Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Азъ есмь Софья. Государыня

Читайте в приложениях:
514 уже добавило
Оценка читателей
4.56
  • По популярности
  • По новизне
  • Не будем слишком самонадеянны, но на ее стороне играет расстояние – и обычаи. И то и другое не даст иезуитам спокойно шляться ни по Москве, ни по Руси. Тем более, Симеон, оказавшийся недостаточно крепким, чтобы выдержать пытку, и достаточно сильным, чтобы не сдохнуть – берег себя, нечисть иезуитская, небось следил за здоровьем! – закладывал всех, кого мог вспомнить.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Анфим Севастьянович смотрел на крепость Кинбурн.
    Да, высокая. Но…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Пушечный выстрел в качестве «здравствуйте, к вам гости» вполне подошел. Ядро громыхнуло в стену. По ней забегали, засуетились. Можно бы вступить в бой. Сделать насыпи, размолоть стены в труху.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «На – и подавись, тварь!», то в последних «Ладно, хоть ты и тварь, но полезная»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Шел по улице, споткнулся, девять раз упал на саблю. Да так неудачно, все горлом и горлом!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Тебя, недоумка, привезли, чтобы души людские утешать, а ты судить вздумал?! Праведным себя возомнил?! Христос блудницей не побрезговал, а ты, значит, выше всех себя поставил?! Да я патриарху отпишу! Ты свиньям на скотном дворе проповедовать будешь, скотина, пока из себя гордыню не выбьешь!!!»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ромодановский знал, что до старости от этих воспоминаний дрожать будет.
    Спасло и его, и город одно простое обстоятельство. Татары содержались за городской стеной, а вояки, которые сменились с дежурства, жили не в казармах. На дому у одного купца стояли. Там всех и изолировали, да Бог миловал. Они ж лично не входили, больного не осматривали. Вот и уцелели.
    Да еще пристрастились к турецким баням. Как ни хороша родимая парная, но хаммам… Это не рассказать словами, такое чудо пробовать надобно!
    Так что – повезло. Да еще как повезло! Обошлись малой кровью. Умерло шестьдесят человек, большей частью – пленные. А татарву не жалко. Сами принесли болезнь, сами от нее и погибли.
    Жалко было погибших солдат.
    Впрочем, было и нечто хорошее. Чума, словно испугавшись детской отваги, пощадила юного Дмитрия, который оставался в бараках до конца эпидемии. Он не заболел. Но…
    Ромодановский помнил, как разметали в стороны камни – и как показались из-за ворот люди. И с ними мальчишка.
    Только вот…
    Был он русый, а стал седой. В неполные пятнадцать лет. И глаза такие…
    Страшно это.
    Что ему пришлось пережить, что передумать, что увидеть… Ромодановский и думать про то не хотел, осознавая, что сам бы…
    Смог бы он так-то в пятнадцать лет? На коне на врага – то одно. А вот так вот… Нет. Он сильно подозревал, что не смог бы. Распознать, действовать, как взрослый человек, принять страшное решение и спасать остальных ценой своей жизни…
    И как за такое благодарить? Григорий тогда только и смог, что обнять мальчишку. А тот в его руках шатался, легче тростинки, глаза запали, щеки стесало – повзрослел в один месяц.
    Тогда Григорий и принял решение, за которое ему до сей поры не стыдно. И перед предками встанет, когда его черед придет – и тогда не стыдно будет!
    В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги серии «Колдовские миры»