«Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний» читать онлайн книгу📙 автора Элизабет Лофтус на MyBook.ru
image
  1. MyBook — Электронная библиотека
  2. Библиотека
  3. Элизабет Лофтус
  4. «Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний»
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.09 
(46 оценок)

Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний

376 печатных страниц

2018 год

18+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Элизабет Лофтус, профессор психологии, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, делится своими наблюдениями над тем, как работает память, собранными за долгие годы ее теоретической, экспериментальной и практической деятельности.

«Опасность свидетельских показаний очевидна: любой человек в нашем мире может быть осужден за преступление, которого не совершал, или лишен заслуженной награды исключительно на основании показаний свидетеля… Описанные в этой книге реальные дела в целом составляют историю о том, как моя жизнь благодаря моим исследованиям и попыткам использования их результатов в сфере правосудия пересекалась с жизнью людей, обвиняемых в насильственных преступлениях. Одновременно это также история семей обвиняемых, история жертв преступлений и их семей, а также адвокатов, судей и присяжных заседателей, которые играют важнейшие роли во всех этих делах. Но в конечном счете это рассказ о человеческой памяти, об этой нашей восхитительной и невероятно сложной способности, позволяющей нам возвращаться в прошлое и заново переживать, а во многих случаях и переосмысливать его».

Элизабет Лофтус

читайте онлайн полную версию книги «Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний» автора Элизабет Лофтус на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

А. Сатунина

Дата написания: 

1 января 1991

Год издания: 

2018

ISBN (EAN): 

9785389152830

Дата поступления: 

23 июля 2018

Объем: 

677757

Правообладатель
1 635 книг

Поделиться

PavelMozhejko

Оценил книгу

«Удивительно не то, сколько всего я помню, а то, сколько из этого я помню неправильно». (Марк Твен)

«Глазам своим не верю!» - говорим мы, когда искренне чему-то удивляемся. Не поверить своему зрению трудно. Все что мы видим, мы воспринимаем как действительно существующие вещи и события. Иначе, у кино, видеоигр, иллюзионистов и мошенников были бы большие проблемы. Но помимо самого важного для нас зрительного опыта, существует еще слуховой, тактильный, обонятельный. Мы привычно доверяем нашим ощущениям и чувствам, которые, в свою очередь, формируют наш личный опыт, упаковываемый в нашу память. Воспоминания становятся частью нас. Нам кажется, что они неизменны, и мы всегда можем вспомнить те или иные события, и то, что мы вспомним, будет соответствовать реально происходящим событиям.
Задумывались ли вы о том, что в юриспруденции главную роль играет именно человеческая память, а вслед за ведущей свою историю из Древнего Рима «царицей доказательств» - признанием собственной вины (regina probationum), следует ни что иное, как показания свидетелей. И вот тут как раз и заключается подвох, ставящий под удар традиционный вид суда и работу сторон защиты и обвинения. Дело в том, что особенности формирования наших воспоминаний и их извлечение из долговременной памяти – процесс весьма специфический и подверженный многочисленным искажениям. Так что в таком узком месте, как «процесс с единственным свидетелем», это может иметь необратимые последствия для подозреваемого.
Главная мысль научно-популярной книги американского когнитивного психолога и специалиста в области изучения памяти, профессора психологии и участника многочисленных юридических процессов на стороне защиты, Элизабет Лофтус (род. в 1944 г.) звучит так:

«Увы, из психологических исследований и из опыта написания этой книги мы слишком хорошо знаем, что «память» и «правда» — отнюдь не всегда синонимы

