Книга или автор
4,0
2 читателя оценили
197 печ. страниц
2019 год
18+





Хотя к своей собственной мечте целеустремленная Верещагина когда-то перла как танк, сметая все на своем пути. Правда ее мечта, по мнению Оли, не отличалась оригинальностью. Нелька, как и многие их сверстницы, насмотревшиеся глянцевых журналов, желала стать моделью. И не просто моделью, а супермоделью. Но ни истеричные уговоры матери, ни ругань отца, ни советы знающих людей, не смогли остановить Верещагину. С восьмого класса гимназии Неля как оголтелая начала бегать по кастингам в надежде найти работу в каком-нибудь модельном агентстве. Конечно, довольно высокий рост и худощавая фигура позволяли Верещагиной надеяться на то, что кто-то обратит на нее внимание. Но на предвзятый взгляд Скворцовой, лицо у подруги было так себе. Однако Оля вынуждена была соглашаться с одноклассницами в том, что выпирающие скулы, огромные зеленовато-карие глаза, да длинные прямые темные волосы несомненно украшают Нельку. А выразительное лицо иметь модели вовсе не обязательно. Дорогая косметика, наложенная умелым гримером, да фотошоп из любой простушки без особого труда сделает писаную красавицу.

И чудо свершилось! Какой-то хмырь все же пристроил Верещагину сначала в школу моделей, потом в модельное агентство «Весна». Этот таинственный поклонник настойчиво продвигал неопытную девчонку по пути к желанному подиуму, а затем организовал и работу в Милане. Но история умалчивает о том, что это был за человек и чем за его услуги платила Верещагина. Оля подозревала, что подруга хорошо раздвигала ноги и именно в постели отрабатывала затраты неизвестного благотворителя. Однако факт остается фактом: сразу после выпускного бала Верещагина и еще несколько девушек из агентства укатили в Италию.

Скворцова хорошо помнила, как счастлива была тогда ее подруга и как без конца трепалась о том, что станет мировой знаменитостью типа Синди Кроуфорд. Но увы… Вместо подиума амбициозная Верещагина оказалась в борделе. Правда, в дорогом. Но без паспорта, денег и надежд поблистать на показах в шикарных туалетах от французских и итальянских кутюрье. Так круто попали еще десять наивных дурочек, соблазненных каким-то подонком, имя которого Верещагина никогда не называла. То ли не хотела, то ли боялась.

– Ну, Олечка, ты как всегда на высоте! Хороша, свежа и восхитительна. А у костюмчика цвет просто отпад! И так идет тебе, – вместо приветствия искренне сделала комплимент Верещагина, вальяжно ступая навстречу приятельнице. Ее слегка располневшая фигура была туго затянута в строгое серое платье из плотного дайвинга, совершенно не подходящего поре года. Чувствовалось, что Неле стоило большого труда застегнуть длинную молнию вдоль линии спины. Но в том, что дивные формы подруги притянули сегодня к себе ни один мужской взгляд, Скворцова не сомневалась. Надо отдать Нельке должное, она как всегда выглядела потрясающе.

– И тебе привет, дорогая, – поздоровалась Оля и обняла подругу.

– Твой заказ готов. Мои флористы хорошо поработали. Корзинка получилась обалденная. Идем в мой кабинет. Она там.

Женщины миновали небольшой торговый зал, плотно заставленный высокими вазами с цветами. Покупателей в магазине не было, только несколько девушек, негромко переговариваясь между собой, собирали букеты на заказ.

Подруги вошли в просторный кабинет хозяйки магазина. Великолепная корзина с розами стояла на лакированном столике у большого окна. Цветы были собраны так, что напоминали огромный алый шар. В распахнутые жалюзи щедро лился солнечный свет, играя разноцветными переливами в капельках воды, осевших после поливки на нежных лепестках роз.

– Их здесь пятьдесят девять? – уточнила Оля и недоуменно взглянула на подругу. – Почему букет стоит на солнце? Он же быстро завянет.

– Не волнуйся. Я поставила корзину на стол прямо перед твоим приходом. Я хотела, чтобы ты лучше ее рассмотрела. И да, их пятьдесят девять, как ты и просила. Это «Барселона». Розы свежие. Доставили ранним утром. Будут долго стоять.

