Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
248 печ. страниц
2020 год
18+































– Тогда я попрошу вас вызвать моего адвоката. Без него я не произнесу больше ни слова. Телефон в кармане куртки, можете сами набрать ему. И вам придется подержать телефон у моего уха, пока я буду с ним разговаривать, ведь мои руки в наручниках. Кстати, у вас есть ордер? Вы обязаны показать мне его.

Она говорила это таким уверенным, спокойным голосом, что Серж растерялся. Войдя в этот дом, он был уверен, что обнаружит здесь Николя – его главного подозреваемого по делу об ограблении банка. Он никак не мог предположить, что увидит здесь эту женщину. У него не было никакого ордера, ему просто было необходимо поговорить с Николя. Просто поговорить, ведь к официальному расследованию дела об ограблении банка Серж не имел никакого отношения. Это была его личная инициатива. Никто не знал, что полицейский в отставке Серж вот уже месяц ведет собственное расследование этого дела. И ни у кого, кроме Сержа, Николя не значился в качестве главного подозреваемого. В полиции вообще не знали о существовании Николя. Во всяком случае, пока…”

*

Максим закинул книжку в стол, потянулся, и выглянул в окно. Несмотря на дневное время, на улице было темновато. Низкие серые тучи и холодный моросящий дождик не вызывали у него никакого желания покидать этот теплый кабинет и тащиться на улицу. Максим усмехнулся – его интуиция не раз доставляла ему забот. Он мог бы завершить дело Егора Никанорова прямо в этом кабинете, написав несколько листов отчета под аккомпанемент радио “Монте-Карло” и выпив пару кружек ароматного кофе. Нет же, чертова интуиция опять не дает ему покоя. Опять заставляет встать, и идти на поиски того, чего он сам пока не знает.

Максим доехал до метро “Кузьминки” на машине, оставил ее на парковке перед торговым центром “Будапешт”, и спустился в метро. Он проехал по всему маршруту, по которому ехал Егор Никаноров в день своей гибели, внося в записную книжку все камеры наблюдения, которые попадались ему на пути, подчеркивая те, которые могут помочь ему в дальнейшем. На станции “Курская” он прошелся по залу, потом поднялся по эскалатору в вестибюль. Камеры наблюдения были только в вестибюле, снаружи он их не обнаружил. Не было их так же и в узком тамбуре между дверьми выхода. Не обращая внимания на недовольные взгляды пассажиров, которым Максим мешал выходить на улицу, он тщательно обследовал крайнюю левую внешнюю дверь, от удара которой погиб Егор Никаноров, несколько раз открыл и закрыл ее, потом вышел на улицу и понаблюдал, как она распахивается от рук людей, и от сквозняка.

Через небольшую площадь от станции метро “Курская”, которую занимала платная парковка, находился большой торговый центр, по левую руку – буквально в нескольких шагах – расположилось здание железнодорожного вокзала. Максим походил вокруг станции и понял, что быстрее всего в торговый центр можно попасть через надземный пешеходный переход, вход же в здание вокзала располагался гораздо ближе. На вокзале и в торговом центре камер видеонаблюдения было в избытке, и снаружи и внутри. Максим побродил по площади между вокзалом, станцией метро и торговым центром, и поехал обратно.

На парковке перед “Будапештом” было гораздо больше машин, чем пару часов назад. К машине Максима со стороны водительской двери совсем некстати прижался микроавтобус. Не испачкав одежды, попасть за руль было невозможно. Максим заглянул в микроавтобус. Ему повезло – водитель был внутри. Он спал, максимально откинув кресло, и широко открыв рот. Максим постучал в окно, однако водитель не отреагировал. Максим постучал еще. Водитель зашевелился, почмокал губами, повернулся к Максиму спиной, и положил ладонь под голову. Максим постучал громче. Водитель наконец-то проснулся. Он приподнял голову, тревожно посмотрел по сторонам, потом увидел в окне Максима, помотал головой, стряхивая остатки сна, и на несколько сантиметров опустил стекло.

– Чего? – недовольно спросил он у Максима, после чего продолжительно зевнул, показав золотые коронки.

– Прижал мою тачку, за руль не могу попасть, сдай назад, – сказал Максим.

