Досту, когда тебя не стало, мы с мамой разошлись. Именно разошлись, а не расстались. Есть такие союзы, в которых расставание невозможно. Двоих связывает столько всего – радость и горе, обретения и потери, – что притяжение между ними живет своей жизнью и связывает их пуповиной, которую не перерезать.
Наш союз именно такой, хотя тогда мы этого не понимали.
Боль потери вросла в нас и так усилилась, что не оставила места другим чувствам. Быть рядом, как ни странно, было еще больнее: мы оба считали себя виноватыми.
Однажды утром не нашел Марию дома. Она исчезла, оставив записку под твоей фотографией.
«Я не могу сейчас ничего сделать, кроме как уехать. Мне нужно время, не волнуйся. Мария».
Сначала я растерялся, потом разозлился, затем возненавидел себя за то, что, погрузившись в свои переживания, упустил момент, когда нужен был твоей маме.