Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • Phashe
    Phashe
    Оценка:
    143

    Тут никто никого не убивает топором. Совсем. Никто не убивается по своей воле. Совсем. Никто не строит умопомрачительных теорий обо всём и всех. Совсем. Тут даже нету банальных убийств. Совсем. Нету ни одной проститутки. Совсем. И блэкджека тоже нет. Однако, традиционное достоевское ощущение «что-за-чёрт-тут-происходит?!» всё равно в полной мере присутствует.

    Если коротко охарактеризовать, то почти всех героев можно назвать lucky idiots. И ещё там есть Серёжа, который не понимает, что вокруг происходит. Было бы логично, если бы он проснулся и понял, что всё это сон – так было бы всё ясно-понятно тогда. Или мы внезапно обнаруживаем, что это такой весёлый шутка и на самом деле эту книгу написал Кафка, например. Но это не сон, и это написал не Кафка, это происходит «на самом» деле; это — фарс.

    Это такая дилемма: если ты в окружении дураков и ты ничего не понимаешь, то ты тоже дурак? С одной стороны, если ты разумен, то должен бы понять, что происходит; но с другой стороны, если ты понял дураков, то сам дурак, наверное.

    Герои делают нелогичные поступки. Все они представляют какие-либо крайние степени всяких разных идиотизмов. Один подвержен влиянию других, причём, в своём же доме и от своих приживальщиков-дармоедов. Без истеричных капризных барышень не обошлось. Ещё есть самодур, который настолько самодур, что своей верой в свою избранность смог убедить не только себя в этом, но и других всех. Парочка любовных интрижек для проформы и сюжета. И ещё есть приехавший в это милейшее место Серёжа, который ходит, глазками хлопает, а в голове у него скачет обезьянка и орёт «что за достоевский тут происходит, Кафку вашего за ногу!», но Серёжа виду старается не подавать и обезьянку тщательно прячет внутри головы, затыкает ей рот и всячески улыбается.

    Конечно, Достоевский уже не тот. Стоп, не так: конечно, Достоевский уже Гоголь. Стоп, опять не так, это уже у Белинского было. Хм. Во: конечно, Достоевский уже Грибоедов. Или не Грибоедов… Я запутался, кажись. В общем, Достоевский отличился от себя самого, это очень другой Достоевский в сравнении с более «популярными» его произведениями. Впрочем, почитать стоит определённо, хотя бы для того, чтобы увидеть талант Фёдора Михайловича в другом проявлении.

    Читать полностью
  • Shishkodryomov
    Shishkodryomov
    Оценка:
    128
    Когда-то это произведение я бросил по причине реально раздражающего персонажа, хотя сам персонаж на сцене еще и не появился. Ожидания оправдались и Фома Опискин оказался именно тем, чем и предполагалось. Федор Михайлович еще раз показал себя во всей красе. Описание дядюшки Егора Ильича Ростанева настолько совпадает с моим видением образа Достоевского, что лучше и не скажешь.
    Это был один из тех благороднейших и целомудренных сердцем людей, которые даже стыдятся предположить в другом человеке дурное, торопливо наряжают своих ближних во все добродетели, радуются чужому успеху, живут, таким образом, постоянно в идеальном мире, а при неудачах прежде всех обвиняют самих себя. Жертвовать собою интересам других – их призвание. Иной бы назвал его и малодушным, и бесхарактерным, и слабым. Конечно, он был слаб и даже уж слишком мягок характером, но не от недостатка твердости, а из боязни оскорбить, поступить жестоко, из излишнего уважения к другим и к человеку вообще. Впрочем, бесхарактерен и малодушен он был единственно, когда дело шло о его собственных выгодах, которыми он пренебрегал в высочайшей степени, за что всю жизнь подвергался насмешкам, и даже нередко от тех, для которых жертвовал этими выгодами.

    Великий психолог Федор Михайлович на этот раз обратился к образу клоуна, позера и лгуна Фомы Фомича Опискина.В нашей жизни существует много всего такого, что есть и будет сугубо для развлечения. Из живых существ это кошки, девушки и Фома Опискин. Его поведение настолько напоминает поведение любимой женщины, что начинаешь подозревать всех, кто за ним бегает, в гомосексуальных наклонностях. Но здесь не тот случай. Опискину достался дядюшка.

    Встреча садиста и мазохиста всегда бывает закономерной и Фоме определенно повезло. Нарвись он в виде помещика на меня, то позавидовал бы крепостным. Но Достоевский и здесь своим всепоглощающим человеколюбием смог облагодетельствовать реального урода. Осуществлено это, как обычно, сложным и витиеватым путем, через Магадан в Санкт-Петербург, но это также отличительная особенность терзаний творчества автора. Дядюшка не в состоянии своими руками сделать что-то реальное, поэтому ему (как и самому Достоевскому, которому жены распродавали тиражи его книг вручную) крайне необходима нянька. Но в данном повествовании для него Варвары Степановны не нашлось. Маловнятный племянник, от лица которого идет повествование, скорее наделен некоторыми чертами самого дядюшки, хотя видит мир в более реалистичных красках, но это всего лишь несколько другая форма типажа Федора Михайловича. Очевиден тот факт, что дядюшку следует направлять, а совсем не вести с ним воспитательные беседы.

    Многогранные и разнообразные типажи обитателей села Степанчиково поражают тем, что уместились на двухстах страницах, колоритны, потешны и радуют глаз. Видоплясову с его воплями, который никак не мог подобрать себе фамилию, не рифмующуюся с явными ругательствами, следовало дать очень ругательную фамилию, чтобы на ее фоне любая рифма выглядела блекло. Эдуард Успенский списал этот момент у Достоевского для своего кота Матроскина. Впрочем, русская сказка "Рифмы" повествует о чем-то похожем еще раньше.

    Воображаемое литературное прошлое Опискина дает повод поглумиться над литераторами в принципе. "Непризнанная литература способна погубить и не одного Фому Фомича", "грязное невежество Фомы, конечно, не могло служить помехой его литературной карьере". Уморительны образы Бахчеева, постоянно брюзжащего толстяка, крестьян, изучающих французский язык, даже Татьяны Ивановны, за которой толпами носятся женихи, придумывая самые различные способы ее захомутания.

    Резюмируют произведение слова дядюшки "я, конечно, не философ, но я думаю, что во всяком человеке гораздо более добра, чем снаружи кажется". Здесь я бы уточнил, хотя тоже не философ, что во всяком человеке гораздо более дерьма, чем его видно первоначально.

    Читать полностью
  • russian_cat
    russian_cat
    Оценка:
    80

    Скажите мне только одно и успокойте меня: я в настоящем сумасшедшем доме или нет?

    Абсолютно спонтанно взявшись за "Село Степанчиково", я неожиданно открыла для себя совершенно другую сторону творчества Достоевского - язвительно-ироничную. Ко всегда свойственному ему умению невероятно точно подбирать слова для выражения своей мысли и великолепному «вскрыванию» причуд и пороков отдельных представителей человечества здесь добавляется еще и гротескная "комедия положений", невероятный фарс, что делает это произведение необычным для автора, но крайне интересным для прочтения.

    Здесь вы не встретите ни философских размышлений, ни бедных и угнетенных людей, ни серого Петербурга, ни даже чахотки и эпилепсии. Напротив, вас ждет деревня, лето, привольная и обеспеченная жизнь и... вечный праздник бессмертного идиотизма. Потому как на страницах этого небольшого романа Достоевский собрал целую галерею образов, один другого краше, так что не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать.

    Повествование ведется от лица молодого человека по имени Сергей, который получил от своего дяди Егора Ильича довольно странное письмо с просьбой как можно скорее приехать, чтобы жениться на гувернантке его детей. Согласитесь, тут уже из одного любопытства стоило поехать, что племянник и делает. Но попав в Степанчиково, он видит не столько усадьбу достойного помещика, сколько некий парад уродов на дому.

    Маменька-генеральша с толпой собачек и приживалок, дальний родственник с далеко идущими планами по устроению собственного благополучия, лакей-литератор, помешавшаяся от внезапно свалившегося богатства и всеобщего внимания перезрелая девица... И, конечно, сам дядя, добродушный и мягкий человек, идеалист, видящий во всех вокруг исключительно хорошее, которым каждый может управлять, как ему вздумается. Егор Ильич решительно ни за кем не хочет признавать никаких дурных наклонностей или помыслов, а если уж что и случается - то, уж конечно, виной тому никто иной, как он сам:

    Оно, конечно, я виноват. Я, братец, еще не знаю, чем я именно провинился, но уж, конечно, я виноват...

