Отзывы на книгу «Совсем другое время (сборник)»

5 отзывов
inkunabel
Оценил книгу

Все-таки до чего же он тонкий и интеллигентный, этот Евгений Водолазкин! Снова читали "Соловьева и Ларионова" с мужем вслух друг другу и снова исполнились настоящей благодатью. Мне понравилось, как разворачивался двухстворчатый сюжет в этом романе, с какой иронией и любовью автор вложил в героя историка Соловьева свои собственные чувства к академической гуманитарной научной среде, которой, как известно, он сам посвятил свою жизнь (все эти конференции и кафедральные дела, очень смешно они прописаны). Не говорю уже о любовных и исторических (псевдоисторических) линиях - они буквально безупречны.

"Соловьев и Ларионов" - не такой уж и культовый роман по сравнению с "Лавром", но тоже вполне достоин внимания каждого любителя современного российского романа.

BlackGrifon
Оценил книгу

«Соловьев и Ларионов»
Не побоюсь громких слов, но тех, кто имеет отношение к науке, роман Евгения Водолазкина должен повергнуть в экстаз. Университетско-научная среда в нем так любовно высмеяна и оплакана, что смех сквозь слезы – это не метафора, а вполне физиологическое воздействие на читателя. В классических традициях подмечена и превращена в яркий литературный образ каждая черточка психологии и быта человека ученого. Одна из вершин таких сцен – научная конференция в Керчи. И в то же время постмодернистские приемы литературной игры делают текст свежим и острым. Например, многочисленные ссылки на источники и псевдоисточники, положенные для научного труда. Но роман – плод художественного вымысла. И хоть Лев Данилкин видит в этом тыняновское наследие, я же больше наблюдаю отсылки к играм разума Умберто Эко и Милорада Павича. От первого – дерзкая и органичная современная глазурь для дел давно минувших дней. Стилизуя части романа под историческую биографию, совмещая популярное жизнеописание, эссеистику, научные статьи и лирику в одном пространстве, Водолазкин придает особый, отчаянный трагизм. А игра с пространством и временем текста, интертекстуальностью, когда жизнь молодого ученого Соловьева перетекает в судьбу предмета его научных изысканий, генерала Ларионова – это почва, которую разрабатывал Павич. Помимо филологических игр в романе есть и живые человеческие линии. История белого генерала, полная комизма и трагедий, преподнесена с той особой русской лубочностью, когда за бойкостью скрываются важнейшие уроки жизни. А поиски Соловьева материалов для диссертации оборачиваются авантюрно-любовными приключениями. Удивительно, но былинно-романтический пафос у Водолазкина далек от пошлости, несмотря на кажущуюся однозначность. Научный поиск неразрывно связан с поиском любви. И пусть всё обрывается «на самом интересном месте», читатель должен быть удовлетворен – он получил дозу первоклассной литературы, способной поворошить интеллект и разбередить эмоции. И в конце концов начинаешь верить, что был такой Ларионов в России, которую мы потеряли. И есть такой Соловьев в России, которая еще жива и мчится вечным поездом. Ну, это тоже читательский пафос, конечно.

***
«Близкие друзья»
Для сюжета повести Евгений Водолазкин выбирает обостренную ситуацию. Нельзя остаться равнодушным к рассказу о войне на территории Советского Союза глазами немецких солдат. Этот ракурс заставляет читателя, воспитанного на советской патриотической литературе, напрячься, тем более, что узнаваемый стиль Водолазкина не предполагает стремления к исторической правде. Но нет, взгляд на войну оказывается универсальным – ее неприятие человеком, вынужденным слушаться приказов, но осознающего бессмысленность такого существования. Кажется, что в повести слышны отзвуки писателей «потерянного поколения». Ведь недаром история начинается с детства трех (sic!) главных персонажей, их путь через войну и попытка оставшихся в живых справиться с послевоенным бытованием. На поверхности у Водолазкина нет опоэтизированного трагизма – он будто собирает всё самое ожидаемое для читателя. Всё – от сексуальных переживаний любви втроем до битвы под Сталинградом – отдает намеренным шаблоном, призванном установить прочный контакт с широкой аудиторией без потайного дна и изощренных смыслов. Но вся сложность ситуаций в том, что писатель показывает обыкновенных людей, которые правдиво, натурально проходят через страсть, боль, страх, потери, усталость от существования. Он лишает литературу ее коронного приема – заставить читателя испытать сильные эмоции и вообразить невероятное, не переживаемое в бытовой жизни. За провокационной идеей стоит простое изложение, которое приводит к пониманию жизни и времени в каком-то ином измерении. Как и в романах «Лавр», «Соловьев и Ларионов» Водолазкин дает некую развёртку времени как универсальную предопределенность, складывающуюся из цепочки случайных событий.
Отдельно хочется заметить, что неизвестно, какие именно факты послужили отправной точкой для сюжета. Но в Новгородском музее-заповеднике была выставка графики Готфрида Грунера. Подобно Ральфу из повести Водолазкина, он юнцом приехал воевать на Новгородскую землю. Ученической рукой рисовал памятники до того, как они были разрушены. А затем вернулся домой, проходил реабилитацию и стал выдающимся архитектором. Что-то в его судьбе и в тех настроениях, которые пытались передать в своих рассказах искусствоведы, было схоже с переживаниями героев "Близких друзей".

