Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • Krysty-Krysty
    Krysty-Krysty
    Оценка:
    13
    Боюсь, что христиане, стоящие в этом мире лишь на одной ноге, останутся с поджатой ногой и в раю.
    Недостаточно избегать греха, толковать, проповедовать богословские понятия, недостаточно верить в определенные принципы или правила. Нужно всю жизнь подчинить Божьему призыву и ответить на него – действием. Бог требует от нас не только ума, но и тела... Не осторожная, с оглядкой и компромиссами жизнь, но жизнь свободная, радостная, на полную катушку – вот что такое послушание Богу.
    Д. Бонхёффер.

    Противостояние разумного меньшинства и безумного общества, жизни прямой-негибкой и будничных, неизбежных компромиссов, отношение Церкви и преступного государства, праведник в неправедной Отчизне... И все эти горячие темы – в одной книге, причем не художественной, а документальной. Подзаголовок меня покорил – “праведник мира против Третьего рейха”. Действительно, ну что мог сделать христианин в гитлеровской Германии?..

    Сегодня мы удивляемся, как мог целый народ слепо следовать за человеконенавистническими идеями и поддерживать Гитлера (хотя при этом сами часто ли смеем выразить собственное мнение при мелком начальнике или защитить слабого от сильного, если это требует усилий). НЕ ВЕСЬ народ! НЕ ВСЕ плыли по течению. НЕ ВСЕ делали карьеру и разводили руками “а что я могу... как все, так и я...”. Протестантский пастор Дитрих Бонхёффер – один из тех, кто не прогнулся под железобетонный режим фашизма. И этим он безгранично интересен.

    Дитрих рос в очень интеллектуальной среде, разбирался в искусстве, думал о карьере музыканта, сочетал “непоколебимую веру с блестящим интеллектом”. Его отец был ведущим психиатром, брат – физиком-атомщиком. «Всю жизнь Бонхёффер сохранял... критический, “научный” подход к вере и богословию». И к жизни, нужно добавить.

    Через два дня после вступления Гитлера на пост канцлера (1933) Бонхёффер выступил по радио с лекцией об опасности превращения вождя (нем. фюрер) в идола. Передача была прервана.

    С самого начала перед семьей чистокровных арийцев Бонхёфферов не стоял “еврейский вопрос”. Каждый на своем уровне противостоял безумию нацизма. Мой любимый эпизод, как 90-летняя бабушка Бонхёффера в день всенационального бойкота еврейских магазинов спокойно шла мимо штурмовиков, которые пытались не пустить ее, она утверждала, что будет закупаться там, где хочет. Но, наверное, больше плодов принес муж сестры Дитриха юрист Донаньи, который, работая в абвере, документировал преступления нацизма. Его информацию Дитрих передавал на Запад, пользуясь церковными связями, участием в экуменическом движении, личными поездками.
    Друзья отправили Дитриха в эмиграцию, но на последнем судне он вернулся в Германию, чтобы противостоять злу на родине.

    Когда же близкие люди – родной брат, зятья, близкие друзья семьи – стали планировать убийство Гитлера, перед Дитрихом встал серьезный вопрос: может ли христианин участвовать в убийстве? Для меня этот вопрос был самым интересным в книге. Я же помню, как писал Бонхёффер в “Хождении вслед”:

    ...для общины учеников, которая уже ни на что не может рассчитывать в национально-правовом смысле, возмездие состоит в том, чтобы терпеливо сносить удар, чтобы не прибавлять зло ко злу... Зло делается бессильным, когда не встречает отпора, сопротивления, когда его добровольно терпят и сносят. Тогда зло сталкивается с противником, который ему не по силам. Разумеется, лишь в том случае, когда сопротивление убрано без остатка, когда всецело отказались воздавать злом за зло. Здесь зло не в силах достичь цели: творить и множить зло, — и остается одиноко.

