Глава 3

Как завороженная я молча следила за тем, как Страм что-то допечатал в ноутбуке, затем выключил его, закрыл, аккуратно сложил все на столе и, взяв брутальный кожаный рюкзак, вновь направился ко мне.

Я с самого начала заметила, что у Страма весьма необычный для офиса стиль одежды. Очень редко когда моего босса можно было застать в классической рубашке и брюках. В основном он ограничивался футболками поло и джинсами. Из обуви он предпочитал грубые ботинки Timberland даже в летний сезон, нежели строгие туфли или хотя бы что-то более легкое. Также его стиль дополнял все время чем-то набитый под завязку рюкзак. Создавалось впечатление, что мужчина вот-вот собирается на какой-нибудь хайкинг по пересеченной местности, а не в свой собственный офис. Однако в кабинете Страма был шкаф, где у него всегда висела пара костюмов на случай серьезной деловой встречи.

В общем: по всему этому можно было заключить, что он очень странный своенравный человек, непонятно каким образом умеет полностью захватить внимание человека и подчинить своим интересам, да еще и стиль одежды изрядно сбивал с толку: вроде и располагал с фамильярности, но внушительное телосложение тут же вынуждало держать дистанцию.

Я не могла не признаться, что Александр Страм действительно интересный и притягательный мужчина. Хотя бы с точки зрения психологии. До ужаса хотелось узнать, что же на самом деле в его голове и как он научился таким ненавязчивым, но эффективным методам манипулирования людьми. Была бы я в другом положении я бы обязательно напросилась к нему на откровенный разговор и все выведала. Но использовать свой ум так открыто я пока не могла.

Поэтому мне оставалось лишь визуально наблюдать за моим боссом и довольствоваться своими догадками.

– Пойдем, маленькая, – мужчина схватил меня чуть выше локтя, помог мне подняться и повел на выход.

Я что, по его мнению, сама бы встать не могу? Его странное поведение все больше начинало грызть мое любопытство, но задавать вопросы слишком рано. Пусть сам сначала расскажет то, что хотел мне рассказать.

И да! Почему маленькая?! Мне кажется, двадцать лет уже не тот возраст, когда девушку можно называть таким инфантильным прозвищем. Я не маленького роста, не веду себя незрело, да еще вообще-то работаю под его началом. Мне кажется, я бы стерпела любое стандартное прозвище типа зайки, крошки, малышки или еще кого-то. Но маленькая! Это как минимум прилагательное, а не существительное! Я, конечно, знаю, что Страм не совсем русский – его отец швейцарец, но по-русски мой босс говорит как на родном языке.

Вот так, съедаемая изнутри любопытством, я позволила боссу проводить меня до его машины, а через десять минут мы уже были на месте. Это оказался уютный арт-ресторанчик в стиле горного шале. Ну хоть здесь Страм оказался весьма предсказуем. Шале вполне в духе Швейцарии.

– Устала сегодня? – первым делом спросил Страм, бережно усадив меня диванную подушку. Самим же диваном здесь служил уютный широкий подоконник, украшенный разноцветными подушечками, светодиодными гирляндами на окне и даже клетчатым пледом на всякий случай. И, несмотря на летнюю погоду, казалось, что только взгляни в окно и там отразятся горные заснеженные долины, а на календаре приближается время к празднованию Рождества.

– Нет, – я зябко повела плечами. Кондиционер здесь так же создавал довольно зимнее настроение.

Тогда Страм заботливо накрыл меня мягким пледом и обнял за плечи, чем вновь поверг меня в шок.

– Я бы хотел с тобой поближе познакомиться, Луна, – вкрадчиво проговорил он, и я почувствовала себя маленькой девочкой, которую взрослый дядя заманивает конфеткой в свою машину. – Чем ты увлекаешься, какие книги читаешь, что смотришь, какую музыку слушаешь.

– Господин Страм, – я недоверчиво покосилась на него. – Я довольно скучный человек. Я росла в малообеспеченной семье и с десяти лет должна была помогать родителям. У меня не было времени что-то читать или смотреть. У меня даже телевизора не было.

Отчасти я не слукавила. Я действительно не читала беллетристику, не смотрела даже самые известные оскароносные фильмы и не знала, чем по звучанию отличается рок от хип-хопа. Это все мне было не интересно, и точка. А уж телевизор в нашем доме и вовсе никто никогда не смотрел. Он был предметом интерьера, не больше.

– Интересно, – улыбнулся он и будто даже обрадовался моему ответу. – У тебя совсем не было детства?

– Не было, – я неловко сжалась от пронзительного взгляда мужчины. – А что? Это портит меня как сотрудника?!

– Ну-ка не язви, – строго добавил он. – Со мной ты будешь разговаривать максимально вежливо. Все ясно?

– Д-да, – каждый поворот нашего разговора шокировал меня еще больше, и я снова не понимала куда девается весь мой интеллект.

Официант принес нам согревающий глинтвейн, что было очень кстати. С зимней атмосферой они тут явно не скупятся. Не удивлюсь, если у них здесь еще и снегопушка имеется.

– Мне нравится, как ты ведешь себя сейчас, – снова заговорил Страм. Он взял мой бокал с глинтвейном и заботливо подул в него, а затем решил попоить меня… со своих рук? Он думает, что у меня какая-то инвалидность или как? – И совсем не понравилось, как ты пыталась меня соблазнить. Но реакция на мое маленькое наказание мне тоже понравилась. Мне нравятся эмоциональные, немного капризные и взбалмошные девочки, которые, однако, тут же ведут себя тихо, стоит на них укоризненно посмотреть.

Он говорит будто реально о маленьких девочках. Или что, у него какие-то наклонности в этом плане?

– Извините меня, господин Страм, но Вы говорите как будто о каких-то нездоровых отношениях между ребенком и взрослым мужчиной, – я попыталась чуть отсесть от него, но он лишь крепче сжал мои плечи. – Я бы не хотела называть это одним емким словом, но на первый взгляд все именно так.

– Ты думаешь, что я педофил? – Страм даже бровью не повел.

– Я не называла этого слова, – я выставила ладони вперед в обезоруживающем жесте.

– И правильно, – все также строго говорил он, но в его глазах горела лукавая улыбка. – Мне очень не нравится, когда моя девочка произносит плохие слова. Но я все объясню тебе. Пей.

Мужчина снова поднес к моим губам напиток, и я послушно сделала один глоток, не зная при этом куда деть свои руки.

– Луна, – снова заговорил он. – Ты знаешь что-нибудь о БДСМ отношениях?

– Ну… специально ничего по этой теме не читала, – насторожилась я. – Но я читала «Венеру в мехах». Это считается?

– Леопольд фон Захер Мазох, – улыбнулся Страм, назвав автора произведения. – Основатель мазохизма. У тебя хороший вкус. Ну и как тебе Северин?

– Книга мне понравилась, – уклончиво ответила я, чтобы не начинать рассуждать на эту тему. Иначе меня будет уже не остановить. Я читала «Венеру в мехах» в тринадцать и могу сказать, что на тот момент книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Именно с нее началось мое активное изучение психологии. – То есть Вам нравится эм… причинять боль своей партнерше. Это вы имели в виду под фразой «необычный секс»?

– Не совсем. Ты не замерзла? – Страм поправил плед на моих плечах, а я отрицательно мотнула головой, мол как тут замерзнешь с пледом, глинтвейном и таким горячим мужчиной под боком. – Если ты готова меня выслушать, я все тебе объясню. Только… у меня будет одно условие.

– Какое? – насторожилась я.

– Ты проведешь этот вечер со мной. Ничего не будет. Я просто свожу тебя куда-нибудь, угощу, и провожу домой. Никакого секса. Даже если ты опять начнешь меня соблазнять. Согласна?

Я сглотнула ком в горле. Теперь это максимально походило на ситуацию «девочка и незнакомый дядя с конфеткой».

– С-согласна, – запнулась я.

Я не могу отступить. Кроме того, если Страм поведет себя некорректно, я его засужу и его снимут с тендера. Так что, так или иначе, но я добьюсь своего! Ну, не убьет же он меня в конце концов!

– И еще одно, – добавил Александр. – Ты будешь со мной максимально откровенна. Будешь честно отвечать на мои вопросы. Не волнуйся, твоей личной жизни я касаться не буду. Они скорее будут о твоих эмоциях. Поэтому мне так хочется, чтобы ты была со мной честной. Договорились?

– Х-хорошо, – вновь согласилась я, а мои ладошки тут же вспотели.

– Тогда начнем? – Александр снова дал мне отпить напиток и едва заметно облизнулся, словно хищник перед трапезой.

Глава 4

Я сделала ещё один глоток глинтвейна и приготовилась слушать.

– Луна, – в очередной раз обратился ко мне Страм, – БДСМ отношения не крутятся вокруг боли и унижений. Прежде всего это отношения, основанные на эмоциональных составляющих, таких как: подчинение, контроль и доминирование. Есть Доминант, который полностью управляет своей партнёршей, воспитывает ее, наставляет, контролирует ее в интимном плане. Доминант контролирует психическое и физическое состояние партнерши во время их совместных игр – сессий, стремится получить удовольствие сам и доставить удовольствие своей девушке при помощи различных аксессуаров и практик. Но также Доминант должен контролировать и себя, а иногда даже испытывать.

– И есть Сабмиссив, которая полностью подчиняется своему Доминанту, доверяет ему, служит, любыми способами пытается доставить ему удовольствие, даже когда порой эти удовольствия идут вразрез ее собственным. Сабочка – не жертва. Она не вынуждена терпеть Доминанта, но все же она позволяет доводить себя до заранее оговоренных пределов. Ну, или пределы выявляются по ходу сессии.

– Говоря самым простым языком: это что-то типа отношений между боссом и подчиненной. Босс имеет право где-то отругать свою подчиненную, где-то поощрить, где-то применить наказание. Подчиненная же принимает все это, делает выводы, исправляется или терпит наказания, конечно, если все это обосновано. Я не говорю сейчас о самодурах, которым доставляет удовольствие издеваться над подчиненными просто так и самоутверждаться за их счет. К таким отношениям можно применить и другие сравнения: учитель и студентка, отец и дочь, хозяин и его любимый питомец. Причем тут я не применяю никакого сексуального подтекста. Это просто взаимоотношения, которые были практически у каждого человека, и основаны они как раз на том неравноправии, которое так любят поклонники БДСМ отношений – тематики.

Страм говорил, словно тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, не спугнуть. Его мягкий вкрадчивый голос, властные бережные объятья и внимательный взгляд пробуждали во мне чувство доверия и… возбуждения. Я словно слышала его между строк, и эти невысказанные строки излучали похоть, власть и подавление личности. Моей личности.

Я сглотнула ком в горле и облизнула пересохшие губы.

– Скажи, Луна. Что ты чувствуешь от моих слов? Ты хочешь… – он намеренно сделал паузу, будто пытаясь изобличить меня в моих же собственных чувствах, – чтобы я продолжил говорить?

– Да, – тихо ответила я, и почувствовала жжение стыда на своих щеках.

Отчего мне стыдно? Несколько часов назад я лежала полуобнаженная на столе моего босса, но мне и то не было так неловко, как сейчас.

– Хорошо, – одобрительно улыбнулся он. – Продолжим. Мой любимый вид тематических отношений – это своего рода отношения между отцом и дочерью. Они называются DD/LG – Daddy Dominant/Little Girl. Сразу хочу тебя заверить в том, что я никогда не имею отношений с несовершеннолетними девушками и с девственницами, и ни в коем случае не пропагандирую инцест и педофилию. У меня нет детей, и я не пытаюсь воплотить какие-то свои фантазии на этот счет. Более того, мне нравятся зрелые и умные девушки, но которые не против немного подыграть мне. Понимаешь? Мои слова сейчас напугали тебя?

– Не знаю, – честно призналась я. – Но, кажется, это немного настораживает.

– Я понимаю, – согласился Страм. – Ты хочешь, чтобы я продолжил?

– Да, – ответила я с секундной заминкой.

В конце концов, это ведь просто разговор! Он не сможет навредить мне словами!