– Бляха-муха, да там места-то! – возмутился водитель микроавтобуса. – Зачем разбудил?!

– Сдай назад, говорю, – сказал Максим. – Мне там не пролезть. Или мне придется изъять твою колымагу.

– Ишь ты, изъять! А ты кто такой, чтобы мою тачку изи… изъи… мать твою, забирать?

Максим показал удостоверение.

– Так бы сразу и сказал! – водитель мигом поднял спинку кресла и завел двигатель. – Кстати, я не просто так твою тачку прижал. Я ее от угона спас.

– Да ладно? – не поверил Максим.

– Ага, когда я подъехал, крутился возле нее один. Странный такой тип. Здоровый, под два метра ростом, широкий, как шкаф, в капюшоне, в маске, такой, знаешь, от гриппа…

– Медицинской, – подсказал Максим.

– Ага, в ней. И в темных очках. Подозрительный тип. Я мимо еду, смотрю, он то к водительской двери пристроится, то к пассажирской. Ну я и припарковался рядом, да поплотнее, думаю, если он – хозяин тачки, то попросит отъехать, а если с недобрыми намерениями – свалит.

– Свалил?

– А ты сам как думаешь? – спросил водитель, сдавая назад.

– Я думаю, что ты врешь, – усмехнулся Максим, садясь за руль.

*

– Вот что тебе опять неймется? Опять это твое шило в заднице? – поинтересовался Николаев.

– Я называю это интуицией, – сказал Максим.

– Интуиция, бл… Шило и есть шило! Записи с десятка камер? Зачем тебе это надо? Парня просто придавило дверью, зачем все усложнять?

– Владислав Иванович, нужно, – твердо сказал Максим.

– С тобой спорить, себе дороже! Держи! Смотри, если впустую, – поставив размашистую подпись, Николаев отдал лист Максиму.

– Никак нет, даю сто процентов, что не впустую. Ну… девяносто девять, – выскакивая из кабинета, сказал Максим. – Окей, девяносто пять.

– Я тебе покажу девяносто пять! – донеслось из кабинета.

*

– Вот он опять – на Таганской кольцевой, – Максим постучал по монитору. – Идет прямо за Егором. Давай, Алексей, теперь запись с камер на Курской. Уверен, что и там мы увидим этого громилу.

Алексей сменил флэшку, прокрутил запись до 8.30, и нажал на enter. Потолочная камера у эскалатора сняла, как из подошедшего поезда выплыла целая толпа людей. Кто-то шел к переходу в центре зала, кто-то к эскалатору на выход. Егора среди первой волны людей видно не было. Максим вдруг вскочил со стула:

– Вот он! Притормози-ка!

Алексей нажал на паузу

– Увеличь этого, в респираторе, – Максим ткнул пальцем в рослого человека, возвышающемся над людьми на целую голову. – И сделай скан.

– Замаскировался профессионально, – заметил Алексей, разглядывая отсканированную фотографию человека в респираторе. – Капюшон, респиратор, очки. Но Егора рядом не видно. В “Кузьминках” и на “Таганской кольцевой” этот тип шел за в шаге от Егора, здесь же он просто идет на выход.

– Давай, крути дальше. А ведь он не просто идет, Алексей, он очень торопится, – сказал Максим. – Смотри, люди отлетают от него, как кегли в боулинге. Крепкий чувак. А вот и наш Егор.

– Что это с ним? – Алексей подался к монитору. – Его как будто шатает.

– Предположу, что не только мы заметили, что за Егором следят. В то утро это заметил и сам Егор. Шарахаясь в толпе из стороны в сторону, он, таким образом, пытается оторваться. Наивный. Даже не догадывается, что его преследователь сейчас несется к выходу впереди него. Давай теперь вестибюль на выходе из метро.

Алексей поставил новую флэшку.

– Вот он, – Максим ткнул пальцем в человека в капюшоне и респираторе. – Бежит к выходу. Сейчас появится и Егор. Ага, вот и он. Все еще думает, что угроза позади – присел, возится со шнурками, оглядывается. Все. Сейчас Егор пойдет к выходу, где в дверях его встретит этот великан в респираторе, который придавит его дверью.

– Последние мгновения жизни, – вздохнул Алексей.

– Поэтично, – сказал Максим. – И трагично. Теперь давай камеры с вокзала.

