Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
73 печ. страниц
2018 год
16+

Шпаргалка для гувернантки
Книга вторая
Ирен Беннани

Иллюстратор Людмила Александровна Ломака

© Ирен Беннани, 2018

© Людмила Александровна Ломака, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-5448-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Новелла «Истории гувернантки»

Игры детей

Фотография Ирен Беннани

2. Занятия для детей
3. Рекомендуемые стихи для детей


«ИСТОРИИ ГУВЕРНАНТКИ»

Знакомство с родителями

Второй месяц на сайтах «висело» объявление от бывших

работодателей – не могут найти гувернантку. «И это

несмотря на семь тысяч просмотров и безработицу?» —

закрывая страницу, подумала женщина и посмотрела на

телефон – звонил детский психолог, она ему не ответила.

«Разговора не получится, да и смысл», – подумала она.

Перед глазами предстала картина того, что, пробежав

чёрной кошкой, осталось в её отношениях с детским

психологом и с самой мамой. Вечером она увидела

объявление «Требуется гувернантка», позвонила и

договорилась о встрече. Когда состоялось знакомство с

мамой ребёнка, и тот факт, что сразу дали ключи от квартиры

– без дополнительных, пробных дней – показался ей странным,

даже если наниматели обратили внимание на её

компетентность в работе с детьми. Первая встреча длилась

не более тридцати минут, хозяйка была женщиной лет

сорока с четырёхлетней дочкой. По словам матери, дочка

всего лишь немного отставала в развитии, особенно

речевом. Девочка занималась лепкой, пока её мать

знакомила гувернантку с порядком вещей и режимом

ребёнка, питанием и приёмом таблеток. Режим – это сильное

преувеличение, когда у ребёнка не было ни распорядка дня,

и тем более тихого часа. С первых минут в разговоре с

мамой гувернантка выяснила об её отношении к гаджетам,

планшетам – ограничений в случаях приёма еды и сборов

на улицу не было, и, кроме того, имелись поощрения в виде

конфет.

В первый день гувернантка заметила, что ребёнок ведёт

себя так, словно не замечает её присутствия. «Здесь не

просто отстающая в речевом развитии, а нервная девочка,

с истериками и частой сменой настроения. С проблемами не

только в период приёма еды, но и во время прогулок», —

подумала гувернантка.

По словам мамы, поведение девочки, её не желание

одеваться на улицу и стягивание с себя одежды связано тем,

что долгое время родители были поглощены собственным

бизнесом, девочка находилась одна, и в основном была сама

себе предоставлена, игры проходили в закрытом

пространстве двора.

Постепенно девочка привыкла и к детскому распорядку,

пообедав, они отдыхали в спальне, гувернантка выбирала

ребёнку что-нибудь из сборника детских стихов в

картинках и читала, а затем следовал полдник и небольшая

прогулка. День за днём в процессе игры они занимались,

вернее девочка получала первые навыки рисования,

обучалась правильному захвату кисти, карандашей,

приёмами работы с краской – гуашью. А кроме того и

конструированию, с «лего» -деталями, с кубиками —

выстраивая башенки. Игры со временем усложнялись,

переходя к теме занятий, включающих счёт. Знакомство с

окружающим миром от муляжей животных переходило к

изучению алфавита и узнаванию предметов по изображению

на картинках. Беседуя о том, что видим мы вокруг нас, какие

у предметов предназначения, формируя понятия,

гувернантка подводила сознание девочки к осмыслению

всего того, что происходит с ней и вокруг, сообщая ребёнку,

что они вместе с ней делают. Выходя на прогулку, читала

стихи и чистоговорки, водила девочку по низенькому

бордюру вдоль тротуара, тренируя детскую координацию.

Гувернантка в процессе собирания ягод с кустов в переулке

продолжала развитие детской мелкой моторики.

Но когда во дворе они встречали других детей с их

родителями, то девочка могла в определенном нервном

состоянии не замечать окружающих или, напротив, пытаясь

поиграть со сверстниками, она не воспринимала желаний

других детей, раздражая их своим смехом в ситуации, когда

другой ребёнок упал.

Напоминая сюжет из картины «Укрощение строптивого».

Было бы смешно, если бы не так горько,

говоря об отсутствии правильного восприятия действительности.

Могла забрать без разбора и чужие игрушки.

Наблюдалась полная неспособность вступать в

игровые контакты с другими детьми, не понимая поведения

личности в социуме.

Постепенно прогулки стали спокойнее, без стягивания

штанишек, переходящих в истерику. Поэтому они стали

захватывать первую половину дня, до обеда.

Иногда с утра родители водили ребенка к детскому

логопеду.

Мама ребёнка все чаще задерживалась на работе, и вместо

шести часов вечера у нее появилась привычка приходить

не раньше семи.

По возвращению родители приносили ребёнку, что-нибудь

сладкое, особенно баловал папа, которого девочка обожала.

Связь его с дочкой была очень заметной: вечерами,

возвращаясь с работы, и по утрам Иван Сергеевич уделял

ей всё свободное время.

В конце дня, перед уходом, гувернантка в основном с мамой

обсуждала успехи ребенка. Но иногда Нино Автондиловна —

мама воспитанницы – была настолько раздражительной

после работы, Людмиле казалось: «Ей не до успехов

ребёнка, если имеется желание придираться к «няньке» по

мелочам. Непонятно, почему Нино Автондиловна

потребовалась не нянька, с её слов, а воспитатель для

проведения развивающих занятий ребёнку». Поэтому по

пути домой Людмила отправила фотоотчёт занятий с

ребёнком родителям.

«Ну что здесь такого, если девочка не спала в нужное

время, а заснула к приходу родителей? Ведь нужно

учитывать, что даже у здорового ребенка может быть по

ряду причин смена настроения, тем более, что этот ребенок

более подвержен таким перепадам», – прокручивая события

дня, думала гувернантка. Как бывало нередко, во время

тихого часа они на кровати с Аурикой рассматривали

картинки, ребёнок повторял стихотворные фразы.

Ну а если в плохую погоду, играя после тихого сна,

девочке захотелось поспать, возможно, она проснулась раньше

обычного.

Но для мамы ребёнка подобный отдых малышки казался

трагедией. И чтобы не вызывать Нино Автондиловну на

конфликт, приходилось прогуливаться с девочкой под

дождём или сидеть под навесом дома, чтобы не дать ей

заснуть до маминого прихода. Смотря на стрелки часов

вечером, ближе к семи, Людмила спешила разложить все

игрушки по их местам, прибрать в комнате за собой.

Дотошность мамы в отношении места каждого предмета в

различных ящиках или коробочках, как в комнатах, так и на

нескольких лоджиях просторной квартиры доходила до

абсурда. «Интересно, чем же мне заниматься: раскладывать

вещи по коробочкам или с активным ребёнком?» Стараясь не

вступать в полемику, Людмила, чтобы не раздуть конфликт,

очередной раз промолчала.

Иван Сергеевич попытался урезонить супругу:

– Нино, смотри, а гувернантка нашла подход к Аурике, она знает,

как привлекать внимание нашей дочки к занятиям, как

замечательно они играют.

Впоследствии Нино Автондиловна пыталась и сама сгладить ситуацию, замечала:

– Да, Иван мне не раз говорил, что на работе я

срываюсь на девочек, на сотрудников: «Вечно ты всех

ругаешь, что за тотальный контроль, чего же ты

добиваешься, чтобы все разбежались?»

Действительно, постепенно контакт гувернантки с ребёнком

налаживался. Девочка не только брала её за руку, но и чётко

произносила:

– Пойдём руки мыть.

Она также повторяла начало слов, беря за руку Людмилу:

– Лю.

Иногда не только одно слово, а короткую фразу – давая понять, чем она хочет заняться.

Как правило, папа возил Аурику к психологу по утрам или же

логопеду, а затем, пока гувернантка отвлекала внимание

девочки, родители уходили. Но в один день, когда

гувернантка услышала, что мама познакомилась с новым

детским психологом, практикующим на дому, всё

изменилось.

Контакты с детским психологом

Первое посещение психолога Доры Вольфовны проходило в

присутствии мамы.

– Я хочу, чтобы Вы присутствовали при нашей беседе с

мамой, Людмила, – обратилась она к гувернантке, – я буду

Вам сообщать, что требуется подготовить для моих

посещений.

При этом она заметила, что гувернантка посмотрела на

маму:

– Людмила, Вы смотрите на реакцию мамы, вашего

работодателя, не так ли?

Людмила в ответ улыбнулась, да ей была интересно

отношение мамы к тому, что подготовку к своим занятиям

психолог перекладывает на гувернантку. «И почему она себя

так ведёт, кто психологу даёт это право – её старший

возраст, как будто я школьница, с которой можно

беседовать в таком русле?» Только со стороны мамы не было

возражений, что было вполне объяснимо. Ведь родители

Аурики не имели отношения к нейролингвистическому

программированию (НЛП), включающему слова и действия,

оказывающие скрытое влияние на коммуникативное

поведение человека.

Когда подошёл Иван Сергеевич для знакомства с новым

психологом, беседу продолжили в гостиной. В разговоре с

главой семейства фразы психолога были рассчитаны на

заинтересованность Иван Сергеевича. Заводя разговор с ним,

расположившись с правой стороны, Дора слегка

прикоснулась к его руке:

– С Нино Автондиловной мы обсудили много вопросов

относительно состояния Аурики. Но мне важно Ваше

мнение, Иван Сергеевич, чувствую, что мне нужно с Вами

поговорить. Вижу, Аурика Вас очень любит, и она очень

похожа на Вас. В отличие от сверстников она высокая

девочка.

