Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Возмездие графа дона Хулиана

Возмездие графа дона Хулиана
Книга в данный момент недоступна
Оценка читателей

В романе «Возмездие графа дона Хулиана» подвергается безжалостному осмеянию набор идеологических штампов, которые использовал франкизм для подтверждения излюбленного лозунга «Испания совсем другая». А для большей убедительности в текст без всяких кавычек щедро вставляются цитаты из книг не только поколения 1898 года, но и писателей Золотого века, и романтиков, и многих других, воспевавших величие Испании. Впрочем, «скрытость» этого цитирования весьма условна: в конце книги Гойтисоло называет имена тех, чьи произведения он использовал; к тому же для эрудированного испанского читателя – а именно к нему в первую очередь обращается автор – большинство цитат легко узнаваемы.

Герой-рассказчик ходит по улицам современного Танжера в сопровождении арабского полководца VIII века; идентифицируясь с графом Хулианом, он мысленно изо дня в день повторяет его предательство, помогая вторжению мавров на полуостров, и эта воображаемая жизнь для него не только гораздо реальнее подлинной, но и полностью ее вытесняет. Изабелла Католическая, известная своим религиозным фанатизмом королева Кастилии, предстает на страницах книги как лицо историческое и как персонифицированная набожность, обретшая себя в кастильской девушке или в символе Матери-Испании, родившей Сенеку. Но наиболее благодарным материалом для подобных превращений является сам Сенека, «квинтэссенция всего испанского», воплощающаяся то в тореро, то – в Унамуно, а то и в самого Франко… Под пером автора «дух Сенеки» с легкостью обретает плоть в случайно встреченном в Танжере соотечественнике, Верзиле, он же адвокат Альваро Перансулес, сознающий себя носителем «непреходящих ценностей», любитель напыщенных тирад типа: «слава и величие Испании на всех морях и океанах!» Альваро Перансулес в свою очередь оказывается то отцом Сенеки, доном Альваро, «живым воплощением национального духа и образа», то Алъварито, Сенекой в детстве. Множественные эти превращения цепь имеют одну – показать разнообразные обличья «испанской исключительности» от самодовольного обывателя до главы государства.