Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Мелкий бес

Добавить в мои книги
264 уже добавили
Оценка читателей
4.77
Написать рецензию
  • Dames
    Dames
    Оценка:
    246
    "Нынче люди пошли — пародия на человеческую породу..."

    Наконец-то! Наконец-то я нашла себе учебник-самоучитель бранных слов!
    Ведь согласитесь, бывает захочется под настроение кое-кому ответить, да как положено. Или послать туда, куда надо. А слова и не находятся никакие. Так, банальщина одна в голову приходит. А здесь то в книге, оказывается, самый настоящий кладезь мудростей, да еще и народных. Записывай, запоминай и тут же, употребляй в речи, не отходя, как говорится, от кассы.

    Итак. Рекомендации, буквально, на все случаи жизни.

    Скажет вот, однажды, ваш собеседник в сердцах: "Да плевать я на тебя хочу!" А вы ему в ответ, также в сердцах: "А плюй! Не проплюнешь!" Ну не красиво ли?! И как интеллигентно, к тому же.
    Или вдруг сложатся так обстоятельства, нужно будет вам обратиться к человеку с некоей просьбой. А человек этот вам ну совсем несимпатичен. Не внушает доверия. Как настроить себя заранее на разговор? А просто! Произнесите про себя несколько раз: "Мне с ним не котят крестить!" И уже дышится во сто крат легче! Не так ли?
    Кто-то из ваших приятелей отлынивает от давече данных обещаний? Смело говорите ему: "Полно тебе, друг разлюбезный, петрушку-то валять! Полно!" Приятелю вашему и крыть сразу будет нечем! Никуда не денется, придется обещанное таки исполнить.
    Торопитесь на важный разговор с начальником? Припасите фразочку про запас: "Иван Иваныч! Всю дорогу думал, как бы не забыть, и чуть не забыл.» Иван Иваныч несомненно оценит ваше усердие. Да-да, так и зарабатывается репутация ответственного, незаменимого сотрудника.
    Ваш муж уже в третий раз за вечер игнорирует вашу просьбу вынести мусор и не поднимая глаз от газеты, как бы отнекивается: "Да слышал я уже!", ожидая, что вам надоест ему напоминать, и мусор вынесете вы сами. Не сдавайте оборону! Вырвите газету у него из рук и прокричите в самые уши: "Слышал-то ты слышал, разлюбезный мой, да может и не дослышал!" Очень уместное замечание с вашей стороны. Впредь муж будет точно внимательнее к вашим просьбам, (хотя бы, потому, что никто не захочет стать глухим раньше времени).
    У вас свадьба или семейное торжество в ресторане, все гости нарядные и красивые - один краше другого, - а тут значит некто, в стареньких джинсах и футболке?! "Изволите видеть, - подхватывайте обрадованно и с нескрываемым возмущением. Да погромче, чтобы все окружающие вас точно услышали, — у нас праздник, а этот вдруг явился этаким мамелюком?!"
    Ваш сосед каждые выходные устраивает шумные вечеринки, слушает громкую музыку до полуночи, идите в полицию, жалуйтесь на него: "Фордыбачит! Собака эдакая!"
    К вам пристает мужчина в кафе, хочет познакомиться? Научите мужа, как он должен гадкому этому обольстителю пригрозить: «На одну ногу стану, за другую дерну, пополам разорву!» Поклонника след точно простынет.
    Соседки о вас сплетничают? Обсуждают за спиной? Не время отчаиваться. Скажите им в глаза: "Эх! Плюнуть бы вам в морды, соседушки, я барыня хорошая, ничем с такими расподлыми людишками как вы возжаться!"
    Ваш коллега в плохом настроении? Зовите его просто, без обиняков: "Кисляй Кисляевич!" Он оценит ваш юмор.
    Ждете женишка на свидание, а он, зараза, где-то запропостился. Не забудьте объявить ему сразу как заявится: «Паскудник ты эдакой! Я то уже ждала, ждала, да и жданки все потеряла.»
    В автобусе кто-то из попутчиков все время на вас смотрит? Грубо спрашивайте: "Чего вы на меня глазеете? На мне узоров нету!" А если это женщина, так ей можно прям в лицо бесцеремонно и крикнуть: "Чего уставилась? Глазопялка?"
    "Шиш тебе с маслом!", - заявил вам на днях друг, у которого вы хотели взять книгу на время, прочитать чтобы. Сделайте обиженное лицо и немедля заявите: "Позвольте, товарищ мой разлюбезный, я с маслом хлебец изволю кушать, а шиша с маслом я не хочу кушать
    Ваш коллега по работе думая, что вы хотите его обмануть, вокруг пальца обвести, заявляет вам ни с того, ни с сего: "Ты чего это черта в кармане носишь?" Не теряйтесь, отвечайте сразу же: "Это ты, может быть, чорта в кармане носишь. Откуда я тебе чорта-то возьму? Разве по заказу из Голландии тебе выпишу!?"
    Обсуждаете с соседкой мужа ее-алкоголика? Добавьте, с тяжелым вздохом: "Да уж, поменьше бы сивухи трескал, опитоха проклятый!"
    Встречаете гостей? Напекли-наготовили? Вы - хорошая хозяйка. Не забудьте еще гостям своим все время поддакивать: «Кушайте, господа хорошие. Ешьте, дружки, набивайте брюшки по самые ушки."
    Продавщица в магазине, каждый раз, отсчитывая сдачу, думает вас обмануть? Не поддавайтесь на провокации, будьте увереннее. Скажите как-нибудь ей прямо в глаза: "Все придумки разные придумываешь? Не выйдет у тебя. Я сам всякого обмишулю!"
    Решили таки подучить английский (немецкий, французский и пр. нужное подчеркнуть). Не забудьте, как-нибудь вечерком за чаем, поделиться планами с семьей: "Ээх! Вот теперь мне надо бы по-французски дык насобачиться, а то ж я по-французски то ни бе, ни ме

    Ну вот. Кажется ничего не забыла.
    Правду таки говаривал писатель какой-то. Или поэт. Богатый наш, русский язык! Красивый! Великий и могучий!

    Читать полностью
  • Whatever
    Whatever
    Оценка:
    211

    Плохой лейтенант

    Эта худенькая книга заслуживает, на мой взгляд, первостепенного внимания. И с чисто литературной точки зрения, и эмоционально, и, если хотите, социально (хаха). Замечательная в общем история: старательный графоман, оттачивающий десятилетиями какие-то свои чудаковатые мотивчики, разражается бестселлером, вписывающимся и в исторический момент, и в эстетическую вечность – как влитой. Что произошло? Обычно ответ на подобный вопрос аппеллирует к столкновению обстоятельств, магии литературной мозаики, сохраняющей одних и умерщвляющей других по своей особенной логике, которую понять можно только условно и постфактум, в чем нет никакой заслуги. Но в случае «Мелкого беса», мне кажется, всё намного человечнее.

    Этюд о нравах провинциального образования, мягко перетекающий в гоголевско-щедриновский кошмар, вышел у Сологуба столь… изящным и увлекающим в силу совпадения рассказчика и свидетеля. Игра повествователя в «и я там был, знаете ли» (вот Достоевский так любил, например) это в данном случае не игра никакая, это правда, даже правдище. Игрой притворяется реальный опыт преподавания в провинции и соседства со всем тем макабром, который на страницах романа выпирает в 3D. Конечно, выпирает, потому что искусство, подражающее жизни – это чудесно, но жизнь, подражающая искусству – это лучше всего. Сологуб и сам писал, попав после издания романа в пучину общественного скандала, что события, описанные в «Бесе», смягчены и отредактированы, ибо тому, чему он сам в своей уездной гимназии был свидетелем – никто не поверит. Извините за параллель, но заявление-близнец слыхала я недавно из уст молодого режиссера сериала «Школа», что возвращает нас к банальной мысли о том, что время идет, но ничего не меняется. Жизнь всё ещё слишком тверда и причудлива на вкус, чтобы общественное сознание смогло её раскусить – чего уж там переварить. И школа - один из наизабавнейших и наистрашнейших её бестиариев.

    И дело не в примитивном принципе «пиши о том, что знаешь», нанизанном на стилистические способности, коих у Сологуба никто до многострадального романа особо не замечал. Реальность «Мелкого беса» - это зеркало взаимных узнаваний искусства и жизни, и в этом его главная сладость и главная сологубова победа. Хорошая училка Сологуб в изумлении чистой и честной своей души действительно увидел в реальной жизни шмыгающих туда-сюда и глупо хихикающих Щедрина, Гоголя и Достоевского – это не русофильский бред, это лишь свет от угасшей звезды, бумеранг, который когда-то словила и запустила в пустоту эта мрачная троица. Всё, что осталось хорошей училке – не потерять это чувство свежести и свободы, создать галерею взаимноотражающихся литературностей и грубостей ровно так, как увидел, как испугался, ну и добавить немножко стилевых отсылок – шмыгающих и глупо хихикающих))

    Такое сочетание своего/чужого, слова и опыта, личного и универсального сделало «Мелкого беса» номинантом не только на звание русского символистского романа (оставим эту дискуссию другим), но и, извините, постмодерна до модерна. Потому что если модерн умеет в основном вульгарно цитировать и упрощать чужой труд, то во времена всеми нелюбимого постмодерна межавторский диалог хотя бы научились вести тонко, на уровне синтаксиса. И вот за такое уважение, такт, чувство собственного достоинства, наконец – я этот роман особенно люблю.

