Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
107 печ. страниц
2019 год
16+

Гасан Салихов
В чем грехи наши

© Гасан Салихов, 2019

© Интернациональный Союз писателей, 2019

* * *

Салихов Гасан Мирзаевич родился в республике Дагестан (ДАССР), с. Санчи Кайтагского района, в 1954 г. В 1971 г. закончил Маджалискую среднюю школу. Отслужив в армии (ГСВГ), в 1974 году начал свою трудовую деятельность слесарем-монтажником в ДМУС. За перо взялся после 30 лет. Осознав, что для дальнейшей творческой деятельности будет необходимо расширить кругозор, Гасан Салихов решает продолжить учёбу и поступает в ДГУ. Через 6 лет – в 1994 г. – он успешно завершает учёбу на филологическом факультете. Дипломную работу писал по роману Достоевского «Бесы» и защитил на отлично. В 2001 году в свет выходит первая его книга, куда вошли поэмы и стихи. После книги «Заложница любви» были сборники рассказов и пьес – «Семя зла» и «Чужое общество». В творческой биографии автора более тридцати пьес, повести, рассказы, стихи и поэмы. А по драме «Кто виноват?» прошла премьера спектакля на сцене азербайджанского театра. В Дагестанском книжном издательстве вышли две книги «Трагедия души» и «Родная душа». В мае 2017 г. в «ЛИТЕО» г. Санкт-Петербург вышел поэтический сборник «Божий мир», а во второй половине 2017 года – книга «Семя зла». Недавно в городах Избербаше, в Махачкале и в других населённых пунктах Дагестана Драмтеатр им. О. Батырая провёл премьерный показ спектакля по драме «Семя зла». Кандидат в члены ИСП. Лауреат и номинант нескольких премий. Победитель конкурса драматургии «Смех сквозь слёзы» в 2018 году. В настоящее время Гасан Салихов живёт в г. Каспийске, Р. Дагестан.

Мы задали вопрос автору повести «В чем грехи наши» Га-сану Салихову: «Ваша повесть «В чем грехи наши» – больше вопрос или констатация факта? Нужен ли вопросительный знак в конце?» Его ответ был: «К сожалению, “констатация факта”». С этой мыслью и начинаем знакомство с произведением.

На первой же странице – измена, предательство, одиночество, боль в груди. Привычный жизненный набор среднестатистического человека. Абсолютно ничего нового. Почему же это повторяется вновь и вновь? Кажется, что автор хочет найти ответ.

Случайная остановка в лесу, по зову сердца, и события начинают развиваться так быстро, что герою повести – Андрею некогда думать, нужно только действовать.

Девушка оказалась в беде, у неё жар, ей страшно и больно. Как часто бывает, что внешний вид не говорит ничего. Люди ходят на работу, общаются с соседями, суетятся по будничным делам, но сгорают внутри, умирают медленно. Андрей встретил родственную душу, он почувствовал её боль, как свою.

Её звали Марьям. Ей сложно жить в мире, в котором очень многое «…так у нас принято, понимаешь…»

Каждый человек вправе строить свою жизнь сам, исходя из своих желаний. Но как часто за нас уже все подумали. «Судьбу свою определять и строить может только тот, кто свободен от всяких догм. А догма о неотвратимости происходящего не оставляет человеку выбора, лишая свободы и меняя судьбу. Вера в судьбу подавляет нашу свободу».

Когда идея становится выше человека, тогда происходят трагедии. Вырываются из этой «системы» только смелые. Марьям была именно такой. Купить билет на поезд, ехать одной и верить, что на пути встретятся только хорошие люди. Происходит именно то, во что мы верим.

Она встречает Андрея. И теперь они друг перед другом. Она – мусульманка, а Андрей – христианин. Преграда ли это для их любви и счастья?

Знакомая история, знакомый сюжет, даже кажется, что знакомые лица, но авторский ответ. В мире существует только одна вера – любить человека. Любовь превыше всех догм. Удивительно, что эти слова вложены в уста молоденькой девушки, которая только начала пробовать мир и жизнь на вкус: «Значит, у меня только одна вера – любить человека».

