Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Дневник писателя

Добавить в мои книги
804 уже добавили
Оценка читателей
4.94
Написать рецензию
  • kandidat
    kandidat
    Оценка:
    169
    Я человек счастливый, но - кое-чем недовольный.
    Ф.М. Достоевский, из предисловия к "Дневнику писателя"

    Для меня это КНИГА ГОДА. Да, это так. Даже больше, это книга стала одной из любимейших. Хотя честно говоря, все предпосылки к тому были изначально, ведь написана она любимым автором, автором, чьи книги как воздух для меня. Их я читаю, растягивая удовольствие, продумывая и прочувствовав каждую сентенцию, каждую зарисовку мысли.
    Мое издание "Дневника писателя" останется в моей семье, этой книге не быть выменянной, подаренной, переданной. Она сплошь помечена моими карандашными записями, краткими заметками. Я не могла иначе. Ведь эта книга полна взывающих к переосмыслению идей, полна зовущей души пишущего. И я с готовностью откликалась, проникалась ею глубже и глубже, я думала, я вспоминала, я сравнивала, я восклицала в восхищении "Как?! Откуда?! Как мог он знать, что у нас будет именно так, что и мы будем видеть в стране и людях то же самое?!".
    Книга раскрыла для меня взгляды любимого писателя на многие исторические события, вехи культурной жизни страны, проявила наиболее четко его отношение к проявлениям русского нутра, которое теперь мы так высокопарно называет менталитетом. Обо всем этом он пишет открыто, честно, даже, скорее, как-то слишком честно, если так можно выразиться, обнажая все естество своих мыслей по тому или иному поводу.

    ... стыдиться своих убеждений нельзя, а теперь и не надо, и кто имеет сказать слово, тот пусть говорит, не боясь, что его не послушают, не боясь даже и того, что над ним насмеются и что он не произведет никакого впечатления на ум своих современников. В этом смысле "Дневник писателя" никогда не сойдет с своей дороги, никогда не станет уступать духу века, силе властвующих и господствующих влияний, если сочтет их несправедливыми, не будет подлаживаться льстить и хитрить.

    Достоевский всегда был для меня таким, таким и остался, обнажающим душу, наивно, местами по-детски наивно и по-детски же глубоко верующим в добро в людях всех без исключения, верующим в возможность вернуть даже самую заблудшую душу к ее чистым истокам. При этом самокритичным, страждущим прощения за свои слабости, отмечающим и свою бренность и всечеловеческую склонность к пороку. Мне это всегда было очень близко.

    ... высшая идея на земле лишь одна и именно - идея о бессмертии души человеческой, ибо все остальные "высшие" идеи жизни, которыми может быть жив человек, лишь из нее одной вытекают.

    Читая "Дневник писателя" я не могла не восторгаться прозорливостью автора, его способностью видеть сквозь время, способностью выявлять те черты эпохи, которые соответствуют не конкретному историческому периоду и только, а напротив, те, что цикличны, что характерны для определенных этапов в развитии общества (прежде всего, конечно, российского), которые еще могут повториться. И они повторялись, мы проходили описанное им на своем веку. Как не вспомнить то, что было и есть, читая, к примеру, это:

    Всякое переходное и разлагающееся состояние общества порождает леность и апатию, потому что лишь очень немногие, в такие эпохи, могут ясно видеть перед собою и не сбиваться с дороги. Большинство же путается, теряет нитку и, наконец, махает рукой: "Э, чтоб вас! какие там еще обязанности, когда и сами-то никто ничего толком не умеем сказать! Прожить бы только как-нибудь самому-то, а то тут еще обязанности!"

