На экране красным мигал «1%». Я чувствовала, как становится тяжело дышать. В горле все пересохло, дыхание участилось. Я знала, что мне необходимо успокоить свое дыхание, но я была слишком возбуждена происходящим. Вот наконец-то передо мной показались ворота. Я подставила запястье к сканеру. Мутная пелена растворитель и я увидела стальные ворота. Они с грохотом медленно начали открываться.

«0%». Я начинаю кашлять и хватать губами остатки воздуха. Я проскальзываю сквозь небольшой проём, падая на колени белой комнаты. В глазах нет чёткости. Пока мой штрих код не будет считан, ворота не закроются. В глазах двоится, сил встать на ноги нет. Ползком я добралась до экрана в стене и вытянула руку. Звуковой сигнал оповестил о считывании кода, ворота начали закрываться. Как только до моего мутного сознания дошёл звук герметизации, активировалась функция очистки. Комната заполнилась белым дымом. По всей комнате пролетел зеленый луч, проведя сканирование помещения.

«Радиации нет!» – раздался голос системы.

Мои немеющие руки с трудом поднялись и сорвали шлем с головы. Легкие наполнились кислородом. Пульс постепенно начал приходить в норму, а картинка перед глазами становилась более четкая. Минут пять я лежала на полу белой комнаты, наслаждаясь кислородом, спокойно поступающим в мои лёгкие. Придя в себя, я просканировала свой браслет и, спрятав красный флажок в шлем, направилась в корпус. В коридоре меня встретил Тайлер. Его руки были скрещены на груди, а рот раздирался в злорадствующей улыбке.

– Чудно выглядишь, – прохихикал он, после чего стал более серьёзным, – Целых два часа, слышишь? Два часа! Почему так долго?

– Я уверенна, ты бы справился гораздо быстрее, если бы у тебя были яйца, Тайлер. А так как ты способен лишь сидеть здесь и командовать, скажи спасибо, а лучше заткнись!

Как только ошеломленный Тайлер остался позади, я выдохнула. Такое со мной впервые. Чтобы я вела себя так дерзко, да еще и с Тайлером, да никогда в жизни. За такую наглость он вполне может лишить меня половины зарплаты. Но видимо произошедшее со мной добавило мне немного храбрости.

Джей ходила из стороны в сторону вдоль своего стола, нервно покусывая нижнюю губу. Я зашла в комнату амуниции совершенно спокойно, хромая на одну ногу.

– Я так волновалась! – ее руки стиснули меня в крепких объятиях. От неожиданности я чуть не выронила шлем из рук, – Как ты смогла?

– О чём ты?

Теперь мое удивление было наравне на неё. Она указала рукой на свой встроенный в стол монитор. Пол экрана занимала моя фотография, сбоку были мои персональные данные и красная мигающая надпись «0%».

– Твой кислород закончился за пределами корпуса! Я сообщила Тайлеру, хотела отправить к тебе кого-нибудь, но он не позволил. Сказал, что все слишком заняты.

– Видимо он был слишком занят мыслями о том, как избавиться от меня, – усмехнулась я.

– И все же, как?

– Оказывается, моя тяга к жизни гораздо сильнее, нежели я думала. Мне нужно переодеться.

После очередной комбинации, набранной Джей на экране, я вновь просканировала свой браслет и отправилась в раздевалку. Снять костюм оказалось гораздо сложнее. Все тело пронзала дикая боль, которая до этого момента была немного приглушенной. Я сняла обувь и расстегнула комбинезон. Стягивая его с себя, я обнаружила кровоточащую рану чуть ниже колена на правой ноге. Но что хуже всего, на костюме была маленькая неприметная дырочка, пропитанная кровью. От шока я села на пол.

Моя мама много лет назад умерла от утечки радиации. Неужели меня ждет тоже самое. Вполне возможно, что радиация уже попала в мой организм, и мне осталось не долго. А открытая рана только уменьшила мои оставшиеся часы. Не знаю, как долго я просидела на полу в раздевалке, прежде чем Джей бесцеремонно прервала мои раздумья.

