Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рассказ о самом главном

Добавить в мои книги
85 уже добавили
Оценка читателей
4.67
Написать рецензию
  • Empty
    Empty
    Оценка:
    432

    Те юноши, что клятву дали
    Разрушить языки, —
    Их имена вы угадали —
    Идут увенчаны в венки.
    И в дерзко брошенной овчине
    Проходишь ты, буен и смел,
    Чтобы зажечь костер почина
    Земного быта перемен.
    Дорогу путника любя,
    Он взял ряд чисел, точно палку,
    И, корень взяв из нет себя,
    Заметил зорко в нем русалку.
    ( Велимир Хлебников. "Ладомир")

      Внимание! Частичный спойлер!
       Из всех чисел, упомянутых в этой книге, больше всего поразило последнее -- 1920, год написания. Что в очередной раз доказывает, что качественная литература никогда не устареет.
       Мир, в который вводит своих читателей Замятин, в наше время кажется ретрофутуристическим. Аэромобили и мирный атом, сверхпрочное стекло и загадочные Х-лучи, космические полёты и пища из нефти -- родом из мечты начала ХХ века, когда человек, вооруженный знаниями, казался себе всесильным. Но назвать роман "научной фантастикой" -- не сказать ничего. Атрибуты далёкого будущего -- только инструмент, которым автор пользуется создавая образы своих героев.
      Техническая революция изменила мир. Как там у Булгакова? "... меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая аппаратура <...>сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?". Нет, не изменились. Можно сделать стены домов прозрачными, можно доминутно расписать день человека, можно стереть его индивидуальность, заменив имя нумером, а одежду -- униформой, но пока человек остается человеком -- чувства, эмоции, желания не покинут его. Тем удивительнее читать книгу, речь в которой идёт от лица D-503, поэта от математики. Он мыслит и чувствует привычными ему символами и функциями, видит пустой Ø в жаждущих раскрытых губах девушки, оси координат в пересечении улиц, и его настойчиво мучит непонятное, неуловимое, как корень из минус единицы, иррациональное чувство.
      Совмещение философских размышлений с математическими формулами придаёт им необычную стройность и категоричность:

    Блаженство и зависть -- это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем. И какой был бы смысл во всех бесчисленных жертвах Двухсотлетней Войны, если бы в нашей жизни все-таки еще оставался повод для зависти...

    ...Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений -- это избавить его от свободы...

    ...Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда -- понимаете: никогда -- не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечным зако нам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина -- одна, и истинный путь -- один; и эта истина -- дважды два, и этот истинный путь -- четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки -- стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно -- об ошибке?

      Увлёкся. По сути. Вышеприведённые цитаты сами говорят за себя. В мире, где существует не "Я", а "Мы" царит деспотичная статистика, математическая логика безупречна: смерть единиц < спокойной жизни миллионов.И Д-503 в это свято верит.
      Вообще, в этой книге самые "говорящие" имена, чем все виденные мною. Иррациональная, до конца не объяснённая, I, её антагонист, лояльный R, всеслышащее ухо "тени" героя -- S, округлая и, в общем пустая О... И при всей кажущейся схематичности, насколько живыми кажутся герои! Какой спектр эмоций выплёскивает на страницы рукописи D! Внезапная любовь + пошатнувшаяся вера в незыблемость постулатов Единого Государства рождают в нем самые противоречивые чувства: сомнения, мрачную депрессию, любовный экстаз и раскаяние, страх, жажду мести, покорность судьбе, жалость, самообман и самообличение, разочарование и опять сомнение, и поиски, поиски, поиски себя...
      Малодинамичный мир вокруг с лихвой компенсируется вечно изменяющимся, D - намичным внутренним миром героя. Бунтарь или верный сын отечества, безумный любовник или холодный статист... Кто он, случайно попавший в вихрь революции?
      Концовка очень напомнила "О, дивный новый мир!". Цитата из речи Благодетеля ставит точку в описании социальной системы:

    Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни -- вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие -- внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, -- самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественная трагедия? Они были освистаны темной толпой: но ведь за это автор трагедии -- Бог -- должен еще щедрее вознаградить их. А сам христианский, милосерднейший Бог, медленно сжигающий на адском огне всех непокорных -- разве Он не палач? И разве сожженных христианами на кострах меньше, чем сожженных христиан? А все-таки -- поймите это, все-таки этого Бога веками славили как Бога любви. Абсурд! Нет, наоборот: написанный кровью патент на неискоренимое благоразумие человека.

      Нечто подобное выслушал в "О дивном..." Дикарь. И отторгнул такую систему... А как поступил D-503 -- если не знаете, прочитайте. Очень настоятельно рекомендую.

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    253

    Из других антиутопий "Мы" Замятина больше всего схожа с "1984" Оруэлла, но это сходство всё равно далёкое. В "1984" Большой Брат стремился контролировать и подавлять, а в "Мы" общество хочет не столько дрессировки собственных составляющих, сколько их полного омашиновления, синхронизации, резонанса. Забывая при этом, что чрезмерный резонанс оказывает разрушительное воздействие даже на такой крепкий материал, как камень. Поэтому у Оруэлла народу запрещают думать, в то время как у Замятина всем запрещают чувствовать. Вот и болеют у Замятина страшной болезнью - внезапным появлением души. Да не только души, но и чувств. Впрочем, сам Замятин всё это эфемерное ловко упрятывает в одно общее понятие "фантазия". Появилась у человека из тоталитарного общества фантазия, так пиши пропало. Чего доброго начнёт говорить "я" вместо "мы" и недолюбливать стеклянные стены собственного жилища.

    Не хочу уходить в сравнение с "1984", так что последнее замечание по этому поводу. У Оруэлла за каждым следил Большой Брат. А у Замятина - хуже, следят братья маленькие, соседи по квартире, по работе, по дороге, по вдыхаемому воздуху. Один мой знакомый, отсидевший в тюрьме, утверждал, что самое тяжёлое в ней - постоянно быть на виду у всех, никакой возможности уединения. На фоне этого размытия границ собственного пусть маленькой, но всё-таки личной комфортной жизни, остальные сопутствующие тюремные невзгоды смотрятся чем-то случайным.

    Когда личного пространства и комфорта не остаётся по определению, то приходится искать удовлетворение на другом уровне, кутаться в мягкое, гладкое, спокойное О, размеренные графики и мысли, которые придумали за тебя в специальном бюро. Удобно, когда за тебя всё решили, даже не то, что ты должен думать (думать-то и не требуется, достаточно выполнять свою работу и в нужный момент громко вопить зазубренные до условного рефлекса лозунги), а то, что ты должен чувствовать. Увидел "Интеграл", зажглась лампочка, должна выделиться слю... Эээ, простите, умиление. Должно выделиться умиление, гордость за свою работу и немножечко кипятка патриотического пафоса, чтобы коленки не ошпарить, но тёплой волной окатить.

    Беда приходит тогда, когда в это уродливое образование под кодовым названием "душа" закрадывается неуставное чувство, непрописанное в правилах. Правила говорят, что любовь не существует, все должны быть общими, вот тебе розовый билетик на кого хочешь, только записывайся и получай шторки. Странно даже, что шторки выдают, чего стесняться-то, лучше бы все видели, как настоящие интеграловцы это делают, а потом выставляли оценки по пятибалльной шкале, достаточно ли было нужных порывов, хорошо ли выложился боец розового билета, отработал ли полностью всё, что нужно. Из-за таких недоработок, а также всякой либеральщины вроде нескольких часов свободного времени и получаются бунтовщики. Сначала у них душа появляется, как раковая опухоль, потом любовь, затем последняя за собой ещё целую кучу эмоций и чувств притащит: ревность, печаль, агрессию, а там и до сомнений недалеко. Непродумано-с!

    Было: чистое-чистое, без оттенков, голубое, прозрачное, ветер в голове.
    Стало: мутное, в вихрях сомнений, миллиард нюансов чувств, острое, противоречивое, заставляющее скрипеть заржавленными шестерёнками в голове.

    Дважды два, кстати, у Замятина всегда четыре. Мир-труд-май-партия не может сказать, что дважды два будет пять, уж слишком это будоражит фантазию. Только прозрачное, блестящее, чистенькое четыре.

    Главный герой делает неожиданный выбор к концу книги, но это вполне закономерно. Я больше верю в такой финал, чем если бы человек, ни разу в жизни не имевший дела с чувствами, вдруг научился бы их укрощать в таких масштабах. И это всё при том, что у него, в общем-то, в этом новом для него мире был проводник, да не один. А вот как же, например, О? Чувства у неё оформились вовсе безо всяких там посторонних лиц, сама всё сделала, но почему же на неё забивают все, включая автора?

    Кстати, сейчас я перечитывала Замятина уже раз в третий, но впервые обратила внимание на то, что у мужчин в "именах" согласные буквы, а у женщин - только гласные. Значит ли это, что женщин меньше? Может быть, их и правда меньше, ведь государство стремится расправляться с существами, обладающими фантазией и чувствами, а у дам этот триггер более ярко выражен.

    Читать полностью
  • Elena_020407
    Elena_020407
    Оценка:
    231

    Никто не «один», но «один из». Мы так одинаковы…©

    Не знаю почему, но это произведение в школе мы не проходили. Зуб даю. Оруэлла помню. Платонова с его "Котлованом" - тоже. А вот всех остальных антиутопистов МОНУ, видимо, сочло недостойными влиять на недозрелые детские мозги. Имхо, как-то несправедливо получилось... Так что это восполнение пробелам пришлось очень кстати)

    Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа ©

    Вообще, антиутопия - один из моих любимых жанров, но в последнее время все чаще кажется, что самым страшным для фантастов-антиутопистов всех времен и народов было лишение человека индивидуальности - тут вам и Оруэлл, и Хаксли, и, конечно, первооткрыватель так-с сказать этой впоследствии широко проторенной дороги Евгений Замятин.

    Ни хулить, ни превозносить мэтра я не собираюсь. В том, что идея бунта против "Благодетеля, связавшего нас по рукам и ногам тенетами счастья" (с) и общества, сознательно выбравшего покорность в противовес индивидуальности, набила оскомину, виновата только я: читать с небольшим интервалом несколько однотипных произведений - это все таки зло:( Именно поэтому "Мы" запомнилось мне большего всего отнюдь не тем, чем должно запомниться произведение-основоположник целого жанра, а мелочами, которые в большей степени касаются как раз не глобального замысла, а "техники исполнения".

    Поэтому о сюжете, во избежание увеличения количества спойлеров в рецензиях, я, пожалуй, промолчу. Ограничусь только тем, что идея близка и к "1984", и к "Дивному новому миру", но все чуть-чуть иначе... А теперь - о приятных мелочах.

    Очень понравились люди-буквы, похожие на свои имена. Почему-то сразу представляла их себе именно такими: D - невысокий дядечка с пузиком, О - пышка на коротеньких круглых ножках, S - извивающийся как змея, а I - худая как жерди... :) Видно, на меня плохо влияет ежевечернее чтение азбуки с малой:))))

    Но окончательно и абсолютно бесповоротно меня покорил философский взгляд на мир сквозь призму цифр. В школе я терпеть не могла математику. Цифры-интегралы-тангенсы-котангенсы как были для меня дремучим лесом, так и остались. До сих пор самые банальные подсчеты в рамках школьной программы 3-го класса я перепроверяю на калькуляторе (береженого Бог бережет), а сдачу хватаю не пересчитывая, а оценив на глаз стопку купюр. И поэтому я никогда даже в страшном сне не могла представить, что меня смогут тронуть стихи про любовь цифр... А тронули ведь...

    Вечно влюбленные дважды два,
    Вечно слитые в страстном четыре,
    Самые жаркие любовники в мире –
    Неотрывающиеся дважды два…

    Книжный вызов 2011

    Читать полностью
  • 13_paradoksov
    13_paradoksov
    Оценка:
    183

    Рука не поднимается поставить этой книге тег «фантастика». А почему?... Пугает, что это слишком реально? Да нет, не совсем. Мир «Мы» все-таки отдает чем-то абсурдным. Так и хочется сказать: «Ну разве может такое быть? Ну это же бред!» А отчего-то мурашки по коже.

    Скажите, вот вы хоть раз ловили себя на том, что устали? Работа, дом, семья, обязательства. Голова постоянно чем-то забита, ответственность, принятие решений… Хочется просто выкинуть все из головы и чтобы кто-то за тебя решал, что и как нужно делать. Вы уставали от свободы? Свобода – это ведь не так просто, как кажется.

    Все это нам свойственно. Мы же люди. Не машины какие-нибудь, в конце-то концов. Машинам-то что, у них работа. Они ее механически выполняют, времени на всякие мысли не остается.

    Сколько просуществует такой мир, в котором людям, пока еще людям, изо дня в день, постоянно доказывают, что счастье в том, чтобы быть живым роботом? Любой абсурд можно запихать в головы людям, так что они сами с пеной у рта будут доказывать неверным именно это, но стоит только вспыхнуть маленькой искорке чувства, как вся теория рушится, ставится под сомнение, становится просто ненужной. Спасли от счастливого плена главного героя именно чувства, освободили хоть временно от оков счастья именно они? И когда Д-503 был по-настоящему счастлив? В бреду сомнений или в счастливом неведении? Был ли он счастлив хоть когда-то?

    В каждой книге разный читатель видит разные смыслы. «Мы» называли и книгой о любви, и полной бессмыслицей. Для меня же она вот о чем. Вы никогда не задумывались, почему в любом обществе есть как ведомые, так и способные сопротивляться влиянию люди? От чего это – от лени? Когда проще бросить все на самотёк, ничего не решать, не думать, не анализировать, потихоньку отупляться и даже быть счастливым? Или это врожденное? Или просто хорошее воспитание, привитие правильных идеалов, ориентиров? Тот, кто больше думает, кто больше понимает, тот и менее счастлив?

    Насколько мне не хотелось проводить параллелей, писать этого уже вымученного «данная утопия актуальна во все времена, вот посмотрите, что сейчас творится»… Хотелось просто взять абстрактное общество, Мы-общество, и порассуждать, получилось бы то, что написал автор или нет. Но не получается. Потому что нет абстрактного общества. Есть Мы.

    Вот опять же. В утопии Замятина все равны как спички в коробке, равнее не бывает. На данный же момент из всех утюгов яро пропагандируется индивидуальность. Вспоминается присказка о том, что в обществе индивидуальностей все настолько самобытны, что абсолютно равны.

    К чему я все это? На самом деле, не больше, чем просто мысли вслух. «Мы» – достаточно неординарная вещь, чтобы после ее прочтения смолчать и даже не попытаться уложить все по полочкам. Сложно, сумбурно и ядовито. Депрессивно? В какой-то мере, да. Повторюсь, даже абсурдно. Но ход мысли задействует. Казалось бы, сюжет весьма прост и в разных модификациях встречается не так редко. Я, например, точно знаю, что «Мы» не читала, но почему-то все это мне очень-очень знакомо. Предостережение ли это, пророчество ли. Не знаю. Одно знаю точно – думать, анализировать и работать над собой ¬– это тяжкий труд. Но очень большая польза. И привилегия настоящего, живого человека.

    Читать полностью
  • augustin_blade
    augustin_blade
    Оценка:
    165

    Я сейчас буду Каин какой оригинальной и просто капитаном, но это, бояре, мастрид.
    Все, что создано в этом дивном новом мире в рамках жанра - все берет начало у Замятина. И если вы читали хотя бы крохотули из жанра антиутопий и/или прошлись по нескольким дистопиям в жанре подростковой литературы (ну когда все когда-то стало плохо, потом стало хорошо, потому что нашлись "правильные" дяди и тети, которые спасли и помогли, и так далее), то вы легко обнаружите, что в "Мы" есть 99,9% процентов того, что вы читали ранее. И как Замятин взял и сваял такое - для меня просто подвиг и загадка в одном лице.

    Несмотря на совсем небольшой объем, "Мы" читается одновременно и просто, и сложно. С одной стороны, слог и тематика местами непростые, с другой - я, например, вообще не могла оторваться от чтения, хотя, казалось бы, читаешь матчасть в матчасти. Но, Каин, как оно выстроено, как оно такое в 1921 году вообще родилось на свет. Потрясающе.

    Теперь надо браться за Хаксли, приобретать Замятина в домашнюю библиотеку и через пару лет перечитать его. Потому что Замятин говорит, рассказывает, предсказывает, воодушевляет и пугает, предостерегает и ругает в одном лице. Истовая классика жанра, которая будет актуальна всегда, чтобы не забыть, чтобы быть, чтобы отличаться, сохранять себя, уметь сказать, бороться, хранить и помнить.

    Читать полностью