2

По улицам сновали толпы народа. Лена с Валентиной, не спеша, шли по тротуару, рассматривая яркие витрины магазинов и бутиков. С Ирочкой согласилась посидеть соседка по блоку, учившаяся на курс младше. Подруга сегодня сильно удивила Лену. Девушка, которую все вокруг считали откровенной шлюхой без чести и совести, пришла в общежитие с самого утра, притащив с собой огромную сумку дорогих продуктов. Когда ошеломленная ее неожиданной щедростью молодая мать попыталась отказаться, рявкнула:

– Не неси херни, Ленка! Ты малую кормишь, тебе хорошо жрать надо. Чо, я вчера холодильника твоего пустого не видала? Молоко пропадет, чо делать станешь? Бери и не пи…и!

Лена рухнула на кровать и расплакалась. Вот так: считаешь человека законченной сволочью, а этот человек тебе же и помогает… Хороший урок ей Валентина преподала, ничего не скажешь. И неважно, как ее деньги заработаны, пусть даже не слишком чистым способом, но подумала ведь о чужой нужде, захотела помочь. А особо близкими подругами они никогда не были – так, приятельствовали. Но Валька со всеми вокруг приятельствует, хотят они того или нет. Вот и сейчас села рядом, утешает.

Валентина трещала без умолку, запихивая продукты в крохотный Ленин холодильник, никогда не видевший такого изобилия. Хозяйка комнаты кормила грудью Ирочку и размышляла о том, что ей делать дальше.

Договорившись с соседкой, чтобы та посидела с ребенком, Валентина вытащила Лену в город, как та ни пыталась протестовать, говоря, что работать нужно, что не хочет оставлять Ирочку на кого-то. Но если рыжая принимала решение, то рвалась вперед как танк, не обращая внимания ни на что. Потому вскоре Лена, обреченно вздыхая, плелась за подругой, злясь на саму себя за нерешительность. Однако после пары чашек кофе в крохотном кафе несколько пришла в себя и успокоилась. Погулять тоже когда-то надо. Валентина опять заплатила за обеих, из-за чего Лена чувствовала себя неловко. Некрасиво как-то получается. А подруга продолжала трещать. И как можно говорить с такой скоростью? Порой не поймешь ничего, слова сливаются. Даже дурно от ее болтовни стало.

– Ой, глянь, Лен! – подпрыгнула Валентина. – Вика!

Действительно, в кафе вошла их старая приятельница Виктория Мышковецкая, окончившая университет год назад и распределившаяся в одну из питерских школ. Она тоже заметила подруг и улыбнулась, помахав им рукой. Лена окинула Вику оценивающим взглядом. В меру накрашена, модная прическа. Одета неброско, но дорого. Такая одежда явно не по карману обычной учительнице английского. Однако вскоре выяснилось, что в школе Мышковецкая не проработала и года, устроившись гидом-переводчиком в одну из туристических фирм, и теперь почти каждый месяц летала за границу. Правда, ради того пришлось проявить благосклонность к ухаживаниям коммерческого директора фирмы, но он нравился Вике – крепкий тридцатипятилетний мужчина, знающий себе цену. Она не видела ничего дурного в том, чтобы приятно провести время с приятным человеком.

Лена такого не понимала, но не считала себя вправе учить кого-то жить. Каждый выбирает по себе. Она бы не смогла так. Впрочем, еще не припекало по-настоящему. Ради жизни и благополучия Ирочки она на многое может пойти.

Узнав, что подруга родила дочь, Вика разохалась. А Валентина, зараза такая, еще и рассказала о пустом холодильнике и откровенной нищете молодой матери. Лена сгорала со стыда, слушая ее. Зачем? Какое Вике дело? Однако та, узнав, что она занимается переводами для издательств, пообещала подбросить через знакомых несколько выгодных заказов. Правда, тексты технические, зато заплатят неплохо. Лена немного подумала и решила, что справится. Со словарем, конечно, как следует посидеть придется, но и хорошо, уровень знания языка повысить никак не помешает.