    А царствует надо всем этим Фома Фомич Опискин, великий манипулятор и непризнанный гений актерского мастерства. Будучи по сути своей никем (а в прошлом - шутом у старого склочного генерала), живя в доме полковника, он умудряется подчинить себе весь дом во главе с хозяином.

    Представьте же себе человечка, самого ничтожного, самого малодушного, выкидыша из общества, никому не нужного, совершенно бесполезного, совершенно гаденького, но необъятно самолюбивого и вдобавок не одаренного решительно ничем, чем бы мог он хоть сколько-нибудь оправдать свое болезненно раздраженное самолюбие.

    Фоме Фомичу крайне повезло встретить такого человека, как Егор Ильич. Уж тут его способности проявились в полной мере. Все вокруг заглядывают ему в рот, ожидают его одобрения, не смеют ни засмеяться, ни слова сказать, не оглянувшись предварительно на великого и ужасного Опискина.

    А как же ж, он ведь образованный человек, литературой занимается. Не чета кому-нибудь там.

    Сочинение пишет! — говорит он, бывало, ходя на цыпочках еще за две комнаты до кабинета Фомы Фомича. — Не знаю, что именно, — прибавлял он с гордым и таинственным видом, — но уж, верно, брат, такая бурда... то есть в благородном смысле бурда.

    Надо отдать должное Фоме Фомичу - его ораторским способностям могли бы позавидовать многие. При других обстоятельствах он бы только с их помощью мог далеко пойти. Неподражаемый пафос и самоуверенность невольно заставляют людей не слишком большого ума прислушиваться к нему и видеть в нем сильную и мудрую личность. Его способность к манипулированию тем сильнее, что он и сам верит в то, что говорит - что он непризнанный, непонятый, всеми обиженный человек добрейшей души и непревзойденного благородства. А какой актерский талант! Хотела было написать "пропадает", но он вовсе не пропадает, а очень даже используется на всю катушку на благо своего обладателя.

    Неужели вы не понимаете, что я, так сказать, раздавил вас своим благородством?

    Фома Фомич у меня вовсе не вызывал никакого раздражения и желания поставить его на место. А над кем бы я тогда так смеялась?! Хотя остальные тоже способны подарить массу положительных эмоций, один Видоплясов с его воплями чего стоит (а как великолепно его чтец озвучивал в аудиокниге! Как и всех остальных, впрочем). Еще один из моих фаворитов - это господин Бахчеев. Так бы и слушала вечно это его ворчание.

    Эх, прокисай всё на свете!

    А Сережа, рассказчик наш то есть, бродит из угла в угол с разинутым ртом и пытается уяснить: это мир сошел с ума или он сам чего-то не понимает в этой жизни? Хотя сам-то он тоже недалеко от дяди ушел. Хоть и не до такой степени наивный и мягкосердечный, он из-за своей деликатности и неопытности столь же неспособен оказать хоть какое-то влияние на сложившуюся в доме нелепую ситуацию и остается пассивным наблюдателем. Хотя события и без его участия разворачиваются достаточно быстро.

    Достоевский, оставаясь все же верным себе, и в этой книге нам подарит немало душераздирающих сцен со всеобщими слезами и экзальтацией, вот только здесь они настолько гротескны и театральны, что только большим усилием воли читатель может удержаться от приступа гомерического хохота. Впрочем, зачем и удерживаться? На то ведь и фарс, чтобы люди над собой немного посмеялись. Тем более, когда написано это настолько ярко, остро, живо и иронично.

    А финал шикарен. И по всему видать, веселая жизнь в селе Степанчиково на этом не заканчивается... Хотя печально все это, конечно.

    Читать полностью
  • -273C
    -273C
    Оценка:
    72

    Мне кажется, Достоевский целенаправленно зарывал в землю талант комического писателя, безмерно увлекаясь истерико-трагическим жанром. Но в этой прелестной вещице еще не в полной мере витает мрачный дух его классических романов, зато с избытком меткой и злой иронии. Надрывные сцены, разумеется, присутствуют одна за одной, однако и в них больше смешного, чем душещипательного. Да, большая часть героев жалка, нелепа и вызывает раздражение, да, от большей части их поступков хочется пафосным и трагическим жестом уронить лицо в ладонь, но все же это очевидно делается на потеху читателю. Тем не менее, Федормихалыч не был бы Федормихалычем, если бы под конец ловким трюком не вывернул все наизнанку, заставляя читателя отчасти переосмыслить свое отношение к таким, казалось бы, прямолинейным и преувеличенным персонажам "без двойного дна". И пусть в "Селе Степанчикове..." зазор между первым и двойным дном оказался куда как неглубок, однако там вполне можно наскрести на сострадание и даже в какой-то степени понимание. Разве что лакею Видоплясову не повезло - ну не любит Достоевский лакеев, хоть ты тресни.

    А еще любопытен образ Фомы Опискина. В какой-то степени он ведь является отражением и самого Достоевского, той его неприятной, мессианско-нравоучительной стороны, которая тогда еще не развернулась в полный рост. Оговорюсь, впрочем, что эта черта его, разумеется, сильно раздута и преувеличена достоевскомифом, однако и в поздних работах местами прямо-таки торчит на поверхности. "Вы злы, друзья мои! Злы, да, злы-с, погрязли в своей гордыне! Понимаете ли, о чем я вам толкую? Добродетель есть то, к чему надо стремиться, а вы непокорствуете! Но у меня золотое сердце, оно все может принять и простить! Я сам могу простить, если не как человек, то хотя бы как христианин-с! Главное - покайтесь, и тогда как елей изольется прямо в душу!" Характерный набор тезисов, не правда ли? Хотя это, конечно, не в упрек Федормихалычу. Мы с ним как-нибудь еще более серьезно поспорим и поругаемся в рецензии на "Братьев Карамазовых", к примеру. А пока что Богу - богово, кесарю - кесарево, а Достоевскому - достоевское.

    Читать полностью
  • Godefrua
    Godefrua
    Оценка:
    52

    Каждый человек видит других людей по разному. Кто на что обращает внимание - кто-то на внешний вид, кто-то на манеру вести беседу, кто-то ловит слова или ждет поступков. Соответственно, писатели пишут о своих героях, показывая нам то, что видят в людях они. Что же видит ФМ? Видит неловкость каждого своего являемого. Видит неуют его жизни. Видит его кругозор. Еще - обязательно - его материальное положение и как он в нем уживается. Изюминкой же его взгляда является последствия перенесенного унижения героя. За ней то он и гоняется, ее то и смакует. Что это было за унижение? Какая глубина борозды в душе? Куда затянет оно потом, в какие дебри? В смирение ли? В добродетель? В смерть? В страх? В желание оправдаться или отыграться? В ярость? Как униженного будут видеть другие? Захотят тоже унизить или спасти?

    В расстановке сил села Степанчикова прожженные обитатели играют против добрейших, а главный, униженный в прошлом, антигерой хочет выжить. И не только выжить, а утвердить свое превосходство над всеми остальными. Он свое возьмет, всех себе подчинит используя то, что сумеет понять о других. Они ему охотно позволят. Почему? Им нравится быть униженными. Хотя бы чуть-чуть. Без боли этот мир не прочувствовать. Пусть будет лучше так, чем по другому. Не хотеть быть униженным это гордыня. Гордыня это грех. Получается, не антигерой он вовсе, никому не навредил, а даже помог.

    Если попытаться объяснить одним критерием как видит ФМ своих героев, то проще сказать о них, что они либо игроки, либо идиоты. Игроки всех мастей и идиоты тоже. А потом уже стоит говорить, что Униженные есть в обеих командах и главный двигатель всего происходящего - страдание от унижения. А вот как его отработать - два пути. Путь лукавства и путь святости. Причем, вопреки здоровому принципу "сын за отца не в ответе, а вот отец за сына еще как". Все наоборот! У ФМ еще как в ответе! Унижение отца это мина замедленного действия в мировоззрении сына. Или не замедленного.

    Путь святости он и есть путь святости. Мышкин, Алеша, теперь еще и дядя этот Егор. Полковник, к тому же. Бедные рыцари, хоть и не бедны. Доброта, смирение, способность видеть хорошее и светлое, набираться от этого недюжинных сил. С воды и то узор снимут. ФМ бессилен перед ними, он их любит и любуется ими. Перед этим идеалом православного человека. Настолько, что повествуя об их качествах не может привнести в их образы разнообразие. У него от них руки в восхищении опускаются. И не поднимаются окончательно очернить весь этот мир, униженных и оскорбленных. Он верит, что у мира есть шанс, пока есть такие люди.

    С игроками он пожестче. Со смаком, пониманием и бесконечным многообразием в вариациях. Их у него много. Этих мужчин и женщин... Умных и глупых. Толстых и тонких. Франтов и оборванцев. Богатых и бедных. Жизнь проживших и только начинающих ее проживать. Расчетливых педантов или самодуров с изощренной фантазией. Пройдох и приспособленцев. Истеричных и зануд. Готовых унижать с умыслом или по неосторожности.

    Вот у кого, у какого еще автора можно увидеть этот концентрат унижения в таком масштабе? Русская классическая литература, в основном, творчество дворян. Дворянин значит рабовладелец. Будет ли рабовладелец писать со смаком о своей хозяйской власти во всех ее проявлениях? Сильно ли он замечает то, что унижает уже тем фактом, что является хозяином? Придает ли этому значение? Будет ли писать об этом, если заметит? Граф Толстой со своими причудами писал, но сейчас речь не о нем. Достоевский не был дворянином. Значит, не был рабовладельцем. Но жил в среде рабовладельцев и рабов, хоть бы и бывших (бывают ли бывшие те и другие?). У него был другой взгляд. Когда, в следствие этого понимаешь, что он объективен, в силу происхождения, как никто другой из одаренных талантом - становится страшно. Страшно за наследодателей национального характера в лице его героев. За такую наследственную массу страшно. За такую антропологию. Где на пару сотен игроков и десятка не наберется идиотов и кротких, за которых тоже страшно. Где если не игрок и не идиот, то просто с диагнозом - дурак. А обыденных людей то и нет вовсе. Кто в русских корнях 120-летней давности по-Достоевскому, что за обитатели?

    Очень хотелось бы предположить, что ФМ не объективен. Что все дело в его особенном, индивидуальном видении, том самом взгляде. Что пишет он об общечеловеческих проявлениях и смятении, через призму собственного гипертрофированного ощущения неуюта. И национальный колорит тут не при чем. И вообще: преувеличил, фарс это все. Фарс. Но страшно реальность напоминает. Наверное, фарс все же унаследован.

    Читать полностью
  • nad1204
    nad1204
    Оценка:
    46

    Вот это да! Скажите, это правда Достоевский? А где же мрачный Петербург? Где несчастные бедные люди — жертвы обстоятельств? Где тоска, депрессия, самокопание?
    Вместо серого города — сельские просторы. Вместо забитых людей — яркие, смешные персонажи. Вместо печали и мрака — едкая сатира, юмор, красочные ситуации.
    Сюжет довольно-таки прост: Молодой человек получает письмо от своего дяди, в котором последний просит племянника приехать к нему в село Степанчиково, чтобы жениться на гувернантке его детей. Племянник в недоумении, но тотчас же собирается в дорогу. Приехав в гости, он попадает в форменный сумасшедший дом! Куча народа: семья самого дяди, его матушка-генеральша, дворовая челядь и множество приживальцев. А главенствует над всеми некий Фома Фомич Опискин, человечек маленький да плюгавенький, но сумевший так себя поставить, что слово его — закон для всех. И даже хозяин боится идти против него.
    Очень нетипичное произведение для Достоевского, но от этого ещё более интересное. С удовольствием прочитала!

    Читать полностью
  • blackeyed
    blackeyed
    Оценка:
    23

    Никто не знает "Село Степанчиково". Никто. Так же, как никто не знает село Екатеринославка, в котором я живу. Все знают только идиотов, братьев и бесов. И абсолютно зря. Потому что я получил огромное удовольствие в области головного мозга, читая эту повесть. Да, она, пожалуй, в большей степени игривая, чем знаменитые романы автора, и несёт в себе меньше потайных смыслов, но если оценивать книгу по эстетическому воздействию, то я бы поставил 6.0.

    Низкая душа, выйдя из-под гнёта, сама гнетёт.