Оля нагнулась над корзиной и всей грудью вдохнула аромат, который источали великолепные, уже почти полностью раскрывшиеся бутоны. Спустя мгновение Скворцова выровнялась и недовольно скривила губы:

– У них очень сильный запах. Ларочке может не понравиться. Будет потом всем жаловаться, что у нее голова разболелась от моего подарка.

– Тогда пусть не нюхает, – рассмеялась Верещагина и переставила букет в тень. Потом сделала серьезное лицо и добавила: – Ты ей просто так, ненароком, скажи, что это дизайнерский букет. А потом намекни, что тебе эти цветы стоили больших денег, она и заткнется. Как на мой взгляд, так корзина получилась шикарной.

– На мой тоже, – согласилась Оля и посмотрела на часы. – Слушай, Верещагина, у меня в запасе есть еще пара минут. Сделай кофейку, пожалуйста.

– Один момент, подруга. Я сейчас Веронику попрошу. Она кофе вкусно варит. А ты посиди тут пока, – быстро проговорила Неля и торопливо покинула кабинет.

      Оля осмотрелась, прикидывая где бы ей примоститься и направилась к мягкому дивану, стоящему напротив окна. Она с удовольствием села, закинула ногу на ногу и порывшись в сумочке, достала сигареты. Скворцова закурила и подумала о том, что Ларочка все же останется довольна. Цветы классные, а основной подарок Валерка привезет с собой. Свекровь уже давно мечтала иметь настоящий английский чайный сервиз. И как всегда, примерный сын отыскал именно тот, о котором мечтала мать. Зажравшаяся старуха хотела, чтобы сервиз был респектабельным и солидным, и непременно из костяного фарфора. И конечно же под маркой «Розы Старой Англии». Как только муж приобрел сервиз, он по скайпу сразу же похвалился покупкой. Оля одобрила приобретение мужа, но ее так и подмывало спросить сколько же стоит этот обалденный набор. Но разговор с мужем был кратким, поэтому свой вопрос она задать не успела. Так что будет Ларочке и сервиз, и розы, и Петруша, и любовь сына, и обожание друзей.

Оля поискала глазами пепельницу и медленно поднялась. В этот момент дверь отворилась и в кабинет вошла Верещагина с подносом в руках.

– Давай, Оля, присаживайся, – пригласила Неля. Небрежно сдвинув бумаги на край стола, она расставила на столе кофейные чашечки. Опустившись в кресло, Верещагина поинтересовалась: – Что наденешь вечером?

– Маленькое черное платье. Ну и новые туфли. Купила сегодня в «Милой моднице», – ответила Скворцова и устроилась напротив Нели.

– Покажешь?

– Да, когда буду уходить. Туфли в машине.

Оля взяла миниатюрную чашечку с кофе, сделала небольшой глоток и удовлетворенно зажмурила глаза. Кофе был отменным, именно таким какой она любила.

– Вижу кофе тебе понравился, – удовлетворенно улыбнулась Неля. – Пепе привез из Италии.

Какое-то время женщины молчали, неторопливо потягивая густой ароматный напиток.

– Гостей много соберется? – первой нарушила молчание Верещагина, с видимым удовольствием закуривая тонкий «Voque».

– Не знаю. Мне не доложили. Да и какая мне разница…

Оля допила кофе и безразлично добавила:

– Мне плевать на то, кто явится на банкет. Но думаю будут все те же Калинины, Вознесенские и Федоровы. Естественно Миркина. Возможно и ее подруга Танька со своим доходягой.

– Танька, Танька… Это не та ли толстуха, которая жрет все подряд?

Оля согласно кивнула.

– Она самая. Только толстой она себя не считает. Говорит, что у нее кость широкая.

– Ну-ну… – хмыкнула Верещагина. – Только фигура ее мне напоминает подтаявший холодец. Как она носит такой вес?

– Ты, Нелька, за собой следи. А то тебя тоже распирает, – подковырнула Скворцова подругу. – Не ровен час станешь второй Татьяной Ивановной. Будете потом диетами делиться.

