Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Я возьму сам

Добавить в мои книги
48 уже добавили
Оценка читателей
4.5
Написать рецензию
  • tatianadik
    tatianadik
    Оценка:
    42

    Авторы не перестают удивлять и радовать читателя безудержной своей фантазией и, как опытные фокусники, вытаскивают из своей волшебной шляпы каждый раз что-то новое и прекрасное. На этот раз – стилизацию под арабскую сказку, со всей роскошью восточного колорита, с вплетенной в ткань повествования поэзией, и не отличить настоящие стихи поэта Аль-Мутанабби от творений авторов – так хороши и те и другие. Но, конечно, это все-таки стилизация, потому что герои арабских сказок и, подозреваю я, их восточные читатели, с радостью приняли бы дары от сказочных джиннов и ифритов – царства и дворцы, несметные богатства и прекрасных гурий. Да что там ушедшие в вечность читатели старинных касыд, у современного читателя перед глазами тьма примеров любителей халявы - от простаков, до правителей стран и народов, стоящих с протянутой рукой. О, бывший шах Абу-т-Тайиб, алмаз моей души, еще раз скажи им всем слова, достойные настоящего мужчины – «Я возьму сам!»

    А реальный Абу-т-Тайиб Аль-Мутанабби был личностью крайне противоречивой – поэт, а не расставался с мечом; жил при дворах правителей, а прославлял воинственную и простую жизнь бедуинов; искал милостей у властителей, а когда его этими милостями обходили – писал на них ядовитые эпиграммы. И не отказался бы от титула губернатора Сидона, буде такой был бы ему дарован. А больше всего он боялся старческого угасания, ну, да это ему не грозило с его острым языком.

    И вот после смерти прославленный поэт волею авторов становится не просто шахом, а обладателем Фарра – Божественного света, и каждый его подданный с радостью отдаст свою жизнь за малейшую его прихоть, а еще в придачу фарр дарует долголетие и здоровье. И, казалось бы - вот оно счастье, но поэту нерадостно, он понимает, что счастье не в обладании, а в достижении, и что сила, власть и богатство будут иметь для него ценность, только если он их «возьмет сам». Ну, а поскольку это сказка, долгий квест героя в конце концов дарует его миру свободу от фарра – к добру ли к худу ли, Аллах знает. И чего только не будет на его пути – и битвы, и дэвы, и таинственный рай в Пещере Предназначения, но носитель фарра – золотой баран не сожрет его, подавится :)))

    А бывший шах и поэт станет вечным странником по мирам, временам и пространствам, вместе со своим верным ятаганом и чангом, он сам будет выбирать дорогу и спутников. Те же, кому дарована божественная сила слова, в минуту смертельной опасности, за мгновенье до гибели, вдруг увидят за плечом смуглый профиль, почувствуют прикосновение руки и услышат тихий шепот «Не оглядывайся!»

    Читать полностью
  • el_lagarto
    el_lagarto
    Оценка:
    25

    То было что-то выше нас,
    То было выше всех.

    О Аллах, Всемилостивый, Милосердный, не устаю благодарить тебя за то, что наградил даром творцов - заклинателей слов двух прекрасных поэтов, владык бумаги и мастеров калама, чьи яркие сказки не уступают звездам Тысячи и одной ночи. Ты вложил в их уста волшебный язык, достойный звучать в покоях любого эмира; острый, как дамасские клинки, живой и веселый, подобно звонкому роднику истины! Говорят, они написали сказку об одном мудреце Востока (да хранит Аллах его душу!), но, как и любая сказка, она отнюдь не так проста. Она еще и о великом искушении, о том, как тяжело отказаться, когда тебе все приносят на блюдечке, и как легко поэту стать шахом, но нелегко стать поэтом; и о том, как просто быть владыкой сокровищ, но трудно - владыкой душ и сердец, и как можно жить долго, но почти невозможно стать бессмертным. И, конечно, о поэтах меча и калама, что разит сильнее булата. А тот, кто ищет в сказаниях крупицы мудрости, не раз еще вернется к тому, чтобы усладить свои уши или взгляд свой сим трудом, ибо о многом я поведала, но о большем умолчала, и о чем молчу, лишь Аллах ведает.

