Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Вулфхолл

Добавить в мои книги
455 уже добавили
Оценка читателей
4.19
Написать рецензию
  • Менеджер продукта
    Оценка:
    1
    C большим скрипом закончила "Волчий зал" Хилари Мантел. Вообще идея взяться за это титаническое произведение пришла мне в голову после того, как я за один день расправилась с двумя книгами Барнса. Заставь дурака молиться. Мантел меня подломила, я читала ее все выходные, понедельник, вторник, и закончила только сегодня. История о Генрихе VIII, отце всея англиканства и известном реформаторе. Настолько много интриг, что Мартин печально курит в стороне и рыдает. Повествование идет от лица Томаса Кромвеля (не того самого Кромвеля, о котором все подумали, но его предка). Кромвель - сын кузнеца, в пятнадцать лет сбежавший из дома, скитался по всей Европе, воевал во французской армии, изучал в Италии загадочную науку мнемонику и - неожиданный итог! - к склону лет стал ближайшим советником короля. Кромвель интригует, а король хочет развестись со старой женой и жениться на новой, и из этого получается реформация английской церкви. К слову, жен у Генриха будет еще четыре, но новой реформации уже не выйдет. А Кромвеля казнят по обвинению в государственной измене и ереси, но в книге до этого не дойдет. Впрочем, у Мантел есть еще две книги об этом же персонаже, так что еще не вечер. Почему стоит читать: В книге самые изящные диалоги между персонажами, какие можно себе представить. "Волчий Зал" это не исторический роман, а маккиавелианский учебник по намекам и угрозам. Так что если кто не умеет... Мораль: 1. Первый раз самый продуктивный. 2. Из решительных действий получается все, что угодно, и не факт, что то, что вы планировали. 3. Участвуя в чужой личной жизни, будьте готовы к тому, что рано или поздно вам отрубят голову. 4. (самая полезная) Перед чтением электронной книги проверьте, сколько страниц в ее бумажной версии.
    Читать полностью
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    130

    При всём своём желании я не могу назвать себя неподготовленным читателем исторических романов. Тем более, когда речь идёт об Англии, история которой мне наиболее интересна и которую я знаю, пожалуй, лучше, чем отечественную. Да о чём говорить, только в этом году прочитан Акройд, и Капелла, и Стивенсон, и биографии Блэйка, Тэтчер, Елизаветы Йоркской. Большими романами меня тоже не испугаешь.
    И вот что я скажу (да простят меня почитатели писательницы): Мантел написала удивительно нудную книгу.
    Первый признак нудности для меня - избыточность. Чуть ли не впервые мне хочется прибегнуть к известной формуле "многобукф". Читаешь, читаешь, и ловишь себя на желании отжать текст от воды. Избыток воды, как известно, приводит к целлюлиту, вот и текст пучится, надувается, а толку от этого - ноль. Только выглядит не слишком красиво.
    Мантел претендует на титул "интеллектуальной писательницы", между тем в романе удивительно мало мыслей или хотя бы тем для размышления.
    Нет у меня никакого желания умиляться и тому, как Мантел "попала в эпоху". Огромное количество случайных деталей ещё не делают эпоху, а вот степень допущения в романе огромная. Конечно, это заманчиво: взять и перевернуть исторические представления с ног на голову. Объявить гуманиста и по совместительству святого Томаса Мора недалёким фанатиком. А из довольно сомнительной фигуры (Кромвеля первого, известного куда как меньше, чем Кромвель второй) сделать тонкого политика и по совместительству героя. Восхищаться подобным перевёртышем мне мешает только что прочитанный роман Сильвы. В нём император Диоклетиан оправдывает свои действия исторической необходимостью. Убедительно оправдывает, а в это время четверо молодых людей гибнут у него на глазах. Гибнут за христианскую веру, оследователей которой он преследует. Не из принципиальных соображений, а в силу той самой исторической необходимости. Вот и Кромвель из таких же властителей, из тех, кому судьбы отдельных людей не слишком интересны. И что хуже, об этом Кромвеле после прочтения романа можно очень мало что сказать. Он ускользает от читателя, как уж. Хотя весь роман крутится вокруг него. Парадокс, однако.

    Читать полностью
  • augustin_blade
    augustin_blade
    Оценка:
    62
    Благополучие страны и благополучие Тюдоров — не одно и то же, не так ли?

    Сумрачное утро, туман, лучи солнца едва позволили бы сегодня такую роскошь, как попытаться осветить хотя бы дорожку в тени коридоров, по которым тебе сегодня в очередной раз захотелось пройтись. Ты одержим мыслями обо всем и ни о чем, тебя преследуют призраки прошлого, из которого ты вылез, словно из колодца с ледяной водой, но прошлое никогда не сравнится по своим силам с тем, какое влияние может оказать настоящее. Ты идешь и снова и снова размышляешь, а тени продолжают шептать тебе на ухо.
    Томас Кромвель Томас Кромвель Томас Кромвель.
    Каждый осколок прошлого - это неотъемлемая часть того, что потом станет твоим настоящим и грядущим, и ты знаешь это как никто другой. Словно тебе уже сотни лет, а за спиной странствия по иным мирам. Но теперь это здесь и сейчас, вокруг хоровод лиц и личин, маскарад праведников и лжецов. Одержимая Анна, павший кардинал Вулси, покорная в своем эгоизме Мария, извращенный пророк Мор, нытик Генрих, старый дядюшка Норфолк, от которого только и ждешь, что нож в спину, неистовый Болейн, грустная упрямица Екатерина, дерганая девочка Мария... Все они так устают от ролей, которые вынуждены играть, что готовы на мгновение признать вынужденное поражение, сбросить маски и показать себя, настоящих.
    Томас Кромвель Томас Кромвель Томас Кромвель.
    Нарочно ли в этот момент рядом оказываешься ты, или это старуха судьба просто свела воедино нити случайностей, никто не знает. Да и стоит ли знать то, что нельзя применить на практике и получить с этого результат? Поможет ли это знание, когда ты, не дрогнув, вступаешь под сень сводов Волчьего Зала? Поможет ли оно победить отголоски тебя былого, чтобы хотя бы попытаться найти покой сейчас? Ты морщишься от одного моего столь нелепого вопроса, я даже могу видеть, как складка морщин пролегает у тебя на лбу. Простите всего лишь спутника, мастер Кромвель, и его привычку задавать каверзные вопросы, толкая в пропасть воспоминаний, у Вас на сегодня еще столько дел, а я лишь отвлекаю. Поспешите далее по дороге, где приходится расчищать путь от крови, интриг, человеческого эгоизма и прихоти, сэр Кромвель, а я буду просто неслышно следовать рядом. И усмехаться в момент, когда мне внезапно изменит мое сопереживание Вам, матерый лис. Позади погоня, от которой Вам удалось уйти, но самая главная бойня лишь намечается.

    Редко у меня все хорошо складывается с прочтением исторических романов, но "Волчий зал" оказался более чем исключением из правил. Во-первых, за счет того, что здесь достигнуто равновесие между психологической и исторической составляющими. Более чем идеальное равновесие, когда ты словно становишься невольным соглядатаем, а в какой-то момент вся панорама событий, словно в кукольном домике, предстает как на ладони. Ты видишь, ты слышишь, ты сопереживаешь, негодуешь и смеешься. Во-вторых, Хилари Мантел помнит об истории и помнит о том, что историю делают люди. Конечно, нам сегодня уже скорее всего не дано знать со 100% уверенностью все потаенные уголки мировой истории, но всегда тянет порассуждать, что же послужило толчком для того или иного преобразования, перелома, войны или мирового соглашения. Вот "Волчий зал" - это не просто историческая панорама, это трагедия и комедия человеческих нравов, где такие чувства, как страсть, одержимость, истовый фанатизм или, например, сострадание двигают такие камни и такие вековые устои, что становится страшно. Не, понятное дело, что во имя великого и светлого в мире мало что делается, но тем не менее страх берет от того, что такое человек и что он может сотворить во имя своей личной цели (привет тебе, Генрих, привет всем). В-третьих, отдельное спасибо автору от меня за выбранный стиль повествования, он так же вносит хорошую лепту в эффект присутствия читателя, о котором я уже упоминала выше. Никакого сухого изложения фактов, это роман, в котором ты преследуешь героев, заглядываешь к ним в спальни и под юбки, шаришь в комодах и за спинкой кресла, подглядываешь в счета и Библии. И даже зная, к чему все это ведет и чем это все закончится, интерес к чтению не пропадает. Единственное, в какой-то момент может наступить перенасыщение этой историей, все-таки роман большой (а тут еще чтение в оригинале) и по сознанию прикладывает. В таком случае лучше отложить его немного на потом. Я именно что с перерывами и читала, чтобы переварить и все уложить в голове, а то я, конечно, историю Англии в школе зубрила, но это было давно и неправда.

