Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Гретель и тьма

Гретель и тьма
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
214 уже добавило
Оценка читателей
4.28

Таинственный, завораживающий, почти колдовской роман двойного плетения, сказка, до ужаса похожая на действительность, наваждение понарошку и взаправду – вот что ожидает вас под этой обложкой.

Вена, 1899 год. У знаменитого психоаналитика Йозефа Бройера – едва ли не самая странная пациентка за всю его практику. Девушку нашли возле дома помешанных, бритую наголо, нагую, безымянную, без чувств. Не девушка, а сломанный цветок. Йозеф назвал ее Лили – незнакомка напомнила ему любимый цветок. С этого дня Лили нашла убежище в доме доктора. Она уверяла, что у нее нет имени, что она ничего не чувствует, что она ничего не помнит и вообще, она, может, и не человек вовсе. Доктор Бройер не просто заинтригован – он зачарован.

Германия, много лет спустя. У маленькой Кристы очень занятой папа: он работает в лазарете со «зверолюдьми», и Кристе приходится играть одной или слушать сказки няни – сказки странные, темные, страшные. И когда все вокруг постепенно делается столь же жутким, как ее любимые истории, и уж ни сморгнуть, ни проснуться, ни сбросить чары, – Криста учится повелевать этой кошмарной сказкой наяву.

«Гретель и тьма» – удивительный роман о том, что порой мир причудливей самой изощренной сказки, но если в сказке зло всегда можно победить, то в реальной жизни все гораздо сложнее.

Элайза Грэнвилл – увлеченный исследователь сказки, сказочного символизма и влияния немецкого романтизма и германской мифологии на историю Третьего Рейха.

Читать книгу «Гретель и тьма» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
augustin_blade
augustin_blade
Оценка:
166
- Сказки, - говорит Грет, - шустрые ходоки, пришли - и уж нет их. - Она выплескивает ведро мутной воды на камни, и я отпрыгиваю: мыльные пузыри с ультрамариновым отливом - из-за Waschblau - устремляются к сливу. - Да-да, сказки меняются с ветром, с приливами, с луной. Да и вообще они через раз - туман плетеный, и потому исчезают, когда на них падает свет дня.
- Когда я буду выдумывать сказки, я их запишу, и они никуда не исчезнут и не изменятся.
Грет жмет плечами.
- Они же тогда будут ненастоящие сказки, а?

Как и в любой паутине, в этом романе тонешь постепенно, не осознавая факта последнего. Как и любая паутина, этот роман окутывает слой за слоем, шаг за шагом отнимая дыхание. Будет время обернуться, будет время попытаться понять и свести ниточки воедино, будет время усмехнуться, что где-то ты такое уже видел. Видел отдельными секторами, а вот паутина в целом почему-то при всем исходном душит и не дает нормально дышать и ощущать мир еще несколько часов после того, как перевернута последняя страница.

А с другой стороны, не паутина, а темные воды. Тонешь в пространстве страниц, читая очередную за предыдущей, не оторваться, словно в омут заглянул, а тьма настолько привлекательна, что страшно, да не уйти.
Кстати о страхе. Категория множественных акцентов и интерпретаций, самое плодородное поле для вариаций и предпосылок. Вечное соревнование, какой страх сильнее: тот, что можно прогнать, спрятавшись под одеяло или проснувшись, или тот, что имеет реальное воплощение в нашем мире тогда и/или сейчас. Оба могут уйти, а могут остаться, оба могут убить и вернуться. Страх. Вечный лабиринт без конца и края, в котором так легко запутаться в прогулке рука об руку с ужасом. Есть страх придуманных историй. Есть страх и ужас от историй, рассказанных теми, кто был и видел. Есть ужас воспоминаний и памяти, которые не уходят и будут жить вечно. Потому что во имя ушедших и во имя мира для грядущих это всё нельзя забывать. Хотелось бы убить, да нельзя. Потому что таких ошибок повторять нельзя.

Жил да был ученый, который однажды получил в свое распоряжение потерянную деву, у которой была цель: найти и уничтожить.
Жила-была девочка, маленькая и очень непослушная, папа которой играл с красной краской и был врачом.
Эхо эпохи красно-черных знамен, которая только наступит.
Отражение эпохи красно-черных знамен, которая наступила.

