю, что пора отказываться от прежних устаревших традиций. Зачем мне прятать их под косынку или шляпку только потому, что я вышла замуж. В конце концов, мы же входим в двадцатый век и женщина имеет право на свободу во внешности, надо идти в ногу со временем. Вы так не считаете?

Он согласился бы с чем угодно и пошёл бы на что угодно, лишь бы только заполучить один-единственный её поцелуй.

Наверно, в его взгляде или выражении лица появилось что-то такое особое, от чего она ещё больше смутилась, улыбнулась и быстро ушла. Илья шлёпнул себя по щеке и разозлился.

– Хватит мечтать о чужом пироге, – прорычал он чуть слышно. – Тебе всё равно никогда его не укусить.