***
«Кунсткамера в лицах»
Очень уютный и сентиментальный рассказ, который читается как ключик к поэтике писателя. В центре внимания ученые люди, эксцентричные, чудаковатые и неизъяснимые, для которых жизнь проходит в ином измерении. Проход через исторические события, которые, как отмечает сам автор, не оставляют на героях следа, снова создает ощущение чего-то правдивого, но в то же время не бытового. Водолазкин оправдывает существование всего, что не вписывается в пошлую вещественную жизнь, утешает, но и не предлагает «розовые очки». Жизнь и труды настоящего ученого в нашей реальности действительно не стоят ничего, какая бы политическая и экономическая эпоха не захлестывала обывателей.

***
«Дом и остров»
В автобиографическом рассказе Водолазкина, конечно, в первую очередь притягивает фигура Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он возникает как историческая фигура, которая силой писательского гения претворяется в легенду. И личная жизнь героя рассказа, и его ученые «приключения», и реальные люди становятся живописными, художественными, с иронично мягкими чертами, по которым безжалостно проходит танк времени 1991 года. Конечно, произведение посвящено в первую очередь романтизированной мифологизации Пушкинского Дома. Но это и немного ворчливый от боли вскрик по России, которую мы вновь потеряли. Не сказать, чтобы молодость героя была радужной – строки о заведующем научным общежитием полны сарказма в ювелирных традициях русской юмористической классики. Но безликая беспощадность того, что произошло в конце века, навсегда изменило представление о человеке и его цели.

***
«Служба попутчика»
Рассказ-игра, разрабатывающий вариации словосочетания «русская литература». Несмотря на то, что сюжетная ситуация явно автобиографична, весь текст возводится в некую юмореску, обладающую универсальной мифологией. Герой рассказа едет со случайными попутчиками по Германии. Отсутствие языкового барьера и в то же время подчеркнутая разность менталитетов. Ирония и самоирония, рефлексия в пространстве художественного вымысла, опирающегося на бытовую зарисовку. Сам рассказ как факт русской литературы, линия поведения и ощущений героя как ее безусловный рефлекс, и среда, которую она создает вокруг себя, делая историческое время художественным приемом. При этом Водолазкин лиричен и влюбляет в себя непосредственностью, с которой он намекает на нечто сложное в этом мире.

***
«Совсем другое время»
Это могло быть философское эссе, раскрывающие основные литературные приемы автора. Но Евгений Водолазкин, надевая маску лиричного мемуариста, путает занудного читателя. Он с непринужденностью погружает его в интимные подробности своего детства. Собственно, у кого нет таких воспоминаний о травмах и родственниках? Но не каждый сможет так преодолеть пространство и время, чтобы подарить свои наблюдения художественному абсолюту. Он тоскует по утраченному Раю, который за время небольшого текста становится родным и понятным. По пути писатель даже не упускает случая сыграть в постмодерновую игру: ведь недаром моряк дядя Саша начинает свои истории «Дул страшнейший норд-ост…», будто откликаясь на знаменитое литературное клише. Да и всевозможные отвлечения, выводы и оценки выдают в рассказчике лицо более зрелое и ответственное, чем просто писатель. Вот и возвращается читатель к мысли, что с ним поговорили «по-философски», приблизили его к некой системе, которую он так давно пытался поймать за хвост, погружаясь в свои воспоминания.

