Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Вулфхолл

Читайте в приложениях:
484 уже добавили
Оценка читателей
4.22
Написать рецензию
  • Менеджер продукта
    Оценка:
    1
    C большим скрипом закончила "Волчий зал" Хилари Мантел. Вообще идея взяться за это титаническое произведение пришла мне в голову после того, как я за один день расправилась с двумя книгами Барнса. Заставь дурака молиться. Мантел меня подломила, я читала ее все выходные, понедельник, вторник, и закончила только сегодня. История о Генрихе VIII, отце всея англиканства и известном реформаторе. Настолько много интриг, что Мартин печально курит в стороне и рыдает. Повествование идет от лица Томаса Кромвеля (не того самого Кромвеля, о котором все подумали, но его предка). Кромвель - сын кузнеца, в пятнадцать лет сбежавший из дома, скитался по всей Европе, воевал во французской армии, изучал в Италии загадочную науку мнемонику и - неожиданный итог! - к склону лет стал ближайшим советником короля. Кромвель интригует, а король хочет развестись со старой женой и жениться на новой, и из этого получается реформация английской церкви. К слову, жен у Генриха будет еще четыре, но новой реформации уже не выйдет. А Кромвеля казнят по обвинению в государственной измене и ереси, но в книге до этого не дойдет. Впрочем, у Мантел есть еще две книги об этом же персонаже, так что еще не вечер. Почему стоит читать: В книге самые изящные диалоги между персонажами, какие можно себе представить. "Волчий Зал" это не исторический роман, а маккиавелианский учебник по намекам и угрозам. Так что если кто не умеет... Мораль: 1. Первый раз самый продуктивный. 2. Из решительных действий получается все, что угодно, и не факт, что то, что вы планировали. 3. Участвуя в чужой личной жизни, будьте готовы к тому, что рано или поздно вам отрубят голову. 4. (самая полезная) Перед чтением электронной книги проверьте, сколько страниц в ее бумажной версии.
    Читать полностью
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    133

    При всём своём желании я не могу назвать себя неподготовленным читателем исторических романов. Тем более, когда речь идёт об Англии, история которой мне наиболее интересна и которую я знаю, пожалуй, лучше, чем отечественную. Да о чём говорить, только в этом году прочитан Акройд, и Капелла, и Стивенсон, и биографии Блэйка, Тэтчер, Елизаветы Йоркской. Большими романами меня тоже не испугаешь.
    И вот что я скажу (да простят меня почитатели писательницы): Мантел написала удивительно нудную книгу.
    Первый признак нудности для меня - избыточность. Чуть ли не впервые мне хочется прибегнуть к известной формуле "многобукф". Читаешь, читаешь, и ловишь себя на желании отжать текст от воды. Избыток воды, как известно, приводит к целлюлиту, вот и текст пучится, надувается, а толку от этого - ноль. Только выглядит не слишком красиво.
    Мантел претендует на титул "интеллектуальной писательницы", между тем в романе удивительно мало мыслей или хотя бы тем для размышления.
    Нет у меня никакого желания умиляться и тому, как Мантел "попала в эпоху". Огромное количество случайных деталей ещё не делают эпоху, а вот степень допущения в романе огромная. Конечно, это заманчиво: взять и перевернуть исторические представления с ног на голову. Объявить гуманиста и по совместительству святого Томаса Мора недалёким фанатиком. А из довольно сомнительной фигуры (Кромвеля первого, известного куда как меньше, чем Кромвель второй) сделать тонкого политика и по совместительству героя. Восхищаться подобным перевёртышем мне мешает только что прочитанный роман Сильвы. В нём император Диоклетиан оправдывает свои действия исторической необходимостью. Убедительно оправдывает, а в это время четверо молодых людей гибнут у него на глазах. Гибнут за христианскую веру, оследователей которой он преследует. Не из принципиальных соображений, а в силу той самой исторической необходимости. Вот и Кромвель из таких же властителей, из тех, кому судьбы отдельных людей не слишком интересны. И что хуже, об этом Кромвеле после прочтения романа можно очень мало что сказать. Он ускользает от читателя, как уж. Хотя весь роман крутится вокруг него. Парадокс, однако.