В чём грехи наши…

Андрей работал таксистом, и сегодня ещё было темно, когда он выезжал из дому, чтобы отвезти клиентов на вокзал. Домой же он возвращался один, ибо к обеду у него был другой заказ, и не было смысла ожидать клиента на обратный путь. Уже рассвело, и весеннее солнце успело прогреть землю, остуженную ночным ливнем. Включив музыку на небольшую громкость, он тихо подпевал любимым песням шансона. Стекло со стороны пассажирского сиденья было приоткрыто, и с улицы, после дождя и утреннего солнца, так и веяло свежестью. И вдруг Андрею с какой-то щемящей, щекочущей в груди тоской захотелось выйти из машины и прогуляться по утреннему лесочку. Воспоминания о прошлом настолько зацепили его за сердце, что он просто-напросто не мог оставаться за рулём. Остановившись на обочине, выбрав для этого подходящее место, чтобы не мешать никому, Андрей вышел и, закрыв машину, вытянулся, похрустев суставами, после чего направился к лесу. Земля была мокрой лишь местами, да и с деревьев влага стекла уже. Как только ступил в лес, он ощутил такую свежесть, что невольно вдохнул всей грудью, да так, что в глазах потемнело и слегка закружилась голова. Конец мая выдался по-летнему тёплым. Для Андрея это был самый прекрасный период года, и душа его ликовала и рвалась в лоно природы, к свету и теплу, к тайне жизни, к её чудесам…

– Боже мой, какое это счастье – ощутить себя частицей природы… – радостно улыбался Андрей, не в силах никак надышаться. – Какая красота кругом, а мы ничего этого и не замечаем. Мать-природа дарит нам такую радость, а мы… – И вдруг ему стало до боли грустно и тоскливо. – Ох, Андрей, Андрей… – вздохнул он, потирая ладонью грудь в области сердца. Ему пора бы забыть про Елену, которая изменила ему с самым близким другом и, ничего не сказав, ушла к нему. Ему было обидно вдвойне и потому, что предал его боевой товарищ, его самый близкий и верный друг. Не раз смотрели они смерти в лицо и выручали друг друга. А тут… Из-за этого пришлось ему уйти в отставку и вернуться в родную деревню, где и по сей день он живёт с матерью более трёх лет. Увольняясь, в заявлении он ссылался на боевые ранения, но причина была в другом – травма души не давала покоя. Никому он ничего не сказал, а просто ушёл, разом решив вычеркнуть из своей жизни двух любимых людей. Да, легко сказать «вычеркнуть», но… Он никак не мог позабыть их, да и не забыл… Её смех, её глаза, её улыбка всё ещё не давали ему покоя, не раз приходилось ему подавлять глухой стон в груди. А ночью он долго ворочался и не мог заснуть, вспоминая запах её тела и нежные, тёплые объятия. А во сне не давали покоя взрывы и автоматные очереди. Часто снилось, что друг его попал в беду и он, рискуя жизнью, под свист пуль и взрывы спешит ему на помощь, но оказывается, что близкий друг предал его и заманил в ловушку… Вздрогнув от ужаса, он просыпался весь взмокший и потерянный… Конечно, нелегко было ему смириться с этой изменой, и он в глубине души надеялся и ждал, что Лена когда-нибудь пожалеет и вернётся. Но годы шли, а он всё ещё оставался один. Более всего ему хотелось, чтобы всё это оказалось просто сном, и, проснувшись, увидеть рядом любимую им женщину – Елену. Но, увы… Да и верного друга ему ох как не хватало. Иногда Андрей ощущал себя таким одиноким – хоть волком вой… Но тут раздавшийся откуда-то женский стон, мольба о помощи прервали его мысли. Ему даже показалось, что это Елена зовёт его, услышав зов его души, – но это он всё ещё был в плену своих чувств.

– Елена! Откуда она здесь?! Не схожу ли я с ума? – Но стон повторился снова и снова. Видимо, кто-то недалеко действительно тихо стонал. Он прислушался. Вот, снова застонали. – Нет, тут явно кто-то есть, – настороженно вздохнул Андрей и поспешил на голос. И вскоре на самом деле обнаружил молодую женщину, почти в беспамятном состоянии. Подойдя ближе, Андрей наклонился к ней:

– Вы… кто?.. Что с вами?..