    Речь о ГГ, о Фоме Фомиче Опискине. Сам автор не стесняется в выражениях, называя его "тварью", "идиотом" и т.д. Согласен, друзья. Низкая душа, как говорит сам рассказчик. Забегаю вперёд и скажу, что когда смотрел фильм, попытался взглянуть на эту фигуру иначе: злоба к нему поутихла, и я попытался по-настоящему понять его, проникнуться его судьбой, нащупать мотивацию его поступков. В целом, мне это удалось, и я взглянул на него другими глазами. "Дорвавшись", получив в свои руки власть управлять окружающими, он мог поступить иначе. В этом и проявилась его "низость" и малодушие - "как фурий", он принялся унижать и верховодить местными (пусть они и сами не подозревали об этом). Давайте же, после того, как отобразили пороки и недостатки героя, извлечём из нутра своего хоть немного благородства и пожалеем его. Вера в человеческое добро у человека, который при генерале слыл придворным шутом и любыми унижениями зарабатывал свой кусок хлеба, безвозвратно потеряна.

    - Где, где она, моя невинность? - подхватил Фома, как будто был в жару и в бреду, - где золотые дни мои? где ты, мое золотое детство, когда я, невинный и прекрасный, бегал по полям за весенней бабочкой? где, где это время? Воротите мне мою невинность, воротите ее! [...] Где, где они, те дни, когда я еще веровал в любовь и любил человека? - кричал Фома, - когда я обнимался с человеком и плакал на груди его? а теперь...

    А теперь он не любит человека. И, на мой взгляд, имеет маленькое, прям таки щепоточку, но всё же - право поступать так, как однажды поступали с ним, и изгаляться над жителями Степанчикова. Мы ведь почему то не ругаем генерала, который держал у себя шута-Фому, не клянём Ежевичкина, который стал шутом уже у самого Фомы, а спускаем всех собак на Опискина, который этого, несомненно, достоин, но который заслуживает снисходительности ещё и в связи с преображением, происходящим с ним в конце. Напомню: он мог продолжать гнуть свою линию, а вместо этого благословил полковника и Настю. Разумеется, он сделал это с тонким расчётом - чтобы уж теперь вовеки воцариться в Степанчикове - не без этого. Детали же нам скажут, что Фома Фомич всё таки изменился: стал мягче, терпимее. Например, вопрос на засыпку: зачем в повести Коровкин? А затем, что в начале Фома, потирая руки, обещается "проэкзаменовать" Коровкина, когда тот приедет, и поставить, так сказать, того на место; в конце же Коровкин является вдрызг пьяным - какой! какой повод для Фомы (который запретил танец потому, что он якобы восхваляет пьянство) для криков и нравоучений! И - Фома лишь только весело смеётся! А знаете чем заканчивается фильм? Тем, что на дворе слышится музыка, Фома встаёт с кресла - и давай плясать комаринского!!! а за ним уж и все - в пляс!!!

    Потому и говорю только о Фоме, что это уникальный образ в русской литературе. Перекликается он с образом Иудушки Головлёва - своими недюжинными ораторскими способностями (что является одним из ответов на мой вопрос во время чтения: "Зачем они слушают этого дурака и не прогонят его?") и умением выдать чёрное за белое, и наоборот. А ещё я вспомнил Джеймса Броуди. Опискин и Броуди - это единственные 2 героя в литературе, кого мне хотелось, чудесным образом попав на страницы книги, задушить собственными руками! В этом смысле данная повесть - хорошая проверка на доброту и терпимость: если вы чувствуете, что надо перестать злиться и попытаться "понять и пррростить" героя, значит в вас ещё осталось что-то светлое.

    А вся повесть перекликается со стилем Гоголя, как в стилистическом, так и в языковом плане. Я всё талдычу о натуре ГГ, но ещё ни слова не сказал о том, что повесть оооооочень смешная (что тоже весьма гоголевская черта: симбиоз трагедии и юмора)! "Ваше превосходительство", белый бычок, французский язык, безумец, вопли Видоплясова... Да это в миллион алых роз смешнее всего того, что нам показывают по ящику!

    А по монитору ноутбука мне показали замечательную экранизацию этой повести 1989-го года со Львом Дуровым в роли Фомы. Очень естественно, живо, ярко, по тексту и с потрясающей игрой Дурова, которому отдаю дань огромного уважения, и которого мы будем помнить как чрезвычайно талантливого актёра и, судя по разным телепередачам, как прекрасного человека. Я и не подозревал такого совпадения, что начну читать повесть и при скором просмотре фильма вспомню о его недавней кончине. Вечная память!

    А закончить хотелось бы словами Перепелицыной, которые видятся отличным предисловием ко всему творчеству Достоевского:

    - Господи! Какие страсти-с!
    Читать полностью