Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
212 печ. страниц
2019 год
18+

Конспекты на дорогах к пьедесталу
Книга 2: Колхоз. Часть 2
Елена Поддубская

© Елена Поддубская, 2019

ISBN 978-5-0050-0405-5 (т. 2)

ISBN 978-5-4496-4313-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КОНСПЕКТЫ НА ДОРОГАХ К ПЬЕДЕСТАЛУ

Книга 2: Колхоз

Часть вторая

Потянулись на юг журавли,

Крик печали не спутаешь с радостным.

В небеса унеслись от земли,

Воспевая прошедшее жалостно.

(Современный поэт Николай Локтев)

1

Первая неделя сельхозпрактики в Астапово показалась студентам подмосковного института из Малаховки гудроном, из которого не вылезти: за неласковым вторником последовала пасмурная среда, за ней – особо холодный четверг. Выйдя утром в пятницу на ежедневную линейку и увидев, что с неба сыплется пороша, некоторые физкультурники отчаянно засвистели и стали требовать отменить работы в поле. Председатель совхоза Ветров такой изнеженности лишь улыбнулся:

– Ребята, вы поймите, эти холода ненадолго. В народе есть поверье: ранний снег – гарантия долгой осени. Эта пороша – лишь людей попугать. К обеду уже ничего не будет. Ведь комарики по вечерам попискивают. А в полях полно ещё лютиков, клевера и прочего разнотравья. Не заметили? – Николай Петрович с трибуны окинул колонны бодрящим взглядом.

Старшекурсники прятались за первокурсников, избегая смотреть на начальство. Девушки тёрли глаза, ребята зевали – даже морозец их не бодрил. Председателю никто не ответил: ни про комариков – их в поле не было, ни про цветы – до них ли, стоя скрючившись на распаханной борозде? Да и народные приметы знал мало кто из городских. Чтобы поднять всеобщее понурое настроение, Ветров весело подмигнул и пожелал хорошего дня, после чего заторопился в другое место. За день он наезжал сотни километров, проверяя работу на всех участках. В Астапово председатель наведывался каждое утро, и каждое утро расстраивался: за неполную первую неделю общий объём картофеля, собранного коллективом МОГИФКа, едва составил тысячу тонн вместо предполагаемых тысячи двухсот. Ретивость первых дней к пятнице сменилась у студентов безразличием: как будет, так и будет.

Линейка теперь проводилась строго в восемь и шла не более десяти минут. Сразу после неё практиканты шли на завтрак: сначала первая смена, за ней – вторая. В столовой не задерживались и старались не объедаться – картошку собирали в наклоне. В девять весь лагерь уже был на полях. В одиннадцать прерывались на пятнадцать минут, потом час отдыхали во время обеда, полчаса на полднике, и опять же посменно – всех четырехсот студентов столовая за раз не вмещала. Вечером, в шесть, первыми с поля уходили студенты спортивного факультета.

После завтрака старшекурсники Галицкий, Стальнов и Кирьянов попросили у декана Горобовой выслушать их рациональное предложение. Наталья Сергеевна, взгляд которой до этого «плавал» в пшённой каше, удивлённо посмотрела на ребят:

– Ты, Стальнов, решил поговорить со мной про баню или про уборку комнат?

Так как центрального водопровода в совхозе не было, а отопление работало по принципу замкнутого цикла, после бани, затопленной в среду после первого рабочего дня, «малаховцы» остались в бараках без воды – чтобы заполнить врытые в землю цистерны, совхозный кочегар Матвей отключил её до утра, не предупредив.

И относительно порядка в комнатах декан не придиралась: вместо того чтобы складывать вещи в шкафы и тумбочки, студенты развешивали их на спинках кроватей, батареях, дверцах раскрытых шкафов.

Но красивый блондин ответил, не обращая внимания на иронию Горобовой и не разнимая рук, сложенных перед грудью:

– Наталья Сергеевна, я хотел бы поговорить про то, как нам лучше работать.

– И чтобы спину не перегружать, – однокурсник Стальнова, худощавый Кирьянов, стоял перед всеми, согнувшись, как вопросительный знак, и подперев одной рукой живот, а второй – поясницу. Преподаватель биохимии Михеева мило улыбнулась и несколько раз покрутила головой, разминая шею.

– Это как раз то, что нам нужно. Я всегда знала, что только рабочий класс должен решать, как распоряжаться собственной судьбой. Не так ли, Владимир Ильич?

Парторг МОГИФКа Печёнкин кивнул; мышцы ныли и у него.

– Пусть говорит Галицкий, – решила между тем Горобова. – Короче и понятнее него никто из вас не скажет.

Даже комплимент на сбил Юру – объяснять он стал быстро и по существу.

До сего момента мешки, наполненные картошкой, ребята таскали сначала к центральной дорожке, потом к краю поля, где уже завязывали их и грузили на телегу. Это занимало уйму времени, вызывая вынужденные простои в сборе урожая. Старшекурсники же предлагали оставлять шестидесятикилограммовые мешки у центральной дорожки поля и не завязывая.

– Время сэкономим, и девчатам не нужно будет всякий раз надрываться. Трудно им, – Галицкий оглянулся на студентов. Некоторые девушки одобряюще угукнули ему в ответ.

– Всё это правильно, – согласилась Горобова, всё же не понимая, кто и когда будет грузить мешки. Чаще всего лошадь с телегой приезжала из Астапово за полчаса до окончания работ второй смены, и студенты педагогического факультета кое-как успевали загрузить мешки, навалившись всем скопом. Как же тут справляться малой группой? Стальнов, придя другу на помощь, пояснил, что необходимо ежедневно выделять пятерых ребят только для погрузки и прямо в поле. Ведь лошадь с телегой могла подъехать к любой грядке.

– И тогда можно завязывать мешки и грузить их на месте. Работать будем, как обычно, парами: два на два, – вставил своё слово и Кирьянов.

– А зачем пятый? – тут же вцепился в идею Гофман; заведующему кафедрой гимнастики план ребят сразу понравился.

– А пятый будет управлять Марусей, – Галицкий указал на первокурсника Шандобаева, незаметно подошедшего сзади. – Серик – наездник. С лошадью он уже подружился. Что скажете?

– Какие молодцы! – улыбнулась преподавательница по игровым видам спорта Зайцева, уперев в ладони тяжёлую нижнюю челюсть и глядя на коллег; все преподаватели сидели за столом, ближним к выходу из столовой. – И как вы раньше до этого не додумались?

– Браво, мальчишки! Дело говорят! – воскликнула Михеева, кивнув Гере Андреевне, с которой жила в одной комнате.

– Сама понимаю, – кивнула Горобова, – вот только как быть со временем на погрузку? Полчаса вам никак не хватит.

– Зашем полшаса? С самого утра нашинат будем, – широко улыбнулся Серик. Был казах добрым и немного наивным.

– Наталья Сергеевна, вопрос по лошади нужно решить с Ветровым, – вмешался наконец парторг Печёнкин, энергично сжимая-разжимая пальцы. Из-за стойки раздачи к столу преподавателей подкатила телеса повариха тётя Маша:

– Зачем пудрить мозги Ветрову? – прогудела она, сунув руки за белоснежный фартук.

– Наш Матвей может каждое утро ездить в колхоз за лошадью. Это он в прошлый раз выпимши был. А так, если собаку с поводка не спускать, у них с Марусей давняя любовь, – напомнила она про недавний случай с отвязанной кобылой, усмирить которую удалось именно Шандобаеву. Повариха утёрлась передником; выступать перед начальством она не привыкла. – Ваши девчата – такие помощницы, что Матвею, кроме как следить за топкой, больше и делать нечего. Да и Николина проворно работает. – Горобова посмотрела по очереди на поварих из институтской столовой, что добровольно приехали в Астапово на сельхозпрактику, затем на блондинку с первого курса. Выяснив накануне, почему у Николиной постоянно болит живот, Горобова направила прыгунью в высоту работать в тепло на кухню. – Так что запрягайте Матвея, – повторила тётя Маша, – и пусть делом занимается. А то курит и курит, курит и курит, всю кухню нам продымил своей махоркой. – Старик истопник постоянно придирался к приезжим поварихам. Собирать картофель, как хотелось бы, девушкам не пришлось. Присутствие в столовой двух дополнительных помощниц, знающих своё дело, избавляло Наталью Сергеевну от ежедневной головоломки с назначением дежурных.

– И Савченко вашего тоже забирайте, – вступила в разговор младшая из поварих, Марина, покраснев от волнения. Волейболист с третьего курса Гена Савченко тоже работал на кухне, помогая накрывать на столы.

– Что, тоже курит? – Гофман строго посмотрел на Гену.

– Нет, хуже – ворчит и нудит. Забирайте его! Пусть работает на свежем воздухе, может, злобы в нём поубавится, – объяснила тётя Маша.

Горобова тут же откомандировала Савченко в пару к Маршал и Цыганок, с которыми он работал раньше, и приказала девушкам следить за нерадивым работником. Но тут медсестра Иванова спросила, не тяжело ли будет девушкам на кухне таскать воду с колонки, что была довольно далеко – около бани.

– А за это не переживайте, Наталья Сергеевна, – весело ответила тётя Маша. – Мне наш Эрхард нонче обещался привезти длинный шланг. Прикрутим его к колонке и будем по нему воду пускать сколько нужно.

Местный агроном Сильвестр Герасимович Эрхард, мужчина видный и смекалистый, успел так продемонстрировать своё расположение к декану Горобовой, что многие даже стали подшучивать на эту тему. Может быть, поэтому Наталья Сергеевна ничего не ответила. Гера Андреевна Зайцева посмотрела на старшего преподавателя кафедры по лёгкой атлетике Михайлова, сидящего за столом напротив. Им тоже «посчастливилось» испытать на себе дежурство по кухне:

– Удивительно, о чём думали раньше?

Начав в пятницу работать по-новому, с планом сбора урожая в этот день всё так же не справились. В субботу перед линейкой, вышагивая по плацу между бараками в ожидании председателя, декан спортивного факультета готовила аргументы для него и ректора МОГИФКа. Орлов обещал прибыть сегодня с визитом.

Наталья Сергеевна прекрасно знала, что нытьём и стонами верхнюю власть не проберёшь: каждый год студенты ездят на сбор картофеля, каждый год половина общего состава возвращаются больными. Не помогают никакие бани, защитные кремы или варежки: ветер и холод делают своё дело, обжигая и высушивая молодую кожу горожан, непривычных к длительному пребыванию на холоде. Но разве интересовало кого-то из партийного руководства, как переносят работу в колхозе студенты, как к этому относятся их родители, как переживают за своих воспитанников тренеры или, скажем, преподаватели музыки, если речь шла о студентах консерваторий? Музыкантов тоже не щадили, отсылая на тяжёлые работы обладателей тонкого слуха, виртуозных рук, талантливых умов. Загубят за год сотню перспективных – ничего, страна не обеднеет. Вся власть построена на том, чтобы народ терпел, страдал и снова терпел.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 50 000 аудиокниг