"Гретель и тьма" - не только паутина и омут в одном, это еще и зеркало, поставленное автором под правильным углом, чтобы отражать, да не ловить. За первые строки глав после таинственного и мрачного пролога читателю успеется оглядеться, задуматься, к чему ведет вся эта история про найденную девушку, куда клонит автор, поностальгировать по давнему посещению Вены... А затем при переходе из временной точки А в точку Б дать порцию скепсиса, потому что привет тебе, Мальчик в полосатой пижаме и тот самый стиль "о серьезном и страшном через призму ребенка". Но скепсис жил-был, да перестал, потому что в этом романе есть та самая склейка, тот самый раствор, который скрепляет все эти части воедино и дает ту самую более чем страшную картинку. И именно тут в дело вступает сказочная составляющая, которая по всему пространству романа гуляет эхом и лепестками, но в нашей истории с зеркалом играет не последнюю роль. И вот ты уже соединяешь ниточки тут и там, потому что отголосками и следами на снегу две, казалось бы, совсем отдельные истории соединяются в одну.

Раз - и пошло эхо.
Два - и вздрагиваешь.
Кровь на земле - кровавые капельки в лесу.
Волчья пасть - волчье прозвище.
Заманили в лес - заманили в комнату, где не выбраться.
Отрубили пальцы - отрубили жизнь.
Полосатое. Цифры. Фраза. Имя. Идеология. Смерть.

За счет того, что сказки-сказания-байки-страшилки, рассказанные тут и там, плотно вплетаются в повествование, к итоговому восприятию прибавляются автоматически +10 очков. Причем это восприятия на каком-то внутреннем уровне. И вот тут возникает тот самый парадокс ощущений. Разум успевает фиксировать, что, собственно говоря, ничего особенного нового автор не рассказал, разве что использовал хороший ход с соединением первого и второго плана повествования. Да, матчасть изучена, да, реальное и невидимое переплелись настолько жестко, что не отлепить, но всё это уже было где-то и когда-то. А тем временем, пока разум все это себе вносит в протокол, сознание сидит и ужасается. Именно за счет того, что в дело идет стиль повествования, который чем ближе к финалу путем взросления, тем более напевным становится, тем больше мы утопаем в диком месиве из сказок и реальности, где надрыва столько, что можно руки в кровь исцарапать. То, что начиналось как история капризной девочки, которую через раз хотелось поставить в угол, превращается в жестокую историю из ужасов реальных и ужасов выдуманных. Начинается игра в прятки от реальности, чтобы спасти себя и не только, чтобы хоть как-то отгородиться от того, что видит и фиксирует сознание. А читатель, даже не искушенный в вопросах Третьего Рейха и иже с ним, легко поймет, о чем идет речь. А в вопросах не на слуху помогут сноски и примечания.

Роман, обреченный на множественные и противоречивые впечатления, чтение под настроение и последующие рассуждения с самим собой в тишине. Да, это книга о фашизме, лагерях, смерти и страданиях. Да, местами не в лоб и с элементами сказочного. Кто-то скажет, что автор переборщил и не стоило все это пускать настолько витиеватым способом, дабы провоцировать читателя. Кто-то скажет, что и такое разбитое зеркало должно быть. Кто-то просто промолчит и вздрогнет. А я просто скажу, что при всем моем интересе к вопросу, особенно в поле художественной литературы, после прочтения "Гретель и тьмы" меня несколько часов воротило от одной только мысли прочтения чего-то еще на тему фашизма, настолько пробрало на участке от середины романа и практически до последних строк финала.

Жила-была девочка, которой пришлось жестко повзрослеть и открыть глаза. И выжить.
Жил да был мир, который решили утопить в крови.
Жили-были воспоминания и память поколений, и будут они жить вечно. Потому что такое нельзя забывать. И нельзя допустить.
Никогда.
Больше.

Читать полностью
LiLiana
LiLiana
Оценка:
69

Эта книга должна была мне понравится по многим параметрам.
Во-первых, сюжетом. Два временных пласта 1899 г. и 1940 г. в Германии. В конце 19 века некий Йозеф Бройер лечит странную пациентку Лили, которая уверяет что она машина, что она ничего не чувствует, и все время твердит о каком-то чудовище, что должна убить. В 40-ые же годы речь пойдет о девочке Кристе. Она капризный, избалованный ребенок. Ну, просто ужас до чего. Еще ей приходится слушать страшные сказки от няни, полные жестокости. Сказки сыграют в ее жизни огромную роль, ее богатое воображение сослужит ее добрую службу, чтобы спастись от ужаса реальности. Папа Кристы работает в лазарете со «зверолюдьми», они не люди, а так скот. Зоопарк короче. Германия, 40 годы. Думаю понятно, что там за место. Положение дел меняется, когда происходит несчастный случай и судьба закидывает Кристу в тот самый зоопарк. Вот так и будет сюжет развиваться в двух плоскостях. Люблю такое. Ясное дело, что здесь есть связь, надо лишь догадаться какая.

Второе козырь для меня это необычность. Сама конструкция. На первое место выходит сказка, а они всегда помогают укрыться от правды. Пусть они жуткие, страшные, но реальность то страшнее. Где быль, а где выдумка? Тесное переплетение подогревает любопытство.

Ну и третье, это тема. Трагедия людей, человеческая жестокость. Само создание таких вот зоопарков, таких лагерей смерти. Это жутко, страшно даже спустя столько лет. А каково тем, кто был там? Каково детям?

И все же оценка моя невысока. Понравилось да, но не зацепило, увы. Как-то мимо прошло в основном. Безусловно, серьезность вопроса понимаю, про происходящее было порой жутко и мерзко читать, где-то больно. Но вот есть у меня претензии к целостности книги. Мне показалось, что история получилась рваная, недоработанная. И текст местами уже чересчур кишит "узорчатостью", особенно в истории Лили, которая не добавляет привлекательности роману, но зато мешает.
Так что такие вот пироги. Но не жалею что ознакомилась, просто по мне, не дотянула книга до более высшего балла.

А вот про Равенсбрюк, почитала еще в интернете, для полноты картины, так сказать. Да, здесь без комментариев, конечно.

Читать полностью
knigovichKa
knigovichKa
Оценка:
56

Один
Жил да был один мужчина и был он уже не молод. Жена его, вмести с детьми, упорхнула, то ли отпуск, то ли еще что, оставив его наедине с мыслями… О прошлой любви, о невозврате молодости, о том, как бы ему хотелось вкусить женских прелестей, но… разные закрытые общества не для него. Он так считал.
Два
Маленькая Криста, дочь очень занятого папы, он работает в лазарете со «зверолюдьми». Странная девочка, вечно сосущая палец и не желающая расти. Папа девочки не менее странен, и с мылом и без мыла он все трет свои руки, желая смыть…
Три
Для знаменитого психотерапевта новая пациентка стала тем самым свежим глотком и напоминанием той давней скандальной истории, с другой пациенткой. Неожиданная находка мальчишки садовника - бритая наголо нагая девушка, безымянная и, Йозеф Бройер, будто заново родился.
Четыре
Сказки, которыми пичкает Кристуу кухарка, сначала вызывали легкий шок, потом недоумение, в них и руки и ноги летят направо и налево, но и к этому привыкаешь.
Я безумно рада, что сказки моего детства были полны добра и света, а не переломанными конечностями.
Пять
Интерес садовника к пациентке. Пациентки к садовнику… будит в докторе монстра.
Красота девушки затмит его разум, желание обладать ею, пересилит все разумное и человечное, что в нем было. Это его игрушка, его мечта. Это он готов осыпать ее драгоценностями в отличие от нищего, обязанного ему всем. Так не все ли равно, если тот не досчитается … в своем организме.
Как-то отвратительно было читать. Еще больше осознавать…
Шесть
Криста и Даниил. Осиротевшая девочка и странный мальчик, жующий червей. Да и место, в котором… не менее странное.
«Ты знаешь, что бывает с плохими девочками, которые не делают, что им велят? В один прекрасный день узнаешь. И тогда пожалеешь.»
Опасное место не только для девочек.

На мой взгляд, все то, что описывается в книге, носит ноту безумия… Мне трудно считать тех монстров, людьми здравомыслящими.
Ближе к финалу, был момент, когда мужчины, в целом, опротивели, минут так на 5, тут, скорее виновен снежный ком, что летел, т.к. и доктор и прочие…

Я рада, что Чудовище, которое так хотела уничтожить Лили, та самая пациентка, ныне покоится, где-то там и надеюсь, что в настоящем, да и в будущем, не найдется подобный герой, как бы это все не финансировалось… А те идиоты, которые… Одумайтесь, если еще осталось чем.

«Таинственный, завораживающий, почти колдовской роман двойного плетения, сказка, до ужаса похожая на действительность, наваждение понарошку и взаправду – вот что ожидает вас под этой обложкой.»

Не скажу, что все здесь не то, чем кажется, т.к. лично мне много чего казалось и без прочтения аннотации, так что выход к… единственное, что было неожиданным, да… маловато будет.

Читать полностью