Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на В исправительной колонии

Читайте в приложениях:
343 уже добавили
Оценка читателей
4.39
Написать рецензию
  • maximv
    maximv
    Оценка:
    8

    Депрессия. Безумие. Нечистоты. Жара. Обида. Пустота. Убежденность. Помешательство. Приверженность. Рассудок. Подлость. Абсурд. Сожаление. Такие мысли роились в абсолютно хаотическом порядке, но непременно по окружности, через весь рассказ. Дикая смесь чувств.

  • _konovalov_
    _konovalov_
    Оценка:
    8

    Рассказ Франца Кафки "В исправительной колонии" поразил меня своим хладнокровием. Оно проявляется во всем - от диалогов и реакций героев, до маниакальной манеры повествования автора. Это походит на рассказ хладнокровной машины убийств о хладнокровной машине убийств, настолько технично повествование Кафки. Автор очень отстраненно смотрит на происходящее, словно он не хочет с ним связываться. Он никак не оценивает происходящее и даже не дает своим персонажам имен.
    Теперь немного о сюжете (а точнее о финале) и характере героев. Главное действующее лицо - офицер, настолько-же человечен как и машина которую он с таким восторгом представляет. Наверное именно поэтому машина в конце и сломалась - она убила саму себя.

  • Laito_Laetus
    Laito_Laetus
    Оценка:
    7
    – Читайте, – сказал он.
    – Не могу, – сказал путешественник, – я же сказал, что не могу этого прочесть.
    – Вглядитесь получше, – сказал офицер и встал рядом с путешественником, чтобы читать вместе с ним.
    Когда и это не помогло, он на большой высоте, словно до листка ни в коем случае нельзя было дотрагиваться, обрисовал над бумагой буквы мизинцем, чтобы таким способом облегчить путешественнику чтение. Путешественник тоже старался вовсю, чтобы хоть этим доставить удовольствие офицеру, но у него ничего не получалось. Тогда офицер стал разбирать надпись по буквам, а потом прочел ее уже связно.
    – «Будь справедлив!» написано здесь, – сказал он, – ведь теперь-то вы можете это прочесть.
    Путешественник склонился над бумагой так низко; что офицер, боясь, что тот дотронется до нее, отстранил от него листок; хотя путешественник ничего больше не сказал, было ясно, что он все еще не может прочесть написанное.
    – «Будь справедлив!» написано здесь, – сказал офицер еще раз.
    – Может быть, – сказал путешественник, – верю, что написано именно это.

    Жутковатая новелла, пугающая своей простотой и реалистичностью. Концовка немного скомкана, пришлось перечитать ее дважды, чтобы уловить суть. Наверное, именно из-за нее новеллу называют абсурдной, потому что никакого другого абсурда в ней, на мой взгляд, нет. Эта новелла стала причиной, по которой впоследствии Кафку стали считать «пророком XX века» - описанные им методы "правосудия" стали практиковаться в немецких лагерях смерти в период Второй мировой войны.
    Сюжет новеллы таков: путешественник приезжает на остров, где ему показывают аппарат, с помощью которого приводят в исполнение смертные приговоры. Ему также оказана честь быть свидетелем самой процедуры казни, перед которой офицер подробно описывает ему, как все будет происходить. Все это происходит в присутствии осужденного и охраняющего его солдата, которые не понимают французского языка, на котором офицер говорит с путешественником.
    Описание процедуры казни слабонервных может лишить сна на пару дней. Создается впечатление, что Кафка видел все это своими глазами, что он и был тем самым безымянным путешественником, который однажды побывал в исправительной колонии на безымянном острове...
    Сильнее всего поражает процедуры вынесения приговора. Я даже процитирую (с сокращениями):

    Путешественник хотел о многом спросить, но при виде осужденного спросил только:
    – Знает ли он приговор?
    – Нет, – сказал офицер и приготовился продолжать объяснения, но путешественник прервал его:
    – Он не знает приговора, который ему же и вынесли?
    – Нет, – сказал офицер, потом на мгновение запнулся, словно требуя от путешественника более подробного обоснования его вопроса, и затем сказал: – Было бы бесполезно объявлять ему приговор. Ведь он же узнает его собственным телом.
    – Но что он вообще осужден – это хотя бы он знает?
    – Нет, и этого он не знает – сказал офицер и улыбнулся путешественнику, словно ожидая от него еще каких-нибудь странных открытий.
    – Вот как, – сказал путешественник и провел рукой по лбу. – Но в таком случае он и сейчас еще не знает, как отнеслись к его попытке защититься?
    – У него не было возможности защищаться, – сказал офицер и поглядел в сторону, как будто говорил сам с собой и не хотел смущать путешественника изложением этих обстоятельств.
    – Но ведь, разумеется, у него должна была быть возможность защищаться, – сказал путешественник и поднялся с кресла.
    Офицер подошел к путешественнику и взял его под руку, сказал:
    – Дело обстоит следующим образом. Я исполняю здесь, в колонии, обязанности судьи. Несмотря на мою молодость. Я и прежнему коменданту помогал вершить правосудие и знаю этот аппарат лучше, чем кто бы то ни было. Вынося приговор, я придерживаюсь правила: «Виновность всегда несомненна». Другие суды не могут следовать этому правилу, они коллегиальны и подчинены более высоким судебным инстанциям. У нас все иначе, во всяком случае, при прежнем коменданте было иначе.

    Вот это по-настоящему страшно. Извращенность сути правосудия, его карающая, а не защитительная направленность, полная беззащитность человека перед его лицом и перед лицом государством.

    Читать полностью
  • Arehova
    Arehova
    Оценка:
    5

    Спойлеры.
    Очень поразил этот рассказ, т.к. концовка оказалась для меня неожиданной. Почти с самого начала я полагала и даже была уверена, что путешественник пострадает за свои убеждения, которые противоречили идеям офицера. Нагнетание обстановки несправедливости и ужасной жестокости пытки, заставили подумать, что, по закону жанра, в финале ждет апогей этих чувств. Это предположение было очень наивно, наверное я забыла, что читаю Кафку) Идеальный финал, заставил поменять полностью отношение к офицеру, от брезгливости к глупому и жестокому человеку, до уважения к человеку, абсолютно преданному своим идеям, хоть и довольно глупым. Вера в справедливость своей системы наказания сделала офицера бесстрашным перед пытками и смертью, и он закончил свое дело единственно достойным способом.

    – «Будь справедлив!» написано здесь, – сказал офицер еще раз.
    – Может быть, – сказал путешественник, – верю, что написано именно это.
    Читать полностью