quiz_vacation
  • Krysty-Krysty
    Krysty-Krysty
    Оценка:
    41

    Бессюжетные, бессвязные заметки. Осколки цветных стекол, которые могут показать полноценный рисунок только с изрядного расстояния и высветленные солнцем истины. А пока что они не подходят ни формой, ни цветом, острые - порежешься. Случайная нарезка для документального кино, кадры еще не связываются в рассказ, история еще не роман, не драма и не комедия с трикстером, не идеологический плакат и не пронзительная поэма... В хаосе беженства узкий луч фонарика выхватывает мертвенные лица. Безымянная гимназистка. Голубоглазая девушка-кухарка. Бабка Махоточка. Французский посол. Буян-Маяковский. Мужик-князь и мужик-хам. Солдат-дезертир. Еврей-кучер. Сосед-помещик...

    Ни точной последовательности, ни анализа. Проклятое время, когда всё, кувыркаясь, летит к черту. Счастливое время, когда все еще может быть. Горячее, бесформенное время, обжигающее варево "здесь и сейчас", из которого, кажется, можно вылепить что угодно, если не побояться обжечь руки: восстановить монархию, дать конституцию, парламент, думу, народное собрание, диктатуру. Кто же лидер? Кто подберет страну? Белые? Красные? Немцы идут? Колчак идет? "Мы взяли... мы оставили... без перемен". Базарные слухи... кабинетные слухи... слухи от интеллигенции, от знакомых "сверху" и от случайных встречных мужиков с бабами... газетные слухи, идеологическая намеренная ложь, желаемое, выданное за действительное, и случайные запоздалые пророчества, обгоняемые в дороге всадниками Апокалипсиса...

    Всех обругал и остался "в белом пальто". Эрудиция - сомнительный капитал во время революции. Вблизи невозможно разобрать, что станет определяющим, а что - забудется через день. Какое имя прогремит, а какое сплюнется. Нежелание уподобляться, негибкость - не те качества, которые способствуют выживанию. Вчерашние друзья меняются. И твоя вина - память. Хорошая память делается проблемой. Так обидно, что вчерашние единомышленники, такие твердые в убеждениях, такие ироничные, сегодня хвалят то, что поносили днях, кланяются тем, кому намедни не подали бы руки. Счастливая наука забывания, несчастен, кто в ней неуспешен...

    Бездействие и безответственность, страшная аполитичность и непонимание века. Контрастом к сумятице переворота - безразличные пейзажи, безразличные закаты солнца, переспелые, никому не нужные хлеба, перезрелые, никому не нужные Венера с Юпитером над аллеей... Лоскут потустороннего мира - церковный хор... Так хочется найти кусок прочного, спастись красотой, которая никого спасти не способна, сама растоптанная и обесчещенная. Как и страну, ее некому подобрать... "Литературный подход к жизни просто отравил нас". А что вы хотите: поколениями выращенное бессилие интеллигентности и философствование мгновенно изменить на прагматизм и действенность?.. Культурный слой тонок и залегает на пластах крепостного чернозема, но в чем вина поэта? Разве что в романтизации самого низкого?.. Погромщиков назвать гуннами, скифами, демократией - лень и тунеядство...

    Что, дворянчик, не хочешь делиться с угнетенными и обделенными?.. С чем нам, высредненному сословию, потомкам "гуннов и скифов", сравнить, что мог чувствовать интеллигент в то время? Аристократизм так тщательно нивелирован за 70 лет прокрустового режима... Мы одинаковы, а возвышение имущественное совсем не значит (пока что? навсегда?) возвышения культурного. ...Я представляю, как к власти приходят бомжи, не те мифические бродячие философы с двумя высшими, а из наиболее одичавших особей, откинутых на тысячи лет цивилизации - и вот они правят в вашей квартире. А вы пытаетесь рефлексировать: "ну, они же тоже люди", "они были лишены многого", "но почему не помыться, если сейчас у вас есть ванна?", "нет! это моя чешская вазочка, а не ночной горшок!", "а вам и не нужен горшок"... К сожалению, и такое сравнение не дает возможности стать хоть на время Буниным, "дворянином с многовековой родословной, любившим вспоминать, что делали его предки в XVIII, а что - в XVII столетии", и бросаться между поместьем и Москвой, Одессой и дальней эмиграцией, и захлебываться высокохудожественным сарказмом над неграмотными заголовками случайных редакторов, и ловить отблески закатного солнца на штыках "новых людей". Ты на вершине высокого фундамента твоих предков. Они подняли тебя ближе к небесному. Отказаться, спрыгнуть к ничегоневедению, беспамятству, историческому сиротству?.. Соскакивают... Не все... Остаются немобильные, негибкие, саркастические, устаревшие...