    Читать полностью
  • russian_cat
    russian_cat
    Оценка:
    67

    Самое странное впечатление после прочтения романа: я с трудом могу восстановить в памяти ход событий. Это тем более странно, что описываемая эпоха – одна из самых «популярных» в английской истории, в том смысле, что Генрих VIII с его женами известен даже тем, кто историей не интересуется вовсе. И основные события, описываемые в книге Хилари Мантел, мне были, конечно, известны.

    Казалось бы, после романа у меня должно было сложиться более полное и яркое представление об исторических лицах и разных мелких событиях, конфликтах интересов и случайностях, из которых и складывается в конечном счете история. Но не тут-то было. За ворохом деталей и сцен, призванных, по-видимому, погрузить читателя в эпоху и глубже раскрыть характеры персонажей, эти самые эпоха и характеры удивительным образом скрываются. Словно все это осталось немного «за кадром».

    А что же тогда на переднем плане? Томас Кромвель. Все события мы видим его глазами, через призму его восприятия. И невольно оцениваем все происходящее с его позиции: насколько это выгодно для него, что можно из этого извлечь, как нужно поступить, чтобы сохранить и упрочить свое положение? Но при этом Кромвель, в данном случае, герой безусловно положительный, автор рисует его с самой выгодной стороны, восхищаясь его административными и юридическими талантами, безупречной памятью и умением собрать под своим началом людей, действительно способных выполнять свое дело, а не просто выходцев из знатных родов. Кромвель символизирует, так сказать, новый тип управленца-«выскочки», пробившегося к власти вопреки своему низкому происхождению, благодаря личным качествам и умению оказаться в нужном месте в нужное время.

    Но вот что интересно: роман посвящен Кромвелю, но какого-то более или менее цельного его образа у меня так и не сложилось. Фрагменты, все время фрагменты… Такая вот книга-пазл, даже главного героя приходится собирать по кусочкам, не говоря уже обо всех прочих. И не всегда выходит.

    Читая любой исторический роман, я невольно начинаю сравнивать его с «Проклятыми королями» Дрюона. Так уж вышло, что эти книги для меня в этом жанре – эталон. Причин тому несколько: во-первых, читать Дрюона одинаково интересно как тем, кто хорошо разбирается в эпохе, так и тем, кто начинает морщиться от одного слова «история». Во-вторых, все описываемые события и лица в его романах прекрасно укладываются в голове: ты отчетливо видишь все взаимоотношения, не путаешься в генеалогии, с интересом следишь за самыми запутанными событиями со всеми их хитросплетениями, трагическими случайностям, тонким расчетом и вечной борьбой за власть. А в-третьих, ни на секунду не ослабевает интрига, несмотря на то, что все основано исключительно на исторических событиях и более-менее достоверных гипотезах.

    Хилари Мантел не такова. Она не станет оглядываться на читателя и помогать ему, не будет заботливо выстраивать сюжет и поддерживать интерес. (Говорю это не в упрек автору, просто поясняю, почему ее книги не вызывают такой же безусловной любви). Она просто расскажет нам о Томасе Кромвеле, каким она его увидела и представила – о его жизни, семье, мыслях, талантах, характере и огромной работоспособности. Нам остается только следовать за ней в ее изысканиях (нельзя не признать, что историческую работу она проделала колоссальную) и постараться принять ее героев такими, какими она их для нас изобразила, и увидеть историческую эпоху с такого вот необычного ракурса.

    Написана книга в весьма своеобразном стиле, не плавное повествование, а такие сценки-зарисовки, расположенные в более или менее хронологическом порядке. Вот сцена диалога между Кромвелем и Вулси, а вот зарисовка домашней жизни, встреча с Анной Болейн, разговор с принцессой Марией, пикировка со Стивеном Гардинером… А вот уже другой момент, другие люди, другие разговоры. И вроде бы все об одном, и сюжет развивается, и все понятно, что происходит, а вот общей картины не складывается. Точнее, складывается, но тоже как-то так, фрагментарно, тут слово, там взгляд, тут разговор, там мелькнувшая и исчезнувшая мысль. К такому привыкаешь не сразу. При этом среди тех самых «фрагментов» довольно много «воды», как по мне, ничего не добавляющей к повествованию, а только уводящей мысль читателя в сторону. Прибавьте к этому множество подтекстов, намеков и недосказанностей практически в каждой сцене и вы получите представление о том, почему читать этот роман крайне непросто.