    Подставлять вторую щеку надо... а что если она не твоя, а другого?.. На эту дилемму Бонхёффер отвечает исчерпывающе:

    ...помощи пострадавшим от государственных злодеяний порой недостаточно, и в какой-то момент Церковь должна открыто выступить против властей и воспрепятствовать их дурным решениям.
    Изображать из себя эфемерную фигуру, беседовать о Боге, но не пятнать рук о реальный мир, куда Бог поместил тебя, -- дурное богословие.
    ...одно лишь исповедание, пусть даже самое отважное, все равно означает попустительство убийцам.
    ...нужно отказаться от любых попыток сделать из себя нечто — святого, обращенного грешника, церковного человека (так называемый "тип пастора"), праведника или неправедника, больного или здорового. Жить в этом мире для меня означает полностью отдаться задачам этой жизни, ее проблемам, успехам и неудачам, ее опытам и смущениям.

    Он видел в Гитлере воплощение зла. Но также он не хотел действовать чужими руками. Оставаться “чистеньким”, когда пачкаются близкие. И принял всю ответственность и всю тяжесть вины на себя. Бескомпромиссный пастор, он даже устроился на работу в абвер, был двойным агентом, чтобы вывозить свидетельства преступлений (и нескольких евреев тоже вывезли!), чтобы непосредственно поддерживать заговор. ...Дитрих Бонхёффер провел два года в тюрьме и кончил жизнь в концлагере в 1945 г., убитый как один из непосредственных заговорщиков-участников покушения на Гитлера.

    Биография Бонхёффера – это в большой степени биография Германии 1-й половины 20 в. Мне лично больше были интересны его мысли и его духовный путь, но текст Метаксаса насыщен и другими сведениями, деталями, датами и именами (книга – не ода восторженного поклонника, а настоящее документальное исследование “личность во времени”), обильно цитируются письма, дневники, воспоминания родных и друзей Дитриха и его самого, рассказывается трогательная история его трагической любви.

    Попытки покушений на Гитлера, может, достаточно известная тема, но значительная часть книги посвящена истории церкви в нацистской Германии. Гитлер, не решаясь восстать против традиционной народной набожности, планировал подчинить церковь себе. Естественно, христианство с фашизмом не совмещалось, поэтому дико искажалось:

    Краузе потребовал, чтобы германская Церковь раз и навсегда избавилась от каких-либо следов еврейства. Первым делом отбросить Старый Завет… Новый Завет также следует подвергнуть ревизии… “Устранить излишний акцент на распятом Христе” – образ Распятого депрессивен, говорит о поражении, то есть он – еврейский, Германии же требуется надежда и победа! Краузе высмеял “богословие равви Павла…”, высмеял символ креста.

    Известно, что Католическая церковь в 1930-е гг. подписала конкордат с правительством Германии, и тем не менее многие католики противостояли бесчеловечности фашизма. Бонхёффер спровоцировал раскол внутри традиционной немецкой протестантской церкви, так как категорически отказался принимать искаженное Писание, гонения на евреев, другие преступления Рейха и считал, что лучше безрелигиозное христианство, чем карикатура на него.

    Не знаю, бывают ли объективные биографии. Не знаю, возможны ли такие и нужны ли: разве не граничит объективность с безразличием; не лучше ли автор, увлекшийся исследуемой личностью или возмущенный, пропустивший чужую жизнь через себя, чем холодный компилятор? Книга Эрика Метаксаса не объективная! Она очень легко написана, рассказ часто публицистический, эмоциональный, с экспрессивной оценкой исторических личностей и их поступков. В жанре агиографии (жития) воспринимаются страницы о детстве Бонхёффера. К месту в общей ткани рассказа исторические экскурсы. Цитат из произведений самого богослова много, но я точно знаю, что обязательно буду читать все тексты Бонхёффера, которые достану, полностью.

    Дитрих Бонхёффер был “человек, производивший впечатление совершенной целосности... Это был человек, чья вера совпадала с мыслями, а дела – с верой”. Именно этим привлекает меня его личность. Праведник, который не боялся замарать руки. Личность, которая стала на пути пыточной машины Третьего рейха. Человек, который доказал, что даже самому преступному государству можно сопротивляться.

    Тое самае па-беларуску...

    Беларускі тэкст...