    Желчь и сарказм. Исключительно желчь и сарказм. Болеутоляющие средства спасения, когда пронизывает острая физическая боль от всеобщего "распада слов". Слово болеет, так как печатными правителями его стали не те, кто шлифовал самоцветы, а грузчики словесных булыжников. А ты ведь и так влюблен в литературу, как в женщину, и любой, кто смеет приблизиться к ней, кажется наглым соперником, недостойным, неискренним, безжизненным, не таким, не таким! Только ты любишь правильно! Только ты надеешься на любовь литературы в ответ. Желчь влюбленного ревнивца постигнет всех, заслуженно или незаслуженно (и Брюсова, и Белого, и Маяковского, и Гиппиус, тем более охальника Маяковского...). Неприятие нового века - неприятие нового слова, новых литераторов, новых форм стиха, его агрессии, страсти, лозунговости. (А каждый век разговаривает на собственном художественном наречии...)

    Кому может быть это интересно? Прошедшее неактуально. Неактуальность дневниковых заметок завораживает. И я невольно поддаюсь надеждам давно утраченного, ловлю себя на мысли, что прошу кого-то "ну пожалуйста, пусть они выживут...", прекрасно зная, чем закончилась и одна, и даже вторая империя. Что может пользоваться меньшим спросом, чем устаревшие газетные заголовки? Только давно отлетевшие облака и палые травы. "Летняя трава это следы мечтаний былых героев" - писал Басё. У нас есть тома разнополярных учебников, "объективные" энциклопедии, поминутная хроника и художественные переосмысления. Эмоция, реплика, эхо живого голоса - записи Бунина. Засохший между страниц лист потерял цвет, но это ТОТ САМЫЙ лист, летняя трава... следы мечтаний... хрупкое несуществующее... утраченное "а могло бы"... Какова его ценность?.. Нет. Утраченное ничего не стоит.

    Па-беларуску...

    Летняя трава...

    Бессюжэтныя, бяззвязныя нататкі. Аскепкі каляровых шкельцаў, якія могуць паказаць паўнавартасны малюнак толькі з ладнай адлегласці і высвечаныя сонцам ісціны. А пакуль што яны непасоўныя ні формай, ні колерам, вострыя - ажно парэзацца. Выпадковая нарэзка для дакументальнага кіно, кадры яшчэ не звязваюцца ў аповед, гісторыя яшчэ не раман, не драма і не махлярская камедыя, не ідэалагічны плакат і не пранізлівая паэма... У цемры ўцёкаў вузкі прамень ліхтарыка выхоплівае мяртвяныя твары. Безназоўная гімназістка. Блакітнавокая дзяўчына-кухарка. Бабка Махотачка. Французскі пасол. Буян-Маякоўскі. Мужык-князь і мужык-хам. Салдат-дэзерцір. Габрэй-фурман. Сусед - залазаможны памешчык...

    Ні дакладнай паслядоўнасці, ні аналізу. Пракляты час, калі ўсё, куляючыся, ляціць да д'ябла. Шчаслівы час, калі ўсё яшчэ можа быць. Гарачы, бясформавы час, апякальнае варыва "тут і цяпер", з якога, падаецца, можна вылепіць што заўгодна, калі не пабаяцца апячы рукі: аднавіць манархію, даць канстытуцыю, парламент, думу, народны сход, дыктатуру. Хто ж лідар? Хто падбярэ краіну? Белыя? Чырвоныя? Немцы ідуць? Калчак ідзе? Базарныя чуткі... кабінетныя чуткі... чуткі ад інтэлігенцыі, ад знаёмцаў "зверху" і ад выпадковых стрэчных мужыкоў з бабамі... газетныя чуткі, ідэалагічная наўмысная хлусня, спадзеўнае, выдадзенае за рэальнае, і выпадковыя запозненыя прароцтвы, абагнаныя ў дарозе вершнікамі Апакаліпсісу...