Так как Иван Сергеевич был мужчиной-«аудиалом», Дора

Вольфовна как практикующий психолог использовала эту

особенность, постоянно меняя интонацию в разговоре,

продолжая расхваливать музыкальные таланты отца.

Во время беседы в отличие от родителей Людмила имела

свидетельство об успешном прохождении курса лекций по

НЛП, в связи с чем родители не догадывались о

манипуляциях Доры Вольфовны, считывая символы древнего

механизма общения, управляющие их подсознанием. Но

наигранная улыбка блестящих, накаченных ботоксом губ

психолога, на случай, если нужно воздействовать на

«кинестетика», и несоответствующее им выражение её глаз

не могли ускользнуть от Людмилы. «Маска» Доры

сохранялась на лице на протяжении всего разговора с

родителями: долгого опроса о семье, особенно, что касалось

музыкальных талантов отца и его генетического древа, и

откровенные хвалебные оды в адрес внешности и роста

девочки, их сходства с Иваном Сергеевичем.

«Когда же всё это закончится? – подумала гувернантка. —

Неужели такие беседы должны проводить психологи?» Она

вспомнила, как год назад в одну из семей приглашали

молодую девушку психолога-логопеда, которую при первом

знакомстве с ребёнком не интересовали подобные темы, её

вопросы затрагивали поведение ребёнка, проблемы,

связанные с его развитием. С первого дня проводились

занятия с мальчиком, пособия для которых приносила лично

психолог. После нескольких занятий она порекомендовала

Людмиле, как лучше общаться с ребёнком. Спустя месяц

психолог посетила вновь семью малыша, заметив, что

имеется прогресс в речевом развитии мальчика и её

вмешательство больше не требуется.

Закрепляя успех своего воздействия на родителей, Дора

поцеловала девочку со словами «Я люблю тебя» и, подойдя к

маме, заключила её в крепкие объятия, затем она достала из

сумочки золотые браслеты, медленно одевая их,

воспользовалась демонстрацией украшений как средством

для привлечения взглядов к себе. Не забывая хвалебных од

в адрес родителей, говоря о внимании и заботе, которую

они уделяют ребенку, добавила:

– Бог не в каждую семью посылает таких особенных детей.

Что бы я без вашей помощи сделала? Иван Сергеевич, Вы

настроите нам музыкальное медитативное сопровождение

для занятий?

– Да.

– Прекрасно, без Вашей помощи не обойтись!

После ухода Доры мама продолжала её расхваливать,

говоря, что такого высококлассного психолога в нашем

городе не имеется, и ей повезло, что сюда приехала Дора

Вольфовна. А Людмилу настораживали факты из биографии

Доры. «Зачем на склоне лет ей вдруг понадобилось менять

место жительства, тем более имея, со слов психолога, в своём

городе большую наработанную практику и клиентуру, ведь

проживала она на подобном курорте…»

На следующий день, поиграв с ребёнком на детской

площадке у дома, Людмила к полудню повела Аурику

обратно в квартиру – нужно было переодеться и подготовить

комнату для занятий психолога, убрать все игрушки на

лоджию и подогреть пластилин для занятий. Минут через

двадцать в дверях появилась психолог. С порога она стала

обнимать и целовать ребёнка, затем отправилась в ванную

комнату для мытья рук, но вернулась в той же одежде, не

переодеваясь.

Когда гувернантка оставила девочку с Дорой, она услышала,

как ребёнок стал убегать от психолога в спальню, – это было

полной противоположностью того, как раньше вёл себя

предыдущий Людмилин воспитанник с молодым психологом.

Услышав, что Дора Вольфовна просит её к ним подойти,

гувернантка поспешила на зов, увидев следующую картину:

девочка билась в истерике на полу, всем своим видом давая

понять, чтобы её оставили поиграть в спальне.

– Людмила Александровна, – обратилась к гувернантке

психолог, – мне важно Ваше мнение, скажите, что Вы обычно

делаете, когда Аурика в таком состоянии?

«Похоже, Дора не догадывается о моих познаниях в

психологии – она воспринимает меня как человека сложного

в общении, и тем не менее странно, – подумала Людмила, —

почему психологу потребовалась узнавать, как вести себя с

ребёнком во время его истерии у гувернантки, или она

решила меня протестировать?»

– Обычно в такой ситуации я не продолжаю её отговаривать,

убеждения, если она требует достать что-либо с верхней

полки, в этот момент на девочку не подействуют. Я просто

стараюсь отвлечь её музыкальной песенкой или детской

считалочкой, включаю планшет или звук в телефоне и ухожу,

приглашая её за мной последовать, она успокаивается и

забывает о причине истерики.

– А какие бывают причины?

Читать книгу

Шпаргалка для гувернантки. Книга вторая

Ирен Беннани

Ирен Беннани - Шпаргалка для гувернантки. Книга вторая
Отрывок книги онлайн в электронной библиотеке MyBook.ru.
Начните читать на сайте или скачайте приложение Mybook.ru для iOS или Android.