Цитаты из книг автора «Эльчин Сафарли»

В сексе мы ценили свободу. В сексе раздвигали рамки так называемого приличия, создавали законы заново, для нас двоих.

слезами. Их соль действительно лечит. Не сразу, конечно, это же не внутривенное обезболивающее. Но со временем то, над чем ты когда-то плакал, обязательно утрачивает былую остроту – воспоминание становится легким, как тополиный пух. И вдруг осознаешь, что плакать не вредно, а необходимо. Чаще всего слезы избавляют от необходимости размышлять, объяснять, доказывать…

Если это произошло, то она начнет искать свободу в другой степи, где, быть может, солнце не такое нежное и родник отыскать сложнее сложного. Но она будет терпеть, идти по новому тернистому пути и, наверное, разок-другой оглянется назад, вздохнет с тоской в порыве воспоминаний, но нет, не вернется. У женской решительности лезвие острое, безжалостное даже по отношению к себе…

Он принес в мою жизнь тот самый свет, который согрел, осветил меня.

. Нет ничего красноречивее безмолвных прикосновений

Тот, кто будет укорять тебя за тебя настоящего, не твой человек, он с другого берега».

дальнейшее за нами – с кем, в какую войти. Однако я точно знаю, что в вопросе встречи «своего» человека важно дождаться. Что мы с самого первого шага идем друг к другу, видя в пути много разных людей. Когда подойдет время (а это решают там, наверху, или, быть может, внутри нас), встреча состоится. Главное, не сдаться и не связывать жизнь с чужаками.

Стамбул рассказывает истории. Слышат их не все, только те, кто научился слышать себя. Для одних Стамбул – жесткий мегаполис с вечными пробками, для других – сокровищница с историями, никому не принадлежащими, как и все на этой земле.

. Смотрю на море, вокруг никого, мне хорошо. Я в истинном доме. А тот дом, где папа, мама, брат, бабушка и белый пес Пялянг… Это тоже мой дом. Он за пределами запароленного мира, и там все по-другому.

цветочками… По девичьей глупости или врожденной наивности? Не знаю. Факт остается фактом: таких псевдоцветочков я насобирала целую корзину.