    Сам по себе социальный укол, «передоновщина» и проч. мало бы стоили без удовольствия вставить этот персонаж, как шахматную фигуру, в ряд с онегинщиной и обломовщиной и обнаружить, словно после нахождения особенной косточки где-то в Африке, что это – цепь. Не эволюции, но регресса, потери прямохождения, увеличения надлобной складки и волосяного покрова. Передонов последний, на нём – кончено. Животное. Бес.

    И это не повод унывать. Закат типажей в «Мелком бесе» соседствует с замечательным грохотом естественности, необузданности, языческой свободы, взрыва чего-то нового, то есть забытого старого, дохристианского. История совращения духами слаще и страшнее набоковских игр с яблоком на старой тахте. Но при этом – совесть чиста. Совесть – чиста. Как это у него вышло? Сологуб не простой любитель словесности. И, конечно, в его время просто необходимо было быть философом, но у него это вышло гораздо интереснее, чем у многих его современников. Потому что у него Абель-Ферраровский сюжет о вреде плохих людей в роли священников, копов, врачей и учителей (общество, обрати внимание! Эти профессии очень важны!) в итоге повествует о красоте и ужасе наступающего 20 века и приветственно машет ему ручкой. Глупенький, милый...

    Читать полностью
  • Godefrua
    Godefrua
    Оценка:
    199

    Это не мелкий бес. Это необъятная бесовщина. Которая кряхтя, нехотя исподтишка начинает свое вращение вокруг оси и набирая обороты, заполняет собой все.
    Сначала держит цепкими коготками веревочки, которые двигают дурные мысли одного. Дурные мысли одного, будто магнит, притягивают к себе дурные мысли других. Вместе они соединяются и создают наживку для третьего и таким образом, в прогрессии, завладевают умами всех.

    У каждого бывают дурные мысли. Но не каждый приветствует их и радостно встречает. Наверное, тот, кто не приветствует - будет спасен. А тот, кто приветствует - напротив. Почему они так сладостно влекут? Почему им зеленый свет? Вроде как они хозяева и ищут своего уютного, законного местечка. Почему они привлекательны в других, почему манят и приглашают соединиться, увеличить свою власть? Разве с ними хорошо? Бесовщина.

    Очень порадовало то, что не все герои подвержены и восприимчивы. Причем, сомневающихся нет. Все, кто не уверен - в пользу зла. Невосприимчивые даже не сомневались. Он знали с самого начала - БЕС. Откуда? Почему не очаровались? Почему не впустили? Воспитание? Чувство собственного достоинства? Свое понимание мироздания? Не пойму… Но значит, что-то есть, не позволяющее даже взглянуть, и это очень радует, хоть они и в меньшинстве, дает шанс и миру, и книге, тогда как другие видят будто себя в зеркале и не сговариваясь общаются с чертовщиной на одном языке.

    Думаете, это про ад какой-нибудь? Мистика? Ничего подобного. Это про людей. Про навязчивые идеи, перерастающие в сумасшествие. Про обычных людей. Про бесов, живущих в них. Про их агитационную работу, вербовку новых членов и управление ими. И как все слажено! Без сучка и задоринки! Попробуйте внедрить в общество что-то здоровое и светлое - сколько протеста, неприятия, насмешки. Пустите на самотек бесовщину и она удивит такими слаженными взаимодействиями и скорыми показателями , что впору премию выписывать. Одно утешает, что процесс этот на самоуничтожение работает.

    Жуткая книга. И захватывающая. Пожалуй, в русской классике мне не встречалось такого явления, как невозможность оторваться от чтения ни на минуту. Какие-такие дела? Подождут… Что же дальше? Что же будет дальше? Особенная тема гимназиста Пыльникова. Если Сологуб подпитался Достоевским, то Набоков Сологубом. И не только он. Первую часть книги не могла отделаться от ощущения, что Камю с его Посторонним вдохновился эмоциональной скудостью Передонова, но пошел дальше, решив сделать его жертвой и польстись себе жалостливой слезой читателя.