Вскоре Вика распрощалась, записав на прощание свой телефон на клочке салфетки. Лена бережно спрятала этот клочок в сумочку – в ее положении никакой возможностью подработать манкировать нельзя. Подруги выпили еще по чашке кофе и пошли дальше. Лена никак не могла понять, чего нужно Валентине, ей хотелось вернуться в общежитие, к дочери и компьютеру, где ждал неоконченный перевод. Какой смысл ходить по бесчисленным бутикам? Все равно денег нет. Она только незаметно вздыхала, смотря на красивую одежду. Лена любила хорошо одеваться, только позволить себе этого никак не могла – слава Господу, что на джинсы с дешевыми блузками денег хватало. А ведь еще белье и прочие нужные каждой женщине вещи… Их тоже на что-то покупать надо. А на что? Гонорара едва хватит на самое необходимое.

– Чего у тебя с матерью? – с какой-то стати спросила Валентина.

– Ничего, – недовольно буркнула в ответ Лена, досадуя про себя. С матерью она на самом деле не общалась больше полугода, та тоже не давала о себе знать. Прощать и звонить первой она не собиралась. Не показываться, значит, с байстрюком? Хорошо, мама. Не увидишь ты больше дочь, не говоря уже о внучке. Ты сама так решила.

– Да, мамка у тебя суровая… – поежилась Валентина, вспомнив Анастасию Петровну, завуча одной из сланцевских школ. – С такой не забалуешь.

– Хватит! – резко оборвала ее Лена, как наяву слыша резкие, едкие слова матери и едва сдерживая слезы обиды. – Не хочу о ней говорить!

– Да ладно те…

Валентину прервал резкий визг тормозов. Подруги как раз переходили улицу. На зеленый свет! Однако из-за недалекого поворота вырвалась на порядочной скорости груженая фура и теперь изо всех сил пыталась затормозить, но куда там… Колеса оставляли черные следы, грузовик несло юзом, в ветровом стекле видно было перекошенное в немом вопле лицо водителя. Люди, двигавшиеся по переходу, с криками рванулись в стороны, надеясь спастись. А Лена… Лена застыла на месте, с ужасом глядя на надвигающуюся смерть. Внезапно к ней откуда-то метнулась щуплая фигура, схватила за руку и отшвырнула в сторону. Она откатилась к обочине дороги, и фура прошла мимо, ударившись в ближайшую витрину. Та с веселым звоном превратилась в кучу осколков. Грузовик замер, наполовину скрывшись внутри магазина. Оттуда доносился чей-то надрывный вой.

– Вы не сильно ушиблись, уважаемая госпожа? – Смутно знакомый человек помог ей подняться. – Извините, я не успел предпринять ничего другого.

– Это вы, господин Акутогава? – узнала его Лена. – Нет, не сильно… Спасибо.

– Ленка! – с воплем налетела Валентина, принявшись с ходу ощупывать подругу. – Жива?!

– Жива… – Она вздрогнула, вспомнив надвигающийся грузовик.

– Рад, что сумел помочь, – поклонился, улыбаясь, японец.

На этот раз он оказался одет не в комбинезон, а в великолепно сидящий на нем костюм классического покроя и явно ручного пошива. На клубном галстуке была заколка с небольшим бриллиантом.

– Благодарю вас, господин Акутогава… – растерянно пролепетала Лена. – Вы уже второй раз меня спасаете…

– Это мой долг, – снова улыбнулся японец, низко поклонился и растворился в толпе.

– Чо за мужик? – недоуменно спросила Валентина.

– Не знаю, – пожала плечами Лена. – Вчера он меня спас, сегодня… Ходит, что ли, следом? Зачем? Если бы он вчера в гости навязался, никуда бы я не делась. Если трахнуть хотел, то вполне мог.

– Не втыкаю… – растерянно посмотрела на нее подруга.

Лена со вздохом рассказала о случившемся ночью, хоть и не слишком хотелось. Валентина охала и ахала, слушая ее. Потом нахмурилась и задумалась о чем-то.

– Не нравится мне, Ленчик, это… – сказала она через некоторое время. – Не бывает оно так, чтоб кто-то случайно рядом, када надо, два раза подряд оказался. Точно, ходит он за тобой. И чего этому узкоглазому от тебя надо? Говоришь, коли б он вчера захотел, дала?

– Дала бы, никуда не делась… – тяжело вздохнула Лена. – А кто не дал бы? Спас ведь…

– А он не захотел?

– Нет, поклонился, спокойной ночи пожелал и ушел.

– Тю… – Лицо Валентины вытянулось. – Чо за мужик такой дурной?