    Как итог - после столь расстроившей меня в свое время Чернее черного Хилари Мантел лично для меня как писатель восстала из пепла аки птица Феникс. Букер заслужен, что тут говорить еще. Я в таком восторге от исторического романа не была уже дай бог памяти когда же это было. Да не суть важно, важно, что меня ждет Bring up the bodies (всех на плаху!) и что я балда, что не купила в Копенгагене обе части в бумажном издании, хотя была такая мысль. Отдельное спасибо в квадрате с занесением в личное дело обожаемой KaoryNight , которая сказала мне читать и еще раз читать. Не рекомендуется к прочтению, если вы не любите повествование от первого лица в настоящем времени, если не хотите знать, как Генрих VIII дошел до жизни такой, почему родить сына важнее, чем дочь, и как нелегко жилось женщинам в XVI веке. Всем остальным добро пожаловать в Волчий Зал, только не забывайте оставаться настороже.

    Ну и p.s. Просто чтобы не забывать:

    — Мужчины говорят, — Лиз тянется за ножницами, — «я не выношу женских слез», так же, как «я не выношу слякоти». Будто слезы льются сами по себе, а мужчины тут ни при чем.
    Читать полностью
  • lessthanone50
    lessthanone50
    Оценка:
    53

    Я вовсе не ожидала легкости от этого романа, но степень погружения в исторический период поражает. И пришибает. Страниц за двести до конца я расписалась в своем бессилии и бросила безуспешные попытки понять истинную натуру великого и загадочного Томаса Кромвеля и его роль в истории Англии.

    Роман на самом деле грандиозен, а то, что я его не дочитала, результат скорее моей неподготовленности, нежели каких-либо недостатков «Волчьего зала». Возможно, это прозвучит несколько странно и невнятно, но я не могу представить, как Мантел вообще могла его написать. Нет, я не сомневаюсь в ее таланте и огромной работе, но мне правда легче поверить, что кто-то (Бог, Муза, Вселенский Разум, что угодно) диктовал, а Мантел только записывала, чем осознать весь масштаб проделанной работы. Или еще вариант: автор побывала в прошлом и записала все, что увидела и услышала.

    Кромвель, да и все остальные персонажи, абсолютно живые, наполненные мельчайшими человеческими тонкостями и движениями. Мантел лихо и беззастенчиво вкладывает в их головы мысли, а в уста – слова. Никто никогда не узнает, как в действительности думал Кромвель, что он говорил и чувствовал, но надо обладать даром перешагивания через исторические факты и свидетельства, который позволяет вложить в персонажи свое – возможно, вымышленное от начала и до конца.

    Но. Читать было невероятно сложно. У Мантел резкие рубленые фразы (но при этом ничего общего с телеграфным стилем). Этими фразами, тем не менее, она создает удивительно плотный текст, объемную картинку с кучей подтекстов и недосказанностей. Я не смогла их понять полностью. Я почти не знаю английскую историю того периода (как, впрочем, и всех остальных), поэтому, наверное, мне были недоступны все эти намеки и недомолвки. Мантел вообще не проявляет снисходительности к читателю, не помогает ему, она бескомпромиссна в следовании идее романа, плану. Думаю, она просто не могла писать иначе.

    Множество действующих лиц, в ролях, поступках и словах которых было крайне сложно ориентироваться. Еще сложнее было ориентироваться в их молчании, взглядах, жестах. Эту книгу нельзя читать второпях или урывками – текст распадется на куски, которые вряд ли удастся сложить во что-то целостное.

    Похоже, это действительно очень значительный исторический роман, если не великий. Жаль, что я не смогла оценить его так, как он того заслуживает.

    Читать полностью
  • Orange
    Orange
    Оценка:
    52

    «Голодные псы. Волки, которые грызутся над падалью. Львы, дерущиеся у тел христиан»

    Совсем недавно я даже не подозревала о существовании Хилари Мантел. Возможно, не знала бы ее и до сих пор, если бы не вспыхнувший вокруг этого имени ажиотаж - писательница стала первой женщиной, получившей два Букера за все время существования этой премии. Новостные ленты на перебой и с удовольствием начали рассказывать о ней и ее творчестве, являть ее лик публике, пестря фотографиями в разных ракурсах и декорациях, цитатами и выдержками из интервью. Я, хоть и не особенно пристально слежу за претендентами и лауреатами литературных премий, не могла не поддаться такому напору и обратила свой взор на обласканную уже славой незнакомку - внешность, прямо скажем, специфическая, но дама обстоятельная, по всему видно; в глазах, не то чтобы светится выдающийся ум или бесценный талант, но усердие и целеустремленность - пожалуй; руки красивые и нежные, призовую статуэтку держат аккуратно и мягко, почти ласково, но вместе с тем уверенно и крепко; улыбками так и сияет, ну это и неудивительно. В общем, знакомство с текстом, как вы, думаю, уже поняли, было долгожданным.

    Наверное, в истории каждой крупной державы в ту или иную эпоху и не единожды случалось то самое, что - лично у меня, оно прочно ассоциируется лишь с историей России - принято называть «смутным временем». Простой народ неспокоен, знать и власть имущие ищут опоры в лице себе подобных, руководитель государства не может чувствовать себя уверенно, сознавая шаткость своего положения и мучительно выискивая выход из ловушки, пока щель между неумолимо смыкающимися дверцами золотой клети еще достаточно велика. Старая добрая Англия, первая половина XVI века, на троне гордо восседает Генрих VIII, озабоченный отсутствием наследника престола.

    «Половину мужчин в Англии зовут Томасами.» И в книге их действительно встречается немало - на этих страницах оживают Томас Вулси, архиепископ Йоркский, лорд-канцлер, всемогущий властитель-кардинал; Томас Мор, великий и ужасный, не нуждающийся в особых представлениях; Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский и один из отцов английской Реформации; Томас Болейн, дипломат и тактик до мозга костей, не только в делах государственных, но и семейных; Томас Уайетт, государственный муж и поэт. Удивительно, но список Томасов и дальше можно продолжать. Все они - люди, творившие историю Англии, влияющие на нее прямо или исподволь, достойные восхищения и уважения, фигуры знаменитые не только среди профессиональных ученых. О каждом из них можно писать книги, но не они главные герои этого романа, а Кромвель. Нет, не Оливер, он будет после, этот - предок, тоже Томас, как упомянутые выше сэры.

    Томас Кромвель. Представьте, такой был, а мне-то и не рассказали, и тоже далеко не последний человек в государстве.

    В юности этот Томас не единожды бывал бит надравшимся папашей-трактирщиком, сбежал из дому, потом воевал за французов, объехал всю Европу - жил то там, то сям, учился у тех мастеров и у этих, набирался опыта и сколотил кое-какое состояние, поднаторел и в том, и в другом. А после - вернулся на родину, обзавелся семьей, поступил секретарем к самому Вулси, не за красивые глаза, разумеется. Именно он делил с кардиналом беды и радости, хлопоты и победы, воочию наблюдал его взлеты и падение. Что же в остатке? Вулси сошел со сцены, а Томас Кромвель служит королю. Но кто этот Кромвель? Что за человек? Одни ответят - безродный выскочка и прохвост, другие - отличный счетовод и удачливый делец, третьи - хороший семьянин, четвертые - рассудительный человек, всегда готовый протянуть руку помощи нуждающемуся в ней, пятые - умник и хитрец, шестые - глупец и шельмец и так далее. Люди обожают и любят Кромвеля, ненавидят и презирают, боятся его могущества и заискивают перед ним.

    На самом деле же Томас Кромвель - все выше описанное сразу, он - маг, чародей и волшебник, нет такого дела, с которым он не справился бы, он может все! Он любит умных оппонентов, под стать себе, не боится критиковать возросшие финансовые аппетиты короны, с легкостью жонглирует мирскими и божьими законами, исполняя капризы и прихоти непостоянного в своей благосклонности монарха, не торопится взыскивать долги со своих кредиторов, ибо знает, что «в Англии расплачиваются не только деньгами.» Он также знает, что добиться власти сложно, но удержать ее - еще сложнее. Стоит ли объяснять название, полученное романом? «Нет у них никаких добродетелей, одно притворство.» Кромвель проводит большую часть жизни среди масок, искусно натянутых холеными пальчиками на беленые лица господ, и сам этим трюком пользуется вполне успешно, но, скорее бесхитростно, ради забавы, чем всерьез. В весьма редкие, относительно свободные минуты он пытается быть хорошим отцом своему семейству и действительно способен на многое ради спокойствия и благополучия своих близких. Этакий Вито Корлеоне из английского средневековья, скажете вы? Пожалуй, у них немало найдется общих черт.

    И пока Генрих VIII милуется с Анной Болейн (или это она соблазняет его, кому как нравится), а Кромвель расчищает путь для этого союза, я влюбляюсь в рубленые фразы Мантел. Ее стиль особенный, к нему привыкаешь не сразу, ничего подобного я еще не читала. Она не дает читателю расслабиться, пишет так, будто вся история ему давным-давно известна и ни о каких пояснениях не может быть и речи. Она заставляет додумывать, разбираться в намеках и недосказанностях. Кадры порой меняются чрезвычайно резко, она скачет во времени и пространстве, смущает своими бесконечными «он», «он», «он» и предложениями вовсе без подлежащих, заблудиться в которых проще простого - кого же на этот раз она имеет в виду? Но когда ты втягиваешься в такого рода повествование - это просто песня какая-то! Сквозь ее буквы ты видишь глазами этого мужчины целый мир, целую эпоху, меняется сам угол зрения и эффект погружения становится предельным, уже не просто наблюдаешь и сопереживаешь, а переживаешь.

    После всего этого вдвойне печально расставаться. Надеюсь только, что наша разлука не будет долгой - жду перевода букероносного же продолжения и обещанную уже экранизацию, присоединяйтесь.

    Читать полностью
  • lispeth
    lispeth
    Оценка:
    39

    Life is full of "what-ifs"

    Жизнь - бесконечная череда выбора и альтернатив. Автор этой книги, дважды обладательница премии Man Booker Prize Хилари Мантел предпринимает как раз такую попытку: взглянуть на историю родной страны глазами человека, сыгравшего в истории этой далеко не последнюю и далеко не самую однозначную роль, человека по имени Томас Кромвель, - холопа, сына кузнеца, торговца, юриста, личного поверенного канцлера Английского королевства кардинала Томаса Вулси, личного советника Генриха VIII. Человека, спродюссировавшего нашумевший проект под названием "Анна Болейн" и перевернувшего с ног на голову представление о том, какой приличествует быть церкви. Человека, без преувеличения изменившего ход Мировой Истории. И несмотря на всё это, незаслуженно обойдённого вниманием, оставшегося в тени своих более громких современников.

    Хилари Мантел пытается представить себе: что же это был за человек? Что за мысли роились в его голове, что было на душе и в сердце? Каковы были мотивы его политических деяний? Кто выйдет на портрете, воссозданном из обрывков воспоминаний и впечатлений современников, хроник и тому подобного. Она плетёт кружево текста, бесконечно задаваясь вопросом: what if?..

    Но действительно: почему бы и нет? Ведь в жизни не бывает только белого и абсолютно чёрного, правда? Читая, я быстро поняла одно: Мантел не просто любит, нет, берите выше, она уважает своего героя: человека, жаждавшего знаний и искренне желавшего, чтобы знания эти стали доступны всему простому люду тоже. Человека, искавшего справедливости и, да, добивавшегося её характерными для того времени средствами. Человека амбициозного, хладнокровного, аналитика и стратега, безжалостного противника, не гнушающегося ничем и никем, дальновидного политика и тонкого, наблюдательного психолога. Внимательного брата, любящего мужа, заботливого отца, справедливого и щедрого человека, способного на жалость, сострадание. Человека, имеющего смелость не таясь смотреть правде и смерти прямо в лицо. Мецената и просветителя. Но почему бы и нет?!

    Мантел удаётся с успехом погрузить читателя не просто и даже не столько в историческую эпоху, сколько в жизнь, в душу конкретного человека. Она не пересказывает в сотый раз на сотый лад давно всем известную историю, она её пересматривает, и у неё это получается. Кто-то скажет: слишком уж радикальный пересмотр осуществляет автор. Кромвель становится едва ли не святым, а куда более известная и почитаемая личность, величайший гуманист Томас Мор превращается в скорого на кровавую расправу фанатика, вовсю использовавшего для достижения личных целей всевозможные пытки. Но, на мой взгляд, этот аргумент несостоятелен: соответствующая Конвенция была принята лишь в 1984 г. Да и понятие гуманизма, смею предположить, в XVI веке трактовалось несколько по-иному, нежели в наше время. Так почему же не предположить, что Мор, оставаясь великим гуманистом, вполне мог прибегать к абсолютно легальному ТОГДА способу дознания?

    Х. Мантел не навязывает и не лукавит, не ставит перед собой цели выдать собственные размышления в духе "если бы..." за непреложную доказанную истину. И тем ценнее становится эта замечательная, необычайно интересная книга, увлекательная и побуждающая к размышлениям одновременно, мастерски и с любовью написанная.

    Очередное литературное моё открытие. Я обязательно перечитаю эту книгу и её продолжение в оригинале.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Одна из самых лучших книг!