Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Превращение (сборник)

Читайте в приложениях:
380 уже добавило
Оценка читателей
4.54
Написать рецензию
  • Medulla
    Medulla
    Оценка:
    188

    Кто такой Грегор Замза? Насекомое или человек? Во сне ли он превратился в страшное насекомое или это подсознание совершило такой генетический выверт, чтобы убежать, уйти от мещанского быта и нудной, отупляющей работы коммивояжера. Что это было? Начавшаяся где-то в пространстве и закончившаяся где-то в пространстве история одного исчезновения? А может быть это история изгоя, непохожего на большинство? Или превращение Грегора это история одного одиночества, страшного и мучительного одиночества среди близких людей?
    Чем чаще я читаю Кафку, тем все больше и больше убеждаюсь, что все вышеперечисленное верно. История Грегора Замзы – это история изгоя, который в какой-то момент становится не таким как большинство, он отличается, явно отличается, но именно в момент превращения он становится собой, находит себя, но в тоже время страстно желает быть в семье: слушать как играет на скрипке сестра, слушать голос матери, помогать семье, но семья перестает его любить, перестает принимать его, испытывая чувство стыда и желая спрятать, запереть в пустой комнате от чужих и от своих глаз это неведомое создание. В этом противопоставлении и есть главный конфликт или боль и самого Кафки: да, я другой, не такой как все, я, если хотите, насекомое, но я – человек и я хочу быть среди вас, быть таким какой я есть. Посмотрите на насекомое и найдите в нем человека, разглядите человека. А общество и семья не принимает, отторгает, именно потому, что другой. И в этот момент настигает ошеломляющее одиночество клерка из страховой компании…или коммивояжера. Одиночество в собственном вакууме. И дело здесь не в том, что мещанская среда не способна воспринимать иное, как очень любят писать многие литературоведы, а в том, что свойство человека вообще защищать свою психику и жизнь от того, что кардинально отличается от него самого, от его представлений о мире и о человеке в этом мире, если хотите, то это такая защитная реакция, как у родителей Грегора – забыть, как можно скорее о том, что там в комнате жило насекомое, оно исчезло, и наконец-то светит солнышко, а дочь расцвела и стала красавицей - вот и пришло время подыскать ей хорошего мужа. Идеальный вариант: пусть неведомое исчезнет, мы не хотим его понимать и не хотим видеть в насекомом нашего сына и брата. Он – другой.
    Наверное, самые мучительно-страшные в психологическом плане моменты - это когда из комнаты Грегора начинают выносить мебель, а он, это отчаянное насекомое, цепляется изо всех сил за портрет.
    Храбрый одинокий Грегор, отчаянно пытающийся быть с семьей, но превращение уже случилось. Во сне ли, наяву ли, рождено ли оно подсознанием, но оно случилось.