– Как вы догадались, что дело здесь нечисто? – спросил Алексей, меняя флэшку. – В отделении все были уверены, что это несчастный случай.

– Интуиция, Алексей, интуиция, – сказал Максим. – И врожденное недоверие к совпадениям.

– Вот и наш парень! – воскликнул Алексей. – Как вы и предполагали, скрылся в здании вокзала.

– Это не он, – покачал головой Максим. – Просто парень в куртке и очках. Видишь? – скинул капюшон, ни от кого не прячется. Ни респиратора, ни очков. И рост, Алексей. Обрати внимание на его рост.

– А-а-а, точно. Этот действительно маловат. И в плечах узковат.

– Ну а наш куда мог деться? В торговый центр подался? – Максим побарабанил пальцами по столу. – Не верится мне что-то. Я был уверен, что он побежит на вокзал – гораздо ближе, да и людей полно, всегда можно затеряться.

– Там за углом станции метро есть еще одна лазейка – вход в подземный переход. Он располагается между метро и вокзалом, войти в него можно через эти торговые павильоны, – Алексей ткнул ручкой в монитор. – Переход очень длинный, проходит под железнодорожными путями до Нижнего Сусального переулка. Я на всякий случай взял записи из этого перехода. Там полно потолочных видеокамер. Ставить?

– Ставь конечно! Как же я мог забыть про этот переход! – воскликнул Максим.

– Как же такое возможно? – спросил Алексей, когда они просмотрели все записи из подземного перехода. – Наш громила вошел в подземный переход, но не вышел из него? Он что, испарился?

– Снял очки и капюшон, скинул куртку, или что там у него. Или вывернул куртку наизнанку, знаешь, есть такие куртки, двусторонние – была однотонная, вывернул, стала в клеточку. В такой толпе сделать это можно запросто, даже не торопясь, зашел вон за тот киоск, к примеру, и спокойно все провернул. Видишь, там нет видеокамер, такой уютный закуток, слепая зона. Делай, что хочешь. Потом влился в толпу, и все – из перехода вышел совсем другой человек.

– А рост? Телосложение? – спросил Алексей. – Наш парень казался просто великаном в толпе людей. А из перехода не вышел ни один великан.

– Он что-то придумал заранее, чтобы казаться великаном. И чтобы потом его не могли узнать на записях с камер наблюдения. Возможно, что-то надул под курткой и капюшоном, потом сдул, не знаю. Меня другое интересует…

– Зачем этот человек убил Егора Никанорова?

– Совершенно верно, Алексей. Ведь, судя по всему, этот человек долго и тщательно готовился к этому преступлению. Рассчитал все до секунды. Отточил все движения. Продумал пути отхода.

– Но не учел, что за дело возьмется наш Максим Андреевич, – подняв указательный палец, заметил Алексей. – Человек с интуицией!

– Или с шилом в заднице, по мнению многих моих коллег, – усмехнулся Максим. – И босса.

*

“Ну и сколько еще ждать? – помешав ложечкой в чашке с кофе, спросила Мари. – Вы же видите, что Николя не пришел. Николя не такой дурак, как вы думаете.

– Ждать будете столько, сколько я вам скажу, – закуривая сигарету, сказал Серж.

– В более абсурдной ситуации я еще не бывала. Вообще-то, за этим столиком только один нарушитель закона. И это вы. Вы незаконно проникли в частный дом и захватили меня в заложницы. Вы не можете диктовать мне условия. Особенно здесь, на этой площади, на виду у сотен людей. Я могу прямо сейчас встать и уйти. Вы же не сумасшедший? Вы же не станете стрелять в меня на глазах у сотен людей?

– Не знаю, – сказал Серж.

– Не знаете?!

– Да, я не знаю, буду ли стрелять в вас, если вы попытаетесь уйти. Это как русская рулетка. Хотите сыграть в русскую рулетку? Тогда попробуйте сейчас встать и уйти. – Положив сигарету на плоскую стальную пепельницу, Серж засунул руку в карман куртки.

– Нет уж, спасибо. Я не играю в азартные игры.

– Разумно, – Серж вынул руку из кармана и махнул официанту. – Азартные игры – это зло.

– В данный момент зло для меня – это вы. А еще эти туфли. Они мне жмут, – поморщилась Мари. – Я сниму их. Вы же не убьете меня за это?

– Вы сами их выбрали, – пожал плечами Серж. – В магазине был огромный ассортимент. Вы все выбрали сами. Снимайте, раз вам жмут ваши новые туфли.

– Новое всегда немного жмет. Пока не разносишь. Или пока не привыкнешь, – Мари сняла туфли и зажмурилась, размяв ступни руками. – Кла-а-асс…

– Повторите, – сказал Серж официанту, показав на свой бокал и кружку Мари.

– Утренний коньяк? – усмехнулась Мари. – Не боитесь промахнуться, если я все же захочу сыграть в русскую рулетку? Рука не дрогнет?

– Я еще не разу не промахнулся. Ни разу за всю свою жизнь.

– И много преступников вы подстрелили?

– Это не ваше дело. Что-то действительно не видно вашего Николя. Неужели он не беспокоится за вашу жизнь? В каких вы отношениях? Простой перепих, или что-то больше?

– А вот это уже не ваше дело! – сказала Мари. – Что за манеры?! Кто так разговаривает с женщиной?!

– Женщина Николя для меня не женщина! Так, приманка. Расходный материал.

– Что такого мог вам сделать Николя, чтобы вы его так возненавидели? Возненавидели не только его, но и всех, кто знаком с ним. Признайтесь, ограбление банка здесь не при чем? Ведь так?

– Так, – Серж замолчал, пока официант ставил на стол его бокал и чашку с кофе для Мари.

– Может быть, мадам желает десерт? – спросил официант перед уходом.

– Мадам не знает, – сказала Мари, не моргая глядя в глаза официанту. – Мадам в замешательстве.

Она округлила глаза и перевела взгляд на Сержа. Потом снова уставилась на официанта. Официант посмотрел на Сержа, потом снова на Мари.

– Мадам очень хочет, но она опасается, что она погибнет, – продолжила Мари, не сводя жалобного взгляда с официанта.

– Погибнет? –переспросил официант.

– Да, погибнет. – Сделав паузу, Мари продолжила, – Увидев себя в зеркале толстой, она погибнет от инфаркта.

– Мадам сейчас помолчит и подумает, нужен ли ей десерт, – сказал Серж, сверля взглядом Мари. – У нас есть меню, мы вас позовем.

– Итак, вы не успели рассказать, откуда у вас такая ненависть к Николя, – после ухода официанта Мари отпила кофе, и только потом осмелилась взглянуть на Сержа.

Серж смотрел на Мари взглядом, полным злобы. Он одним глотком допил коньяк, бросил деньги на стол и встал.

– В том банке работала моя дочь. Она погибла в перестрелке во время ограбления, – Серж подошел к Мари, крепко схватил ее за локоть, поднимая со стула. – Нам пора, вставайте!

– Эй, не так грубо! – воскликнула Мари, всматриваясь в окно кафе, где виднелся официант с трубкой телефона у уха. Разговаривая по телефону, он смотрел через стекло прямо на Мари. – Туфли! Я же босая! Подождите, я сейчас обуюсь!

– В машине обуетесь, – Серж схватил туфли в другую руку и потащил Мари по площади к переулку, где стоял его “Пежо”. – И не вздумайте вырваться и побежать. Я обещаю разрядить в вас весь магазин. Русская рулетка отменяется. Я буду стрелять на поражение. Ускорьте шаг.

– Да что такое-то?! Сидели-сидели, и вдруг подскочили как ужаленные! Здесь лужи! Я босая! Не тащите меня по лужам!

– Не надо было перемигиваться с официантом! Думаете, я слепой? Или дурак? Живее!“

*

– Шило в заднице опять не подвело? – по лицу Николаева было не понятно – доволен он, или нет. – Ладно. Допустим, на этом этапе ты молодец. Этот человек в капюшоне и респираторе, кажется, действительно следил за Егором в метро. Нам неизвестно, кто он, и зачем ему это надо. И я не исключаю, что это обычный городской сумасшедший, которых в метро по осени пруд пруди.

– Я бы тоже не придал значение какому-то человеку из метро, который некоторое время идет за спиной у Егора. Если бы не один маленький нюанс.





































































Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг