Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

История болезни. В попытках быть счастливой

История болезни. В попытках быть счастливой
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
145 уже добавили
Оценка читателей
3.2

«Он выдал следующее: “Вот представляете, жил молодой, красивый, богатый, а потом в один день попал в автокатастрофу и сломал себе спину. Все, жизнь закончилась!” – “Ну и придурок,◦– подумала я.◦– Вот сейчас, Михал Иваныч, вы полную глупость сказали. Жизнь не закончилась, она просто изменилась. Бывает, кстати, что некоторым это очень прочищает мозги”». Так пишет Ирина Ясина, опираясь на свой опыт жизни человека с очень тяжелой болезнью. Ее книга – совершенно удивительное чтение. Свидетельство без назидательности, честное, мужественное и совсем простое. Уметь радоваться и благодарить; поменьше себя жалеть; помогать другим; всегда смотреть вперед и спрашивать себя «для чего все так повернулось в моей жизни?»; любить людей, ценить их, всерьез ими интересоваться – в случае автора книги «История болезни» это не благие пожелания, а повседневная практика, свой рецепт полной и счастливой жизни в непростых обстоятельствах. И еще на страницах книги, написанной легко и с юмором,◦– множество людей: любимые родители и дочка, Людмила Улицкая и Михаил Ходорковский, самые разные друзья, писатель Гальего Гонсалес и президент Буш – (плюс некоторое количество котов),◦– и с каждым связана одна или несколько прекрасных историй. Ни одна протестная акция последнего года не обошлась без участия Ирины Ясиной, о чем она пишет в своих дневниках, разъясняя собственную позицию. Не жди, не бойся, не проси, просто остановись и посмотри на себя и на свою жизнь – у тебя все уже есть. Вот о чем эта книга.

Лучшие рецензии
countymayo
countymayo
Оценка:
223

Поначалу здорово мешали воспринимать текст политические убеждения Ирины Евгеньевны: все эти прочувствованные панегирики Егору Гайдару (Мальчишка. Бесстрашный, мужественный, знающий. И это всего в 35…) и т.п. Я бы этих тридцатипятилетних мальчуганов за ушко да на солнышко. А сейчас больше чувствуется не классовое различие, а видовое, что ли, сходство. Ибо есть события, перед которыми дети министра так же беззащитны, как дети рыбака.
А вторая мысль – ох, тяжко быть Родине-матери дочерью! Ни статус, ни образование, ни материальная обеспеченность – ничто не освободит тебя от пошлой покровительственности, мужланских шуток и абсолютной уверенности самца в том, что за его деньги или по факту его самцовости любая женщина будет отплясывать польку-бабочку и при этом помалкивать. Стоило в семье автора прозвучать словам: «Рассеянный склероз. Неизлечимо», мужчина из этой семьи ответственно и решительно, как это свойственно сильному полу, испарился. Теперь отвечать и решать предстояло самой за себя.
Я предпочла бы, чтобы И. Е. больше рассказала о собственном опыте выживания с рассеянным склерозом, в частности, о взаимодействии с нетрадиционной медициной. Ясно, что попыток было много, что ни к чему они не привели, но хотелось бы подробностей. С другой стороны, чем делиться, решает сам автор, и Ясина предпочла рассказать, как борется за себя в борьбе за всех.
Чтобы испытать на своей шкуре социальные ограничения, связанные с инвалидностью, проведите нехитрый опыт. Возьмите детскую коляску, поместите в неё младенца, а в отсутствие такового – инертную толстую кошку или, на худой конец, мешок сахару, и прогуляйтесь по окрестностям. Не забудьте засечь время: через сколько минут вы вслух заматеритесь? А вы заматеритесь, уверяю. Зайти в магазин за хлебом, в кафе, в банальнейший пешеходный переход станет суровым испытанием. Это в заграницах реализуются проекты безбарьерной среды, и специальные сайты подсказывают, где проехать с коляской. У нас… На форуме была дискуссия о толерантности, так Medulla для иллюстрации выкладывала фотографии пандусов и рамп для колясок. ...! Страшные рельсы под углом в 45 градусов, и это ещё лучший вариант. Ясина и её компаньон-помощник, могучего сложения спортсмен, грустно переглядываются: Мы уж лучше по ступенечкам попрыгаем. А если в доме нет лифта? А если ты один и ассистента нанять не на что?
Каждый год эти «если» изолируют от мира миллион граждан России. Не застрахован никто. А идиотина юморист гогочет с экрана: «У американцев пандусами и спецпарковками оборудован даже ледовый каток, ну, тупые, ха-ха-ха!» Чёрт дёрнул моего знакомого пересказать эту «шуточку» молодой американке, увлекавшейся фигурным катанием. Та подняла брови: «А почему папа не может прийти смотреть, как я выступаю?!» Да, выяснилось, что её отец последние три года на коляске. Всем нам было стыдно. Кому-то до сих пор смешно.
Мы не знаем, где упадём, и не мешало бы загодя подостлать соломки. Зачем дожидаться, пока в твою судьбу войдут три максимы:

I. Ты никогда уже не будешь прежней.
II. Чем быстрее ты признаешь себя инвалидом, тем легче тебе будет жить.
III. А вот теперь жизнь проверит, дерьмо ты или нет.