    Читать полностью
  • Feuervogel
    Feuervogel
    Оценка:
    12

    Прекрасно! Живо, остро, весело (по сравнению с эпически-философски-геройским Путем Меча и совершенно мрачно-жизненно ни разу не веселым Дайте Им Умереть - про третью книгу цикла можно сказать, что это именно весело!). Ибо как не внести житейский юмор в такую родную пишущим описываемую в книге жизнь поэта? Местами добрый, местами черный, местами грустный, местами искрометно-ироничный, юмор на пару с поэтическим обрамлением придает роману несравненный пряный колорит - именно та средневосточная сказка, к созданию атмосферы которой, вероятно, и шли Олди на протяжении Кабирского цикла. Апогей достигнут, брависсимо!

    ...И тааак всё в этой книге прочувствованно! Некоторые сцены достойны отдельного упоминания, ибо в состоянии растрогать до слез - так умело живописуют Олди те эмоции, испытывая которые у читателя глаза помимо воли хозяина переползают на мокрое место. Причем авторы заставляют именно так СО-переживать, не просто волноваться за героев, а вдруг изнутри ощущать те чувства, что клокочут в груди живущих на страницах книги.
    Как пример просто не могу не упомянуть сцену в бане с названным сыном шаха - ну это же полнейший пипец и разрыв читалки - так передать ту убийственную горечь стыда и обиды, мучительной жалости и отвращения же к самому себе, и в то же время щемящей боли именно обиды, от обвинения в немыслимом - и передать всю мощь и глубину эмоций буквально в паре-тройке абзацев на пол-страницы текста - не описывая причем сами эмоции напрямую. - это же жь просто АХ!

    Отдельная прелесть для посвященных в этой книге - привет из бездны. Да-да, той самой, Глаз, которая. Голодных. Как там Марцеллушка - коптит ещё? А то ж! А перстенечки-то вот они, милые! Только подметить успевай. А вот и места знакомые, а то ж - до Сафед Кух рукой подать, а вот и равнины, где Тварьцы покой обретали, да вот, собственно, и звероподобные всякие - чем не перевертыши! Все здесь, родимые. Да и сам Мутанабби - поэт, Словом творящий Дело - по сути Мастер же... да ещё какой. Связь времен между циклами Бездны и Кабира здесь явнее всего проступает, ведь роман, хоть по порядку и третий в цикле Кабира, но хронологически именно он ближе всего лежит к незапамятным временам Бездны. Вобщем, такие страсти переплетений, что для внимательного и заинтересованного цельным контекстом читателя - прощай порядок в мозгах и спокойствие духа.

    По сути сюжета - интереснейший же поворот колеса судьбы! Вокруг главного героя по-честному - сплошные добрые люди - на весь роман никого злого, никого плохого, все полны любовью и благодетелями, однако сколько ж боли, крови и обиды друг другу понаделано! А уж круче всех - глава повествования.. Рассадник Иблисова противоречия - всё ведь ему дают по хорошему, нееет - по плохому возьмем, не иначе! Казалось бы, если не видно разницы, то зачем платить больше? Так нет же, счастье и слава в марионеточном мире не устраивают гордого поэта, он до упора ищет именно свою судьбу и свой путь.
    На самом деле, если говорить об итоговой морали "сей басни", то пока я не в состоянии сформулировать это в приемлемом количестве строк и букв. Вроде чешется что-то на языке, а не ловится.
    Хотя, например, в необоснованную, приносящую безумное горе, жестокость, подкрепленную благими целями и делающимися во чью-нибудь славу с чистым сердцем и глазами, закрытыми на свои же окровавленные руки, нас по ходу повествования замечательно и наглядно ткнули носом.

    Вобщем, Олди в своем репертуаре. Наверное, стоит ещё пару раз перечитать, чтоб постичь в полной мере.)

    Читать полностью
  • Lenisan
    Lenisan
    Оценка:
    9

    Неожиданно вспомнилось, дай, думаю, расскажу...
    На мой взгляд, один из самых неплохих романов Олди. Входит в "Кабирский цикл", причём я бы советовала читать "Я возьму сам" в первую очередь, невзирая на то, что написан он последним. Правда, следующую книгу, "Путь меча", я и в руки-то брать не советую; для меня очарование Кабира началось и закончилось историей поэта Аль-Мутанабби.

    Кстати, о поэтах. В те времена, когда я любила эту книгу, я постоянно озадачивала окружающих, цитируя из неё стихи. До сих пор помню их наизусть, хотя прошло много лет и вкусы у меня сильно изменились. От излишнего пафоса я теперь морщусь и строки вроде:

    Тот, в чьём сердце - ад пустыни, в море бедствий не остынет,
    Раскалённая гордыня служит сильному плащом.