***
«Свидетель защиты» состоит из двух частей: небольшой пятидесятистраничной «Информации к размышлению» и основной части «Конкретные случаи». Первая включает в себя описания некоторых психологических экспериментов, рассмотрение принципов работы памяти, видов искажения наших воспоминаний и последствий обращения к искаженным воспоминаниям. Вторая часть – это практика применения идей Элизабет Лофтус в конкретных судебных процессах, некоторые из которых попали в мировую прессу. Всего в «конкретных случаях» представлено восемь дел. Дела эти подобраны так, чтобы охватить разные аспекты последствий недостоверных свидетельских показаний. Все дела объединяет одна общая черта: главным доказательством виновности служат показания одного или нескольких свидетелей, при отсутствии, противоречивости или недостаточности иных (а тем более вещественных) доказательств. Так, мы можем увидеть а) дело об изнасиловании, в котором было много невероятных совпадений, ложное обвинение и сломанная жизнь; б) недостоверные обвинения в убийстве человека, в последствии, оказавшемся действительно кровавым убийцей, обвиненным по другому делу; в) ложное обвинение в жестоком убийстве несовершеннолетних, базировавшееся на единственном свидетеле - местном алкоголике; г) придумки маленьких девочек о приставаниях воспитателей; д) ложное обвинение в групповом изнасиловании молодого афроамериканца, когда никто из свидетелей как будто специально «не заметил» его огромное родимое пятно на лице и сильнейшее заикание. Самым интересным оказалось дело бывшего надсмотрщика концентрационного лагеря Треблинка Ивана (Джона) Демьянюка, по прозвищу «Иван Грозный», который, непосредственно отвечал за подачу газа в газовые камеры и отличался особо жестоким отношением к заключенным. Дело в том, что личность его была раскрыта лишь в 1983 году. Т.е. прошло много лет с момента совершения им преступлений. Изменился Демьянюк. Постарели выжившие заключенные. Тем не менее часть бывших узников концлагеря успела перед смертью дать показания о том, что найденный в США Иван и есть тот самый Демьянюк, а часть свидетельствовала, что это точно не он. Других доказательств на тот момент не было. Демьянюка оправдали. Но потом обнаружились и другие доказательства, подтвердившие причастность Демьянюка к преступлениям. Для самой Элизабет Лофтус, еврейки и дочери пострадавших от Холокоста евреев, (не)участие в этом процессе было сложным моральным выбором. С одной стороны, она ратовала за справедливый суд, который не должен строиться лишь на искаженных воспоминаниях свидетелей. С другой стороны, становиться на защиту потенциального бывшего палача, казнившего лично тысячи евреев?.. Лофтус отказалась, а те адвокаты, которые все же стали на защиту Демьянюка, впоследствии подверглись народному осуждению и даже нападкам. Почитайте про эту историю в интернете, она очень интересна и показательна.

*Иван Демьянюк на суде в Израиле
Все описанные в книге судебные процессы проходили в 1980-х годах в США. С целью защиты частной жизни, автор намеренно изменила некоторые имена и локации, о чем заявляет во вступлении к книге. Каждое дело читается с огромным интересом. Настоящая жизнь всегда изобретательней художественной выдумки. Эти истории настолько же увлекательные, насколько и страшные, ведь все эти ужасные процессы, ложные обвинения, отсидки невинных людей десятилетиями (!) по весьма тяжелым статьям реальны и касаются самых обычных людей, разного возраста, достатка, семейного положения, уровня образования. И все это происходило (да и сейчас происходит) в США, в стране, которая славиться своим уровнем соблюдения буквы закона и особенно внимательным подходом к ведению судебных процессов! Именно по американскому кино мы знаем и любим жанр юридической драмы (legal drama).
Часть книги с «конкретными случаями» читается одновременно и как остросюжетный детектив, документальная проза и социальная драма. Сложно сказать, что сыграло в этом бОльшую роль: писательский талант самой Элизабет Лофтус или хорошая работа редактора. Но если в хороших детективных романах сложные вопросы о морали читатель задает себе сам, то в данном случае эти вопросы озвучивает сама Элизабет и тут же дает свой ответ (если этот ответ вообще возможен). В конце концов, а как бы вы ответили на вопрос, что лучше при недостаточных доказательствах: ложно обвинить и наказать большим сроком или даже смертной казнью потенциально невиновного человека, или возможно совершить ошибку, отпустив на волю кровавого убийцу и насильника? Ошибки совершаются как в одну, так и в другую сторону, и истории из этой книги прекрасно иллюстрируют это.
Но давайте вернемся к первой части книги, где рассмотрено устройство нашей памяти и описан тот инструментарий, который использует Элизабет Лофтус для разоблачения ложных свидетельских показаний. Именно эта информация и составляет суть книги, которую следует усвоить каждому читателю.