    Читать полностью
  • HLDK
    HLDK
    Оценка:
    103

    Мои часы остановились ровно в 14:30, поэтому мне приходилось часто подходить к прохожим и уточнять время. Проклятая техника ломается в самый ну;ный момент... Проклятый город без часов на главной башне.
    В данной ситуации, следить за временем было просто необходимо, но привлечение к себе внимания могло сорвать всю операцию. А приказ №1834-п обязан быть выполнен ровно к полуночи.
    Я пробирался сквозь улицы, наполненные людьми. Люди крались, бежали, топали. Это был самый центр города N. Ужасный серый город. Город торгашей и купцов позапрошлого века. Века своего расцвета.
    Который сейчас час?
    Половина десятого.
    Иду дальше, в сторону гадких пятиэтажных домов с отбитой краской. Дома проваливаются под брусчатку - сама земля выражала презрение к этим строениям. Слякость и сырость поглотили пространство, я борюсь, чтобы остаться прямоходящим среди слизи. Справа от меня выросло ужасающее сооружение, кровавым кольцом обнявшее холм, на котором оно было воздвигнуто безумным итальянцем более чем пятьсот лет назад. Кажется, этот город состоит из оврагов. Сперва я поднимался, сейчас приходится вновь спускаться. Вверх меня принес серый транспорт с замазанными номерами, в салоне которого разило алкоголем и экскрементами, спускаться приходиться на своих двух по склону, некогда бывшему лестницей. Бетон ступеней давно стерся, как бы усмехаясь над былым богатством.
    Лето кончилось на шестидесятых днях августа, сегодня температура упала почти до нуля. Лютый ветер прокрался сквозь моё пальто, обдав обжигающим морозом стальной значок агента литературного сыска. Металлический ромб больно больно холодил грудь. под оврагом показалась река. Черт! Это не одна река, а две. Теперь ясно откуда такой ветер. Нужно спускаться ниже. К самой набережной.
    Объект должен находиться где-то в этом районе. Если я его не найду - плакало моё повышение и моё будущее. В литературном сыске всегда так - либо ты выполняешь приказы Самого, либо ты остаешься на самом дне до конца жизни.
    Узкие улочки набережной сводили с ума, парадные входы домов блистали яркими красками, ослепляя глаза, но стоит только зайти за угол, во двор, - сразу оказываешься в царстве гнилья и крыс.
    Мой объект любит подобные места. Его наброски анализировала наша команда психологов и вывела, что объекту нравится то, что нормальные люди считают аморальным: алкоголики, уроды, падшие женщины и художники. По всем признакам, места сборищ подобных маргинальных отбросов где-то здесь.
    До сих пор не могу понять, почему Самому из всех уродов, населяющих "livelib", понадобился именно объект H или, как в нашем отделе его называют "Хэ". Мало ли на том сайте людей, не осознающих, что находятся на литературном портале, посвященном культуре? Взяли бы "951033" или "slow_reader"... Их не пришлось бы искать в таком гадюшнике. Второй вообще живет в культурной столице, а не этом...
    Я приметил вывеску - какой-то полуподпольный клуб с абстрактным называнием. Кажется, внутри шел какой-то концерт. Звуки музыки было слышно даже на улице. Около входа стоят пять человек. Три парня и две девушки. Один парень в роговых очках и длинном пальто на голове тело, на втором были обтягивающие джинсы и яркая рубашка, на ногах третьего надеты кеды со звездой, клетчатый пиджак и черные брюки. Девушки одеты почти одинаково - драные джинсы, майки. Только у одной была необычная прическа - косички, но необычные, а как будто сплетенные в колтун. Я показал им фотографию объекта "Н". Они улыбнулись и сказали, что нужно подняться на второй этаж клуба.
    Уродливое место - стены изрисованы пьяными постояльцами заведения, окна заложены кирпичами, повсюду полки со старыми книгами, выложенными не для чтения, а для антуража, санитарный узел буквально сделан из пустых стеклянных бутылок. Около входа в зал стояла довольно красивая девушка, на её стройных ногах белели чудные чулки, в волосы заплетен цветок лилии. Я улыбнулся ей, пусть я на задании, но я же мужчина. Она же в ответ потребовала денег за вход. Господи боже! Люди еще платят деньги, чтобы окунуться в эту яму разврата, пьянства и на******ов. Я отдал ей положенную сумму и вошел в зал. Музыка оглушила меня. Какой-то истеричный женский вокал под аккомпанемент визжащего синтезатора пел "Скоро всё ё*нется, не успеешь опомниться". Со всех сторон на меня наталкивались люди, пришедшие поглазеть на воющую истеричку. Сквозь толпу я прошел к лестнице, ведущей выше.
    На втором этаже было менее людно. Там стояли диваны и дымились кружки с чаем. На втором этаже все пили чай или кофе. Кроме одного человека, у которого в руках была кружка пива, а на столе, что перед ним еще около пяти кружек, но уже пустых.
    Этот молодой человек сидел с компанией, кроме него были две девушки и парень. Но слышно было только этого молодого человека. Он громко кричал и смеялся. Из всего сказанного им, я понял лишь "Кто я такой, что бы конкурировать с Достоевским?", "Генри Миллер - наше все!", "Гитарист моей любимой группы играет на гитаре отверткой". Он орал это нарочито громко, чтобы все присутствующие в клубе обратили на него внимание. В первую очередь, его речи были адресованы барышням.
    Сомнений не было. Это объект "Н" или "Хэ".
    Я подошел к их дивану.
    Объект уставился на меня. Кажется, догадался, чем я занимаюсь.
    Он завопил:
    - Что вам от меня надо?!
    Я спокойной схватил его за шею и поволок на улицу. Никакого сопротивления не было, ни со стороны объекта, ни со стороны его товарищей.
    На улице он закурил.
    Нужно было его вести сразу к Самому, но я решил сперва поговорить.
    - Глупо было думать, HLDK, что за три месяца молчания тебя забудут. Ты нужен нашему начальству.
    - Зачем? Почему я? Я зарекся больше никогда не выкладывать рецензий. Да и вообще никогда ничего не писать.
    - Нас мало волнует, что ты там сам себе обещал, - я отвечал спокойно, словно агент ФСБ. - Наши аналитики считают, что тебе очень нравится писатель Франц Кафка, но ты до сих пор не написал ни одного отзыва на него. Почему?
    - Потому что он - ОЧЕНЬ ХИПСТЕРСКИЙ! - HLDK заметно нервничал.
    Я улыбнулся.
    - Ты напишешь... Рецензию на Кафку. Иначе мы всем расскажем, что ты только говоришь, что читал Маркеса, а на самом деле уснул на десятой странице "Сто лет одиночества".
    HLDK почти заплакал...
    Я вызвал своего напарника на автомобиле. Напарник приехал через 15 минут.
    HLDK совсем не сопротивлялся, только безысходность блестела на его ресницах. Я решил снова начать разговор.
    - Почему ты молчал три месяца, HLDK? Ни одной рецензии за длительный период.
    - Я же сказал, что не напишу ни строчки.
    На секунду я отвлекся на напарника, который по пояс вылез из окна автомобиля, пытаясь вытереть пятно на лобовом стекле, оставшееся от только что сбитого жука.
    - Почему же? - решил я спросить у объекта...
    Но на месте HLDK я увидел лишь записку:

    "Никогда не читайте Кафку, но в хорошем обществе всегда говорите, что он - один из ваших любимых писателей. Кафка - аналог Radiohead, среди приличных людей нужно всегда говорить как он хорош и как много сделал для мирового искусства. Этим вы обеспечите себе хорошую репутацию. Никто никогда не спросит вас, чем же хорош ваш Кафка, потому что никто его не понимает. А если вдруг на вашем пути появится человек, который все-таки понимает Франца, постарайтесь стать жуком и врезаться в лобовое стекло машины, принадлежащей литературному сыску, которое разыскивает паршивых литературных фраеров, уверенных, что однажды напишут книгу, но ничерта для этого не делают, а лишь терзают сайты своими высерами и радуются, что пишут лучше Сергея Минаева*".

    * Это к 951033 и slow_reader не относится, конечно же.

    Читать полностью
  • tomsk
    tomsk
    Оценка:
    101

    Они убили Грегора!Сволочи!

    Вообще сложно писать рецензию на Кафку.
    Когда читала "Превращение" во мне на полтора часа поселились:
    1. Недоумение.
    2. Жалость.
    3. Ненависть.
    Не сказать, что хоть одно из этих чувств - положительное. Но в этом, наверное, и есть весь "кафкинский прикол".

    Недоумение потому, что главный герой - Грегор- как-то не очень сильно переживал по поводу своего превращения. Хотя все-таки вся суть в том, что Грегора больше всего заботила мысль, что он не сможет теперь ходить на работу и обеспечивать свою семью.

    Жалость потому, что в насекомообразном виде Грегор сумел оставаться человеком, причем хорошим. Он продолжал любить маму, папу, сестру и понимал, какие причиняет им неудобства, поэтому все время старался быть незаметнее. Было грустно читать о том, как он проводил время в своей комнате, без аппетита, боясь как бы его никто лишний раз не увидел и мечтая обнять сестру и поговорить с ней.

    Ненависть потому, что самые родные и близкие люди так и не смогли принять его таким. Ужасно больно было читать сцену об игре на скрипке. И страшно - сцену с яблоками. Автор так внимателен к мелочам и скрупулезен, что ты буквально впихиваешься в шкуру Грегора, смотришь его глазами и чувствуешь его сердцем.

    Вообще все время плакать хотелось

    Вот вам и Кафка

    Читать полностью
  • kassiopeya007
    kassiopeya007
    Оценка:
    88

    Произведения Кафки всегда казались мне страшным сном, из которого не можешь вернуться в реальность - пытаешься проснуться, а не получается, ни в какую, и ты остаёшься запертым там, в этом кошмаре своего подсознания.

    "Превращение" я считаю лаконичной и цельной новеллой, создающей яркий и неповторимый образ одиночества человека, который при столкновении с бедой оказывается не понят другими людьми, включая самых близких. Грегор Замза представляет собой юношу, который вынужден работать напропалую, чтобы прокормить свою семью, состоящую из отца матери и сестры. Все мечты и цели забыты. Все желания искоренены. О себе ни мысли, ни чувства. Лишь несколько вырезанных из журнала картинок, висящих на стене, да воспоминания об ухаживании за какой-то девушкой составляют личность Замзы. В остальном он - человек-призрак, человек, который делает всё для других, зависит от их интересов и их настроения.

    И вот возникает вопрос: разве Грегор только сегодня, проснувшись утром, обнаружил, что он превратился в насекомое? Разве он не был жалким насекомым и до этих пор? Ведь он пресмыкался перед своими родными, делал только то, что им угодно, доставал драгоценные деньги, которые давались таким трудом, жертвовал собой, превращаясь в маленькое никчемное создание, которое никто не любил. Его держали только ради дохода.

    А потом он просто обрёл оболочку жука. И его отец и мать, его сестра, его начальник - все отвернулись от него. Но разве это поворачивание спиной произошло только сейчас? Я хочу сказать, что ведь уже давным давно все они отвернулись от Грегора, т.к. они плевали на его интересы и желания, плевали на его человеческую душу.

    А Грегор? Он, наоборот, делал всё только для их блага. Работал для них, отдавал им почти все деньги, оставляя себе только гроши, мечтал отдать сестру в консерваторию, хотя знал, что это слишком дорого. Он жил другими, жил их радостями и бедами, жил для них, ради них. А они?..

    Грегор, бедный Грегор, замученный, запертый в своей комнате, как в тюрьме, только потому, что он не такой, как все, только за своё странное превращение, которое по сути могло случиться с кем угодно, да абсолютно с любым человеком, ведь жизнь странная штука, она делает свой отчаянный выбор, который рано или поздно может упасть на каждого из нас, и никто не придёт на помощь, потому что никто не захочет оказаться в такой ситуации и никто не захочет знать, что это такое, подвергнуться превращению.

    Читать полностью
  • bezkonechno
    bezkonechno
    Оценка:
    84

    Новелла читается за несколько часов, однако, не совсем легко. С самого начала меня накрыла черезмерная детализация Кафки: целых двадцать страниц несчастный Грегор Замза пытается встать с кровати, приноровляясь к собственному облику. И так все повествование идет. Я уставала от такого языка, да и временами было скучно читать эти детальки. Пока я не втянулась. Вскоре стало ясно: такую скурпулезную манеру Кафка использует, чтобы в полной мере показать тот кромешный ужас, с которым сталкивается герой. Со временем я свыклась и занырнула в эти сети деталей...
    Итак, каково же в сущности быть рабом труда в собственной семье?! Как такое вообще возможно, чтобы молодой парень в прямом смысле пахал, обеспечивая один всю семью? При этом его еще собственные родители в наглую гонят на работу! А он настолько их всех любит и хочет им только самого светлого будущего, что, не жалея сил, забыв о собственной жизни, слушается и пропадает на работе сутками. Такой он, мягкотелый, но человечный от своей жизни Грегор Замза

    Отец же был хоть и здоровым, но старым человеком, он уже пять лет не работал и не очень-то на себя надеялся; за эти пять лет, оказавшиеся первыми каникулами в его хлопотливой, но неудачливой жизни, он очень обрюзг и стал поэтому довольно тяжел на подъем. Уж не должна ли была зарабатывать деньги старая мать, которая страдала астмой, с трудом передвигалась даже по квартире и через день, задыхаясь, лежала на кушетке возле открытого окна? Или, может быть, их следовало зарабатывать сестре, которая в свои семнадцать лет была еще ребенком и имела полное право жить так же, как до сих пор, – изящно одеваться, спать допоздна, помогать в хозяйстве, участвовать в каких-нибудь скромных развлечениях и прежде всего играть на скрипке.

    Именно так рассуждает мудрый юноша. Может что-то в этом и есть. Но ведь с бедностью нужно бороться вместе. А Грегор, обеспечивая жизнь семье (в которой как минимум двое людей работоспособны), сам скачивался в пропасть... А скатившись, оказался на самом дне, никому не нужным уродом. И даже будучи в своем новом облике, прежде всего парень не желает мешать семье, он готов был зачахнуть сам, лишь бы не мешать им. Стало быть, в своей семье он оказался зверьем или домашней птицей, выращеваемой на праздник. Он был пахарем в самом прямом смысле этого слова. И больше всего от бедности пострадала не любимая семья, а сам трудоголик, Грегор. Но при всем своем образе жизни он сохранил главное - Человечность, а его родители и сестра Гретта давно уже не имели этого качества. И именно поэтому Грегора постигла столь горькая участь в конце.
    Оказалось, что бедный парень, мудрый сын, любящий брат и не знал своей семьи до конца. Да и семьей назвать этих людей сложно. Впрочем и людьми-то их я называть не могу... Вот они-то как раз - самое, что ни на есть меркантильное стадо животных. Это им надо было повторить судьбу своего сына и брата, который так им нравился, пока тихонько, не мешавшись в их существование, обеспечивал им жизнь и досуг. Он слишком жестоко поплатился за свою простоту, мягкотелость, искреннюю любовь и слепое желание уберечь семью от бедности...

    Читать полностью

Другие книги серии «Эксклюзивная классика (АСТ)»