    Да и некоторые авторские приемы вызывали у меня определенные трудности при чтении. Например, ее манера чаще всего называть Кромвеля просто «он». Даже если прямо перед этим речь шла о совершенно другом человеке. Я первое время терялась, и мне приходилось возвращаться на абзац назад, чтобы понять, кто это все-таки - «он». Потом привыкла и перестала обращать на это внимание.

    Сам текст романа настолько плотный и вязкий, что в нем иногда невольно застреваешь (и это несмотря на то, что язык довольно-таки современный, совсем не похож на тот, что обычно используется в исторических романах и придает им особый колорит). В нем не ощущается никакой динамики, что бы там ни происходило на его страницах – Реформация, суды, казни, переговоры, эпидемии, скандалы-интриги-расследования – все это воспринимается так спокойно-спокойно, не вызывая ровным счетом никакого внутреннего отклика. Не прониклась я этим романом.

    Жаль, честно говоря, что так вышло. Я от этой книги ждала очень многого, предвкушала ее прочтение, но вот как-то мы с ней «не сошлись характерами». Может, всему виной недостаточная подготовка. Знай я британскую историю досконально, так, чтобы большинство действующих лиц, а не только несколько из них, оказались для меня старыми знакомыми, возможно, читать мне было бы куда интереснее и веселей. Но пока погрузиться в описанную автором историю у меня получилось плохо.

    Читать полностью
  • augustin_blade
    augustin_blade
    Оценка:
    62
    Благополучие страны и благополучие Тюдоров — не одно и то же, не так ли?

    Сумрачное утро, туман, лучи солнца едва позволили бы сегодня такую роскошь, как попытаться осветить хотя бы дорожку в тени коридоров, по которым тебе сегодня в очередной раз захотелось пройтись. Ты одержим мыслями обо всем и ни о чем, тебя преследуют призраки прошлого, из которого ты вылез, словно из колодца с ледяной водой, но прошлое никогда не сравнится по своим силам с тем, какое влияние может оказать настоящее. Ты идешь и снова и снова размышляешь, а тени продолжают шептать тебе на ухо.
    Томас Кромвель Томас Кромвель Томас Кромвель.
    Каждый осколок прошлого - это неотъемлемая часть того, что потом станет твоим настоящим и грядущим, и ты знаешь это как никто другой. Словно тебе уже сотни лет, а за спиной странствия по иным мирам. Но теперь это здесь и сейчас, вокруг хоровод лиц и личин, маскарад праведников и лжецов. Одержимая Анна, павший кардинал Вулси, покорная в своем эгоизме Мария, извращенный пророк Мор, нытик Генрих, старый дядюшка Норфолк, от которого только и ждешь, что нож в спину, неистовый Болейн, грустная упрямица Екатерина, дерганая девочка Мария... Все они так устают от ролей, которые вынуждены играть, что готовы на мгновение признать вынужденное поражение, сбросить маски и показать себя, настоящих.
    Томас Кромвель Томас Кромвель Томас Кромвель.
    Нарочно ли в этот момент рядом оказываешься ты, или это старуха судьба просто свела воедино нити случайностей, никто не знает. Да и стоит ли знать то, что нельзя применить на практике и получить с этого результат? Поможет ли это знание, когда ты, не дрогнув, вступаешь под сень сводов Волчьего Зала? Поможет ли оно победить отголоски тебя былого, чтобы хотя бы попытаться найти покой сейчас? Ты морщишься от одного моего столь нелепого вопроса, я даже могу видеть, как складка морщин пролегает у тебя на лбу. Простите всего лишь спутника, мастер Кромвель, и его привычку задавать каверзные вопросы, толкая в пропасть воспоминаний, у Вас на сегодня еще столько дел, а я лишь отвлекаю. Поспешите далее по дороге, где приходится расчищать путь от крови, интриг, человеческого эгоизма и прихоти, сэр Кромвель, а я буду просто неслышно следовать рядом. И усмехаться в момент, когда мне внезапно изменит мое сопереживание Вам, матерый лис. Позади погоня, от которой Вам удалось уйти, но самая главная бойня лишь намечается.

