Привет, Франция!

Самолет приземлился в Брюсселе. Забрав автомобиль с парковки, мы поехали во Францию, а точнее, туда, где жил Эдуард – в крошечную деревушку недалеко от Нанси. После трех с половиной часов разговоров и мелькания майских пейзажей за окном мы наконец добрались.

Еще во время переписки Эдуард интересовался, есть ли у меня водительские права. Я ответила утвердительно и потом забыла об этом эпизоде. Перед вылетом из Питера во Францию он сказал, что хотел бы пригласить меня на ретроралли. Я лишь улыбнулась, не подозревая в тот момент, что по условиям организаторов за рулем винтажных машин должны находиться женщины.

«Стоп! Инесса, здесь был знак „стоп“, а ты не остановилась! Меня хватит инфаркт!» – сказал Эдуард, впервые доверив мне руль. Перед участием мы решили немного потренироваться.

Я получила права в 2001 году, сдав экзамены на «отлично» с первого раза. Положила документ в коробку с прочими важными бумагами и бережно хранила его три года, поскольку машины у меня не было и практики вождения тоже. После моей экстремальной езды по дорогам Франции планы на участие в ралли пришлось изменить. Было решено сопровождать другие автомобили. Мы просто следовали за ними по маршруту, ночевали в одних гостиницах с участниками, ужинали в тех же ресторанах.

Май 2004. Вандомская площадь в Париже. Старт «Ралли Принцесс»

В полнейшем восхищении я рассматривала престижные ретроавтомобили. Живописные трассы, по которым проходил пробег, петляли среди полей, пролегали по узким горным дорогам. Остановки в сказочных местах, великолепные средневековые города Франции, словно сошедшие с открыток. Скажите, вы могли бы не влюбиться в такую красоту? Тем более когда вас сопровождает возлюбленный! Я испытывала восторг от того, как ловко девушки управляли прекрасными винтажными машинами. На основе событий, произошедших в Париже в ресторане отеля «Риц», позже я даже написала рассказ «Три литра пузырьков» для сборника международного писательского проекта «Женский взгляд».

Организатор «Ралли Принцесс» Вивиен Заниролли и я. Май 2004 год

В то время я еще не осознавала, насколько сильно мой муж увлечен старинными авто. Лишь позже выяснилось, что он страстный коллекционер. Эдуард сумел заразить любовью к автомобилям меня и детей. Но в первые месяцы нашего знакомства я даже не предполагала, что однажды тоже стану владелицей этих красивых машин и более того – профессиональным водителем. Я сопровождала на винтажном красном кабриолете или на коллекционном лимузине молодоженов в день их свадьбы. Туристы заказывали мои услуги, чтобы красиво прокатиться вдоль живописных виноградников, увидеть средневековые деревушки и винодельческие шато. Но это было потом.

За две недели моего визита во Францию я пересекла на автомобиле всю страну. Познакомилась с сыном и коллегами своего будущего мужа. И еще – получила предложение руки и сердца. Домой я возвращалась в статусе невесты.

В визе отказано

Скромная процедура бракосочетания прошла в августе того же года в крошечной деревенской мэрии, куда едва вместился десяток гостей. Далее предстояло продолжение бюрократической эпопеи. Как у жены французского гражданина у меня была карта временного вида на жительство. Вернувшись в родной город, я начала готовить документы для переезда детей.

Московское консульство. Все бумаги аккуратно разложены по папочкам, паспорта наготове, билеты Москва-Страсбург куплены. Вылет через два дня. Казалось, волноваться не о чем. Людей в консульстве было немного – только те, кто по записи. Я сдала свои папочки сразу на два типа виз: туристическую и воссоединение семьи. На вопрос сотрудницы о том, почему я делаю именно так, ответила, что «нам с мужем по телефону посоветовали поступить подобным образом».

Перед подачей документов на визы детям мы с мужем консультировались на сайте, а также звонили в консульство. Нам дали конкретные инструкции, которым я и следовала.

Бумаги забрали, попросив меня немного подождать. Через полчаса вызвали и выдали паспорта. Я открыла один из них и увидела… Нет, вовсе не симпатичную цветную визу, а смачный штамп – красными чернилами на всю страницу было написано: «VISA REFUSÉ» («в визе отказано»). Меня прошибло жаром. Трясущимися руками я открыла второй паспорт – без особой надежды, просто для проверки. Там стояла такая же отвратительная печать. Я подняла глаза на девушку и дрожащим голосом попросила объяснить, в чем дело, что не так с документами. А та ответила, что решение принимает консул и пояснений обычно не дает.

Меня попросили отойти. Происходящее было похоже на страшный сон. В один момент все мои мечты и планы рухнули. Я сделала несколько шагов и в бессилии застыла. Прошло некоторое время, прежде чем я начала звонить мужу. Мои эмоции вылились слезами и сбивчивыми словами. Я не знала, как быть, ведь завтра уже самолет. Выслушав меня, Эдуард задал пару уточняющих вопросов, а затем сказал: «Оставайся там! Только не выходи из помещения! Я тебе перезвоню».

Я стояла у окна, держала в руках паспорта детей, смотрела на улицу ничего не видящими из-за слез глазами, и в висках у меня стучала мысль: «Что же делать? Это конец!» Минут через пятнадцать завибрировал телефон. «Дорогая, тебя скоро позовут. Не переживай. Перезвони мне потом».

Не понимая, чего именно мне стоит ожидать, я заново перебрала все бумаги, предполагая, что, возможно, потребуются какие-то еще. Через некоторое время я опять услышала свою фамилию.

– Давайте ваши паспорта, – сказала все та же девушка.

Я молча протянула ей документы.

– Подождите. Я вас позову.

Она куда-то удалилась. А я вернулась к «своему» окну – смотреть на осеннюю Москву и снова ждать.

Еще через несколько минут я вновь стояла перед той же сотрудницей.

– Вот, возьмите. – Она подала мне паспорта.

Я открыла один, потом второй… Там стояли туристические визы на три месяца… Отойдя от окошка, я тут же набрала мужу. Меня переполняла радость, и я, еле сдерживая чувства, почти кричала в трубку:

– Ура! У детей есть визы! Мы вылетаем! Жди нас! Но как ты это сделал?

– Отлично! Жду! Я просто позвонил в консульство и все объяснил.

– Что? Не поняла. Я сейчас выйду отсюда и перезвоню тебе.

На улице меня тут же продуло прохладным ветром через расстегнутую куртку, но разве это имело какое-то значение? Главное – визы! Сердцебиение немного успокоилось, и я вновь набрала номер мужа.

– Как тебе удалось провернуть такое? Расскажи!

– Я позвонил в консульство, представился и попросил соединить меня с консулом. Мне ответили, что его сегодня нет, зато есть вице-консул. Спросили, хочу ли я поговорить с ним.

– Что, вот так просто можно позвонить и поговорить? Я в шоке! И что же ты ему сказал?

– Я объяснил этому приятному месье, что моя жена как раз сейчас находится на приеме, она подавала документы на визу детям, а ей почему-то отказали. Я также добавил, что очень хотел бы присутствовать в консульстве лично, но, к сожалению, не смог отлучиться с работы в роддоме. Мы хорошо поговорили, он заверил меня, что сделает все возможное, и попросил подождать.

– Ты гений! Спасибо тебе! Люблю, целую, до встречи!

Я шла и думала, что сейчас случилось невероятное. Да что уж там – чудо, и мой муж – волшебник! Ведь ситуация казалась совершенно безвыходной, а он все решил, да еще так виртуозно! Я открыла паспорт и вновь посмотрела на визу. Под ней едва заметно виднелась печать: «В визе отказано». С того момента я начала воспринимать мужа как всемогущего.

Когда мы прилетели во Францию, я узнала, что туристическую визу в стране продлить невозможно. Детям все равно придется выезжать в Россию и запрашивать визу на воссоединение семьи. Меня волновало то, как мы будем делать это посредине учебного года, но Эдуард с присущим ему спокойствием ответил:

– Что-нибудь придумаем. Никто не имеет права выгнать детей из Франции – мы их уже и в школу записали.

Не успев переварить впечатления от первого в жизни полета, от другой страны и нового дома, мои дети должны были отправиться в обычную французскую школу. А ведь они ни слова не знали по-французски!

Четыре года в Лотарингии. Роды в Люксембурге

Про адаптацию детей, учебу и школьную систему в целом можно написать отдельную книгу, но скажу вкратце – было всякое: и неприязнь одноклассников с их дурацкими шутками и даже травлей, и отказ сына в течение года говорить на французском языке, и чудесный педагог в первом классе, которая тратила свое время на моих детей, обучая их языку, и вынужденная смена школы с городской – в Нанси – на деревенскую неподалеку от дома.

Учились не только дети. Сама я поступила на платные курсы для иностранцев при университете, и, пока Данил и Полина были в школе, я, так же, как и они, постигала новый для меня язык, который после английского казался жутко сложным и нелогичным. На курсах, как и в школе, обучали полностью на французском. Практически на языке жестов и картинок. Забегая вперед, скажу, что сейчас местные даже не подозревают, что французский – не мой родной язык, но для этого мне пришлось в какой-то момент отказаться от любимого английского. Два иностранных языка путались в моей голове, и однажды вечером во время выполнения очередного домашнего задания я сказала мужу:

– С завтрашнего дня мы не говорим по-английски. Мне нужно полное погружение и переключение.

Немаловажным было то, что мало кто из французов может общаться на английском. Наши друзья и знакомые – люди образованные, с высшим, зачастую медицинским образованием. Во время встреч они охотно поддерживали со мной беседы на английском, но между собой продолжали говорить по-французски. Из их разговора я ничего не понимала, и в какой-то момент меня это стало сильно раздражать, особенно когда они шутили, а мне приходилось просто улыбаться. Глупо. А чувствовать себя глупо я не люблю, поэтому решение вопроса было кардинальным.

Исключив английский, я не сразу стала понимать французов. Мгновенного чуда не произошло. Из языковой группы я ушла и нашла частного преподавателя. Просила мужа объяснять мне одно и то же – жестами, другими словами, на примерах. Неделю я молчала. Моего словарного запаса не хватало, чтобы объясняться. А потом произошел прорыв. Преодолевая себя и свой страх, я пошла одна в магазин и во время покупки обменялась с продавцом несколькими фразами. Он меня понял, и я его тоже! Это была радость, положительная подпитка и мотивация. Спустя какое-то время муж стал предупреждать своих друзей о том, чтобы они шутили осторожнее, ведь теперь я немного знала язык. Справедливости ради должна сказать, что французский юмор, часто основанный на игре слов и культурных кодах, не сразу стал мне доступен. Мы всей семьей смотрели фильмы. Из контекста я понимала далеко не все, но, когда удавалось уловить главное, я была счастлива.

***

Нанси.

Нанси – чудесный город. Меня с первого взгляда очаровала величественная площадь Станислава (Place Stanislas)¹ с ее архитектурой, в которой смешивается классический стиль и рококо. Триумфальная арка; кованые железные ворота, богато инкрустированные золотом – благодаря им Нанси называют «городом золотых ворот»²; фонтаны, украшенные статуями греческих богов; великолепные здания – мэрия, Национальная опера Лотарингии, гранд-отель, Музей изящных искусств и примыкающие к площади рестораны. Все это спроектировано и создано под руководством Эммануэля Эре (Emmanuel Héré), ставшего первым архитектором короля Станислава Лещинского – правителя Польши и герцога Лотарингского. А как прекрасно это место вечером или по праздникам! Вспоминаю музыкально-световое шоу, на которое мы попали совершенно случайно. Я видела такое впервые и была потрясена. По фасадам зданий пробегали цветные изображения, на всю площадь играла музыка, которую время от времени сменял голос рассказчика. Тогда я вдруг вспомнила, как в детстве мы с мамой смотрели диафильмы на стене крошечной темной комнаты, куда плотно закрывали дверь.

Здание мэрии Нанси вечером очень эффектно подсвечено. Сразу создается ощущение праздника

Я обожаю прогуливаться по городским паркам Нанси, на клумбах которых в любое время распускаются сезонные растения. Именно там я впервые увидела пестрые фиалки под тонким слоем снега. А весной здесь цветут каштаны и магнолии. По дорожкам чинно гуляют пары; мамочки с колясками вывозят на дневной сон детей; мужчины и женщины разного возраста выходят на пробежку. Местные жители проводят в парках семейные выходные.