– А кто их, этих японцев, разберет? – пожала плечами Лена. – Восток дело темное.

– Японцев?! – даже задохнулась от полноты чувств Валентина. – Он чего, японец?!

– Назвался Акутогавой. Такаси Акутогава – кого еще, кроме японца, так звать могут?

– Ну, ты и дура ж, Ленка… – протянула подруга. – Самой надо было в гости зазывать! Это ж шанс какой! Ты ж ему понравилась, наверно. Чего б еще защищал?

– Да не нужны мне никакие японцы! – поморщилась Лена. – А чего ходит – не знаю! Только уже второй раз говорит, что это его долг… Что это может значить?..

– Долг, говоришь? – нахмурилась Валентина. – Знаешь, права ты, чой-то тут не то. Будто приставил его к тебе кто.

– Приставил? – Лена побледнела. – А ведь точно, ведет себя как телохранитель.

– Нешто Зайчишка правду баяла? – задумчиво пробормотала рыжая, лихорадочно припоминая слова Тайки.

– Не дай бог! – вздрогнула молодая женщина.

После происшествия гулять расхотелось напрочь, и подруги поспешили вернуться в общежитие. Лена была откровенно напугана. Она старалась отгонять от себя нехорошие мысли, но они упорно возвращались. Валентина вскоре ушла, а Лена уселась на кровать и крепко задумалась. В последние дни вокруг нее начали происходить довольно странные события. Что это значит, хотелось бы знать? Что-то все-таки значит, ничего просто так не происходит. Вполне возможно, что Тайка сказала правду. С ее точки зрения. А вот является ли эта правда таковой с точки зрения других людей? Вряд ли. Как бы то ни было, у происходящего есть причина. Реальная причина, не имеющая никакого отношения к мистике, и выяснить ее необходимо. Почему-то казалось, что какую-то связь со всем этим имеет загадочный незнакомец в белом, так похожий на покойного Виктора. Лена поежилась, решительно встала, покормила дочь и уселась за компьютер. Работу через неделю сдавать, а еще и половины не сделано – нет времени на досужие размышления.

* * *

Пришло время заняться отслеживанием потоков внимания, направленных на мать девочки. Не все из них отрицательны, некоторые не несут вреда, только сдержанное любопытство, но три – чрезвычайно опасны. Местные темные обнаглели, пора сообщить им о своем присутствии на Земле. Вряд ли после этого они осмелятся даже подумать о малышке – слишком хорошо знают, что ждет их в случае недовольства Палача. Да и светлым визит нанести не помешает, заигрались ребятки в свои глупые войны, забыли о сути. Многих здесь придется стереть из реальности, зато остальные задумаются. Или не задумаются? Значит, тоже умрут.

Происшедшее этой странной ночью до сих пор не давало Плетущему покоя и очень не нравилось. Невероятным усилием воли ему удалось загнать непрошеные воспоминания на дно души и вернуть на привычное место ледяное равнодушие, присущее Палачу. Но он прекрасно понимал, что раз ожившая душа всегда может ожить снова. В самый неподходящий момент. А тут еще проклятая тоска, которая так никуда и не ушла. Ничего хорошего от этого ждать не приходится.

Эрик покосился на насвистывающего какую-то популярную песенку водителя за рулем джипа и незаметно кивнул. Не ошибся в парне: ровно в девять утра Сашка стоял под дверью квартиры Плетущего, одетый в ту же солдатскую форму без погон.

– Как договаривались, прибыл в ваше распоряжение, шеф! – расплылся он в улыбке, увидев открывшего дверь Эрика.

– Привет, – кивнул Плетущий. – Заходи. Кофе будешь?

– Ага, – несколько растерянно ответил парень. – Спасибо.

Квартира потрясла его воображение, никогда в таких бывать не приходилось. Комнаты напоминали собой залы, мебель и аппаратура вызывали оторопь своей роскошью. А когда Сашка вошел на кухню, то и вовсе онемел. Это что? Аэродром? Скорее всего, ни на что знакомое это огромное помещение не походило. Непонятные агрегаты заставляли ежиться. Вспомнив крохотную кухоньку двухкомнатной родительской квартиры, он только вздохнул. Да, у этого мужика денег хватает, сразу видно. И на кой ляд ему понадобился самый обычный парень из рабочей семьи, не имеющий никакой профессии? К нему любой бы пошел, тем более что платит впятеро против обычного. Да и ведет себя не заносчиво, а по-человечески – кофе вон предложил. Сашка знал ребят, работавших водилами у крутых, так те относились к работающим у них, как к скоту. Говорили, будто плевали, каждый себя пупом земли считал – о том, чтобы кофе предложить или еще чего, и речи не шло. Американец – совсем другое дело, нормальный мужик. Нет, упускать своего счастья никак нельзя, дураком будет, если упустит.

