Теперь у нее было что носить с собой. С ней всегда было особое сияние – оно озаряло ее тело, голос, все ее занятия. Теперь она по-другому ходила и по-другому улыбалась, а к пациентам относилась с особой нежностью. Ей доставляло удовольствие думать лишь о чем-нибудь одном зараз, и она пользовалась этим, когда выполняла неприятные обязанности или ужинала с Джоанной. Голая стена, полоски света, пробивавшиеся сквозь жалюзи. Шероховатая журнальная бумага, вместо фотографий – старомодные рисованные ил