– Тьфу-тьфу! – поплевала Верещагина и сменила неприятную для нее тему. – А Усольцев будет?

– А как же без него? Уверена, что он уже приехал и обхаживает старуху, как только может.

– Как же Петруша на моего Пепе похож! Если бы не твоя свекровь, я с большим удовольствием закрутила бы с ним романчик. Он мужчина симпатичный, импозантный, весьма обходительный, да еще и при бабках.

Неля мечтательно закатила глаза. Затем вынырнула из своих грез и, слегка замявшись, совсем некстати поинтересовалась:

– Оля, а что ты будешь делать дальше?

– Что ты имеешь в виду? – мгновенно насторожилась Скворцова.

– Ну… – Верещагина нагнулась через стол вперед к Оле. – Ну… с этой…

Скворцова вздрогнула. Блеск в ее глазах моментально потух, а лицо как-то посерело. Даже умело наложенный румянец не смог этого скрыть. С минуту Оля задумчиво смотрела куда-то поверх головы Верещагиной, а потом глухо сказала:

– Не продолжай. Я поняла.

– Ну ты же должна что-то предпринять, – попыталась настоять на своем Верещагина. – Ты же не собираешься оставить все как есть?

Оля опустила взгляд на подругу и на удивление Нели почти безразлично ответила:

– Пока ничего я делать с этим не буду. Мне пока не до этого. Всему свое время.

– Ясно… – не поверила Верещагина. – А когда придет время, ты ведь не наделаешь глупостей? Правда?

– Я же тебе сказала, что мне не до этого, – зло повторила Оля и почувствовала, как от прекрасного настроения не осталось и следа, а утренний комок вновь намертво застрял в горле. Скворцова закашлялась и просипела: – Воды…

Нелька подхватилась с места, плеснула воды из фигурного графина в стакан и протянула его Скворцовой. Та сделала несколько больших глотков. Восстановив дыхание, Оля встала. Какое-то время она рассеянно крутила стакан в руках и смотрела на подругу. У Верещагиной создалось впечатление, что Скворцова хочет ей что-то сказать. Но Оля осторожно поставила стакан на стол, неожиданно резко развернулась и, подхватив свою сумку и корзину с цветами, не прощаясь выбежала прочь. Верещагина недоуменно смотрела Оле вслед. Она не ожидала такого странного поворота, в такой, как ей казалось, приятной встрече. Но с другой стороны, чисто по-женски Скворцову можно понять.

Неля покачала головой и принялась сортировать бумаги, выискивая новые накладные, которые требовали ее подписи.

      «Как была Нелька дурой, так дурой и осталась. Это же надо было так некстати заговорить о том, что ее вообще не касается. И это в ее стиле – испортить настроение в самый неподходящий момент», – чуть слышно проговорила Скворцова, проходя через торговый зал. Она со всей силы рванула дверь магазина. Дверной колокольчик звонко и недовольно заверещал, а девушки-продавщицы удивленно переглянулись. Такой сердитой подругу хозяйки они еще не видели.

Оля подбежала к машине, пристроила цветы и сумку на заднем сидении и уселась за руль. Она вставила ключ в зажигание и посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Нездоровая бледность сменилась ярким полыхающим румянцем, который сжигал лицо. Большие голубые глаза были полны страха, отчаяния и злости. Скворцова почувствовала, как пальцы рук мелко и противно подрагивают и поняла, что в таком состоянии ехать в аэропорт не сможет. Какое-то время она пыталась овладеть собой, но безуспешно. Мысли, одна страшнее другой, всплывали в мозгу, парализовали волю хоть к какому-нибудь действию. Неожиданно Оля вспомнила об обещании Денису взять его с собой в аэропорт. Но ехать за город сил просто не было.

Скворцова сжала руль и постаралась дышать глубоко и ровно. Нет, она не согнется под давлением обстоятельств. И к тому что ей суждено пройти, она тщательно подготовится. Шаг за шагом она будет двигаться к своей цели. Она избавится от безнадежного отчаяния и страха, чего бы ей это ни стоило. И пока у нее есть надежда на месть и уверенность в том, что она способна вернуть назад свою прежнюю счастливую и безмятежную жизнь, ничто и никто не посмеет встать на ее пути.