    Усіх аблаяў і застаўся "ў белым паліто". Эрудыцыя - сумнеўны капітал у час рэвалюцыі. Зблізку не разабраць, што стане вызначальным, а што - забудзецца праз дзень. Якое імя прагрыміць, а якое сплюнецца. Нежаданне прыпадабняцца, нягнуткасць - не тыя якасці, што спрыяюць выжыванню. Учорашнія сябры мяняюцца. І твая віна - памяць. Добрая памяць робіцца праблемай. Так крыўдна, што ўчорашнія адзінадумцы, такія цвёрдыя ў перакананнях, такія іранічныя, сёння хваляць тое, што ганілі надоечы, кланяюцца тым, каму нядаўна не падалі б рукі. Шчаслівая навука забывання, няшчасны, хто ў ёй непаспяховы...

    Бяздзейснасць і безадказнасць, страшная апалітычнасць і неразуменне веку. Кантрастам да сумятні перавароту - абыякавыя пейзажы, абыякавы захад, пераспелае, нікому не патрэбнае збожжа, пераспелыя, нікому не патрэбныя Венера з Юпітэрам над прысадамі... Лапік тагасвету - царкоўны хор... Так хочацца знайсці кавалак трывалага, уратавацца красой, якая нікога ўратаваць не здольная, растаптаная і знікчэмненая. Як і краіну, яе няма каму падабраць... "Литературный подход к жизни просто отравил нас". А што вы хочаце: пакаленнямі гадаваную бяссілую інтэлігентнасць і філасафаванне ўадначассе змяніць на прагматызм і дзейснасць?.. Культурны пласт тонкі і залягае на пластах прыгоннага чарназёму, але ў чым віна паэта? Хіба ў рамантызацыі самага нізкага?.. Пагромшыкаў называюць гунамі, скіфамі, дэмакратыяй - ляноту і дармаедства...

    Што, дваранчык, не хочаш дзяліцца з прыгнечанымі і абдзіранымі?.. З чым нам, усярэдненаму саслоўю, нашчадкам "гунаў і скіфаў", параўнаць, што мог адчуваць інтэлігент у той час? Арыстакратызм так старанна нівеляваны за 70 гадоў пракруставага рэжыму… Мы такія аднолькавыя, а ўзвышэнне маёмаснае зусім не значыць (пакуль што? назаўсёды?) узвышэння культурнага. ...Я ўяўляла, як да ўлады прыходзяць бамжы, не тыя міфічныя вандроўныя філосафы з дзвюма вышэйшымі, а з найбольш здзічэлых асобінаў, адкінулых на тысячы гадоў цывілізацыі - і вось яны кіруюць у вашай кватэры. А вы спрабуеце рэфлексаваць, "ну, яны ж таксама людзі", "яны былі пазбаўленыя многага", "але чаму не памыцца, калі цяпер у вас ёсць ванна?", "не! гэта мая чэшская вазачка, а не начны гаршчок!"... На жаль, і такое параўнанне не дае магчымасці стаць хоць на час Буніным, і кідацца між маёнткам і Масквой, Адэсай і дальняй эміграцыяй, і захлынацца высокамастацкім сарказмам над непісьменнымі загалоўкамі выпадковых рэдактараў, і лавіць водбліскі заходняга сонца на штыках "новых людзей". Ты наверсе высокага падмурку тваіх продкаў. Яны паднялі цябе бліжэй да нябёснага. Адмовіцца, саскочыць да нічоганяведання, бяспамяцтва, гістарычнага сіроцтва?.. Саскоквалі... Не ўсе... Засталіся немабільныя, нягнуткія, саркастычныя, састарэлыя...

    Жоўць і сарказм. Выключна жоўць і сарказм. Болеспатольныя сродкі ўратавання, калі працінае востры фізічны боль ад усеагульнага "распаду словаў". Слова хварэе, бо друкаванымі валадарамі яго сталі не тыя, хто шліфаваў самацветы, а грузчыкі слоўных булыжнікаў. А ты ж і так закаханы ў літаратуру, як у жанчыну, і любы, хто смее наблізіцца да яе, падаецца нахабным супернікам, нявартым, няшчырым, безжыццёвым, не такім, не такім! Толькі ты любіш правільна! Толькі ты спадзяешся на каханне літаратуры ў адказ. Жоўць закаханага раўніўца спасцігне ўсіх, заслужана ці незаслужана (і Брусава, і Белага, і Маякаўскага, і Гіпіус, тым больш ахайніка Маякоўскага...). Непрыманне новага веку - непрыманне новага слова, новых літаратараў, новых формаў верша, яго агрэсіі, запалу, лозунгавасці. (А кожны век размаўляе на ўласнай мастацкай мове...)

    Каму можа быць гэта цікава? Прамінулае неактуальнае. Неактуальнасць дзённікавых нататак зачароўвае. І я міжволі паддаюся надзеям даўно страчанага, лаўлю сябе на думцы, што прашу кагосьці "ну калі ласка, няхай яны выжывуць...", цудоўна ведаючы, чым закончылася і адна, і нават другая імперыя. Што можа карыстацца меншым попытам за састарэлыя газетныя загалоўкі? Толькі даўно адляцелыя аблокі ды апалыя травы. "Летняя трава гэта ёсць сляды мараў былых герояў" - пісаў Басё. Мы маем тамы рознапалярных падручнікаў, "аб'ектыўныя" энцыклапедыі, пахвілінную хроніку і мастацкія пераасэнсаванні. Эмоцыя, рэпліка, рэха жывога голасу - запісы Буніна. Засохлы між старонак ліст страціў колер, але гэта ТОЙ САМЫ ліст, летняя трава... сляды мараў... крохкае няіснае... страчанае "а магло б"... Якая яго каштоўнасць?.. Не. Страчанае нічога не каштуе.

    Читать полностью
  • Lihodey
    Lihodey
    Оценка:
    36

    Жил себе и не тужил труженик интеллектуального труда литератор Иван Бунин. Никого не трогал и никому не мешал. Прогуливаясь под ручку с женой, созерцал себе спокойно рассветы-закаты и окружающую природу, записывал понемногу свои впечатления в рассказики. Хорошо получалось, дело спорилось. Подпортила настроение Первая Мировая война - экая досада с этой войной вышла, но это еще что. В 1917 году случилась революция... И весь привычный мир Ивана Бунина рухнул.

    Это же с ума можно сойти - теперь каждый босяк мог нагло у барина папироску стрельнуть, как у равного себе, да еще и нахамить при этом. Страшно и горько стало литератору. Страшно от того, что мир, не тормозя на ухабах, катился в тартарары, а горько от того, что не вернуть уж прежнего - не мира даже, а себя прежнего - уверенного и спокойного господина без особых хлопот и забот. Начал он свои страх и горечь старательно аккумулировать в себе, а чтобы не разорвало его изнутри - периодически выплескивал излишки на страницы своего дневника - в будущем книги "Окаянные дни".

    Избыток "желчи" у Бунина породил ненависть ко всему окружающему миру, но больше всего негатива достается большевикам, самым виноватым по мнению писателя. Казалось бы, не устраивает что-то - иди и меняй это что-то, что толку ныть. Но так как Бунин от природы, видимо, большой храбростью не отличался - не удосужился он взять в руки винтовку и отправиться на защиту своих идеалов - то хватало его лишь на старательный сбор слухов и чтение газетных передовиц.

    Слухи, слухи, слухи - это единственная пища для ума автора дневника. Лично видя на самом деле не так уж и много, но пропуская через себя огромные потоки откровенной лжи, Бунин самозабвенно занимался самоистязанием и деформированием своей психики, выкладывая впоследствии на страницах дневника свою душевную травму во всей "красе". В умопомрачительной своей ненависти он доходит до абсурда, ощущая врага буквально в каждом человеке, поддерживающем перемены в стране. Состоянием близким к помешательству только, пожалуй, и можно объяснить приветствие захватнических планов интервентов, которым писатель отдает право на наведение порядка внутри России и которых ждет с большим нетерпением все годы Гражданской войны.

    Является ли эта книга презентацией адекватного представления современника о времени революции в России? Пожалуй, нет, зато дневник рассказывает много об эмоциях Ивана Бунина. Собственно, даже об одной конкретной эмоции - чудовищной озлобленности на всех и вся. А лучше всего охарактеризовал "Окаянные дни", как это ни странно, сам автор:

    И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший... Да, впрочем, не все ли равно.
    Читать полностью
  • Romawka20
    Romawka20
    Оценка:
    29

    Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, - всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...

    История России, наверное как и любого другого государства разнообразна и многогранна. Что только не происходило в нашей стране: войны, захваты, революции, почти 300 лет татаро-монгольского ига и многое, многое другое. И чем дальше вглубь уходят частички истории, тем сложнее понять где правда, а где вымысел. Никто ведь не может доказать каким был князь Игорь, княгиня Ольга или Владимир Мономах. Да, остались какие-то записи, летописи, но ведь это могут быть и былины или придуманные рассказы. "Историю пишут победители, поэтому в ней не упоминаются проигравшие", как гласят знаменитые слова Артура Дрекслера - основателя НСДАП - национал-социалистической рабочей партии, которая правила в Германии в 1933-1945 гг. Есть в этой фразе что-то, с чем сложно не согласиться. 20-й век для России был далеко не простым и хотя все события происходили относительно недавно, во многих из них разобраться уже сложновато. Например, революция 1917 года, о которой и повествует эта книга. Противостояние красных и белых. Кто прав, а кто виноват так и останется риторическим вопросом, а все потому что, у этого события, как у медали, две стороны. Читая литературу тех, кто на стороне большевиков - соглашаешься с ними, знакомясь же с мнением меньшевиков, кажется, что первые вовсе не правы и принимаешь точку зрения вторых. И это одна из сторон большого количества информации.

    Данная книга по моему скромному мнению, является историческим памятником, так как писалась очевидцем происходящего, а не выдумкой через много лет. Дневники вообще ценная вещь, особенно такие, отражающие не только личную, но и общественную жизнь писавшего. Вместе с Иваном Андреевичем, читатель может проследить за тем, как все развивалось на протяжении 1917-1919 годов. И если честно, то все это страшно. Убийства, сажание в тюрьму, друзья становятся врагами... Ужасное время. Озлобленные на всех и все вокруг люди. Прав был Конфуций, сказавший: " Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен!"

    Бунин выступил с совершенно другой стороны. Открыл глаза на то, что раньше было скрыто от посторонних глаз. Сейчас же читать такое больно и начинаешь задумываться а сколько же еще не знают обычные люди. Кто знает как обернулась бы судьба России, если бы революция не произошла. Наружу вышло все самое гадкое и противное, когда народ получил свободу. Падение нравственности, вследствие вседозволенности - вот чего ни в коем случпе нельзя давать руссклму народу. Похоже, что людям просто необходима тяжелая рука и жесткся хватка, он должны бояться своего правителя, иначе происходит то, что описано в произведении.

    До этого Иван Андреевич был для меня поэтом, создателем одних из красивейших стихотворений, здесь же автор раскрылся совершенно по-иному. Вместе с тем, описание прекрасного, особенно природы, все также присутствует в произведении. Этого у автора не отнять. Жаль только, что наивная вера в иностранцев не помогла. Бунин так искренне верил, что приход французев или немцев спасет страну. Но увы(

    Читать полностью
  • Feana
    Feana
    Оценка:
    23
    Чу-чу-чу! Стучат копыта.
    Чу-чу-чу! Ударил пулемёт!
    Белая гвардия наголову разбита,
    А Красную армию ничто не разобьёт!

    Вот мир русских классиков. Они вечно предчувствуют. На сумрачный лоб ложатся отсветы будущего мирового пожара. Старательные потомки выискивают в их текстах грозные знамения грядущего.

    К счастью, мало кто из классиков увидел это самое грядущее. Бунину не повезло – увидел. Уточним: не повезло в человеческом плане, но повезло в творческом. Богатейший материал, излом эпох, бла-бла-бла и, к сожалению, чу-чу-чу и тра-та-та.

    В повести «Деревня» (1909 год) с пугающей страстью показано – «так жить нельзя». Что делать – непонятно, но и продолжать по-прежнему невозможно.

    И – вот, получите, распишитесь, чу-чу-чу, стучат копыта…

    И… и… и что?

    Опустим необходимую часть про чернь, захватившую улицы, про поганую, гугнивую, родимую матушку Россию.

    Перейдем сразу к тому, что дневник Бунина – это дневник обывателя. Самого настоящего обывателя, хоть ты тресни. В Петрограде литераторы слушают музыку революции, заседают и вершат. Бунин в Москве и Одессе питается слухами из очередей и ворчит с аргументацией уровня старой бабки. Его куда-то приглашают позаседать, но он привычно отплевывается.

    Надо признать, что, несмотря на гугнивость, революция была явлением потрясающим, толчком для нарождения новых форм. И вот этого Бунин совершенно не видел.

    И поэтому читать «Окаянные дни» совершенно необходимо. Бунин с одинаковой точностью запечатлевает и лужу на дороге, и харю матроса в проезжающем грузовике, и церковное пение, и покосившийся забор. Независимо от своих политических пристрастий Бунин ухватывает самую суть материи, работает некоей кинохроникой – и нам открывается мир столетней давности.

    Повторюсь, это совершенно замечательная возможность видеть историю глазами обывателя. Вы бы хотели знать о пожаре Москвы или строительстве Петербурга от обывателя? Не от крепкого задним умом мемуариста, сухого хроникера или преследующего свои художественные задачи писателя – а от маленького человека. Солнышко выглянуло, сегодня много криков – едет царь, а хлеб не завезли, опять голодно, вечером штормит, все равно пошел гулять… И помножить это на талант Бунина.
    Все эти «Повседневная жизнь в …» - замечательные, но мертвые и ангажированные.

    Бунин – язва, Бунин – непримиримый, Бунин - «типа самый умный» и, кажется, невыносим. Но слияние его писательского дара, дневникового жанра и живой реальности даёт такой потрясающий результат, что можно простить всё.

    Читать полностью
  • Оценка:
    1
    Бунин неподражаем, его язык, его манера, ум, любовь к России живет в каждой строке! Читать его- радость, переживания. Эта книга особенно эмоциональна, это реквием по России, той России, которой нет и никогда не будет....и невольно понимаешь, что за все нужно платить, ведь из всех этих Троцких, Лениным и тд не осталось ничего, все они умерли страшными смертями, Есть Бог, и есть добро и справедливость, всем воздастся по делам его! Читайте Бунина!
  • Оценка:
    Свято место пусто не бывает - отняли Бога и пришёл на его место дьявол, и засвистела нагайка с железными крючьями Ока За Око И Зуб За Зуб... Если бы не было войны между кузинами (нашим немцем Николаем и его немецким братцем)- возможно и не смогли бы ленины и ка* подобрать , что упало . Записки Бунина -крик души романтика-идеалиста , вдруг увидевшего « звериную морду» народа , освобождённого от тонкого слоя цивилизованности (народа , 50 лет назад ещё бывшего РАБАМИ !) . Ох ,как страшно это читать ... И не дай Бог это увидеть !
  • Оценка:
    Норм норм норм
  • Оценка:
    Иван Алексеевич, так отрадно что отца звали Алексеем! Немного страшно, про визжание цыплёнка и пения соловья и других животных вплоть до пресловутой свиньи! Конячьи анафемские головы, а ведь и сейчас много таких, народ в косности утопает!
  • Оценка:
    Хоть и тяжёл слог, по видимому так говорили, но Писатель! всего лишь дневник, а погружает и и душу свербит

Другие книги подборки «Жизнь на фоне революции»