Золотинка. Рассказы и поэмы о женщинах, медведях и магических существах

Ничего от сборника не ожидала, но впечатлил меня до немого ступора, несмотря на мою общую нелюбовь к рассказам. Центральной темой становится исследование женской жизни  через призму повседневных ролей и социальных ожиданий. Не зря зачастую у героинь нет имен, таким образом еще раз подчеркивается архетепическая общность их судеб.

Многие рассказы — беспросветная чернуха и хтонь. Тот самый магический пессимизм, в котором обыденное и мистическое так тесно переплетены, что второе отступает и лишь подчеркивает злободневность критикуемого. Очень интересно в книге обыгрываются различные сложные, часто замалчиваемые темы: тут и противостояние архаичного и современного в ментальном пространстве, зыбкость равенства и прогрессивности, абьюзивные отношения, женская телесность и насилие. Вот телесности и физиологичности вообще много, Некрасова не стесняется и не боится об этом писать, и на удивление выходит хорошо — ярко, пробирающе, но не отталкивает.

Еще замечу, что Некрасова филиграно заигрывает с открытыми финалами своих рассказов. Обрывает повествование на той самой ноте, когда тебе хорошо и плохо сразу, все понятно, но предельно больно, хотелось бы дальше, больше последствий, но это уже лишнее.

Читала и меня прямо потряхивало в отдельных эпизодах. Не все рассказы одинаково понравились, но нет ни одного, который бы не впечатлил тем или иным образом. Но про самые понравившиеся упомяну отдельно. От "Медведицы" осталась в жутком восторге; "Кика" — один из самых сильных и жутких в сборнике при довольно плавном и обыденном повествовании; "Мелузина и её друзья" сначала ужасно оттолкнул своей темой, но под конец читала с огромным напряжением; "92 кг" и "Складки" при всей своей простоте поразили финалами; жуткая в своей обыденной жестокости "Золотинка"; "Социалка-Лешиха" — любимый, насквозь больной, зацикленный, пугающий и завораживающий рассказ.

Мне совершенно не понравилась "Кожа" Некрасовой. "Калечина-Малечина" была хороша, но не особо поразила. Но этот сборник — в самое сердце. К автору обязательно вернусь.

Где же моя любовь к Родине
и где мои красные от мороза щёки?

Евгения Некрасова подбирает код к моему читательскому сердцу исподволь: совсем не разделила общей любви к "Калечине-Малечине", со скепсисом отнеслась к "Сестромаму", хотя некоторые рассказы понравились, а с "Кожей" случилось неожиданное и полное принятие, и "Домовая любовь" оказалась совсем моей. Но с этим новым сборником с самого начала, с первого рассказа, как домой вернулась - восторг абсолютного узнавания.

Одновременно остраненный и очень простой язык такой вариант Платонов-light, в котором бабушка Мать человека, а девочка-подросток Дочь человека. Низводящий женщину до придаточно-вспомогательной роли и в то же время поднимающий ее до божественного статуса неявной аналогией с "Сыном человеческим". И коль скоро вспомнился Андрей Платонов, доведу ассоциацию до конца - земная, земляная, корневая материя, из которой он лепил свои книги, та же у Жени Некрасовой, хотя у нее легче и светлее. Не умею найти правильных и совсем точных слов, это работает на подсознательном уровне, но темное очарование ее прозы, которому сначала противишься, а потом оно все-таки завладевает тобой, из того же источника.

Десять рассказов и повестей плюс одна поэма "Золотинки" - это яростная и вовсе не пессимистичная проза-поэзия, хотя об авторке говорят, как об основательнице магического пессимизма в русской литературе. То есть, да: все плохо-плохо-плохо и просвета не предвидится, и на нашем путевом камне в какую сторону ни пойди, всякая дорога в ацский ад. Но может быть потому, что начиная с "Кожи" она перестала быть совсем безнадежной - значит вернемся по следам или вовсе углубимся в чащу, выберем вненаходимость, отсутствующее присутствие и продолжим борьбу за наше правое дело, не совпадающее с общегосударственным. Эта кожа наполнена плотской плотностью, не дает окончательно отчаяться, с ней ленинское "мы пойдем другим путем" обретает новый смысл, живой и мощный.

Поражает как органично Евгения соединяет литературу с другими видами творчества, в "Домовой любви" это был сплав с архитектурой, в "Коже" с живописью, скульптурой, графикой. В "Золотинке" дизайн одежды, цирк, кинематограф, ивенты, кулинария, совриск - которым общий строй описываемой среды, от нижнего слоя среднего класса до "за чертой бедности", не мешает реализовываться. Не благодаря, а вопреки, прорастая неистребимой женской плодовитостью.

Первый читательский отзыв на только что вышедшую книгу предполагает рассказ без раскрытия сюжета, лишая возможности говорить подробно, скажу только, что мои любимые повести "Медведица", "Складки", "Мелузина и ее друзья". А с "Кикой" испытала тот сорт читательской эйфории, о которой бродское: "готический стиль победит как школа, как возможность торчать, избежав укола".

У Некрасовой каждый текст — песня. Читаешь и упиваешься красотой и ритмикой. Этот сборник рассказов не выбивается из канвы ее творчества. Он прекрасен, от него сложно оторваться. Я вот не смогла, прочитала за вечер и теперь жалею, надо было растянуть удовольствие.

Когда я впервые познакомилась с творчеством писательницы ("Калечина-Малечина"), я подумала, что на моих глазах происходит возрождение русского мифотворчества. Мне казалось, что ее рассказы грозятся стать новыми современными сказками. Только вот не станут. Как не стали таковыми рассказы Людмилы Петрушевской.

И Петрушевская, и Некрасова — потрясающие мастерицы слова, но их творчество слишком привязано к своему времени. Мало кто перечитывает Петрушевскую, чтобы понять, что происходило в 90х, например. Для этого есть сказки Пелевина. Мало кто будет перечитывать сборник "Золотинка", чтобы понять, что мы чувствовали в связи с нынешними событиями. Я точно не буду.

И здесь же возникает другая проблема. "Золотинка" — женский крик боли и отчаяния. Он ужасает и завораживает. Только вот я устала ужасаться. Я устала от этой черноты и хтони. Меня особенно впечатлили два рассказы: "Нога" и "Социалка-Лешиха", но и они не дали мне никакого света в оконце. Мне этот свет никто не обещал и писатели не обязаны нас утешать, но, если честно признаться и перед собой, я в книги бегу за хоть какой-то надеждой. К сожалению, в "Золотинке" я ее не нашла.