Оля еще раз взглянула на себя в зеркало. Краска уже отлила от лица, и оно стало почти белым. Скворцова потянулась рукой к бардачку и выудила запасную косметичку. Порывшись в ее недрах, она нашла румяна и круглую кисточку с волосом белки. Затем умелой рукой нанесла румяна на скулы. Рука уже не дрожала. И это хороший знак. Это означает, что она постепенно приходит в себя.

Оля осталась довольна своей работой. Но еще необходимо подкрасить губы. Любимый тон помады тоже придаст лицу красок. Оля аккуратно, чтобы не выйти за контур губ, подвела их и удовлетворенно хмыкнула. Вот теперь она готова отправиться в путь. Сейчас необходимо аккуратно отъехать от бордюра. Хорошо, что только ее машина стоит у магазина Верещагиной и никаких помех нет. Конечно ехать в аэропорт в таком состоянии стремно, да и лишние проблемы сейчас ни к чему. Но ехать надо.

Скворцова вновь начала глубоко и ровно дышать, мысленно отсчитывая каждый вдох и выдох. Просчитав от десяти до нуля, она почувствовала себя увереннее. Спустя несколько минут Скворцова отъехала от бордюра и осторожно повела машину к Центральному проспекту.

4.

      Двигаясь по шоссе в аэропорт, Оля думала о том, что ее настроение в течение дня меняется просто молниеносно. Взять себя в руки с каждым разом становится все сложнее и, если так пойдет и дальше, то придется обращаться к специалисту. Ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы ее мысли и переживая оставляли на лице заметный другим след. Даже самый идеальный макияж не сможет скрыть ее озабоченности и опасений, а еще какой-то первобытной тревоги, в которой она пребывает вот уже почти месяц. Но сегодня безмозглая Нелька могла бы и промолчать и, наверное, будь ее воля, принялась бы обсасывать сложившуюся ситуацию со всех сторон, получая от этого неимоверное удовольствие. Но обсуждать с Верещагиной предполагаемую измену мужа не хотелось. Достаточно того, что именно Верещагина с мнимой озабоченностью сдала ей Валерку с потрохами.

      В тот злополучный день подруги встретились в центре, чтобы вместе пообедать. Их выбор пал на маленькое уютное кафе на Первомайской недалеко от Макдональдса. Им повезло. Один-единственный свободный столик словно ждал их, и симпатичный официант бодро пригласил их пройти в зал, а подав меню, куда-то быстро ретировался. Они неторопливо определились и с салатом, и с горячим. Но никак не могли решить стоит ли заказывать спиртное. Нелька настаивала на легком вине или пиве, но Оля наотрез отказалась и от того и от другого. Лишиться прав сегодня, означало ненужный геморрой с их восстановлением завтра. Верещагина смирилась с неизбежностью и решила все же заказать себе вина и оставила Олю в покое. Какое-то время их разговор за столом не содержал ничего интересного, но Скворцова чувствовала, что за безразличной болтовней подруги кроется какое-то напряжение. Сегодня даже трудно сказать, что это было: предчувствие, инстинкт или что-то еще, но Оля почему-то знала, что этот ничем не примечательный обед с подругой изменит ее жизнь. И чем веселее хотела казаться Нелька, тем больше настораживалась Скворцова и прервав подругу на полуслове, Оля задала прямо в лоб мучающий ее вопрос:

– Ты хочешь мне что-то сказать, Неля?

От удивления Верещагина расширила глаза и фальшиво засмеялась:

– С чего ты взяла, подруга?

– Да ведешь ты себя как-то странно сегодня. Скажем так, неестественно. Я же хорошо тебя знаю. Давай, выкладывай.

– Тебе Валерка изменяет, – без всяких предисловий выпалила Неля и, подхватив свой бокал с вином, одним глотком осушила его. При этом исподлобья Верещагина внимательно наблюдала за реакцией подруги.

– Неужели? – небрежно спросила Оля.

Эта небрежность далась ей с огромным трудом. В это мгновение Скворцова чувствовала, как краска гнева и отчаяния заливает ее лицо. А еще ей показалось, что кто-то стоит за ее спиной и наносит сокрушительные удары по вискам чем-то тупым и тяжелым. Оля почти физически ощущала, что от этих смертельных ударов она зашаталась и начала падать куда-то вниз, в какую-то черную зловонную и бездонную яму.

– Оля, Оля! Что с тобой?

Сквозь мутную пелену Скворцова услышала голос подруги и вздрогнула, а потом с большим трудом вернулась в действительность.

– Выпей-ка капельку вина, – торопливо предложила Неля и удрученно добавила: – Прости, Олечка. Я не ожидала, что ты так расстроишься. Мне даже показалось, что ты сознание сейчас потеряешь.

– Рассказывай!

      Неля медлила, оттягивая неприятный разговор. Оля же сидела почти без движения, не выказывая ни заинтересованности, ни тревоги, ни нетерпения. Ее красивые глаза казались стеклянными и только руки, лежащие на коленях, крепко сжимали край белой, туго накрахмаленной скатерти.

– Ты только не злись на меня и, прошу, не расстраивайся, – наконец заговорила Верещагина, опустив глаза. В эту минуту Неля боялась смотреть на подругу, которая сейчас напоминала застывшую фарфоровую куклу с красивым мраморным личиком и совершенно пустыми, бессмысленными глазами. – Понимаешь, я об этом узнала совершенно случайно… Где-то с неделю тому назад я видела их в ресторане. Я была там с Пепе. Помнишь, я тебе рассказывала, что он приезжал поговорить по поводу развода. Ну… развестись, наконец, официально. Помнишь?

      Неля подняла голову и заискивающе взглянула на Скворцову, которая по-прежнему не мигая смотрела перед собой. Верещагина вздохнула и продолжила:

– Так вот. Мы с Пепе подошли к Валерке поздороваться. Он конечно растерялся. Но с девицей, которая сидела с ним за одним столиком, нас познакомил. Настя ее зовут. И она так себе, ничего особенного из себя не представляет. Шатенка. Довольно высокая. Студентка пединститута. Думаю, что живет в общаге. Мне показалась, что наглая и хамоватая. Да и накрашена была довольно вульгарно. Стиля никакого, – Верещагина остановилась, перевела дух и вновь быстро заговорила: – Ну мы не стали смущать Скворцова и быстро отошли от них. Они долго не сидели. Видно Валерке было не очень приятно, что мы застали его за жареным и он увел девицу куда-то. Однако я…

– Что ты? – неожиданно подала голос Оля.

– Я успела подкараулить ее в туалете. Ну… ты же понимаешь… Я все время наблюдала за ними. И когда девица пошла в туалет, я последовала за ней. Хотя Пепе и пытался удержать меня. Там я и прижала девицу к стенке. Оказалось, что она встречается со Скворцовым уже полгода. И когда я сказала, что он женат, она просто рассмеялась мне в лицо. Тогда я напомнила ей, что он много старше ее. На что она мне ответила, что ее это устраивает и что это даже прикольно, потому что он может в постели ее многому научить. А еще она сказала, что он богат и его деньги будут весьма кстати, так как ей тоже хочется пожить в свое удовольствие. Тогда я разозлилась и сказала, что Валерка никогда не бросит жену, то есть тебя. А эта наглая тварь опять заржала и ответила, что это не факт и что она приложит максимум усилий, чтобы увести его из семьи. Представляешь?

Оля вдруг живо представила себе картинку ухода Скворцова из семьи. Она рыдает сидя на стуле. Одинокая и несчастная. Денис обхватил колени Валерки и ревёт во весь голос. Юля с ненавистью смотрит на него и тихо шепчет: «Ненавижу тебя. Ненавижу вас обоих». К кому конкретно относится первая часть фразы дочери было не совсем понятно. То ли к мужу, то ли к ней самой. Картинка эта была такой живой и реалистичной, но в то же время в ней было что-то фальшивое, киношное и показное, что Ольга неожиданно для себя рассмеялась.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 47 000 книг

Зарегистрироваться