– Теперь займемся твоей матерью, – сказал Эрик, ставя чашки с кофе на стол. – Я говорил со специализирующейся на подобных операциях клиникой в Бонне, сегодня они пришлют свой самолет в питерский аэропорт. К шестнадцати часам к вашему дому подъедет «скорая помощь», предупреди мать, пусть подготовится к госпитализации. Насколько я понимаю, твой отец будет ее сопровождать?

– Если можно… – растерянно пробормотал Сашка, никак не ждавший такой оперативности. – Разрешите, я позвоню? Сказать надо.

– На, – протянул ему мобильник Эрик. – Это, кстати, твой. Должен быть включен в любое время дня и ночи. Спутниковый, работает по всему миру.

– Спасибо… – еще более растерянно сказал парень и набрал домашний номер.

Отец оказался дома, сегодня глава семьи Корсуновых работал в вечернюю смену. Сначала он просто не поверил. А кто на его месте поверил бы? Ладно, сын неожиданно нашел хорошо оплачиваемую работу. Случается, повезло парню, дай ему Бог счастья. Но то, что наниматель Сашки готов оплатить операцию его матери, – уже сказка. Пришлось Эрику самому сказать пожилому человеку об этом. Тот растерялся, но отказываться, понятно, не стал. Его сильно удивили слова Плетущего, что о своих людях нужно заботиться как следует. Жаль, мало таких богачей, ох, жаль…

Машина восхитила Сашку. Он долго ходил вокруг, присвистывая от восторга. Чудо, а не тачка. А как руля слушается! Движок форсированный, работает почти бесшумно, внутри салона стильно, ничего лишнего, но и без того наворотов хватает. Бортовой комп имел в памяти карты всех крупных городов мира, находя в каждом оптимальный маршрут до нужной точки и выдавая его на небольшой монитор перед водителем.

Пока джип вез Эрика к бизнес-центру, где находился офис темного, навесившего на Елену Станцеву пелену неудачи, он размышлял. Стоит ли объявлять о присутствии в мире Палача через ментал? Это ведь вызовет панику, страшную панику, каждый посчитает, что пришли именно по его грязную душу. Темные и светлые мгновенно сцепятся, и те, и другие будут отчаянно вопить, что только они следуют божественному замыслу, а оппоненты озабочены собственной властью. Идиоты. Разве трудно понять, что Палач всегда знает правду, какой бы она ни была? Паника Эрику вовсе не требовалась, наоборот – она помешает, потому он решил не объявлять о себе, показываясь только тем, кто рискнет тронуть ребенка. А таковые после визита Плетущего уже никому и ничего не расскажут. Или стоит все-таки кое-кого оставить в живых? На все ведь пойдут, чтобы шкуры свои сохранить. Рано пока решать, лучше подождать результатов разговора с темным.

Оставив джип на стоянке и приказав водителю никуда не отлучаться, кроме туалета по необходимости, Плетущий вошел в бизнес-центр. Обнаружив на восьмом этаже офис фирмы «Орлан», являвшейся прикрытием мощной мафиозной группировки, которую контролировал темный, он иронично приподнял уголки губ. Начиналась привычная, давно знакомая работа. Войдя, Эрик надменно сообщил секретарше, что господина Памишева желает видеть владелец корпорации «Гарвельт Индастриз Инкорпорейтед». Ошеломленная напором незнакомца в белом вульгарно накрашенная девица сообщила шефу о визите иностранца. Вскоре Эрика пригласили в кабинет генерального директора «Орлана».

– Искренне рад приветствовать вас, мистер Гарвельт! – поспешил навстречу иностранцу хозяин кабинета.