    или это:

    Теперь же, напротив, весьма часто фраза "Я не понимаю этого" выговаривается почти с гордостью, по меньшей мере с важностью. Человек тотчас же как бы ставится этой фразой на пьедестал в глазах слушателей и, что еще комичнее, в своих собственных, нимало не стыдясь при этом дешевизны приобретенного пьедестала. Ныне слова "Я ничего не понимаю в Рафаэле" или "Я нарочно прочел всего Шекспира и, признаюсь, ровно ничего не нашел в нем особенного" - слова эти ныне могут быть даже приняты не только за признак глубокого ума, но даже за что-то доблестное, почти за нравственный подвиг. Да Шекспир ли один, Рафаэль ли один подвержены теперь такому суду и сомнению?

    Право, стойкое ощущение дежавю. Да что там, стойкое ощущение ПРАВДЫ!
    И еще... его ЯЗЫК. Я не объективна, ни в коем случае, я ангажирована, увлечена, покорена (какие еще описания найти и привести здесь?!) тем, КАК он облекает слова в мысли. Пусть для кого-то путанные и несвязные, для меня его мысли - уводящие, влекущие, а его суждения - самые прямые и четкие. Пространность их лишний раз дает шанс в них заблудится настолько, что и закрыв книгу, еще долго ты бродишь по ее страницам, размышляя, споря, подтверждая или ниспровергая свои собственные мысли.

    Вот такая она для меня, моя книга 2011 года и одна из лучших книг, прочитанных в моей жизни.

    Читать полностью
  • Maria1994
    Maria1994
    Оценка:
    33

    Спасибо Вам,Фёдор Михайлович! Спасибо и поклон до земли! "За что же такие благодарности?" - спросят меня читающие эту рецензию. А вот за что:за помощь,утешение и добрый совет,которого мне никто другой не дал бы,а если б и дал,так я не услышала бы. Оно,конечно,жестокая ссора с интернет-подругами - сущая безделица по сравнению с делом Кронеберга,Каировой или Корниловой,описанным в "Дневнике...". Но это не всегда понимаешь. Иногда даже и не хочешь понять. Сидишь,жалеешь себя - а толку-то? Толку? Ну вот и достаешь с полки недавно купленный "Дневник писателя" и неожиданно находишь там отрывки,будто бы для тебя лично написанные. Цитировать не буду - не помню уж что именно то были за отрывки. Но как же Фёдор Михайлович мне помог! У него какой-то дар лечить душевные раны,пусть даже и такие неглубокие ранки,как моя. Он не только великий писатель,но и великий Человек! Я сказала банальность,да. Но я ведь только недавно эту общеизвестную истину для себя открыла,так что мне извинительно,правда же?

    Довольно о личном,впрочем. "Дневник писателя" просто великолепен! И язык,которым он написан,тоже великолепен! И содержание его великолепно! Так. У меня не хватает слов,чтоб выразить свое восхищение. И это нормально,когда пишешь о Достоевском,не так ли? Ведь он гениален! И,кстати,если мне хоть кто-нибудь скажет,что Фёдор Михайлович был антисемитом,я сначала рассмеюсь этому человеку в лицо,а потом заставлю его прочесть главы "Дневника...",посвященные "еврейскому вопросу"! Простите за резкость,вырвалось. Просто я нашла для себя ясные потверждения того,что Достоевский антисемитом не был НИКОГДА.

    Очень приятно было встретить на страницах "Дневника..." рассказ "Мальчик у Христа на ёлке"! Это мои старые,полузабытые детские впечатления. Этот рассказ мне прочла бабушка,когда мне было лет шесть и когда я даже не знала,кому он принадлежит. Тогда я плакала... Я думала,что сейчас (в семнадцать-то лет!) уж точно не заплачу! Куда там! И слёзы,и комок в горле - всё это было... И всегда будет.

    "Сон смешного человека"... Я в восторге! В восторге от проникновенного,красивого и живого языка,которым этот рассказ написан!

    Пора заканчивать. Что я могу сказать? Во-первых,ставить пять звёздочек - неблагодарно с моей стороны,согласитесь. Потому что та помощь,которую Фёдор Михайлович мне оказал,цены не имеет. Он вернул мне душевное равновесие. И еще я поняла,что у меня с ним некое родство душ,если позволено будет так сказать.