***
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК

Как писалось выше, Элизабет Лофтус считает болевой точкой обвинения показания свидетелей, особенно в тех случаях, когда они являются единственным весомым доказательством в совершении тяжкого преступления. Показания свидетелей – это ни что иное, как извлечение информации из памяти. Поэтому давайте для начала разберемся, как она устроена. Элизабет Лофтус привела прекрасную визуально-текстовую метафору этого процесса:

«Эти «выдвижные ящики», хранящие наши воспоминания, очевидно, расположены чрезвычайно компактно и упакованы весьма плотно. Они также постоянно опорожняются, рассредоточиваются, а потом втискиваются обратно на место. Подобно любопытному и игривому ребенку, разыскивающему в выдвижных ящиках рубашку или штаны, нашему мозгу, кажется, очень нравится рыться в этих ящиках с воспоминаниями, разбрасывая факты куда попало, а потом запихивая все обратно как попало, не обращая внимания на порядок и важность. По мере добавления в долговременную память новых бит и фрагментов информации старые воспоминания удаляются, заменяются, комкаются и рассовываются по углам. Добавляются мелкие детали, удаляются сомнительные и посторонние элементы, и постепенно формируется последовательная и непротиворечивая конструкция из фактов, которая, вообще говоря, может мало напоминать исходное событие

Попутно следует уточнить, каков размер нашего внутреннего архива:

«За всю жизнь долговременная память человека может накопить до одного квадриллиона (миллиона миллиардов) отдельных бит информации.»

Еще следует сказать сразу, что в «Свидетеле защиты» не описывается физиология работы мозга. Здесь не рассматривается память с точки зрения нейробиологии. Здесь вообще рассматривается не столько память, сколько проявления искажений в наших воспоминаниях и причины их образования!
Теперь давайте рассмотрим, как организована наша память. Эксперименты показали, что она опирается в первую очередь на объекты, а не их атрибуты:

«Мы с Фридманом разработали эксперимент, в ходе которого мы сообщали испытуемым два наводящих слова, а затем измеряли время поиска нужной информации в памяти и выдачи ответа. Я присвоила этому исследованию неофициальное название «Назовите животное на букву Z». Мы сообщали одной из групп испытуемых две ключевые связки: «Животное / буква Z», например, или «фрукт / маленький», а потом хронометрировали их ответы. Другой группе мы дали те же пары слов, но в другом порядке — «буква Z / животное», «маленький / фрукт» — и снова замеряли время получения ответа. Когда мы сравнили время реакции для обеих групп, мы обнаружили, что, если подсказка начиналась с объекта (животное, фрукт), реакция была примерно на 250 миллисекунд, то есть на четверть секунды, быстрее. Это позволило нам предположить, что человеческий мозг классифицирует информацию в первую очередь по объектам и категориям, таким как животные или фрукты, а не по атрибутам, таким как «маленький» или «слова, начинающиеся с буквы Z».

Даже если показание ложное, то это еще не значит, что свидетель лжет (сознательно)! Он может быть уверен в том, что его показания правдивы и реальны(!). «Ложь» в отношении памяти – относительное понятие.

«Давайте-ка повнимательнее присмотримся к слову ЛГАТЬ. Именно оно не позволяет нам правильно оценить ситуацию. Поймите: свидетели, указывающие пальцем на невинных обвиняемых, не лгут, они искренне верят в правдивость своих показаний! Для них лицо, которое они видят перед собой, — это лицо преступника. Но иногда при этом лицо невиновного превращается в лицо виновного. Это действительно пугающий момент, потому что мысль о том, что наши воспоминания можно изменить, причем изменить почти незаметно, но необратимо, и что нечто такое, о чем мы думаем, что знаем это наверняка, и во что мы верим всем своим сердцем, может оказаться неправдой, поистине ужасает.»

Четкой связи между уверенностью в показаниях и их достоверностью нет.

«Как и большинство других людей, присяжные склонны полагать, что существует прочная связь между уверенностью свидетеля в своих показаниях и их достоверностью. Свидетель, который говорит: «Да, это безусловно, несомненно тот человек, которого я видел», наверняка будет для них более убедителен, чем тот, кто говорит: «Ну да, я думаю, что это тот парень».

А вот еще одно, казалось бы, лежащее на поверхности утверждение, но задумывались ли вы глубоко об этом? Невиновность труднее доказать, чем вину! Да-да, преступление оставляет следы. А если «ничего не было», то «ничего и нет».

«В некоторых случаях, например в случае отца Пагано или Ленелла Гетера, невиновность удается доказать. Но во многих случаях невиновность — так, чтобы без тени сомнения, — доказать не удается. Из дел, которые я подробно описываю в этой книге, только в двух были получены четкие и неопровержимые результаты, настоящий преступник был посажен за решетку, а невинный человек — полностью и публично оправдан.»

Еще одна парадигма, касающаяся как памяти, так и судебных процессов: сознание интуитивно выступает за месть, а не за справедливость!

«Эмоции, связанные с преданием преступника праведному суду, могут возбуждать дикие страсти, блокирующие доводы разума. Самая примитивная часть нашего сознания взывает к мести. Не к справедливости, а именно к мести: око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь.»

Среди причин, вызывающих искажения воспоминаний Элизабет Лофтус выделяет следующие:
- концентрация внимания на оружии (в каждом случае у нападавшего был нож или пистолет);
- стресс (нападения, безусловно, были жесткими и стрессогенными);
- постсобытийная информация (влияние допросов, наводящих вопросов следователей, полученной сторонней информации о преступлении, мнения других свидетелей и пр.);
- межрасовая идентификация (важно, были ли преступник и жертва одной расы или нескольких);
- бессознательный перенос (бессознательное вписывание одних воспоминаний в другие).

Что касается первой причины, то тут не требуется больших пояснений. Когда на вас нападают с ножом или пистолетом, ваши мысли сконцентрированы на оружии, и вы едва ли способны запомнить, сколько родинок было на щеке преступника и какая надпись была у него на майке.
Влияние стресса трудно не заметить. Если вы стали жертвой преступления, то очевидно пережили большой стресс. Конечно, вы будете помнить травматическое событие долго. Только вот дело в том, что вы будете помнить само событие в целом, а не его детали (как это принято думать).

«Искажения возникают даже при отсутствии какого-либо стресса, страха, беспокойства или ужаса. Это естественное следствие несовершенства нашей способности хранить и извлекать из памяти данные. Но в случае какого-либо экстраординарного стресса (а в рассматриваемой ситуации он, несомненно, имел место) искажения также могут быть экстраординарными. <…> Высокие уровни возбуждения или стресса резко понижают нашу способность обрабатывать информацию и хранить ее в памяти. Многие люди ошибочно полагают, что мощный стресс усиливает память, и это ошибочное представление как раз и зафиксировано в заявлении: «О боже, я так испугалась, что никогда не забуду это лицо!» На самом деле сильный стресс может лишь ослабить память.»

Постсобытийная информация – это самая коварная причина искажения воспоминаний, поскольку зависит не только от нашей памяти, но и от окружающих людей. Для обозначения этого вида воспоминаний Элизабет Лофтус использует термин «имплант памяти»:

«Если человек присутствовал при каком-либо инциденте или сам пережил какой-либо инцидент, иногда после окончания инцидента он может получить новую информацию. Эта новая информация может передаваться ему в виде наводящих вопросов, или свидетель может нечаянно услышать рассказ другого свидетеля об этом событии. Во многих случаях новая информация будет включена, или имплантирована, в память свидетеля и дополнит ее путем изменения, трансформации, «загрязнения» или искажения первоначальных воспоминаний.»