Только в этот момент до него дошло, кого он видит перед собой. Ни один имеющий отношение к светлым или темным иерархиям не мог не узнать Палача, слишком уж специфично выглядела аура того, кого иногда еще называли ангелом Воздаяния. Господин Памишев мгновенно отпрыгнул к стене, побелел и тихо завизжал от ужаса.

Так вот кто ты, темный? Высший вампир. Энергетический. Очень старый. Не думал, что на Земле эти твари сохранились, обычно их уничтожали задолго до возникновения техногенной цивилизации. Хорошо, сволочь, спрятался. Эрик довольно оскалился и указал на кресло напротив. Памишев рухнул туда, дрожа крупной дрожью и смотря на Плетущего обреченным тоскливым взглядом. Прекрасно знал, что встречи с Палачом не переживает никто и никогда.

«Ты, как вижу, понял кто я, – мысленно сказал Эрик, тоже садясь. – Рад».

«Пощадите, Повелитель… – прохрипел вампир. – Я не…»

«Ты сам меня призвал, – презрительно бросил Плетущий, – накинув пелену неудачи на мать нужного мне ребенка. Если с этим ребенком что-нибудь случится, то я в вашем гнусном мире никого живым не оставлю. Ты меня понял?»

«Повелитель, я не знал! – Хозяин кабинета сполз с кресла, становясь на колени. – Простите! Я немедленно сниму пелену! Я…»

«Возможно, я тебя и пощажу. Если будешь вести себя правильно. Сейчас ты дашь мне клятву на своей крови. Клятву Повиновения. Это твой единственный шанс выжить».

«Я готов, Повелитель! – Вампир попытался поцеловать его ногу. Плетущий брезгливо ее отдернул. – Приказывайте!»

Да, эти гнусные твари ради своей шкуры действительно на все готовы. Но полезны, если хорошенько взять за горло. Ему вовсе не помешают несколько сильных вампиров для кое-каких скользких дел, да и к девочке пару-тройку приставить можно. Будет на ком тренировать использование силы.

«Сколько в этом мире вообще вампиров?»

«Не больше двух сотен… – ответил Памишев, продолжая дрожать. – Нам запретили создавать молодых. Самому младшему около трехсот лет. Крови давно никто не пьет, все прошли высшее преобразование».

«Кто запретил?» – Брови Эрика изумленно вздернулись.

«Демоны. По договоренности с ангелами. Что-то там светлые им за это пообещали…»

«Как интересно… – Плетущий откинулся на спинку кресла. – Демоны действуют заодно с ангелами? Это что же в вашем несчастном мире творится-то? Неужто серая пирамида растет?»

«Не знаю, Повелитель…»

«Совсем, сволочи, обнаглели! – весело оскалился Эрик. – Нет, не зря я сюда наведался, совсем даже не зря. Придется поучить кое-кого уму-разуму. А ты, вампир, мне в этом поможешь. За это оставлю в живых».

«Все что угодно, Повелитель!» – в мысленном голосе Памишева звучала откровенная радость.

Он и подумать не мог, что его полумертвому клану может выпасть столь редкая удача – стать вассалами самого Палача. Сильнее ведь никого нет. Просто нет. На Земле – так точно. От Воздающего архангелы и архидемоны в панике бегут, если его недовольство чем-то вызовут. А этот, похоже, даже не простой Палач, а Плетущий Путь. Говорят, такой однажды Атлантиду утопил…

– Поспеши с пеленой, – ледяной голос Эрика заставил вампира подпрыгнуть. – Жизнь матери ребенка только что подвергалась опасности, охрана мне сообщила.

– Сейчас сделаю, Повелитель! – Памишев спрыгнул с кресла, рванувшись к стене.

Открыв тайный сейф, он достал все необходимое для произнесения клятвы крови. После нее вампиры клана Арвад будут принадлежать Палачу полностью, ни один не сможет нарушить приказа Повелителя, поскольку сам клялся главе клана в свое время. Осталось их, правда, немногим больше сотни, притока новых не было, а дикарей, не принадлежавших ни одной семье, совместными усилиями уничтожили еще двести лет назад. Оставалось надеяться, что клятва поможет клану выжить. Воздающий вполне способен вернуть все на круги своя, устранить неестественную связку светлых и темных. Как он там говорил? Серая пирамида растет? Похоже на то. Происходящее в последние столетия очень сильно не нравилось высшему вампиру, но он вынужден был приспосабливаться, если хотел выжить.