    Спасибо Вам еще раз,Фёдор Михайлович! Примите мои самые искренние и горячие заверения в любви и уважении! Я перед Вами в долгу,который никогда не смогу возвратить...

    Читать полностью
  • magical
    magical
    Оценка:
    28

    Данная книга представляет собой статьи, очерки, размышления автора, его суждения о жизни на Руси, о жизни вне Руси, о русском народе, о трудностях судеб своих соотечественников и о том, как богата наша страна великим умом человеческим, великим гением русским. "Дневник писателя" издавался в последние годы жизни Достоевского и имел довольно большой успех у публики.
    Хочется отметить, что данная книга, увы, не содержит материала, который публиковался в "Дневнике" за 1873 г., а также здесь отсутствуют рассказы и повести, которые в оригинальной версии присутствовали на страницах журнала. И тем не менее это нисколько не мешает нам вновь насладиться высоким художественным слогом писателя, попытаться лучше разобраться в его отношении к жизни, детям, к русскому народу. Достоевский очень тонко и здраво передаёт атмосферу тех лет, повествует своим читателям о нескольких громких судебных процессах того времени, выражает своё отношение к ним, что позволяет нам лишний раз увидеть насколько писатель дорожил землёй, на которой родился и с какой силой он боролся за спасение души человеческой, когда все остальные готовы были с лёгкостью погубить её. Мы видим истинные душевные переживания Федора Михайловича, можем больше судить о его окружении, его общении с другими великими писателями тех нелёгких для страны времён, узнавая насколько он возносил Пушкина, Лермонтова и как благоговел перед Некрасовым.
    В какой-то мере, не смотря на то, что "Дневник писателя" носил публичный характер, в нём сохраняется та интимная составляющая, которая до самых глубин обнажает душу Достоевского:

    Правда истинная: я сбиваюсь, и, может быть, дальше пойдет еще хуже. И, уж конечно, собьюсь несколько раз, пока отыщу, как проповедовать, то есть какими словами и какими делами, потому что это очень трудно исполнить. Я ведь и теперь все это как день вижу, но послушайте: кто же не сбивается! А между тем ведь все идут к одному и тому же, по крайней мере все стремятся к одному и тому же, от мудреца до последнего разбойника, только разными дорогами.

    Пожалуй, никто с такой силой среди высшего общества конца 19 в., как Достоевский, не переживал за настоящее и будущее простого русского народа, за развитие человеческой души; никто с такой силой не искал, а главное не находил прекрасное там, где возможно его и не было вовсе:

    А я объявляю вам честным словом, что ни у Шекспира, ни у Гомера, если б и всех-то сложить вместе, не найдется ничего столь прелестного, как сейчас, сию минуту, могло бы найтись между вами, в этой же бальной зале. Да что Шекспир! тут явилось бы такое, что и не снилось нашим мудрецам. Но беда ваша в том, что вы сами не знаете, как вы прекрасны!
    Знаете ли, что даже каждый из вас, если б только захотел, то сейчас мог бы осчастливить всех в этой зале и всех увлечь за собой? И эта мощь есть в каждом из вас, но до того глубоко запрятанная, что давно уже стала казаться невероятною. И неужели, неужели золотой век существует лишь на одних фарфоровых чашках?

    И в заключении хочется сказать, что данный "живой" журнал даёт своим содержанием, мыслями поднятыми в нём, огромную пищу для размышлений, тасовать и перебирать в уме которую, будет народ во все времена, ибо Достоевский, сын своей эпохи, всегда тонко чувствующий русскую душу, намного опередил своими творениями время, придав им статус вечных и незыблемых на веки вечные.