Именно в создании «постсобытийной информации» участвует самый широкий спектр осознанных и(или) бессознательных манипуляций. Давайте рассмотрим некоторые из них.
Вот так мнение всего одного свидетеля влияет на решение суда присяжных:

«Перст, указующий на виновного, оказывает сильнейшее воздействие даже на самых информированных и умных присяжных. Несколько лет назад я провела эксперимент, участники которого выступали в качестве присяжных по уголовному делу. Сначала они выслушали описание ограбления с убийством, потом аргументы прокурора, потом аргументы защиты. В одной из версий эксперимента прокурор представил лишь косвенные доказательства, и на основании этих доказательств только 18 % присяжных признали подсудимого виновным. В другой версии прокурор представил дело почти так же, но с одним лишь отличием: были добавлены показания единственного очевидца — клерка, который опознал в подсудимом грабителя. И на этот раз подсудимого признали виновным 72 % присяжных

А вот так полицейские манипулируют выбором при опознании:

«В реальных уголовных делах группы лиц и подборки фотографий для опознания часто оказываются заметно «смещенными», очевидным образом наводящими свидетеля на определенный объект, и результаты таких опознаний следует считать ничтожными. Например, на одном опознании в Миннесоте группа состояла из одного чернокожего подозреваемого и пятерых белых мужчин; в другом случае подозреваемый был ростом более 190 см, а рост остальных членов группы не превышал 177 см; в третьем случае о преступнике было известно, что он подросток, и при этом 18-летний подозреваемый был включен в группу, все остальные члены которой были старше сорока лет. В деле, которым я занималась с 1986 по 1988 год, мужчину обвиняли в убийстве восьми человек на рыболовецком судне на Аляске. Свидетели представили полиции общее описание мужчины, которого они видели на месте убийства, причем отметили одну весьма конкретную деталь: мужчина, которого они видели, был в бейсбольной кепке. Но в подборке фотографий для опознания в бейсбольной кепке был только один человек — подозреваемый!»

Несколько примеров так называемых «наводящих инструкций» и их влияния на показания свидетелей:

«Наводящие инструкции, то есть высказывания, заставляющие свидетеля верить, что преступник действительно изображен на одном из представленных фото или присутствует в линейке, являются одним из способов давления на свидетелей, побуждающим их обязательно опознать кого-нибудь. Я кратко рассказала им об исследовании, проведенном Роем Малпассом в государственном университете в Платтсбурге, штат Нью-Йорк, в котором студенты становились свидетелями «преступления», а затем получали предвзятые инструкции («У нас уже есть преступник, и он в этой группе») или объективные инструкции («Преступника в этой группе может не быть; если вы не видите его, скажите “его здесь нет”»). При этом были составлены две разные группы. В одном случае преступник действительно был в составе группы. 100 % свидетелей, получивших необъективные инструкции, кого-то выбрали; при этом 25 % выбрали не того человека. Из свидетелей, получивших объективные инструкции, 83 % указали на настоящего преступника, а 17 % ошиблись, сказав, что преступника здесь нет. Но еще более интересными оказались результаты для второй группы, в которой преступника вообще не было, и, таким образом, все члены этой группы были «невиновны». Из тех, кто получил объективные инструкции, 33 % указали на одного из членов группы; но из тех, кто получил предвзятые инструкции, целых 78 % указали на одного из членов группы — группы невинных людей! — как на преступника.»

Отдельного внимания заслуживает тема ложных свидетельств детей, особенно касаемо сексуальных домогательств. Тема серьезная, и особенная. Если у родителей есть некоторые подозрения, то события разворачиваются стремительно, и ребенок оказывается под сильным давлением как родителей, так и полиции. Его «вынуждают» сознаться, и ребенок легко идет на поводу этого требования, ведь «так я сделаю то, что от меня хотят». К тому же, дети отличные выдумщики и легко верят тому, что сами придумали. Это хорошо для детской площадки, но плохо для зала суда. Элизабет Лофтус отмечает значительный всплеск заявлений о сексуальном насилии над детьми в последние годы, но значит ли это соответствующее увеличение числа педофилов?