Увидев незнакомца и услышав чужой голос, она вздрогнула и, с трудом приподняв веки, сделала движение всем телом – но оно плохо слушалось её… Она открыла глаза шире, и Андрей увидел в них страх, как у загнанного в капкан зверька. И тут он вспомнил, что где-то уже видел её… Где же?.. Ах да! Точно! На вокзале – вчера… Да, это она – эти дико глядящие на людей глаза он и запомнил… Она, словно сорвавшийся из гнезда птенчик, жалобно смотрела на всех, как бы изучая и спрашивая, кому бы она смогла довериться и кто бы защитил её. Но людям было не до неё, они проходили мимо – она была им всем чужой. Так же и Андрей прошел мимо, он искал знакомые лица: может, кто-то опоздал на вечерний рейс, и он довёз бы его за полцены. Лучше, нежели возвращаться домой пустым, – будет хоть на что заправиться. И вот теперь вдруг ему стало стыдно, что ради каких-то денег он прошёл мимо и не помог человеку. Ведь было же видно и ясно, что не всё-то тут хорошо, не всё тут ладно – ему ли этого не заметить…

«Как же это ты оказалась здесь, на десятом километре от города? Что это с тобой случилось?» – думал Андрей, наклонившись помочь ей.

– Пожалуйста… не трогайте… отпустите… оставьте меня… пожалуйста… я… – вздохнула она и потеряла сознание, повиснув, как срубленная ветвь, на руках Андрея.

– Да ты же, девушка, вся горишь!.. – Андрей взял её на руки и поспешил к машине. И уже по дороге он обратил внимание, что незнакомка очень милая, стройная и молодая девчушка – лет под двадцать, не больше. (Вот так мы и проходим мимо, не замечая друг друга и даже не задумываясь о том, что это, быть может, судьба наша…) Прижимая её к себе, он ощутил жар, что шёл от её тела, и понял, как сильно все эти годы не хватало ему женщины – женской любви и нежности. «А может, красавица, и ты так же одинока и несчастна, как и я? – подумал Андрей, изучая её пылающее от внутреннего жара лицо. – Неужели и тебя кто-то бросил, предав, как и меня?.. Или… Да о чем это ты, Андрей?.. – укорил он себя. – Надо как можно быстрее помочь ей, везти её к маме, а мама знает, что делать, – она непременно поможет ей… Непременно».

Мать Андрея, Таисия Николаевна, овдовела рано, в сорок пять лет, но замуж во второй раз так и не вышла – сын был для неё всем. А муж её, отец Андрея, Олег Анатольевич, погиб в автоаварии – в его «Жигули» врезался джип. За рулём того джипа сидела молодая девушка, в крови которой в бешеном ритме играл алкоголь после пикника на природе… Но богатый папа девушки сделал всё, чтобы виновным признали отца Андрея, хотя вылетела навстречу его дочь… С мёртвого какой спрос – он всё стерпит… Андрей же узнал о трагической гибели отца уже после похорон. А когда Андрей вернулся домой насовсем, прошло ещё немало лет, Таисия Николаевна так и жила одна. И теперь она была рада тому, что сын рядом. Конечно же, Андрей не мог не замечать и не видеть, как страдает мать, как ей одиноко и тяжело, но… Ну и что? Что он мог сделать? Как мог ей помочь, если… Как только он заводил с ней разговор на эту тему, мать расстраивалась ещё более и плакала.

– А чему мне радоваться, сын мой, если тебе давно уже за тридцать лет, а ты всё бобылём ходишь? Скажи мне…

– Ну что ты опять за своё, мама? Что я поделаю, если не люб мне никто, а так, просто жениться, я не хочу. – И с улыбкой обнимал её. – Мне и так неплохо, мама. Работа у меня интересная, общаюсь с разным народом, узнаю про их жизнь… – смеялся Андрей, после чего серьёзно заключал: – Это тебе, мама, замуж надо было давно ещё. Столько достойных мужчин добивалось твоей руки, а ты… Я знаю о том, как и то, что тоскливо тебе и одиноко.

– Нет уж, я Олегу была верна и останусь верной до смерти своей. А то что я скажу ему, когда встречусь с ним на том свете?

– А кто тот свет-то видел?.. – вздыхал Андрей. – Да и кто знает, что нас ждёт после смерти… Думаю, что и отец не захотел бы, чтоб ты страдала в одиночестве. Я и сам, случись такое, не хотел бы, чтобы моя любимая женщина осталась одинокой.