    Супрацьстаянне разумнай меншасці і звар’яцелага грамадства, жыцця прамога-нягнуткага і будзённых, неадменных кампрамісаў, стасункі Царквы і злачыннай дзяржавы, праведнік у няправеднай Айчыне… І ўсе гэтыя гарачыя тэмы – у адной кнізе, ды не мастацкай, а дакументальнай. Падзагаловак мяне скарыў – “праведнік свету супраць Трэцяга рэйху”. Праўда, ну што мог зрабіць хрысціянін у гітлераўскай Германіі?..

    Сёння мы здзіўляемся, як мог цэлы народ слепа ісці за антычалавечнымі ідэямі і падтрымліваць Гітлера (хоць пры гэтым самі ці часта адважваемся выказаць уласную думку пры дробным начальніку або абараніць слабейшага ад мацнейшага, калі гэта патрабуе высілкаў). НЕ ЎВЕСЬ народ! НЕ ЎСЕ плылі па цячэнні. НЕ ЎСЕ рабілі кар’еру і разводзілі рукамі “а што я магу... як усе, так і я...”. Пратэстанцкі пастар Дзітрых Банхёфер – адзін з тых, хто не прагнуўся пад жалезабетонны рэжым фашызму. І гэтым ён бязмежна цікавы.

    Дзітрых рос у вельмі інтэлектуальным асяродку, разбіраўся ў мастацтве, думаў пра кар’еру музыканта, спалучаў “нязрушную веру з бліскучым інтэлектам”. Ягоны бацька быў вядучым псіхіятрам, брат – фізікам-атамшчыкам. «Усё жыццё Банхёфер захоўваў... крытычны, “навуковы” падыход да веры і багаслоўя». І да жыцця, трэба дадаць.

    Праз два дні пасля ўступлення Гітлера на пост канцлера (1933) Банхёфер выступіў па радыё з лекцыяй пра небяспеку ператварэння правадыра (ням. фюрар) у ідала. Перадача была перарваная.

    Ад самага пачатку перад сям’ёй чыстакроўных арыйцаў Банхёфераў не стаяла “габрэйскае пытанне”. Кожны на сваім узроўні супрацьстаяў вар’яцтву нацызму. Мой любімы эпізод, як 90-гадовая бабуля Банхёфера ў дзень усенацыянальнага байкоту габрэйскіх крамаў спакойна ішла міма штурмавікоў, якія спрабавалі не пусціць яе, яна сцвярджала, што будзе закупляцца там, дзе хоча. Але, напэўна, больш плёну прынёс муж сястры Дзітрыха юрыст Донаньі, які, працуючы ў абверы, дакументаваў злачынствы нацызму. Яго інфармацыю Дзітрых перадаваў на захад, карыстаючыся царкоўнымі сувязямі, удзелам у экуменічным руху, асабістымі паездкамі.
    Сябры выправілі Дзітрыха ў эміграцыю, але на апошнім судне ён вярнуўся ў Германію, каб супрацьстаяць злу на радзіме.

    Калі ж блізкія людзі – родны брат, зяці, блізкія сябры сям’і – сталі планаваць забойства Гітлера, перад Дзітрыхам паўстала сур’ёзнае пытанне: ці мусіць хрысціянін удзельнічаць у забойстве? Для мяне гэтае пытанне было самым цікавым у кнізе. Я ж помню, як пісаў Банхёфер у “Хаджэнні ўслед”:

    ...для общины учеников, которая уже ни на что не может рассчитывать в национально-правовом смысле, возмездие состоит в том, чтобы терпеливо сносить удар, чтобы не прибавлять зло ко злу... Зло делается бессильным, когда не встречает отпора, сопротивления, когда его добровольно терпят и сносят. Тогда зло сталкивается с противником, который ему не по силам. Разумеется, лишь в том случае, когда сопротивление убрано без остатка, когда всецело отказались воздавать злом за зло. Здесь зло не в силах достичь цели: творить и множить зло, — и остается одиноко.