– Ты уснула, что ли? – я не отводила опустошенного взгляда от той самой маленькой дырочки в костюме, – Что случилось?

– Я скоро умру, – едва слышно промямлила я.

– Что?

– Я скоро умру! – сорвалась я.

– Что за бред ты несешь?

Я протянула ей костюм. Её глаза округлились от ужаса. С минуту мы просто молчали, а потом она затараторила как заведенная.

– Что сказал компьютер?

– Какой компьютер?

– После процедуры очистки было сканирование, что сказал компьютер?

– Радиации нет, – Я не сразу вспомнила ответ на ее вопрос.

– Значит, ты не заражена! Система бы не пропустила тебя в корпус без изоляции!

– Но как такое возможно?

– Не знаю, но на твоем месте я бы помалкивала об этом. Скорее приведи себя в порядок, он может зайти в любой момент.

Она помогла мне перевязать мою рану. Комбинезон отправился в ту секцию, из которой мне его выдали. Но прежде я спрятала флажок во внутренний карман ветровки. Я, охватив ладонями голову, и села на стул.

– А что, если они заметят дырку с пятном?

– В обеденное время я отправлюсь на склад и все исправлю. Не переживай, все будет хорошо!

Ее голос излучал удивительное спокойствие. Мне стало немного легче от мысли, что у меня появился кто-то желающий мне помочь. Удивлял только сам факт того, что она хочет помочь.

– Зачем тебе рисковать ради меня?

– Ну, ты же не задумываясь рискнула собой, чтобы спасти меня.

– У меня видимо с головой не все в порядке, – рассмеялась я. Джей подхватили мой смех. В комнату ворвался Тайлер.

– Что здесь происходит?

Я испугалась, что он узнал о моей ране, и растерялась, не зная, что сказать. Джей вела себя более уверенно и ответила еще до того, как я сообразила, о чем речь.

– Она ударилась головой. Я просто проверяю ее реакцию.

– Насколько мне известно, это не входит в твои обязанности, Джейлин, – на последнем слове его голос слегка смягчился.

– Все еще слишком заняты, а мне бы не хотелось, чтобы твоя работяга распласталась у меня посреди отдела.

– Проверила?

– Да, думаю все нормально, но отдых ей бы не помешал.

– Сколько угодно, – сказал Тайлер, выдержав небольшую паузу, после чего добавил, – Но не в рабочее время! Иди, работай! В корпусе слишком много работы для тебя. Пока не управишься, о доме можешь не думать!

Он развернулся и ушел так резко, как и пришел. Я сделала несколько глубоких вздохов и отправилась вслед за ним. Я понимала, что он не даст мне спуска никогда. И чем больше я его злю, тем хуже для меня. Уже у самых дверей меня остановил голос Джей.

– Давай встретимся после смены?

– Хорошо, – радостно промямлила я.

В конце коридора Тайлер разговаривал с одним из техников. Его руки по-прежнему были скрещены на груди. Взгляд косился на меня. Я направилась в противоположное направление, но спустя пару шагов он нагнал меня и схватил за руку. Мои мышцы хором заныли, напоминая о моем падении.

– Не думай, что твоя маленькая подружка убережет тебя от тяжелой работы, Эрика!

– Она никакая мне не подружка, я ее едва знаю.

– Запомни, девочка, я здесь начальник! Как я скажу, так и будет!

У Тайлера подобные речи бывают в среднем раз в неделю. Таким образом, он пытается самоутвердиться перед подчиненными. Все работяги, а к ним отношусь и я, знают какой из него никудышный начальник.

– Скажи честно, чего ты от меня хочешь?

Мой голос был очень уставшим, и у меня не было никакого желания с ним дискутировать. Он немножко замешкал с ответом.

– Я хочу, чтобы все работяги работали, как следует, и не увиливали от своих обязанностей! А ты все время стараешься избежать трудной работы.

– Возможно, ты забыл, Тайлер, но я все-таки девушка. Я не могу вкалывать как робот, только потому, что ты так решил! Я не мужик, чтобы передвигать столбы, паять провода или заделывать пробоины купола! – мои слова к концу превратились в нервный крик с нехваткой воздуха.

– Иди, работай. Гаррет ждет тебя на нижнем уровне.

Мне казалось, он еще что-то бормотал, когда прошел мимо меня, зацепив меня плечом. Мое сегодняшнее поведение было вызвано очень насыщенным утром. Я совершенно забыла о субординации, хотя в данном случае это было неким плюсом. Я наконец-то смогла дать отпор ему. Я смогла высказать свое мнение целиком и полностью, вместо обычных несвязных слов.

Остаток дня прошёл гораздо спокойнее утра. Моя стандартная работа сегодня была мне не в тягость. Мои мысли были где-то далеко, вне стен мегаполиса. Я делала все как обычно, но даже не замечала этого. Единственное, что меня беспокоило в течение дня, это головная боль и перевязанная рана на ноге.

К вечеру я обо всем забыла. Я скорее мечтала попасть домой, чтобы утонуть в своих снах на своей жесткой койке. Я уже шла к платформе SkayWay, не зная, что же будет меня там ждать. Я понятия не имела, будет ли на платформе новый вагончик или может быть пришлют какой-нибудь автобус или вовсе придется идти домой пешком. Это примерно около трех часов пути.

Я облегченно вздохнула и уверенно шагнула на платформу. На ней было очень людно и все тараторили как заведенные, что вот-вот прибудет новый вагончик. Я встала подальше от толпы и закрыла глаза, заставляя голоса в моей голове замолчать. Тишину, в которой я так нуждалась, нарушил звонкий мелодичный голос.

– Я ждала тебя. Хотя уже стала думать, что Тайлер оставит тебя в ночную смену.

– Сегодня я слишком резка, а он слишком снисходителен.

– А вот и наш транспорт.

Ее лицо озарила яркая улыбка. Слишком жизнерадостная для того места где мы сейчас находимся. Я попыталась изобразить улыбку, но вышло скверно. Вагончик остановился возле платформы. Двери открылись, и поток людей двинулся внутрь. Мы зашли в числе последних, и встали в углу, подальше от основной массы.

Этот вагончик был немного лучше прежнего, но далеко не так хорош, как платный SkayWay. Не настолько ржавый корпус, стекла чистые, наполированные. Я сжала свои руки на боковых поручнях. Инстинкт самозащиты. Предыдущий вагончик упал совсем недавно и еще не успел развеяться в памяти. Очередная улыбка озарила лицо Джей.

– Можно подумать, тебя это не пугает.

– Я стараюсь об этом не думать. Это было и прошло, и я искренне надеюсь, что больше такого не случится.

– И откуда в тебе столько оптимизма? – и опять эта дуратская улыбка, – И почему ты все время улыбаешься?

– Это единственное что мне осталось от мамы. Точнее, это то, что я помню о ней. Она умерла, когда мне было всего два. И единственное, что я помню, она всегда улыбалась. Независимо от того, что происходило вокруг, она всегда улыбалась.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Ты не единственная, кого это бесит, но такова моя сущность. Многие уже просто привыкли к этому и не обращают внимания.

– Трудно этого не заметить. Ты словно не отсюда. Ты не вписываешься в наше серое общество.

– Ты будешь удивлена, но в мегаполисе не все такое серое, как тебе кажется. Есть много чего прекрасного.

– Ну, это явно где-то далеко от меня.

И снова эта улыбка. Но теперь я старалась относиться к этому более спокойно. Ведь что плохого в улыбке? Возможно, нашему серому обществу не помешает немного света и тепла.

– Ну, я бы не сказала, что это так далеко. Всего лишь в пределах мегаполиса.

– Значит, это все лишь мне не по карману, – я говорила это примерно с тем же энтузиазмом, что исходил от Джей.

– Это не такая уж и проблема.

– Ну как сказать. Для меня это огромная проблема.

– Не переживай, мы это исправим, – прошептала она, – Завтра же выходной, помнишь?