Итог: роскошный сборник для сентиментальных интеллектуалов. Время, конечно же время. Но ценнее - блеск русской литературы.

inoy
Оценил книгу

Радуюсь, что есть Водолазкин. Он напоминает мне великолепно ограненный алмаз, имеющий в сердцевине некоторую мутность. Но с ней можно прожить, а качество огранки вызывает радостное изумление. Хочется воскликнуть – сейчас так не делают! И действительно в произведениях этого автора своя неповторимая интонация. Мне чудится в ней что-то от Маркеса, Хэмингуея и Екклезиаста. Этакая философско-созерцательная позиция, с которой автор взирает на жизнь. В данном случае - как в «Соловьеве и Ларионове» и более позднем «Авиаторе» - на прошедшую жизнь.

Герои этой повести – трое друзей. На фоне второй мировой войны разворачивается история взаимоотношений между двумя парнями и одной девушкой. Они любят ее, она любит обоих – почти равнобедренный треугольник. Потом мужчины попадают на восточный фронт, где русская рулетка безжалостна к одному… А другой уцелеет. Он проживет с любимой долгую жизнь, чтобы однажды вернуться в Россию. И задать вопросы, на которые нет ответа, но которые все равно приходится задавать – «Скажите Брунехильда, а с кем мы воевали и главное – зачем?»

Прелесть этой вещи понимаешь с возрастом. Чем старше, тем пронзительней. Время непреклонно, а молодость уже скрылась за горизонтом. Что раньше казалось нужным и необходимым теперь кажется какой-то игрой. Ты играешь в нее, но уже без усердия. Ветшают чувства, седина появляется на висках, а жизнь все так же неторопливо стремится вперед. Для чего? И тогда наступает время смотреть в прошлое, ведь оно так постоянно, ведь они уже ничем не может тебе навредить.

Герои Водолазкина напоминают мне человека, который пятится спиной вперед. Все его взоры обращены в прошлое, он постоянно оценивает его и переживает. Может потому, что смерть представляется ему черным безвозвратным провалом, за которым ничего уже нет? А если и есть, но в него с таким усилием приходится верить, что проще взирать на прошедшее и неслышно шептать «суета сует»?

Как бы то ни было, я люблю Водолазкина. За его интонацию, за пронзительное чувство бренности бытия, за выверенный слог и красоту стиля. Читайте «Лавра», читайте «Близких друзей» - такое чтение трогает сердце.

The_booksoul
Оценил книгу

Каждая книга у Евгения Германовича не похожа на предыдущую... и у этой по сюжету и теме нет пересечений. Но есть одна нить, объединяющая всю его прозу и, пожалуй, так притягивающая меня к его творчеству, впрочем, не только меня. Эта нить - любовь к божественному в человеке, или человеческому.. тут уж каждый сам определяет
понятия. Водолазкин в своем романе пишет о судьбе двух мужчин - белого генерала Ларионова и историка, изучающего его жизнь , Соколова. Судьбы этих людей в итоге пересекаются, не смотря на разное время жизни. Признаюсь, были моменты, когда хотелось отложить книгу. Но потом затягивало вновь. Красный террор, эмиграция, Крым... столько линий - всего не счесть. Здесь нет правых и виноватых, нет плохих и хороших. Это жизнь, она гораздо сложнее и в то же время проще, чем кажется. . Любовь и молодость. Поиски истины и борьба за идеалы. Вот паззл и сложился. Водолазкина читать надо медленно, также как он пишет...вкрадчиво и уделяя внимание деталям... проникаясь любовью ко всем : и к палачам, и к жертвам. И все- таки у Евгения Германовича талант любить людей. Низкий ему поклон за это. Уже жду с нетерпением его новый роман.

T_Solovey
Оценил книгу

Я недолюбливаю современную русскоязычную литературу за редким исключением. Водолазкин к этим исключениям не относится, как показало чтение этого сборника. Большую часть книги занимает роман (?) "Соловьёв и Ларионов", который показался мне откровенно скучным. Несмотря на небольшой объем и хороший язык, я мучила его два дня. Немного исправили впечатление повесть "Близкие друзья" и несколько рассказов, помещенные в конце книги. Но, естественно, вряд ли я смогу смогу сказать, что книга мне понравилась. Она прошла мимо - и оставила равнодушной и слегка разочарованной.