    Падстаўляць другую шчаку трэба... а што калі яна не твая, а іншага?.. На гэтую дылему Банхёфер адказвае вычарпальна:

    ...помощи пострадавшим от государственных злодеяний порой недостаточно, и в какой-то момент Церковь должна открыто выступить против властей и воспрепятствовать их дурным решениям.
    Изображать из себя эфемерную фигуру, беседовать о Боге, но не пятнать рук о реальный мир, куда Бог поместил тебя, -- дурное богословие.
    ...одно лишь исповедание, пусть даже самое отважное, все равно означает попустительство убийцам.
    ...нужно отказаться от любых попыток сделать из себя нечто — святого, обращенного грешника, церковного человека (так называемый «тип пастора»), праведника или неправедника, больного или здорового. Жить в этом мире для меня означает полностью отдаться задачам этой жизни, ее проблемам, успехам и неудачам, ее опытам и смущениям.

    Ён бачыў у Гітлеру ўвасабленне зла, але ён не хацеў дзейнічаць чужымі рукамі. Заставацца “чысценькім”, калі брудзяцца блізкія. І прыняў усю адказнасць і ўвесь цяжар віны на сябе. Бескампрамісны пастар, ён нават уладкаваўся на працу ў абвер, быў двайным агентам, каб вывозіць сведчанні злачынстваў (і некалькі габрэяў таксама вывезлі!), каб непасрэдна падтрымліваць змову. ...Дзітрых Банхёфер правёў два гады ў турме і скончыў жыццё ў канцлагеры ў 1945 г., забіты як адзін з непасрэдных змоўнікаў-удзельнікаў замаху на Гітлера.

    Біяграфія Банхёфера – гэта ў вялікай ступені біяграфія Германіі 1-й паловы 20 ст. Мне асабіста найбольш былі цікавыя ягоныя думкі і ягоны духоўны шлях, але тэкст Метаксаса насычаны і іншымі звесткамі, дэталямі, датамі і імёнамі (кніга – не ода захопленага прыхільніка, а сапраўднае дакументальнае даследаванне “асоба ў часе”), багата цытуюцца лісты, дзённікі, успаміны родных і сяброў Дзітрыха і яго самога, апавядаецца кранальная гісторыя яго трагічнага кахання.

    Спробы замахаў на Гітлера, можа, досыць вядомая тэма, але значная частка кнігі прысвечаная гісторыі царквы ў нацысцкай Германіі. Гітлер, не адважваючыся паўстаць супраць традыцыйнай народнай набожнасці, планаваў падпарадкаваць царкву сабе. Натуральна, хрысціянства з фашызмам не сумяшчалася, таму дзіка скажалася:

    «Краузе потребовал, чтобы германская Церковь раз и навсегда избавилась от каких-либо следов еврейства. Первым делом отбросить Старый Завет… Новый Завет также следует подвергнуть ревизии… “Устранить излишний акцент на распятом Христе” – образ Распятого депрессивен, говорит о поражении, то есть он – еврейский, Германии же требуется надежда и победа! Краузе высмеял “богословие равви Павла…”, высмеял символ креста».

    Вядома, што Каталіцкая царква ў 1930-я гг. падпісала канкардат з урадам Германіі, і тым не менш многія каталікі супрацьстаялі бесчалавечнасці фашызму. Банхёфер справакаваў раскол унутры традыцыйнай нямецкай пратэстанцкай царквы, бо катэгарычна адмовіўся прымаць скажонае Пісанне, ганенні на габрэяў, іншыя злачынствы Рэйху і лічыў, што лепш безрэлігійнае хрысціянства, чым карыкатура на яго.

    Не ведаю, ці бываюць аб’ектыўныя біяграфіі. Не ведаю, ці магчымыя такія і ці патрэбныя: хіба не мяжуе аб’ектыўнасць з абыякавасцю; ці не лепш аўтар захоплены даследаванай асобай або абураны, які прапусціў чужое жыццё праз сябе, чым халодны кампілятар? Кніга Эрыка Метаксаса не аб’ектыўная! Яна вельмі лёгка напісаная, аповед часта публіцыстычны, эмацыйны, з экспрэсіўнай ацэнкай гістарычных асобаў і іх учынкаў. У жанры агіяграфіі (жыція) успрымаюцца старонкі пра дзяцінства Банхёфера. Дарэчныя ў агульнай тканцы аповеду гістарычныя экскурсы. Цытатаў з твораў самога багаслова багата, але я дакладна ведаю, што абавязкова буду чытаць усе тэксты Банхёфера, якія дастану, цалкам.

