Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Соловей

Соловей
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
4 уже добавили
Оценка читателей
4.6

Сказка о великой и неповторимой силе искусства, которое пробуждает душу и стремление к чуду.

Лучшие рецензии
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
48

На улице золотая осень с проседью изморози, настроение соответствующее: тёплое золото, покрытое колкими морозными иглами минора. В такую погоду читать почему-то почти не можется, так что я вяло перелистываю биографию Ганса Христиана Андерсена, а попутно — его сказки.

Биография, конечно, ах, и я очень понимаю бедного Ганса, который всю жизнь старательно писал серьёзную взрослую прозу, выкладываясь по полной, но его работы, вымученные потом и кровью, в лучшем случае вызывали лёгкий кивок одобрения: "Не говно, и ладно". Стоило ему левой пяткой написать что-то лёгкое от балды, сказюлечку для разгрузки мозгов, как мир вокруг наполнялся восторгами и пищащими фанатами. С другой стороны, Джим Керри и Георгий Вицин тоже всегда хотели играть трагические роли (и могли, а Джим так всё ещё может), но публика решила зрелищ, и вот они оба вечные комики. А Ганс — сказочник.

С другой стороны, очень трудно поверить, что он действительно писал сказки походя, потому что видно, насколько глубоко они продуманы: визуально, символически, по характерам. На многих сюжетах так и непонятно, что делать: плакать, смеяться, грустить, радоваться? Если в большинстве народных сказок финал однозначно хороший или однозначно плохой, то с Андерсеном не всё так просто. Впрочем, возможно, за это его так и любят дети. Я не устану повторять, что не надо их никогда считать за маленьких тупоголовых дурачков. Им нужна тренировка сложного восприятия и сложных эмоций, а Андерсен тут как тут.

"Соловья" решила перечитать после того, как невольно процитировала сказку в отзыве на "Ключ" Танидзаки. В самом деле, начало у неё такое же запоминающееся, как и "Все счастливые семьи похожи друг на друга..." — "Ты, верно, знаешь, что в Китае все жители китайцы и сам император китаец". Правда, я сразу после этой фразы забываю, что дело происходит в Китае, и представляю всех действующих лиц европеоидами с непонятным местоположением. Не хочется как-то отдавать любимого серого соловушку куда-то в китайские земли, пусть у них поют какие-нибудь фениксы или кто-нибудь с трудновыговариваемым названием (интересно, почему слово "трудновыговариваемое" такое трудновыговариваемое?). Хотя на самом деле абсолютно неважно, кто и где поёт, тут китайская сторона дана лишь для условности, экзотичной нотки. Ну, или для объяснения того, почему главные герои не знают, как выглядит соловей.

В сказке поднимается прекрасная тема настоящего и искусственного. Вывод о предпочтениях делается довольно однозначный (Гюйсманс и Уайльд обиженно обмахиваются батистовыми платочками), но сама сказка очень нелинейная. Ведь любили же механического соловья все окрестные жители и даже детишки. И он стал прекрасной заменой соловью настоящему. Не будь такой механической игрушки, так обязательно кто-нибудь показал бы неприятную сторону человеческой натуры и засадил в клетку соловья живого, хоть и не поют они в неволе. А так почти всё время были и волки сыты, и овцы целы.

Очень андерсеновская сказка, полная именно того настроения, что я указала в первом абзаце. И старуха с косой и костлявыми пальчиками вдруг печалится о своём любимом садике и уходит в него. А вдруг поспел крыжовник уже, а она тут ерундой занимается?

Читать полностью
KindLion
KindLion
Оценка:
8

В детстве как-то эта сказка прошла мимо меня. То ли мне ее не читали, то ли не запомнил… Почему-то в памяти странная картинка, из истории, как я теперь понимаю, о совсем другом соловье. На этой картинке из детства – влюбленный соловей, проткнувший себе сердце розовым шипом, и, тем самым, напитавший розовый куст своею собственной кровью. Помня эту картинку, я бежал этой суицидальной, как мне тогда казалось, сказки, и в ту пору, когда у меня подрастали старшие дети.
И вот теперь, чисто случайно, подбирая сказку для младшего сынишки, я прослушал «Соловья». И, о чудо! сказка же Андерсена, оказалось, совсем о другом! И она – замечательна! Она завораживает уже с первых строк:
«В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные — китайцы. Дело было давно, но потому-то и стоит о нем рассказать, пока оно не забудется совсем! В целом мире не нашлось бы дворца роскошнее императорского; он весь был из тончайшего драгоценного фарфора, такого хрупкого, что страшно было до него дотронуться.»
Не отпускает сказка интерес читателя и дальше.
И, что самое удивительное, написанная 170 лет назад, сказка не потеряла своей актуальности и ныне. По-прежнему нам интересен и загадочен Китай, с их культурой, их фарфором и их чудесами, по-прежнему механические штучки из Японии – очаровательно тонки и совершенны, по-прежнему мир преклоняется перед технологиями, но, все еще, не может создать неживое более качественно, чем природа создала живое.

Читать полностью
antonrai
antonrai
Оценка:
8

Сказка о повсеместном непонимании того, что: Искусственность – это еще не Искусство.

Нет, вовсе не природное умение соловья противопоставляется тут искусству соловья искусственного. Искусство соловья противопоставляется тут подделке под него:

А капельмейстер знай нахваливал искусственного соловья и утверждал даже, что он лучше настоящего…И народ слушал и остался очень доволен, как будто вдоволь напился чаю – это ведь так по-китайски. И все говорили: «О!» - и поднимали в знак одобрения палец и кивали головами. Только бедные рыбаки, слышавшие настоящего соловья, говорили:
- Недурно и очень похоже, да вот чего-то недостаёт, сами не знаем чего.

Ещё это сказка о том, что Искусство никогда нельзя понять до конца:

- Извольте видеть, ваше величество, и вы, господа, про живого соловья никогда нельзя знать наперёд, что он споёт, а про искусственного можно! Именно так, и не иначе! В искусственном соловье всё можно понять, его можно разобрать и показать человеческому уму, как расположены валики, как они вертятся, как одно следует из другого!

Ещё это сказка о том, что для многих и мычание сойдет за Искусство:

И вот все отправились в лес, в котором жил соловей. Шли они, шли, как вдруг замычала корова.
- О! – сказал камер-юнкер. – Вот он! Какая, однако, сила у такого маленького создания! Мне определенно уже доводилось слышать его!

Ещё это сказка о том, что злые дела говорят громче добрых:

Бедняга император дышал с трудом, и казалось ему, будто на груди у него кто-то сидит. Он открыл глаза и увидел, что на груди у него сидит Смерть. Она надела его золотую корону и держала в одной руке его золотую саблю, в другой его славное знамя. А вокруг из складок бархатного балдахина выглядывали диковинные лица, один гадкие и мерзкие, другие добрые и милые: это смотрели на императора все его злые и добрые дела, ведь на груди у него сидела Смерть.
- Помнишь? – шептали они одно за другим. – Помнишь? – И рассказывали ему столько, что на лбу у него выступил пот.

Еще это сказка о том, что пока Искусство живет – Смерть отступает.

Он пел, и призраки всё бледнели, кровь всё убыстряла свой бег в слабом теле императора, и даже сама Смерть слушала соловья и повторяла:
- Пой, соловушка, пой ещё!
- А ты отдашь мне золотую саблю? И славное знамя? И корону?
И Смерть отдавала одну драгоценность за другой, а соловей всё пел. Он пел о тихом кладбище, где цветут белые розы, благоухает сирень и свежая трава увлажняется слезами живых. И Смерть охватила такая тоска по своему саду, что она холодным белым туманом выплыла из окна.

А ещё это сказка о том, как все ждали смерти императора, да не дождались:

Слуги вошли поглядеть на мёртвого императора – и застыли на пороге, а император сказал им:
- С добрым утром!
Читать полностью
Оглавление
  • Сказки
  • Правообладатель: Проспект
  • Год издания: 101
  • ISBN (EAN): 9785392033737
  • Дата поступления: 4 октября 2016
  • Объем: (19,9 тыс. знаков)