    Редко у меня все хорошо складывается с прочтением исторических романов, но "Волчий зал" оказался более чем исключением из правил. Во-первых, за счет того, что здесь достигнуто равновесие между психологической и исторической составляющими. Более чем идеальное равновесие, когда ты словно становишься невольным соглядатаем, а в какой-то момент вся панорама событий, словно в кукольном домике, предстает как на ладони. Ты видишь, ты слышишь, ты сопереживаешь, негодуешь и смеешься. Во-вторых, Хилари Мантел помнит об истории и помнит о том, что историю делают люди. Конечно, нам сегодня уже скорее всего не дано знать со 100% уверенностью все потаенные уголки мировой истории, но всегда тянет порассуждать, что же послужило толчком для того или иного преобразования, перелома, войны или мирового соглашения. Вот "Волчий зал" - это не просто историческая панорама, это трагедия и комедия человеческих нравов, где такие чувства, как страсть, одержимость, истовый фанатизм или, например, сострадание двигают такие камни и такие вековые устои, что становится страшно. Не, понятное дело, что во имя великого и светлого в мире мало что делается, но тем не менее страх берет от того, что такое человек и что он может сотворить во имя своей личной цели (привет тебе, Генрих, привет всем). В-третьих, отдельное спасибо автору от меня за выбранный стиль повествования, он так же вносит хорошую лепту в эффект присутствия читателя, о котором я уже упоминала выше. Никакого сухого изложения фактов, это роман, в котором ты преследуешь героев, заглядываешь к ним в спальни и под юбки, шаришь в комодах и за спинкой кресла, подглядываешь в счета и Библии. И даже зная, к чему все это ведет и чем это все закончится, интерес к чтению не пропадает. Единственное, в какой-то момент может наступить перенасыщение этой историей, все-таки роман большой (а тут еще чтение в оригинале) и по сознанию прикладывает. В таком случае лучше отложить его немного на потом. Я именно что с перерывами и читала, чтобы переварить и все уложить в голове, а то я, конечно, историю Англии в школе зубрила, но это было давно и неправда.

    Как итог - после столь расстроившей меня в свое время Чернее черного Хилари Мантел лично для меня как писатель восстала из пепла аки птица Феникс. Букер заслужен, что тут говорить еще. Я в таком восторге от исторического романа не была уже дай бог памяти когда же это было. Да не суть важно, важно, что меня ждет Bring up the bodies (всех на плаху!) и что я балда, что не купила в Копенгагене обе части в бумажном издании, хотя была такая мысль. Отдельное спасибо в квадрате с занесением в личное дело обожаемой KaoryNight , которая сказала мне читать и еще раз читать. Не рекомендуется к прочтению, если вы не любите повествование от первого лица в настоящем времени, если не хотите знать, как Генрих VIII дошел до жизни такой, почему родить сына важнее, чем дочь, и как нелегко жилось женщинам в XVI веке. Всем остальным добро пожаловать в Волчий Зал, только не забывайте оставаться настороже.

    Ну и p.s. Просто чтобы не забывать:

    — Мужчины говорят, — Лиз тянется за ножницами, — «я не выношу женских слез», так же, как «я не выношу слякоти». Будто слезы льются сами по себе, а мужчины тут ни при чем.
    Читать полностью
  • lessthanone50
    lessthanone50
    Оценка:
    54

    Я вовсе не ожидала легкости от этого романа, но степень погружения в исторический период поражает. И пришибает. Страниц за двести до конца я расписалась в своем бессилии и бросила безуспешные попытки понять истинную натуру великого и загадочного Томаса Кромвеля и его роль в истории Англии.