    Книгу эту можно было бы порекомендовать всем желающим спасти свою душу, но только страшно, как бы во время спасения души ее не потерять… Абсолютно уверенно рекомендую читать родителям, воспитывающих школьников. Не всегда можно верить учителям, благонравным старушкам-опекуншам и прелестным девицам!

    Читать полностью
  • sher2408
    sher2408
    Оценка:
    139

    Великолепная книга-предупреждение, жуткая в своей правдивости, пропитанная болью. «Мелкий бес» описывает неприкрытый грязный мир, полный низости и убогости. В некотором роде - это история сумасшествия, причем не одного человека, а всего разночинного провинциального общества, прозябающего в такой привычной и обожаемой им клоаке.

    Передонов стал воплощением этого сумасшествия, возникающего на почве безделья, скуки, злорадства и тупости, обильно сдобренных врожденной гнильцой. Он - муха, завязшая лапами в гадком маленьком мирке, нелепая, малахольная, поганенькая, тошнотворная недотыкомка, перерастающая в благоприятных условиях в большого гнуса.

    Его чувства были тупы, и сознание его было растлевающим и умертвляющим аппаратом. Все доходящее до его сознания претворялось в мерзость и грязь. В предметах ему бросались в глаза неисправности и радовали его. Когда он проходил мимо прямостоящего и чистого столба, ему хотелось покривить его или испакостить. Он смеялся от радости, когда при нем что-нибудь пачкали. Чисто вымытых гимназистов он презирал и преследовал. Он называл их ласкомойками. Неряхи были для него понятнее. У него не было любимых предметов, как не было любимых людей, — и потому природа могла только в одну сторону действовать на его чувства, только угнетать их… Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

    Да и остальные актеры, играющие в сологубовском спектакле под названием жизнь, отнюдь не ангелы. Нет-нет, да и то от одного пахнЁт слякотным душком мыслей, то от другой понесет трухлявостью поступков. Скорбные душой, ограниченные людишки, искалеченные пристанища мелких бесов, извращенные уродцы, стремящиеся все прекрасное уподобить себе, упорно пытаются доказать что их существование – истинная жизнь. В погоне ли за карьерой иль кандидатом в мужья, просто от природной подозрительности, злобности, зависти, скудоумия, эгоизма, или из желания испакостить чужое, поиздеваться над слабым, обмануть, облапошить, иногда в поисках куража, неизведанных ощущений, а то и в попытке выпятиться из рядов себе подобных, вызревают они этакой бомбажной консервой, чтобы однажды взорваться и обдать все вокруг личным паскудством.

    Тоска, муторная, серая, убогая тоска, накрывающая человека, когда некуда податься, выворачивающая его наизнанку, и выстраивающая стену перед всем светлым и искренним… Именно в таких условиях рождаются недотыкомки и начинается растление души…

    P.S. Интересно, читал ли Сартр «Мелкого беса», прежде чем написать «Тошноту»? Сдается мне, что не просто читал, а перечитывал неоднократно…

    Три варианта Недотыкомки. Иллюстрации Мстислава Валериановича Добужинского к роману Фёдора Сологуба «Мелкий бес», 1906-1907 гг.

    Три варианта Недотыкомки. Иллюстрации Мстислава Валериановича Добужинского к роману Фёдора Сологуба «Мелкий бес», 1906-1907 гг.

    Читать полностью
  • blackeyed
    blackeyed
    Оценка:
    63

    Серебряный век рождал поистине золотые произведения. Бриллиантовый роман! И интересный, и увлекательный, и вкусный, и образный! Читайте, не пожалеете!
    Только имейте в виду: не читайте предисловия к изданиям!!! В моей книжке, в одном таком предисловии содержался огромнейший спойлер. Пришлось замутнять сознание, чтобы не испортить процесс (это когда специально стараешься не запоминать только что прочитанное, сразу же выкинуть из головы).
    Бьюсь об заклад, что узнал об этой книге из телепередачи "Игра в бисер", в списке выпусков, около года назад. Но сейчас не могу найти этот выпуск, как будто бы его удалили из всех источников. Может, дело в том, что в книге показано совращение малолетних и садизм по отношению к детям? Цензурщики одумались и вдруг решили, что книга пропагандирует это?

    Раз уж заговорили, то попытаемся понять, зачем в книге это совращение/педофилия. Во-первых, чтобы показать: далеко не все слухи, распространяющиеся в городе, правдивы. По факту, Людмила совращает Сашу (так говорят люди), а изнутри мы видим, что ею руководят не похоть, не грязные желания, а чувства; пусть глупые, пусть не совсем невинные, но чистые чувства. Это трогательно. Во-вторых, эти чувства, говорит писатель, даже в такой отвратительной среде возможны. Даже на помойке может вырасти роза. Однако, в-третьих, такой цветок не всегда получится здоровым. Всё таки, в слоях грязи провинциального города чаще вырастают чувства-гибриды, мутанты, извращённые любови.