– Конечно.

– А еще завтра праздник.

– Да-да, двести лет со дня окончания ядерной войны. День мира и спокойствия.

– А еще в тот день первый сектор радушно принимает всех. Будет большой праздник на площади, прямо напротив главного здания «группы правления». Будет очень круто.

– Я за них рада.

– Давай сходим вместе? Отдохнем немного.

– Спасибо, но до первого сектора проезд весьма не дешёвый. Я не могу себе это позволить.

Двести двадцать кипов в один конец. Да уж, не дешевое удовольствие. Я явно не из тех, кто будет тратить такие деньги, чтобы посмотреть, как наши лидеры будут толкать речь о беззаботном будущем и печальном прошлом. Мы каждый год отмечаем этот праздник. Красивые речи, песни и пляски, а, в завершении, купол проецирует красочное видео, световое шоу. Но этот год особенный, круглая дата. Говорят, это будет что-то необыкновенное.

– А кто сказал, что тебе придется платить? – на моем лице нарисовалось неподдельное удивление, но я ничего не успела ответить. Она наклонилась ко мне очень близко и прошептала, – Помнишь, я говорила тебе про мой особый пропуск? Возьми его.

Джей вытащила из кармана джинсов небольшую пластиковую карточку, и положила в мою ладонь, положив свою сверху.

– Ты что, я не могу!

– Бери-бери, это моя маленькая благодарность за мое спасение. И ничего не говори!

– А как же ты доберешься до дома? Сколько обойдется это тебе?

– Не бери в голову, – Она подняла свое запястье передо мной, – На моем счету достаточно денег, чтобы оплатить проезд.

– Я не….

– Ой, да брось ты этот лепет, бери и все.

Пока мы болтали, наш вагончик прибыл на станцию «Грисео». Я совсем не заметила, как пролетело время. Мы пропустили толпу вперед, и последними покинули вагончик.

– Ну, я, пожалуй, пойду, не хочу поздно идти по нашим улицам.

– Зачем идти пешком? У тебя же есть супер пропуск. Давай, опробуй его. Наш SkayWay прибудет через пять минут, пошли.

Она захватила меня за руку и потащила на уровень выше. Я так ничего и не сказала. Да и что было говорить. Почему бы мне не опробовать ее подарок. На верхней платформе людей не много, всего четыре человека и мы. Из-за высоток показался белоснежный SkayWay, с отполированными сверкающими стеклами. На входе, на экране, я выбрала маршрут и просканировала пропуск, который мне одолжила Джей. Загорелся зеленый свет, и я с улыбкой вошла в вагончик. Джей сделала тоже самое, но вместо пропуска просканировала браслет.

– Давай завтра в десять встретимся на главной площади. Договорились? – я все еще задумывалась над ее вопросом, но она сочла мое молчание положительным ответом, – Отлично!

Ну что за человек? Откуда в ней столько оптимизма? Она снова широко улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы. Потом ее глаза скользнули мимо меня к окну, и я поняла, что мы подъезжаем к моей станции.

– В десять на главной площади первого сектора. Я буду ждать. Пока.

Ее голос доносился уже из-за закрывающих дверей вагончика. Она мило улыбнулась мне, когда сияющий SkayWay понесся ввысь, проезжая мимо моих окон. Хромая, я спустилась вниз, перешла через проулок, и зашла в свою высотку. Сегодня вокруг было спокойно, всего пару бродяг, греющихся у костра.

Зайдя в свое убежище, я разделась до нижнего белья и сняла повязку со своей ноги. Выглядело весьма скверно. Да и ощущения были не лучше. Намочив чистое полотенце чистой водой из ведра, я начала очищать рану. Чем больше я ее натирала, тем тяжелее мне было сдерживать свой крик и стон боли. За окнами снова заговорили экраны. Очередное напоминание о предстоящем празднике, и о нашей прекрасной новой жизни. Последнее напомнило мне о моей сегодняшней находке. Я вывернула свои карманы и нашла тот самый флажок.