    Роман на самом деле грандиозен, а то, что я его не дочитала, результат скорее моей неподготовленности, нежели каких-либо недостатков «Волчьего зала». Возможно, это прозвучит несколько странно и невнятно, но я не могу представить, как Мантел вообще могла его написать. Нет, я не сомневаюсь в ее таланте и огромной работе, но мне правда легче поверить, что кто-то (Бог, Муза, Вселенский Разум, что угодно) диктовал, а Мантел только записывала, чем осознать весь масштаб проделанной работы. Или еще вариант: автор побывала в прошлом и записала все, что увидела и услышала.

    Кромвель, да и все остальные персонажи, абсолютно живые, наполненные мельчайшими человеческими тонкостями и движениями. Мантел лихо и беззастенчиво вкладывает в их головы мысли, а в уста – слова. Никто никогда не узнает, как в действительности думал Кромвель, что он говорил и чувствовал, но надо обладать даром перешагивания через исторические факты и свидетельства, который позволяет вложить в персонажи свое – возможно, вымышленное от начала и до конца.

    Но. Читать было невероятно сложно. У Мантел резкие рубленые фразы (но при этом ничего общего с телеграфным стилем). Этими фразами, тем не менее, она создает удивительно плотный текст, объемную картинку с кучей подтекстов и недосказанностей. Я не смогла их понять полностью. Я почти не знаю английскую историю того периода (как, впрочем, и всех остальных), поэтому, наверное, мне были недоступны все эти намеки и недомолвки. Мантел вообще не проявляет снисходительности к читателю, не помогает ему, она бескомпромиссна в следовании идее романа, плану. Думаю, она просто не могла писать иначе.

    Множество действующих лиц, в ролях, поступках и словах которых было крайне сложно ориентироваться. Еще сложнее было ориентироваться в их молчании, взглядах, жестах. Эту книгу нельзя читать второпях или урывками – текст распадется на куски, которые вряд ли удастся сложить во что-то целостное.

    Похоже, это действительно очень значительный исторический роман, если не великий. Жаль, что я не смогла оценить его так, как он того заслуживает.

    Читать полностью
  • Orange
    Orange
    Оценка:
    53

    «Голодные псы. Волки, которые грызутся над падалью. Львы, дерущиеся у тел христиан»

    Совсем недавно я даже не подозревала о существовании Хилари Мантел. Возможно, не знала бы ее и до сих пор, если бы не вспыхнувший вокруг этого имени ажиотаж - писательница стала первой женщиной, получившей два Букера за все время существования этой премии. Новостные ленты на перебой и с удовольствием начали рассказывать о ней и ее творчестве, являть ее лик публике, пестря фотографиями в разных ракурсах и декорациях, цитатами и выдержками из интервью. Я, хоть и не особенно пристально слежу за претендентами и лауреатами литературных премий, не могла не поддаться такому напору и обратила свой взор на обласканную уже славой незнакомку - внешность, прямо скажем, специфическая, но дама обстоятельная, по всему видно; в глазах, не то чтобы светится выдающийся ум или бесценный талант, но усердие и целеустремленность - пожалуй; руки красивые и нежные, призовую статуэтку держат аккуратно и мягко, почти ласково, но вместе с тем уверенно и крепко; улыбками так и сияет, ну это и неудивительно. В общем, знакомство с текстом, как вы, думаю, уже поняли, было долгожданным.

    Наверное, в истории каждой крупной державы в ту или иную эпоху и не единожды случалось то самое, что - лично у меня, оно прочно ассоциируется лишь с историей России - принято называть «смутным временем». Простой народ неспокоен, знать и власть имущие ищут опоры в лице себе подобных, руководитель государства не может чувствовать себя уверенно, сознавая шаткость своего положения и мучительно выискивая выход из ловушки, пока щель между неумолимо смыкающимися дверцами золотой клети еще достаточно велика. Старая добрая Англия, первая половина XVI века, на троне гордо восседает Генрих VIII, озабоченный отсутствием наследника престола.

    «Половину мужчин в Англии зовут Томасами.» И в книге их действительно встречается немало - на этих страницах оживают Томас Вулси, архиепископ Йоркский, лорд-канцлер, всемогущий властитель-кардинал; Томас Мор, великий и ужасный, не нуждающийся в особых представлениях; Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский и один из отцов английской Реформации; Томас Болейн, дипломат и тактик до мозга костей, не только в делах государственных, но и семейных; Томас Уайетт, государственный муж и поэт. Удивительно, но список Томасов и дальше можно продолжать. Все они - люди, творившие историю Англии, влияющие на нее прямо или исподволь, достойные восхищения и уважения, фигуры знаменитые не только среди профессиональных ученых. О каждом из них можно писать книги, но не они главные герои этого романа, а Кромвель. Нет, не Оливер, он будет после, этот - предок, тоже Томас, как упомянутые выше сэры.

    Томас Кромвель. Представьте, такой был, а мне-то и не рассказали, и тоже далеко не последний человек в государстве.

    В юности этот Томас не единожды бывал бит надравшимся папашей-трактирщиком, сбежал из дому, потом воевал за французов, объехал всю Европу - жил то там, то сям, учился у тех мастеров и у этих, набирался опыта и сколотил кое-какое состояние, поднаторел и в том, и в другом. А после - вернулся на родину, обзавелся семьей, поступил секретарем к самому Вулси, не за красивые глаза, разумеется. Именно он делил с кардиналом беды и радости, хлопоты и победы, воочию наблюдал его взлеты и падение. Что же в остатке? Вулси сошел со сцены, а Томас Кромвель служит королю. Но кто этот Кромвель? Что за человек? Одни ответят - безродный выскочка и прохвост, другие - отличный счетовод и удачливый делец, третьи - хороший семьянин, четвертые - рассудительный человек, всегда готовый протянуть руку помощи нуждающемуся в ней, пятые - умник и хитрец, шестые - глупец и шельмец и так далее. Люди обожают и любят Кромвеля, ненавидят и презирают, боятся его могущества и заискивают перед ним.

    На самом деле же Томас Кромвель - все выше описанное сразу, он - маг, чародей и волшебник, нет такого дела, с которым он не справился бы, он может все! Он любит умных оппонентов, под стать себе, не боится критиковать возросшие финансовые аппетиты короны, с легкостью жонглирует мирскими и божьими законами, исполняя капризы и прихоти непостоянного в своей благосклонности монарха, не торопится взыскивать долги со своих кредиторов, ибо знает, что «в Англии расплачиваются не только деньгами.» Он также знает, что добиться власти сложно, но удержать ее - еще сложнее. Стоит ли объяснять название, полученное романом? «Нет у них никаких добродетелей, одно притворство.» Кромвель проводит большую часть жизни среди масок, искусно натянутых холеными пальчиками на беленые лица господ, и сам этим трюком пользуется вполне успешно, но, скорее бесхитростно, ради забавы, чем всерьез. В весьма редкие, относительно свободные минуты он пытается быть хорошим отцом своему семейству и действительно способен на многое ради спокойствия и благополучия своих близких. Этакий Вито Корлеоне из английского средневековья, скажете вы? Пожалуй, у них немало найдется общих черт.

    И пока Генрих VIII милуется с Анной Болейн (или это она соблазняет его, кому как нравится), а Кромвель расчищает путь для этого союза, я влюбляюсь в рубленые фразы Мантел. Ее стиль особенный, к нему привыкаешь не сразу, ничего подобного я еще не читала. Она не дает читателю расслабиться, пишет так, будто вся история ему давным-давно известна и ни о каких пояснениях не может быть и речи. Она заставляет додумывать, разбираться в намеках и недосказанностях. Кадры порой меняются чрезвычайно резко, она скачет во времени и пространстве, смущает своими бесконечными «он», «он», «он» и предложениями вовсе без подлежащих, заблудиться в которых проще простого - кого же на этот раз она имеет в виду? Но когда ты втягиваешься в такого рода повествование - это просто песня какая-то! Сквозь ее буквы ты видишь глазами этого мужчины целый мир, целую эпоху, меняется сам угол зрения и эффект погружения становится предельным, уже не просто наблюдаешь и сопереживаешь, а переживаешь.

    После всего этого вдвойне печально расставаться. Надеюсь только, что наша разлука не будет долгой - жду перевода букероносного же продолжения и обещанную уже экранизацию, присоединяйтесь.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Одна из самых лучших книг!