    Неблагодатная почва для любви и простых добропорядочных отношений - это среда, в которой крутятся герои, провинция. И показана она резко отрицательно. В этом романе отрицательное гиперболизировано: герой - полнейшая сволочь, а город - сволочнИк. Пьянство. Сквернословие. Поклёп. Доносничество. Такой рассадник не может дать хорошие всходы. И Передонов не один такой сволочной вокруг ангелов, все его знакомые ничем не лучше. Варвара мошенница, воровка, выдерга, самоуважения ноль. Ей плюют в лицо, она вытирается, ожидая лучшей жизни. Грушина с ней заодно. Вершина пойдёт на все хитрости, дабы заманить жениха себе и Марте (вот она более-менее невинна, хотя 5 тыщ все таки взяла). Сестры Рутиловы недалеко ушли + укрывают Людмилин "разврат". Володин тот ещё прохиндей, легко соглашается на всякие аферы. Все хороши.

    А "хорошее" всех Передонов. В предисловии (спойлерном, но полезном) писатель объясняет, что П. - это не автопортрет, это все мы; черты Передонова есть в каждом из нас. И во мне, конечно, они тоже есть. Самое простое: Передонов переводил часы, чтобы урок скорее кончился, а я, было дело, прятался в учительской полурока до звонка. Мне этот герой напомнил Джеймса Броуди из романа А.Кронина "Замок Броуди": такой же рафинированный негодяй, без единого положительного качества, мнящий себя пупом земли. Учитель, как поняли. И я учитель, поэтому читать было втройне любопытно. Чеховский Беликов ("Человек в футляре") приходил на ум, но всё же они разные. Сологуб на примере Ардальона Борисовича дарит нам, педагогам, новый термин - "передоновщина". Есть обломовщина (мечтательность, безволие), а есть передоновщина - пренебрежительное отношение к людям и труду, клеветничество; а применительно к учительству - разное отношение к разным детям (в зависимости от сословия), придирки, высмеивания, наговоры, лишние анекдоты на уроке, недобросовестность. Сологуб сам в прошлом учитель и завещает нам бороться с передоновщиной.

    Сумасшествие Передонова нагоняет как ужас, так и смех. Его бредовые видения, эти живые карточные фигуры, подсматривающие в каждую щелочку соглядатаи, коварный кот и, конечно, противная Недотыкомка - о, они страшат и бросают в дрожь! В то же время чем ближе к концу, тем абсурднее становится поведение героя: побрить кота (который, не дай бог, намяукает городовому слухи), отказаться от трёх невест подряд, доносить на барана и, апогей, послать такое письмо княгине - это смешно. Посмеёмся и пожалеем, ибо каким бы ни был скотиной, он ещё один потерянный для общества человек.
    Недотыкомка - это в какой-то степени преследующая его совесть. У неумного и сухого, как он, нормальной совести не нашлось, вот и возник эдакий монстр. Мелкий бес - это Недотыкомка, которая сидит в Передонове и толкает под руку, просит совершить злодеяние. Помните же, именно из-за неё Передонов устраивает пожар на маскараде. У всех, даже у самых пушистых сидит внутри своя такая недотыкомка; главное не дать ей стать Недотыкомкой, т.е. не дать вырасти, стать живой; на позволить мелкому бесу стать крупным (в конце повествования строчная буква "н" обращается Заглавной "Н").

    У Тетерникова не так много прозы, и если я до неё не доберусь, то его многочисленной лирике я уделю внимание, благо нет лучше эпохи в поэзии, чем Серебряный Век, а Блока и Маяковского я люблю. Говорят, его стихи наполнены бесовщинкой, мелкой и крупной, и символизмом; посмотрим!

    Читать полностью
  • guildenstern
    guildenstern
    Оценка:
    50

    Я люблю мрачную прозу символистов, уходящую корнями в пушкинскую "Пиковую даму" и во всего Достоевского. Я люблю Сологуба за недотыкомку, за образ женоподобного Саши Пыльникова (не знаю, как Сологуб, а вот Белый, Блок и Пастернак в детстве имели проблемы с определением своего пола), за веселых сестер Рутиловых, за то, что кажется, что в городе матриархат, а все равно все бабы мечтают выйти замуж за сумасшедшего Передонова, за маскарад и резкий конец.
    А также за то, что после прочтения хочется пойти нажраться водки и укатить в глушь, прочь от людей.