– У меня есть ты, сын мой!.. Ты – и радость моя, и смысл моей жизни. Я внуков хочу, понимаешь, внуков… Бабушкой хочу стать, нянчить детей твоих…

– Ну откуда же я их возьму тебе… – хотелось крикнуть в ответ, но Андрей лишь виновато улыбался, молча обнимая маму. И, как бы оправдываясь, тихо, как когда-то в детстве, говорил: – А я боюсь, что когда у тебя появятся внуки, то всю любовь свою отдашь им, а меня не станешь и замечать. Твоей любовью я и живу, мама…

– А я, сын мой, боюсь, что так и умру, не понянчив на коленях детей твоих. – И хотелось добавить: – Вот что больше всего пугает меня. Видимо, проклятие всё ещё висит над нашей семьёй… – но сдержалась. Конечно, о проклятии знал и Андрей, но он не был суеверным и даже не вспоминал об истории, которую слышал не раз. В жизни своей он навиделся таких историй, что… Но зато мать никак не могла забыть о ней, хотя, когда всё случилось, ей не было ещё и семи лет. Выросла она в детдоме, окончила медучилище и всю дальнейшую жизнь проработала фельдшером в родной деревне мужа, где они и поселились после бракосочетания. И даже в той трагедии с автоаварией, в которой потеряла мужа, она винила себя, считая это последствием того же проклятия. А история была такова.

Маму Таисии Марию ещё в возрасте семнадцати лет выдали замуж за нелюбимого. И случилось так, что она безумно влюбилась в местного прораба Ивана Скуратова, у которого возглавляла бригаду маляров. Чувства оказались взаимными, и они начали тайком встречаться. Даже дочь Таисия, которой не исполнилось ещё и шести лет, как бы мама ни любила её, не смогла удержать Марию и спасти от сетей этой страстной и пагубной грешной любви. И Мария, словно в омут с головой, окунулась в неё. И всё бы ничего, но Мария понесла от Ивана. А когда убедилась в том и прошло какое-то время, поделилась этой тайной с близкой подругой. Но, как мы знаем, почти любая тайна, ставшая известной другому лицу, со временем перестает быть тайной и рано или поздно – дверь открывается. Так и дошли слухи до мужа Марии Николая. Николай не мог поверить в такое – это стало шоком и трагедией для него. Весь мир сошёлся для него в этом вопросе. Он не находил себе места и, оставив все дела, бросился искать прораба и жену. Когда он в бешенстве своём ворвался в кабинет прораба Ивана Скуратова, то, застав его вместе со своей Марией, в гневе набросился на них и убил на месте. Узнав о том, на место трагедии прибежала жена Ивана Дарья и, в слезах, в горе и отчаянии, прокляла Николая и весь его род. Николая посадили в тюрьму, и больше о нём никто и никогда не слышал. Правда, в одно время прошёл слух, что в тюрьме Николай повесился, но вскоре к этой истории потеряли интерес, и всё утихло. Вот так в одночасье Таисия и осиротела. И стал родным уголком для неё детдом. Да и сама Таисия рада бы позабыть о той истории, которая внезапно лишила её родных и счастливого детства. Но после смерти любимого мужа, ставшего для неё самым близким и родным человеком, и развода сына с любимой женщиной она снова вспомнила о проклятии, считая это причиной всех бед и невзгод в их жизни. Одно только и утешало, что сын вернулся домой живым и невредимым. Но человеку свойственно желать и хотеть лучшего. И она каждый день втайне от сына молилась перед иконой в спальне своей, чтобы Господь всемогущей рукой отвёл любую беду от них и одарил её хорошей невесткой и внуками. И будет благодарна она Ему в том, и не перестанет молиться Ему и преклонять колени до скончания века своего. И нет ей счастья иного, да и не надо. И каждый раз, когда она завершала свою мольбу, глаза её были на мокром месте.

Вот и сегодня она только что завершила свою молитву, когда внимание её привлёк шум у порога дома, и Таисия Николаевна, поднявшись с колен, поспешила на выход. В дверях стоял Андрей и, прижимая к груди, держал на руках молодую женщину, почти девочку. Лицо было светлое, но пылало жаром. Таисия вначале обрадовалась, увидев девушку на руках Андрея, но потом испугалась, обратив внимание, что она не в себе, – то ли в бреду, то ли в обмороке.

– Ты что… сбил её?! – испугалась она.