    Дзітрых Банхёфер быў “чалавек, які ствараў уражанне дасканалай цэласнасці... Гэта быў чалавек, чыя вера супадала з думкамі, а справы – з верай”. Менавіта гэтым прыцягвае мяне яго асоба. Праведнік, які не баяўся запэцкаць рукі. Асоба, якая паўстала на шляху катавальнай машыны Трэцяга рэйху. Чалавек, які даказаў, што нават самай злачыннай дзяржаве можна супраціўляцца.

    Читать полностью
  • metel_mill
    metel_mill
    Оценка:
    1

    Я был поражён, начав читать данную книгу, насколько она актуальна сегодня. Вот несколько строк из Предисловия:

    «Наследие Бонхёффера невозможно справедливо оценить, не зная о чудовищной капитуляции немецкой Церкви перед Гитлером. Как могли «преемники Лютера», величайшего проповедника Евангелия, дойти до такого позора? Причина как раз в том, что была утрачена истинная Весть, которую Бонхёффер называл «благодатью дорогой ценой». С одной стороны, Церковь погрязла в формализме. Люди приходили в храм и слышали, что Бог всех любит и все прощает, что вы ни творили бы – «дешёвая благодать», говоря словами Бонхёффера. А с другой стороны – легализм, спасение через закон и добрые дела.
    Эти две тенденции способствовали приходу Гитлера к власти. Формалистов, вероятно, кое-что беспокоило в Германии 30-х годов, но они не видели надобности жертвовать собственной безопасностью и противиться наступлению нацизма, а легалисты выработали фарисейское отношение к другим народам и расам, вполне совпадающее с позицией Гитлера. Германия утратила то золотое евангельское равновесие, которое столь упорно отстаивал Лютер: «Мы спасаемся единой верой, но не верой, которая осталась одна»...
    Ко времени восхождения Гитлера значительная часть немецкой Церкви воспринимала благодать как абстрактное понятие: «Бог прощает всех, такая у него работа».
    Ну уж сегодня-то мы не допустим подобного промаха, верно? Ан нет, допустим. Наши церкви всё ещё полны законничества и морализма, а обратная реакция многих прихожан – повышенный интерес к любви и приятию Бога. Если не остеречься, этот путь ведёт к дешёвой благодати, к учению о недорогой ценой купленной любви не слишком святого Бога. Такая вера ничего не изменит. А значит, мы всё ещё должны прислушиваться к голосу Бонхёффера и других, кто глубже нас заглядывал в суть Евангелия. Тимоти Келлер.»
    Неужели всё повторяется через 80 лет? Ведь мы же читаем книги по этике, какой Сталин плохой, какой Гитлер плохой. Зачем мы это читаем, если сейчас большинство протестантских церквей на Украине в упор не видят фашизм и нацизм??? «Слава нации!», «Смерть ворогам!», «Москаляку на гиляку!», «Москалей на ножи!» - это не фашизм??? А что ЭТО??? САТАНИЗМ – что одно и то же. Или мы уютно себя чувствуем в тёплых церквях зимой и прохладных летом, и это нас не касается??? Тёплые клозеты и приятная музыка??? В таком случае сатана стоит уже у нас за кафедрой...
    ДА!!! Всё повторяется и мне горько! Как сказал Махатма Ганди: «Мне нравится ваш Христос, мне не нравятся ваши христиане».

    «...В ту печальную пору, когда многие церкви приняли нацистскую идеологию, а другие склонились под давлением властей, Бонхёффер стоял неколебимо, порой – в одиночестве...

    » Из отзывов читателей данной книги Christianity Today.

    Мы, протестанты, первые должны были противостоять нацизму. Но как сказал Эдмунд Берк «Единственное, что нужно для триумфа зла – это чтобы хорошие люди ничего не делали».
    Настоятельно рекомендую данную книгу всем, а особенно тем, кто заявляет, что у нас нет фашизма.

    Читать полностью