По третьему пункту жизнь проверяет и нас, (пока) здоровых. Будем внимательны.

Помогите мне, пожалуйста, придержите дверь! Подтолкните коляску! Там сзади есть рычажок, если на него наступить правой ногой, передние колеса поднимутся, и мы преодолеем этот порог. Откуда эти мальчики и девочки могут знать тонкости того, как помочь? Они, как правило, не предлагают помощь именно из-за опасений быть неловким, что-то испортить, чем-то навредить. Но если ты сам не можешь попросить других помочь тебе, то это почему? Спрашивай себя. Скорее всего, из-за собственных комплексов. Или из-за идиотского советского постулата, что просить о помощи значит унижаться.

Преодолеем ли мы порог – от кого это зависит? Просить помощи и помогать не значит унижаться.

Читать полностью
AnnaYakovleva
AnnaYakovleva
Оценка:
24

Какой стыд.
Концентрированный стыд за своё окружение, за, извините, эту страну, за власть имущих, за равнодушие, выпестованное десятилетиями, за отсутствие пандусов и лифтов, за почти официальную сегрегацию в нашем прогрессивном обществе, ох.
И тут же - гордость и смелость признать, что это не у меня такие друзья хорошие и умные, таких честных (от слова честь, конечно) людей, как в той песне, много, и как-то можно жить. Остаются же книги, театр, музыка, кино, общение - много.
По-сэлинджеровски хочется написать автору, позвонить или даже сказать что-то при встрече (интересно, как легко это можно сделать сейчас, пока интернет не закрыли). Сказать, конечно, спасибо за вдохновение и ту самую пресловутую силу воли, её инъекцию. И за добрые слова в адрес Новосибирска, конечно :)

Читать полностью
old_bat
old_bat
Оценка:
23

Мне эта книга показалась очень необходимой в наше время. Знаете почему? В ней автор поднимает вопросы не только, как научиться жить с неизлечимой болезнью, но и вопросы взаимоотношения людей. Действительно, уж чего проще: оградить больного от проблем. Но его ли мы избавляем от сложностей? Не себя ли?

Мне хотелось бы вернуться к рассказу про моего знакомого Эдика, о котором написала здесь. Это дополнение к той жизни, в которой жили ребята. Их приютила (спасла от очень быстрой смерти в доме престарелых) моя знакомая. На тот период времени деток у нее еще не было, молодые, только поженились. Взяли еще и мальчика из детдома. Так и жили.

А потом и свой ребеночек у них родился. Да только радость была недолгой. В 4 месяца с суточным плачем малыша их госпитализировали. Искали причину плача долго, но нашли. Рентгенолог набросился на растерянную мать с кулаками: "Ах ты, гадина, ребенку ногу сломала, а теперь овечкой прикидывается, что не делала ничего!" Я была свидетелем этого кошмара, т.к. подруги с этой мамкой мы с институтской скамьи. Растерянный взгляд её не забыть до сих пор...У малыша оказалась тяжелейшая форма несовершенного остеогенеза. Такой вот стеклянный мальчик.

Красивые слова, правда? Но за ними мучительная и постоянная боль. Он не двигается, чтобы не сломалось еще что-нибудь. Он не разрешает положить себя в кроватку, и сутками-месяцами-годами живет в коляске. Сейчас это всё та же коляска, что и 10 лет назад. Не растет мальчик, т.к все косточки от множественных переломов жутко искривлены. И постоянная боль. Ведь сломанные косточки очень болят.

Так вот. Вернусь к книге. Есть один момент, который интересует автора: кому тяжелее. На этот вопрос ответил в свое время Эдик маме больного малыша: "Нам с ним легче, потому что мы не знаем, что это такое: быть здоровыми. Мы не знаем: как это - самим ходить. Мы знаем только, что такое беспомощность и боль. Нам легче, чем тем, кто раньше был здоров, а теперь по воле болезни оказался в нашем положении." А мне вот до сих пор страшно от этих его слов.

Отдельный момент в книге - это не только внутренняя перестройка человека, у которого обнаружили неизлечимую болезнь, но и состояние его родных и близких. Шок? Не то слово! Невозможность помочь может довести не только до депрессивного состояния близких, но и в совсем непоправимые дебри. Некоторые уходят. Не выдерживают ответственности и собственной беспомощности. Но самый главный и самый важный вопрос, который неизбежно встанет в данной ситуации, и который ставит перед собой и перед нами автор:

Не за что мне эта болезнь. А для чего мне эта болезнь. Что я смогу сделать и чему научиться. Что изменю в себе, в своей душе.
Читать полностью
Лучшая цитата
На этой картине великий художник Караваджо изобразил крупным планом (ж)опу лошади. С хвостом. А внизу, около задних копыт, голова человека. Мы не видим его лица, мы смотрим на его затылок. На бессильно падающие руки. Это, граждане, момент падения. И он кажется Савлу ужасным. И если кто-то сейчас скажет Савлу, что тот ослепнет, потом прозреет, перестанет быть свирепым воином, а станет чудесным проповедником того Христа, последователей коего изводил, Савл не поверит. Однако это так. Это начало пути в бессмертие.
В мои цитаты Удалить из цитат