    - эмоционального отклика больше не находят. Но как они мне нравились в 11-12 лет! И надо сказать, все стихи замечательно вписываются в ткань романа, совпадают с ним и эмоционально, и стилистически, оживляют повествование и удачно используются для раскрытия образа главного героя. Короче говоря, сейчас я считаю поэтические вставки лучшим, что есть в этой книге.

    Но о чём я хотела рассказать (и буду при этом нещадно спойлерить!), так это о занятной концепции параллельного мира, в который по сюжету попадает странствующий поэт. Каждое государство в этом мире - точнее, в той части, которую нам показывают - нечто вроде живого организма, в котором правитель, разумеется, выполняет роль мозга. Его приказы выполняются автоматически, не вызывая никакого сопротивления - прикажи он крестьянину посадить на кол своих детей, и тот с вежливой улыбкой подчинится. Даже настроение главы государства влияет на всю страну, его чувства и помыслы угадываются без слов каждым человеком, земля плодоносит его радостью и пустеет от его горя. Волшебная земля, где не может быть бунтов, ведь ноги, решившие свергнуть мозг - это нелепо; где нет войн, потому что государство нельзя завоевать, можно только убить - и тогда оно начнёт разлагаться, источая зловонные толпы разбойников, убийц и воров, а кому это надо?.. Аль-Мутанабби, внезапно ставший правителем Кабира, отчаянно бьётся за своё право быть не мозгом, а человеком, ищет друзей или хотя бы врагов - но это выглядит как попытка дружить с собственным мизинцем.

    И конечно, история не была бы так интересна, не будь в этих организмах опухолей. В качестве таковых выступают люди с голубыми глазами, лишённые "благодати" быть частью целого. Пока опухоль доброкачественна, ей позволяется жить в организме; но тех, кто переродился в рак, начинают атаковать таинственные лейкоциты. Человек, пошедший против власти, медленно превращается в чудовище - и внешне, и внутренне. В таком случае его либо убивают, либо он успевает сбежать в ничейные земли. Аль-Мутанабби, которому не хочется быть органом, разумеется, делает ставку на голубоглазые опухоли и начинает дружить и враждовать с ними, раз больше ни с кем не получается.

    В этой концепции есть некоторые недочёты, но в целом она довольно интересная, а главное - нарисована яркими красками. Главный герой противоречив и могуч, мечется туда-сюда и дела его однозначно хорошими не назовёшь, любовная линия тоже достаточно необычна. И прямо переживаешь-переживаешь за него, особенно если тебе двенадцать лет (и я считаю, что если надо подсадить подростка на книги, то "Я возьму сам" отлично подходит). Финал, правда, немного скомканный.

    А больше всего запоминаются магические животные, по совместительству - тотемы государств. Лично я в противостоянии "Аль-Мутанабби - Тотемные Твари" болела за тотемных тварей. Жаль только, что авторы рассказали в основном про Златого Овна, вскользь упомянув остальных.

    Читать полностью
  • a_r_i_n_a
    a_r_i_n_a
    Оценка:
    7

    Третья книга кабирского цикла, и действие здесь происходит за много столетий до первой книги. Главным героем авторы сделали реального арабского поэта Аль-Мутанабби, решив, что он не умер в свое время, а ожил после смерти, но уже немного в другом виде, став носителем фарра и потому правителем Кабира. Отныне все, лишь узрев его облик (а поэт теперь светится), исполняются любви к нему и выполняют все его пожелания. Но поэта такое не устраивает, он не рад, что все просто валится к нему в руки – и шахство, и подданные, и хочет взять все сам.

    Одушевленного оружия тут нет, зато очень много восточной поэзии, что меня не порадовало, потому что поэзию я не особо люблю, а восточную стараюсь обходить стороной. Вообще мало в этой книге того, что нравилось мне в первой части серии (а вторую я не читала). Хотя первая треть книги была интересная и забавная, когда немолодой поэт-бродяга-воин только начинал вживаться в свою роль шаха. Но вот после, когда вжился, когда стало вылезать какое-то альтернативное прошлое, которого вроде бы и не было, но вот ведь есть результаты, так что не надо отпираться и было именно так, когда стало чудить время, когда начались метания и терзания героя, перемежаемые стихами и все стало очень серьезно – как-то интерес завял. Возможно, знай я ту самую восточную поэзию (а авторы, как я поняла по разным источникам, активно использовали реальные произведения), мне было бы проще ориентироваться и интереснее, но не судьба. Так что третья часть серии оказалась ну совсем не моя.

    Читать полностью