– Отлично, – Александр улыбнулся более соблазнительной улыбкой. – В таких отношениях меня привлекает полный контроль над моей девочкой. Мне нравится заботиться о ней, интересоваться ее жизнью, и делать многие вещи за нее: кормить, одевать, купать. Мне нравится эта эмоция безграничного доверия, что излучает моя девочка, когда позволяет мне делать такие обыденные, но и в то же время интимные вещи. Мне нравится, когда моя девочка во всем советуется со мной, любознательно интересуется всем, что с ней происходит и развитием наших отношением. Нравится, когда она задает любые вопросы, даже самые откровенные и постыдные, и не боится, что я ей откажу, или как-то посмеюсь над этим. Также мне нравится лично подбирать одежду и аксессуары для моей девочки. Это не значит, что я наряжаю своих сабочек в платьица для пятилеток. Но мне нравятся элементы школьной формы в одежде, такие ненавязчивые кружавчики, как на твоей блузке и многое другое. Естественно, я не требую носить такую одежду в те моменты, когда это может опозорить мою сабочку. И конечно же мне нравится чистое и открытое проявление эмоций. То есть если мою девочку что-то не устраивает, я не накажу ее за несдержанность. Но я точно накажу ее за невежливое поведение, неопрятный вид, открытое непослушание, прилюдную провокацию, необоснованные капризы и истерики, оскорбления, употребление запрещенных препаратов, сигарет и алкоголя, только если я сам не предложу своей девочке совсем легкий аперитив за ужином. Я всегда ищу чистую девочку, без вредных привычек, без татуировок и пирсинга, сообразительную, послушную, честную. Как думаешь, чисто теоретически, ты смогла бы получить удовольствие от подобного рода отношение. Заметь, я еще ничего не говорил про интимные отношения.

– Ну-у, – я попыталась собрать мозги в кучу, – на первый взгляд это не кажется чем-то таким трудным. И вроде даже многие девушки мечтают, чтобы о них вот так заботились…

– Нет, маленькая, – прервал меня Страм. – Не пытайся закрыться от меня. Просто ответь то, что ты почувствовала. Не нужно анализировать. Да или нет?

– Да, – я робко пожала плечами.

Соберись, Луна! Это все еще только разговор! Теоретический. Он ни к чему тебя не принуждает!

– Хочешь узнать, что мне нравится в интимном плане? – вновь спросил Александр.

– Да, – теперь румянец стыда отчетливо проступил на моих щеках.

Да блин! Я готова была открыто предложить себя этому мужчине. Почему какой-то разговор так выбивает меня?

– Что ж, – мужчина переместил руку с моего плеча на спину. – В интимном плане я требую от своей девочки полного раскрепощения. Моя девочка не должна стыдиться чего-то в постели и отказываться от новых ощущений и практик. Ее задача слушать только меня и свое тело. Не разум. Иногда разум может нарисовать те еще жуткие картинки от звучания некоторых предложений или вида аксессуаров. Моя девочка не должна бояться пробовать со мной что-то новое. Скорее наоборот: всегда выказывать восторг и готовность. Но также, моя девочка должна быть со мной честной. Если что-то ей не приносит радости, а наоборот вызывает боль, слезы или подавленное состояние, то она немедленно должна мне об этом сообщить. И естественно, она должна быть готова принимать наказания. И в интимном плане тоже. И также открыто заявлять о своих чувствах при этом. Тогда она поможет мне увидеть ту грань между воспитанием и тиранией. При этом, зачастую наказания могут приносить удовольствие, и моя девочка не должна стесняться признаться мне в этом, даже если это кажется для нее дикостью.

Я чувствовала себя очень странно. Максимально странно. Создавалось ощущение, что меня действительно завели слова Страма, и я вся напряглась и сжалась от этого.

– Можешь сейчас ответить мне честно на один вопрос? – мужчина заглянул мне в глаза.

Я молча кивнула.

– После того, что я сказал, ты чувствуешь… – на этот раз его пауза была мучительно долгой, – возбуждение.

Я тяжело выдохнула и сжала кулачки на коленях.

Я не признаюсь ему в этом!

– Все в порядке, – Страм прошелся ладонью от моих лопаток до поясницы. – Не волнуйся. На этот вопрос можешь не отвечать. Но могу я задать тебе пару личных вопросов? Знаю: я обещал не лезть в твою личную жизнь, но мне не нужны подробности. Просто пару коротких ответов от тебя. Можно?

– Да, – я больше не решалась поднять глаза на Александра.

– У тебя хорошие отношения с отцом?

– Да, – от воспоминаний о папе, я тут же расслабила плечи и улыбнулась кончиками губ. – Очень хорошие.

– И второй вопрос: сколько партнеров у тебя было и были ли среди них зрелые мужчины?