    Читать полностью
  • Kelebriel_forven
    Kelebriel_forven
    Оценка:
    27

    В этой книге сам Достоевский. Его размышления о самых разнообразных проблемах. Причем о проблемах, актуальных не только в XIX веке, но и сейчас, что поразило меня больше всего. Вопросы нравственности, семьи, судьбы России всегда поднимались и будут подниматься, а ответы автора хочется разобрать на цитаты, подписавшись под каждым словом!

    Поднимается много тем, но особенно среди них выделяются мысли об уникальности русского народа. Судьбе России и ее роли среди славянских стран.

    Но все-таки кажется несомненным, что европейцу, ка­кой бы он ни был на­ци­ональ­нос­ти, всег­да лег­че вы­учить­ся дру­го­му ев­ро­пей­с­ко­му язы­ку и вник­нуть в душу вся­кой дру­гой ев­ро­пей­с­кой на­ци­ональ­нос­ти, чем на­учить­ся рус­с­ко­му язы­ку и по­нять нашу рус­с­кую суть.

    И сразу же мне на ум, и не один раз за все время чтения, приходит четверостишие Тютчева:

    Умом Россию не понять,
    Аршином общим не измерить:
    У ней особенная стать —
    В Россию можно только верить.

    Этой верой пропитан весь дневник. Верой в силу народа, который, не смотря ни на что, на пьянство, необразованность, дикость, хранит в себе свет.

    Ведь вы зна­ете, на­род наш счи­та­ют до сих пор хоть и доб­ро­душ­ным и даже очень ум­с­т­вен­но спо­соб­ным, но все же тем­ной сти­хий­ной мас­сой, без соз­на­ни­я, пре­дан­ной по­го­лов­но по­ро­кам и пред­рас­суд­кам, и поч­ти сп­лошь бе­зоб­раз­ни­ком. Но, ви­ди­те ли, я ос­ме­люсь выс­ка­зать одну да­же, так ска­зать, ак­си­ому, а имен­но: чтоб су­дить о нрав­с­т­вен­ной силе на­ро­да и о том, к чему он спо­со­бен в бу­ду­щем, надо брать в со­об­ра­же­ние не ту сте­пень бе­зоб­ра­зи­я, до ко­то­ро­го он вре­мен­но и даже хотя бы и в боль­шин­с­т­ве сво­ем мо­жет уни­зить­ся, а надо брать в со­об­ра­же­ние лишь ту вы­со­ту ду­ха, на ко­то­рую он мо­жет под­нять­ся, ког­да при­дет тому срок. Ибо бе­зоб­ра­зие есть нес­час­тье вре­мен­но­е, всег­да поч­ти за­ви­ся­щее от об­с­то­ятель­с­т­в, пред­шес­т­во­вав­ших и пре­хо­дя­щих, от раб­с­т­ва, от ве­ко­во­го гне­та, от заг­ру­бе­лос­ти, а дар ве­ли­ко­ду­шия есть дар веч­ный, сти­хий­ный, дар, ро­див­ший­ся вмес­те с на­ро­дом, и тем бо­лее чти­мый, если и в про­дол­же­ние ве­ков раб­с­т­ва, тя­го­ты и ни­ще­ты он все-таки уце­ле­ет, не­пов­реж­ден­ный, в сер­д­це это­го на­ро­да

    В апреле 1977 года началась русско-турецкая война. Признаюсь честно, я мало что помнила о ней из школьной и университетской программы. А это- крупнейшее событие истории XIX века, оказавшее огромное влияние на развитие балканских стран. Из-за жесткого притеснения христиан турками в Боснии и Герциговине вспыхнуло восстание, вслед за ними восстание вспыхивает и в Болгарии, где ситуация была еще тяжелее. Оно было зверски подавлено турками, было уничтожено свыше 30 тысяч мирных жителей. И это не просто слова. Достоевский на живых примера показывает вест этот ужас, когда на глазах у ребенка с отца заживо содрали кожу... Писателю отвратительна позиция просвещенной Европы, которая ради своего спокойствия попускает злодейство. И здесь прослеживается та идея Достоевского, которая проходит через все его творчество: на несчастье другого, даже на слезинке, своего счастья не построить.
    Когда Сербия и Черногория объявляют войну Турции, в ряды их армии встают русские военные, ну а потом, 12 апреля 1977 года, в войну вступает Россия. И только она, по мнению Достоевского, способна сплотить и объединить славянские народы под знаменем Христа!

    Вд­руг вся эта Рос­сия про­сы­па­ет­ся, вс­та­ет и сми­рен­но, но твер­до вы­го­ва­ри­ва­ет все­на­род­но прек­рас­ное свое сло­во… Мало то­го, рус­с­кие люди бе­рут свои по­со­хи и идут со­тен­ны­ми тол­па­ми, про­во­жа­емые ты­ся­ча­ми лю­дей, в ка­кой-то но­вый крес­то­вый по­ход (именно так и на­зы­ва­ют уже это дви­же­ни­е; это ан­г­ли­ча­не пер­вые срав­ни­ли это рус­с­кое дви­же­ние наше с крес­то­вым по­хо­дом) – в Сер­би­ю, за ка­ких-то братьев, по­то­му что прос­лы­ша­ли, что те там за­му­че­ны и уг­не­те­ны.
    Эта нес­лы­хан­ная вой­на, за сла­бых и уг­не­тен­ных, для того чтоб дать жиз­нь и сво­бо­ду, а не от­нять их, – эта дав­но уже те­перь нес­лы­хан­ная в мире цель вой­ны для всех на­ших ве­ру­ющих яви­лась вд­руг, как фак­т, тор­жес­т­вен­но и зна­ме­на­тель­но под­т­вер­ж­дав­ший веру их.

    В итоге заключается Сан-Стефанский договор между Россией и Турцией, по которому Сербия, Черногория и Румыния становятся полностью независимыми, а так же создается автономное княжество Болгария и к России отходят некоторые города.
    Но Европа отказывается мириться с усилением России на Балканах и Кавказе и в июле 1878 года открывается Берлинский конгресс....
    Результат метко отмечен цитатой, к сожалению, не помню, чья она:

    Как освобождать болгар- так русский царь, как править- так немецкий принц

    Таких печальных примеров за всю историю нашей страны множество. Но все-таки остается вера в высшую справедливость!

    На страницах дневника мысли и факты перемежаются с живыми примерами, как вариант- "детский вопрос", проблемы воспитания подрастающего поколения, от которого будет зависеть будущее страны. Писатель побывал и в воспитательном доме, и в колонии малолетних преступников, и на заседаниях суда, на которых, благодаря его заметкам был вынесен справедливый приговор, как в деле осужденной беременной, пытавшейся убить падчерицу. Или же наоборот осуждая родителей за небрежное воспитание, как например его "Фантастическая речь председателя суда" в деле семьи Джунковских, полная мудрости. Так же достаточно много внимания Достоевский уделил самоубийствам, приведя в пример некоторые и пытаясь понять их причину.

    В ре­зуль­та­те яс­но, что са­мо­убий­с­т­во, при по­те­ре идеи о бес­с­мер­ти­и, ста­но­вит­ся со­вер­шен­ною и не­из­беж­ною даже не­об­хо­ди­мос­тью для вся­ко­го че­ло­ве­ка, чуть-чуть под­няв­ше­го­ся в сво­ем раз­ви­тии над ско­та­ми. Нап­ро­тив, бес­с­мер­ти­е, обе­щая веч­ную жиз­нь, тем креп­че свя­зы­ва­ет че­ло­ве­ка с зем­лей. Тут, ка­за­лось бы, даже про­ти­во­ре­чи­е: если жиз­ни так мно­го, то есть кро­ме зем­ной и бес­с­мер­т­на­я, то для чего бы так до­ро­жить зем­но­ю-то жиз­нью? А вы­хо­дит имен­но нап­ро­тив, ибо толь­ко с ве­рой в свое бес­с­мер­тие че­ло­век пос­ти­га­ет всю ра­зум­ную цель свою на зем­ле. Без убеж­де­ния же в сво­ем бес­с­мер­тии свя­зи че­ло­ве­ка с зем­лей по­ры­ва­ют­ся, ста­но­вят­ся тонь­ше, гни­ле­е, а по­те­ря выс­ше­го смыс­ла жиз­ни (ощущаемая хотя бы лишь в виде са­мой бес­соз­на­тель­ной тос­ки) не­сом­нен­но ве­дет за со­бою са­мо­убий­с­т­во.

    Самоубийство в христианстве считается самым тяжелым грехом, ведь после него невозможно покаяние, человек идет против воли Творца, лишая себя жизни, данной Им.
    Также Достоевского печалит разобщенность, оторванность интеллигенции от народа. Потеря корней и понимания языка. Здесь он воспевает Пушкина, нашего величайшего поэта, понявшего русский народ, как никто другой. Вспоминает он и Некрасова, с любовью говорившего о народе.
    То же можно сказать и про сегодняшний день: люди, живущие мегаполисах не представляют себе жизнь в глубинке. Могу привести себя в пример: мои предки испокон веков были крестьянами, но в советское время эта связь была потеряна. Мои родители уже родились в городах, и если он как-то еще занимаются посадками на даче, моя связь с землей потеряна окончательно. Однако, некая память поколений сохраняется. Например моя специальность:никаких знакомых в этой области особо нет, да и выбор был сделан такой, потому что к другим областям душа вообще не лежала. Просто случай... Или промысел? Позже, я узнала, что в моем роду были кузнецы и художники. А колокола? Тоже случайность, или опять, же промысел, что так сложились жизненные обстоятельства, а потом узнаю, что в роду были и звонари!

    Читать полностью
  • garatty
    garatty
    Оценка:
    16

    Долгое время я искал повода прочитать "дневник". И когда увидел на озоне это издание... Это был сигнал. Двухтомник. Комментарий на 500 страниц. Причем не объясняющий что здесь подразумевалось и что за событие описывалось (хотя и такое было), а представляющий небольшие биографические вставки и подходящие цитаты современников писателя, цитаты из писем самого автора... Вообще это лучший комментарий, что я когда-либо видел. Неспроста в описании говорилось, что это научное издание.

    Может сюда добавлено ещё что-то, помимо тех текстов, которые известны как "Дневник писателя", ведь другие издание содержат от 500 до 700 страниц, здесь же около 1100 страниц без комментария. Возможно, в обычное издание не входят статьи, написанные для журнала "Гражданин", а также художественные произведения, опубликованные на страницах "Дневника писателя" ("Кроткая", "Сон смешного человека", "Мальчик у Христа на елке" и др., которые я с удовольствием перечитал).

    Когда во вступительной статье я прочитал о том, что Дневник Писателя можно считать прообразом будущего интернета. Меня это, мягко говоря, позабавило. Ну да, можно в чём угодно увидеть, что угодно. Проще всего было бы увидеть прообраз ЖЖ(но все-таки люди веками до этого писали свои дневники, пусть и не публично), но мне сразу же в голову пришёл образ тогдашних газетных срачей между журналистами. И тут в статье "Ряженный" я встречаю ответ Достоевского на критическую статью "священника", который является обычным газетным "троллем". Ответ был крайне остроумен, а в конце в полунамеке называется истинный автор статьи - Лесков. Всё-таки срач в газетных кругах того времени был гораздо изящней. Ведь пусть и писали их бездарности, зато красиво. А тут ещё и представляется увидеть и Достоевского разворачивающего свой писательский талант на этом поприще. Забавно. Хотя конечно глупо видеть в этом прообраз интернета (хоть в бесконечных “кровавых” спорах и являет собой одна составляющая черта его ипостаси). Здесь, как и в интернете, находит свое отражения одна из популярнейших черт человека - это устраивание срача. Хлебом не корми, а дай другого человека назвать мудаком, из-за того, что его взгляды расходятся с твоими. Ведь твои-то взгляды самые верные, честные и истинные. А если человек противоречит "истинным" взглядом, то не дурак ли он случаем? Ведь себя-то дураком как-то и неприлично называть.

    Не помню, в какой именно момент я полюбил Федора Михайловича, но любовь моя распространялась не только на его книги, но и на его фигуру, как мне кажется отчасти мученическую, в его взгляды, которые я все же не разделяю полностью, и в его образ мыслей и чувств. Он мне всегда представлялся действительно хорошим человеком, страстнейшим идеалистом и в то же время скромным и почтительным. Да ещё к тому же и рационалистом. Разумным человеком. Становится крайне противно, когда его мешают со всяким полтикообразным бредом, с идеями человеческой нетерпимости.

    Сейчас очень модно подписывать Достоевского под свои идеи нетерпимости и ненависти. Достоевского даже называют националистом. Самое популярное обвинение - это конечно ненависть к евреям. Это пока оставим. А обратимся к вопросу национального самосознания и русскости. Сейчас очень модно быть РУССКИМ. Такое чувство, что очень большая часть молодежи неожиданно пришла к очень удивительному выводу: "Я же РУССКИЙ!" И сердце наполнилось гордостию и величием. Да, это Я. Некоторые ребята идут дальше и почитают, что "русским" может быть не каждый русский. Что это право даётся лишь избранным. Которые, по их мнению. "правильно" живут, "правильно" выглядят. Причем же тут Достоевский задумается пытливый читатель.

    Иногда добавляется обязательный тезис - "быть православным". Ведь Достоевский видел спасению России (да и Европы) именно в православии. "Кто не православный, тот не русский" - вспоминает кто-то цитату из "Бесов". И люди на этом основании отказывают другим людям в праве на национальное чувство. Прикрываясь тем, что так считал Достоевский - националист и истинно русский человек. Ну да прямо сейчас представляю, как он говорил Белинскому, что он отказывает ему вправе быть русским или кому-нибудь подобному. "Русский" - это уже своеобразная субкультура, а не нация. Причем разбитая на противоборствующие группировки и одна другой отказывает в ”праве быть русским". И эти люди с гордостию почитают Достоевского как пропагандиста идей нетерпимости? Такое чувство, что я с ними читаю разные книги и произведения. Его творчество проникнуто состраданием, жалостью, любовью, как минимум уважением к человеческому существу. Истинно христианскими чувствами. Для кого-то видимо истинно христианским являются - злость и гордыня.

    Cтоп-стоп. А как же антисемитизм? Он уж, по крайней мере, ненавидел евреев. Помнится Федор Михайлович писал о том, что одной из особенностей русского народа является то, что он не умеет как следует ненавидеть. Не может этого делать продолжительное время и быстро прощает, и забывает. Это так отступление.

    Я давно слышал об этой черте его мировоззрения. Она как минимум занимательна. Ведь он пишет о том, что жидам только дай власть они тут же наполнят Русь развратом и ужасом, и безбожием. Давно читая одно художественное произведение автора (забыл какое) я наткнулся на один момент. Где говорится, что такой-то герой побывал там-то где имел знакомства с различными жидами, жидками, жиденушками и даже евреями. Тут-то мне подумалось, что Федор Михайлович отделяет понятия жидок и еврей. Тут мне подумалось, что он испытывает отвращение к тому, каким родом деятельности занимаются евреи. Ростовщичество, кредиторство. А если припомнить некоторые подробности жизни писателя, то можно и вполне понять его не самое лучшее отношению к людям сих профессий.

    Всего удивительнее мне то: как это и откуда я попал в ненавистники еврея как народа, как нации? Как эксплуататора и за некоторое пороки мне осуждать еврея отчасти дозволяется самими же этими господами, но - но лишь на словах: на деле трудно найти что-нибудь раздражительнее и щепетильнее образованного еврея и обидчивее его, как еврея. Но опять-таки: когда и чем заявил я ненависть к еврею как к народу? Так как в сердце моем этой ненависти не было никогда

    Однако есть неприятие к "жидовской идеи", которую Федор Михайлович видит в безудержной тяге к обогащению и в стремлении к власти любыми путями. Через подчинение человека в зависимость хитростью, через денежную кабалу и распространение разврата и безбожия. Да только дело в том, что эту самую идею может исповедовать не только "жид". На то она и идея. Опять же он говорит, что евреи очень обособленны от других наций в силу своего "иудейства" и что на всех смотрят свысока... Но я не вижу в этом никакой ненависти и нетерпимости. Конечно, и этого кому-то хватит, чтобы записать Федора Михайловича в антисемиты, особенно для самого антисемита или же для еврея. Мне же этого кажется недостаточным и, зная фигуру и идею Достоевского, у меня уж точно не повернется язык приписывать его в ряды этих почтенных господ.

    Но это все отступления. Чем же наполнен “Дневник писателя”? Достоевский пишет о своих воспоминаниях, о своих взглядах, об интереснейших судебных процессах, о внутренних событиях страны и о Восточном вопросе. Как бы это ни было печально для меня, но со временем Восточный вопрос начинает вытеснять все остальное из Дневника Писателя. Конечно, это вполне понятно. Ведь к мучениям единоверцев турками Федор Михайлович не мог не относится никак иначе, как с горячим сочувствием и участием. Ведь здесь был выход для его панславистских идей. К тому же восточный вопрос в результате приводит к русско-турецкой войне. А что может быть более злободневным и актуальным для того времени. Меня же это стало несколько тяготить. Слишком много Восточного вопроса. Хотя он был более чем интересен на первых порах, но когда Федор Михайлович стал уделять ему всё больше и больше места в журнале, то в итоге ему был посвящен почти весь выпуск Дневника. К тому же Достоевский стал повторяться. И это был лишь единственный негативный момент от этой работы. Федор Михайлович уж здесь-то смог развернуться полностью. Коснуться всех аспектов своих убеждений. И это был настоящий подарок почитателю его творчества. Об оторванности “господ” от народа, о том, что в русском народе и коренится истинный путь и великая мудрость, о том, что господам нужно преклонится перед бывшими крепостными, о страшной тяге к сладострастию и страданию… Федор Михайлович такие надежды возлагал на русский народ, так верил в него, что ненароком закрадывается вопрос, чтобы он подумал прожив ещё лет 30 с небольшим… О том, что народ не стал ждать пока “господа” спустятся до их ступени, они решили сами взойти на ступень выше, а высший свет истребить или выселить. Своеобразное решение вопроса разрыва между людьми. А ведь и Достоевский говорит о том, что в народе легко может поселиться идея “отрицания” и коммунизма, а все из-за извечного поиска правды, так присущего русскому человеку.

    “Дневник” без сомнений дает огромную пищу для размышления, в особенности для почитателей таланта Федора Михайловича. Не может не радовать, что Достоевский выкраивал время для написания и издания этого журнала, как бы печально не становилось от того, что последний номер ДП датирован январем 1881 года.

    P.S.

    Я получил сотни писем изо всех концов России и научился многому, чего прежде не знал… Во всех этих письмах если и хвалят меня, то всего более за искренность и прямоту. Значит, этого-то всего более и недостает у нас в литературе, коли сразу и вдруг так горячо меня поняли. Значит, искренности и прямоты всего более жаждут и всего менее находят.
    Читать полностью