– Да нет, мама, – поспешил он успокоить её. – Я нашёл её в лесу… Ну… после обо всём, мама, после… – засуетился Андрей, проходя в дом. – Приготовь ей постель – у неё жар… В бреду она, мама, и всё просит, чтобы не трогали…

– Пожалуйста… не надо… – металась девушка, слабо шевеля губами и шумно дыша. Таисия уже взяла себя в руки, засуетилась, и через некоторое время неизвестная была в постели, а мать с сыном заботливо ухаживали за ней. Но как бы старательно они ни помогали ей, девушка ещё несколько дней не приходила в себя и пребывала на грани жизни и смерти. И Таисия теперь всё время молилась о её спасении. Третий же день и вовсе оказался кризисным – у неизвестной случился выкидыш. Но и после этого девушка ещё дня три не приходила в себя. И только на седьмой день она открыла глаза и тихо спросила:

– Кто вы?.. Где я?..

– Господи, дочка, ты пришла в себя… ты заговорила!.. – радостно воскликнула Таисия и кликнула Андрея: – Андрей… Андрей… она пришла в себя!.. – А когда прибежал Андрей, в глазах неизвестной вновь отразился страх, она невольно вжалась в подушку. – Не бойся, доченька… Это мой сын Андрей. – Таисия поняла, что девушка сильно напугана: «Кто знает, что случилось с ней?» Мать взяла сына за руку и, нежно дотронувшись до девушки, улыбнулась. – Это Андрей, возвращаясь домой из города, нашёл тебя в лесу – и вовремя. Ты промокла под дождём, так что простыла и схватила сильное воспаление лёгких. Но, слава Богу, всё уже позади, – снова улыбнулась Таисия. – И тебе повезло, что попала к нам: я – фельдшер. Видимо, Господь любит тебя, что направил к тебе сына моего…

– Вы… вы мне поможете?.. – Девушка хотела приподняться, но она была ещё очень слаба и тихо застонала. – Пожалуйста…

– Лежи… лежи… – успокоила её Таисия Николаевна и снова улыбнулась ей как родному человеку. – Конечно, родная наша. И Господь поможет, и помогает… – вздохнула она, подумав: «Если б сын мой Андрей не остановился на том месте…» – но продолжать мысль свою не стала. Просто ни о чём плохом ей больше и думать не хотелось. Раз Господь всё так устроил, то, значит, Он сжалился над ними: «Господи… Спасибо Тебе, Господи, спасибо…» – мысленно перекрестилась она. И улыбнулась. – Да, мы обязательно поможем тебе, ты только выздоравливай, набирайся сил, а потом расскажешь обо всём, о чём сама предпочтёшь сказать.

– Спасибо… – вздрогнула девушка, и глаза её невольно затуманились, но не заплакала. – Я… у меня… – повела она рукой, как бы желая что-то сказать, но, видимо, смущаясь присутствия Андрея.

– Да, ребёнка ты потеряла, к сожаленью… – скорбно вздохнула Таисия, поняв её. И тут же решила приободрить её. – Но ничего, не переживай уж очень – ты ещё молодая, главное, что жива и здорова, а дети, Бог даст, ещё будут. Так что ни о чём не тревожься и старайся больше спать, тебе надо отдыхать и набираться сил. А мы с сыном побережём покой твой.

– Вы… вы же не прогоните меня, когда встану на ноги?.. – с мольбой подняла она глаза. – Мне некуда идти…

– Ну что ты, доченька… Ты же для меня – что ангелочек небесный…

– Спасибо… – слабо шевельнула она губами, прикрывая лицо пододеяльником, чтобы скрыть слёзы свои и слабость.

Мать с сыном вышли из спальни и тихо прикрыли за собой дверь.

– Видно, что горе у девочки… – вздохнула мать.

– Да, мама, видимо, так – кто-то сильно обидел её… – согласился Андрей. – Ах, мама, видела бы ты её глаза, когда я нашёл её в лесу. В них было столько боли и страха, что напоминала она собой загнанного в капкан зверька, растерянного и напуганного. А такая молодая…

– Скажу более, – улыбнулась мать, посмотрев сыну в глаза, – и симпатичная, и милая очень…

– Да ещё мне кажется, что и человек она хороший… Не знаю, каким надо быть зверем, чтобы довести до такого состояния и вынудить бежать…

– Мало ли на земле злых и жестоких людей. Но ничего, всё уже позади, скоро она придёт в себя, наберётся сил и, надеюсь, сама нам обо всём и расскажет.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг