Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Завтра я иду убивать. Воспоминания мальчика-солдата

Завтра я иду убивать. Воспоминания мальчика-солдата
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
895 уже добавили
Оценка читателей
4.09

Серия «Вокруг планеты за 80 книг» – это захватывающее путешествие по странам, которые хранят свои тайны от туристов. Как живут индийцы за пределами шикарных отелей? Что происходит за колючей проволокой концлагерей Северной Кореи? Какие трудности ждут девочек Пакистана, которые хотят получить образование, вместо того чтобы выходить замуж в 14 лет… Люди, с которыми вы никогда не встретитесь. Судьбы, которые невозможно забыть. Книги, которые меняют мировоззрение…

Вслед за литературной сенсацией от обладателя Пулитцеровской премии Кэтрин Бу «В тени вечной красоты» серию продолжает исповедь молодого человека из Сьерра-Леоне, который после нападения боевиков на его родной поселок потерял всех членов своей семьи и был вынужден вступить в армию в возрасте 13 лет. К 16 годам он уже был профессиональным убийцей, не задающим лишних вопросов.

В современном мире более 350 000 детей участвуют в военных действиях, большая часть – в Африке. Их используют как бойцов и разведчиков. Их приучают к наркотикам и алкоголю, чтобы добиться подчинения. «Завтра я иду убивать» позволяет нам взглянуть на войну глазами подростка, более того, подростка-солдата.

Лучшие рецензии
Milena_Main
Milena_Main
Оценка:
48

На самом деле это страшная книга, причем полное осознание всего ее ужаса приходит только после прочтения.
Сухая и словно бы отстраненная, она бесстрастно излагает факты судьбы одного ребенка, подобного сотням других в Африке, которому крупно в жизни не повезло. Единственное отличие его от многих таких же ребят, что, в конце концов, судьба все же сжалилась над ним и подарила ему другую жизнь.
Чем именно он ее заслужил, в отличие от всех остальных, он и сам не знает, да и у судьбы ответов не допросишься. Сначала она ввергла его жизнь в ад, а потом вознесла к другой, лучшей жизни, - ну вот такая она причудливая. Кому-то везет, кому-то нет.
Нравится, что изложено все как надо - по делу, весьма подробно, если не считать не хватившей лично мне части, повествующей о том, как он добрался до Штатов во второй раз, но при этом нет лишнего упора на эмоции. Возможно даже, что отсутствие описания мытарств переезда в Америку служит авторскому замыслу, - в конце концов, это уже совсем другая история. А эта - о войне.
Дополнительным бонусом служит и сам местный колорит, и описания, порой очень красивые - кто там из читателей жаловался на недостаток красоты языка и эмоционального отклика? Это же автобиография, она и не должна выглядеть как сентиментальный роман, а описания природы и вставки-сказки очень поэтичны. И вообще, некоторые обороты и фразы порой заставляют поймать себя на мысли, что ведь "а правда же".
– Каждый раз, когда нас хватают и собираются убить, я закрываю глаза в ожидании конца. Я все еще жив, но ежедневная готовность принять смерть приводит к тому, что какая-то часть меня постепенно умирает. Скоро вся моя душа будет мертва, и лишь осиротевшее тело будет идти вместе с вами. Вы это заметите: то, что останется от меня, будет тихим и бесчувственным.
И кончается книга как выстрел. Таким вот ответом на своеобразную сказочку про обезьяну.
– Жил-был охотник, который отправился в лес, чтобы убить обезьяну. Стоило ему войти в джунгли, как он увидел то, что искал: обезьяна удобно устроилась на нижней ветке одного из деревьев. Она не обратила на человека никакого внимания, даже когда услышала шуршание сухой листвы под его ногами. Охотник вплотную приблизился к ней сзади, поднял ружье и прицелился. Он уже собирался нажать курок, как вдруг обезьяна сказала: «Если выстрелишь в меня, твоя мать умрет. А если не выстрелишь – твой отец умрет». При этом она не двинулась с места, продолжала что-то жевать и время от времени почесывала голову или живот.
– Что бы вы сделали на месте охотника? – спросил па Сесай.
На самом деле еще в семилетнем возрасте я нашел ответ, который показался мне верным. Однако я ни с кем его не обсуждал – боялся, что мама огорчится. Но для себя я решил, что все-таки выстрелил бы в обезьяну, чтобы она больше никого не ставила перед таким жестоким выбором.

А в остальном, - а в остальном вот вам "Повелитель мух", только в реальности, не придуманный, а настоящий. Опьяневшие от крови и насилия, озверевшие от вседозволенности, одурманенные наркотиками дети-солдаты африканских племен. С легкостью скатившиеся от состояния беззаботного детства, в котором они и муху бы побоялись обидеть, до наслаждающихся видами чужих мук маленьких монстров. Одно из самых страшных лиц войны - юное, лицо ребенка.
Некоторые фразы на цитаты растащить хочется, до того они метки. Вот, например:
«Мы должны стараться быть такими, как луна» – эту фразу часто повторял один старик в Кабати.
Как-то я спросил у бабушки, что значат эти слова. И она объяснила: эта поговорка напоминает человеку, что всегда нужно вести себя наилучшим, благороднейшим образом, быть добрым и внимательным к окружающим. Люди часто недовольны солнцем: то оно нестерпимо жарит, то надолго прячется за тучи, так что становится холодно и идет дождь. А луна всем всегда приносит радость. Лунный свет дарит счастье, хотя каждый понимает это счастье по-своему. Дети играют с тенями и резвятся в лунном свете, взрослые собираются на перекрестках, беседуют и пляшут всю ночь напролет. Луна веселит сердце. Вот почему нужно попытаться уподобиться ей.

Социального заказа в книге не почувствовала и желания сделать себе дешевую популярность - тоже. Какая уж там популярность... когда рассказанное, может, и вызовет жалость, но многих оттолкнет.
И вот странность, я, например, совершенно не осуждаю его за те убийства, что он совершил, будучи солдатом, ибо действительно был вынужден, но вот факт, что он сбежал от своей тети после смерти дяди, бросив людей, что его приютили, даже не сказав им об этом, когда начался очередной переворот в стране, вызывает у меня некоторое затруднение. Не что, чтобы я осуждала, просто не имею на это никакого морального права, я ведь, слава богу, не была на его месте, и желание сбежать от войны во второй раз более чем понятно после всех тех ужасов, что ему пришлось пережить, и заслуживает уважения, но вот на этом маленьком "никому не сказал" все равно слегка спотыкаюсь почему-то.
И потому да, сколько нужно мужества, чтобы признаться в том, что ты сделал что-то, что может быть не только не одобрено, но и осуждено обществом.
Наблюдаются некоторые несостыковки и ошибки, честно указанные редактором в сносках, но воспоминаниям это вообще свойственно, как и некоторое художественное украшательство, когда их начинают перекладывать в письменную форму, особенно человек, выросший в лоне сильной сказительной культуры. Полагаю, это неизбежно.
А закончить отзыв хочу той цитатой из книги, которая наилучшим образом служит иллюстрацией жизни ее героя и автора. И достойна того, чтобы ее выбить на скрижалях и возвращаться мысленно, когда нужно.
«Пока ты жив, есть надежда, что все изменится к лучшему и что что-то хорошее еще случится в жизни. Если судьба исчерпала запас отпущенных человеку благ, он умирает»
Нам бы всем помнить об этом.

Читать полностью
flower-girl
flower-girl
Оценка:
45

Черный континент, лоскутное одеяло стран, и на нем яркая заплатка - Сьерра-Леоне, государство, получившее независимость от Великобритании в 1961 году. Недолгие годы радости от обретенной свободы сменились годами жесткого государственного контроля, коррупции, разгула преступности. «Свобода – это, в первую очередь, ответственность, а не привилегии», писал Камю. На деле все получилось наоборот – у дорвавшихся до красных кресел «народных освободителей» сработала хищная жажда привилегий, чинов, денег. Освободители мутировали в тиранов, народ возмутился: пружина, как известно, всегда разворачивается и бьет под дых, так, что мало никому не кажется.
Бих рассказывает о том, что случилось, подчеркнуто ровным, сухим голосом, так и слышится интонация старика, повидавшего уже все, пережившего все смертные страхи и ничего более не ждущего ни от мира, ни от людей.
Вот вышел из дома мальчик со старшим братом и другом, собираясь на конкурс юных рэперов в соседнем городишке, попрощался с матерью и младшеньким. Отец? Где-то там, с ненавистной мачехой, шел себе с шляпой, и пропал… У каждого своя дорога.
У повстанцев, которые напали на поселок Ишмаэла и расстреляли всех, кто там жил, наверное, тоже была своя дорога. Или они так думали. Но так или иначе, это произошло, и возвращаться стало некуда. Мальчики решили бежать. Куда глаза глядят.
Вот она, судьба - хорошо, что они увлеклись именно рэпом. Рэперы, эти крутые парняги, в девяностые любили «капустный» стиль одежды, поэтому у ребят оказалось достаточно много тряпок. Так что любовь к заокеанской музыке не только спасла компании жизнь, но и позволила ее продлить.
Что делает гражданская война с детьми? Сначала она превращает их в воришек, крадущих еду у таких же голодных. Затем в изгоев – порядочные люди шарахаются от групп молодежи, подозревая их в бандитизме. Кто-то попадает в лапы повстанцам и погибает, а кто-то выживает, превратившись в такого же негодяя и испачкав руки в братской крови. По пути теряются и родители, и братья с сестрами, и друзья. Теряются все метки и вехи, рассыпаются все принципы, и на кучке пепла вместо нового урожая прорастает всеобщая лютая ненависть.

«Почему все вокруг умирают, а я остаюсь в живых?»

Иногда – редко – среди этого ужаса расцветает человеческая доброта. Одни снимают обувь с ног голодных мальчиков и заставляют ковылять по раскаленному песку, другие лечат и кормят. Одни проклинают и боятся, другие наставляют и дают благословение. Но добрых мало, позорно мало, потому что цена милосердия – смерть.
Потом путь приводит в лагерь солдат – «своих», защитников. И солдаты говорят: или берите автоматы и деритесь, или убирайтесь прочь бродяжничать, голодать, побираться.
Наверное, Голдинг был прав, когда писал о том, как дичают дети без взрослых. Но выходит, что с взрослыми, умело подталкивающими их в нужном направлении, они способны одичать и быстрее, и больше. Символ гражданской войны, вне зависимости от региона, страны, континента – накачанный стимуляторами тринадцатилетка с АК-47 наперевес, в новеньких кроссовках и с глазами дряхлого старика.

«Иногда прямо посреди просмотра фильма нам приказывали отправиться в очередной рейд. Мы возвращались через несколько часов, уничтожив тучу людей, и продолжали смотреть кино, будто отлучились на прогулку. У нас было всего три вида занятий: военные операции, кино и наркотики».
«Моим домом стали джунгли, где мы нередко ночевали, и деревни, которые захватывали и превращали в свои базы. Семьей для меня был отряд, а защитником и кормильцем – автомат. Я следовал простому правилу «убивай или будешь убит», а об остальном не задумывался. Прошло больше двух лет, как я служил в армии, и я привык к тому, что убийства – неотъемлемая часть обычной, повседневной жизни. Жалости я не знал. Детство как-то незаметно кончилось, и сердце мое, казалось, окаменело».

Еще виток дороги – и Ишмаэл с напарниками оказывается в реабилитационном центре под эгидой ЮНИСЕФ. С ломкой, жаждой крови и мести, обломком штыка и мигренями. С ночными кошмарами, в которых маячат лица его жертв. И напрасно стучатся в двери его сердца сотрудники центра – до прихода медсестры Эстер он так никого к себе и не подпустит…
Ишмаэл стал одним из двух счастливчиков, которых избрали делегатами в Первый международный детский парламент при ООН, и попал в страну своей мечты – Америку. А дальше, дальше…
Как он мог пережить новый военный переворот в родной стране? Как мог только что прошедший курс реабилитации мальчик не сойти с ума, месяцами видя, как горят машины, дома, падают мирные люди? Как он сбежал из Фритауна, и как выжил?
Чудо? Пусть чудо. Рано или поздно заканчиваются чудеса, начинается жизнь. И новые испытания.
Долог оказался путь мальчика-солдата. Долог и страшен. И таков же его рассказ об этом пути. Но во имя всего, что ему и его родным и друзьям пришлось пережить – такие рассказы необходимо читать и делать выводы. Помнить. Верить и надеяться. И быть самому человеком, которому можно доверять и на которого можно надеяться.

Читать полностью
LuxAeterna
LuxAeterna
Оценка:
10

Иногда человек оказывается не в том месте и не в то время. Когда начинается гражданская война, таким местом и временем становится вся страна. Итак, Сьерра-Леоне, 90-е годы и судьба подростка в центре повествования.

Из серии "Книги, о которых говорят" я читала до этого момента всего одну книгу. Что ж, "Завтра я иду убивать" написана намного лучше, чем история северокорейца, сбежавшего из страшных лагерей. Эта книга более проникновенна и даже страшнее. Реальные события, вот это все. Вопросы я буду задавать тоже реальные, возникшие в ходе чтения. Может, что и забыла, ну да не суть...

Дальше...

Во-первых, у меня вопросы к реабилитационному центру. Как можно поместить вместе мальчишек, которые сражались по разные стороны баррикад? Что они ожидали? Что те сольются в экстазе? А оставлять десятки людей, которых вот-вот настигнет ломка и не будет отпускать еще весьма долго, неизолированными (к слову, ведь ломка-то это еще цветочки, посттравматический синдром - вот ягодки!)?

Во-вторых, у меня вопросы к главному герою. Вот его слова:
"If I choose to feel guilty for what I have done, I will want to be dead myself," Beah said. "I live knowing that I have been given a second life, and I just try to have fun, and be happy and live it the best I can."
Судя по всему, это он о появившейся возможности сбежать в США, когда в стране произошел очередной военный переворот. В общем, как бы это сказать. Моралфаг я, признаю, в белом стою тут и спрашиваю, как он после этого спит ночами, после того, как он бросил свою приемную семью, в которой накануне умер единственный кормилец, где его единственные оставшиеся родственники? Да еще и практически никого не поставив в известность, что планирует побег? Не укладывается у меня это в голове ну никак...

Читать полностью
Лучшая цитата
И я предался тоске. Она не давала останавливаться, гнала вперед. При этом я не испытывал разочарований, потому что всегда ожидал худшего.
В мои цитаты Удалить из цитат