«Присутствие детей в зале суда становится все более обычным явлением, поскольку число дел о сексуальном насилии над детьми резко возросло. Похоже, что за каждым углом стоит и за каждым кустом прячется педофил. По данным журнала Time (выпуск от 21 января 1990 года), если в 1976 году было зарегистрировано 6000 случаев сексуального насилия над детьми, то в 1988 году было зарегистрировано уже примерно 350 000 подобных сообщений, то есть рост почти в шестьдесят раз. Означают ли эти цифры, что в прошедшее десятилетие имел место взрывообразный рост насилия? Или сами дети в более либеральной атмосфере 1980-х годов почувствовали себя свободнее и стали рассказывать о том, что они подверглись насилию? И тут необходимо задать еще один очень трудный, пугающий вопрос: сколько таких сообщений о сексуальном насилии представляют собой ложные обвинения? В связи с этим возникает и другой важный вопрос: если некоторые из этих дел строятся на ложных обвинениях, то почему дети лгут?
<…> Как ученый, более двух десятилетий изучающий память, восприятие и силу внушения, я считаю, что ключевое слово, которое важно запомнить, — это не лгать, а сознательно. Изменения в памяти, как правило, протекают на бессознательном уровне, и искажение воспоминаний происходит постепенно, без нашего умышленного вмешательства. И главная проблема не в том, что сбитый с толку ребенок начинает говорить неправду. Дело в том, что как в памяти взрослого человека, так и в памяти ребенка может содержаться ложная и противоречивая информация.»

Европейцы часто отмечают, что для них «все китайцы на одно лицо». Похоже, что это взаимно. Но это явление удобно не только для шуток низкого уровня, но и для искажения воспоминаний. Дело в том, что всем людям трудно запоминать лица не своей расы. И периодически в зале суда это играет важную роль.

«Большинство людей знает, что белым людям трудно различать черные лица, но они часто не знают, что у чернокожих эта проблема тоже существует: им труднее различать белые лица. Результаты множества психологических исследований показывают, что обычно людям намного труднее распознавать лица людей другой расы, нежели своей

Наша память пластична. Вы помните из метафоры выше, что она способна положить некоторые воспоминания не на ту полку или вовсе перемешать содержимое папок. Это и есть т.н. «бессознательный перенос», причуда нашей памяти, способная усадить за решетку невинного человека.

«Бессознательный перенос — это ошибочное воспоминание или ошибочное отождествление человека, которого видели в одной ситуации, с человеком, которого тоже видели, но в другой ситуации. Но в данном деле имеет место встраивание образа человека, виденного в некоей ситуации, в совершенно другую ситуацию. И очень важно это отметить. Многие люди не представляют себе, насколько легко совершается бессознательный перенос, то есть насколько легко наш мозг соединяет человека, которого мы видели в некоем контексте, с воспоминанием о другом событии, происшедшем совсем в другое время и в другом месте.»

К счастью, к некоторым свидетелям все-таки приходит осознание того, что их воспоминания ложны, искажены или даже искусственно навязаны. Но принять это всегда очень сложно, насколько бы очевидной не казалось ошибка. Почему же нам так трудно сомневаться в своей памяти? Потому что она есть не что иное, как мы сами, как часть нашего опыта и нашей жизни. А такие вещи психологически трудно «отделять» от себя.

«Судья Джером Франк написал в своей книге «Невиновен»: «Если вы свидетель, то любые сомнения относительно вашей памяти вызывают у вас возмущение, воспринимаются как посягательство на целостность вашей личности, бесцеремонное вторжение в ваше “я”». Наши воспоминания чрезвычайно ценны для нас, ибо они представляют собой неотъемлемую часть нашей личности: они говорят нам, кто мы такие, какой опыт у нас за плечами и что и как мы должны чувствовать.»

* Знаменитая сцена в зале суда из х/ф "Мимино"

***
Своей книгой, своей долгой исследовательской работой в университете и залах суда, Элизабет Лофтус убедительно доказывает нашу уязвимость перед силой неосознанно ложного показания свидетеля, которое, казалось бы, является самым очевидным и универсальным доказательством виновности. А это значит, что еще далека от идеала и сама система правосудия, даже такая развитая, как в США. Да, количество доказанных случаев ложно обвиненных людей относительно невелико. Но зато одним из этих людей может стать каждый. КАЖДЫЙ! И хорошо, если рядом окажется человек, который ратует за торжество справедливости и истинную объективность в работе суда, который способен стать на вашу защиту и доказать вашу невиновность вопреки заявлениям свидетелей. Таких людей очень мало, и Элизабет Лофтус одна из них.

«Кем должен быть психолог в суде общей юрисдикции: адвокатом со стороны защиты или беспристрастным педагогом-теоретиком? Для себя я отвечаю на этот вопрос так: если я абсолютно честна, я должна быть и тем и другим. Если я верю, что ответчик невиновен, верю в его невиновность всей душой, то я, вероятно, не смогу ему серьезно помочь, но в какой-то мере стану его адвокатом.»

МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для научно-популярной литературы оформлении.
Формат стандартный (150x220 мм), твердый переплет, без суперобложки, 416 страниц.

Достоинства издания: хорошее качество печати; белая плотная бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; предисловие от автора; примечания; избранные ссылки на использованные источники.
Недостатки издания: не обнаружено.

ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Это не только захватывающие и пугающие криминальные истории. Это еще и важная книга о несовершенстве системы правосудия и специфике сохранения и извлечения воспоминаний из нашей памяти.

КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Если вы любите юридические драмы и детективные истории, но хотели бы прочитать что-то на ту же тему, только с пользой для интеллекта, то эта книга для вас. «Свидетель защиты» будет полезен также юристам, поскольку показывает слабые места стороны обвинения, свидетельских показаний и работы следователей при допросах и опознании.

ВИДЕО В ТЕМУ: Прекрасной иллюстрацией того, как сталкиваются различные воспоминания об одном и том же событии, является классический японский фильм Акиры Куросавы «Расёмон» (1950) по рассказу Акутогавы Рюноске «В чаще». Когда четыре свидетеля говорят разное об одном событии, очевидно, что трое из них врут. А может быть четверо? А если бы был всего лишь один свидетель, стоило бы верить ему на слово?

06:58

А тем, кто предпочитает документальное кино, предлагаю посмотреть пятисерийный сериал «Дьявол по соседству» (The Devil Next Door,2019) от «Netflix» про суд над палачом Треблинки и Собибора Иваном Демьянюком. Это настолько сложный случай, что выходит далеко за пределы темы этой книги.

01:45

Поделиться

malika2903

Оценил книгу

Я могу рассказать тысячи историй о том, как память подводит людей. Даже моя собственная память подводит меня, стирая из головы списки дел, высказывания для будущих рецензии и так далее. И ничего нового Элизабет Лофтус мне не рассказала. Просто подтвердила, то что я знала сама. И показала примеры постоянно повторяя:
Память не видеозапись. Она не так точна, ее нельзя воспроизводить каждый раз одинаково. Память изменяется, подстраивается под новые знания, пересматривается и перестраивается со временем. Память не лжет, но может измениться настолько, что первоначальные воспоминания и последующие не будут совпадать.

Память меняется - это единственный вывод, который можно вынести из этой книги, повторяющийся снова и снова и подтверждаемый десятью историями. Эти истории схожи между собой и развиваются по похожим сценариям: происходит преступление, его расследуют и находят свидетелей, которые дают показания. Позже полиция находит человека подходящего под показания свидетелей (или просто случайно оказавшегося поблизости на момент преступления), и начинает повторно допрашивать свидетелей, показывая им фотографии подозреваемого так часто, что его лицо начинает казаться свидетелям знакомым (даже если они никогда его не видели). Свидетели резко меняют показания, обвиняют подозреваемого, а полиция подстраивает все доказательства под обвиняемого и игнорирует все вещественные доказательства о невиновности обвиняемого. А затем в дело вступает Элизабет Лофтус и сеет сомнения в памяти свидетелей, после чего невинного оправдывают. Happy End.

Сначала читать эту книгу было интересно, а потом однообразие историй начало мне надоедать. Почти все случаи, описанные в книге, происходили в 80-х годах XX века, а книга была написана в 90-х, и данные, которые приводит Лофтус, уже давно всем известны и вообще устарели. И если бы книга со старыми исследованиями была написана недавно, но эти исследования были актуальны до сих пор, то было бы понятно, зачем ее перевели на русский. Но книга была опубликована на английском в 1991, и я не понимаю зачем она нужна на русском сейчас (к тому же, перевод оставляет желать лучшего).
Но от Элизабет Лофтус, как от психолога, мне хотелось получить больше исследований в области психологии, больше экспериментов, больше объяснений о том, как работает мозг, а не рассказы о громких делах, в которых были обвинены невинные с перерывом на повторяющиеся объяснения о том, что память не видеокассета.

P. S. Внезапные воспоминания о сексуальном насилии над автором в детстве кажутся неуместными. Автор постоянно говорит о том, что нынешние события могут менять прошлые события в воспоминаниях. А затем вдруг, на судебном процессе по обвинению воспитателя в сексуальном насилии над его подопечными вдруг сама вспоминает, что ее оказывается тоже насиловал няня-мужчина. Это ужасно, но в контексте книги создается впечатление, что сама Лофтус исказила свои воспоминания.

Поделиться

vnackm

Оценил книгу

СВИДЕТЕЛЬ ЗАЩИТЫ / Э. Лофтус
____________________
О ЧЕМ: наши воспоминания невероятно уязвимы. На примере реальных судебных дел Элизабет Лофтус, профессор психологии и доцент права показывает как работает наша память.
_____________________
Эта книга написана на основе огромного количества реальных дел, где Элизабет выступала экспертом. Книга похожа на невероятный детектив. Много любопытных выводов, шокирующих фактов и интригующих историй и научных исследований. ⠀
Дети, которым внушались нужные мысли и они стали свидетельствовать о сексуальном воздействии. Свидетели, которые сами формировали в голове ложные воспоминания и многое другое. Невероятный детектив, который пугает. Это все реальные дела и жертвы.

Мы узнаем об оправданных людях. А сколько людей сидят в тюрьме за преступления которых они не совершали из-за ложных воспоминаний, ошибочных, но убедительно точных свидетельских показаний....

Подумайте над тем, что свидетели получавшие предвзятые инструкции ( например, убийца есть в этой подборке фотографий) в 78% случаев указывали на одного из членов группы невиновных людей. Похожим образом ( наводящими вопросами) можно создать ложные воспоминания, которым свидетель начинает верить и убедительно рассказывать.

Это классная книга о памяти, нашей уязвимости и невероятной проблеме точности свидетельских показаний. Книга написана в 1991 году, но остаётся невероятно актуальной. Это зарубежная практика. А сколько таких историй в российском правовом поле, где нет таких экспертов и этими вопросами вообще не задается, я даже не хочу думать. Обязательно читать всем юристам ( она изменит мир!!!!!!) , любителям детективных историй и просто всем, кому интересно больше узнать про нашу память. Это важная тема и актуальная проблема 5/5

Поделиться

Еще 1 отзыв
Конечный продукт – воспоминание – кажется нам таким четким и сосредоточенным в нашем сознании, но на самом деле это лишь отчасти факт, а отчасти вымысел, деформированная и перекрученная реконструкция реальности.
8 декабря 2020

Поделиться

«Удивительно не то, сколько всего я помню, а то, сколько из этого я помню неправильно».
7 декабря 2020

Поделиться

факторов, которые психологи называют «событийными»
28 февраля 2020

Поделиться

Еще 31 цитата

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика