Читать книгу «Блудливое Средневековье. Бытовые очерки западноевропейской культуры» онлайн полностью📖 — Екатерины Мишаненковой — MyBook.

Немного о мифах

Беда в том, что кино и литература создают очень яркие и убедительные мифы. Благодаря фильмам и романам даже люди, хорошо знающие историю, нередко оказываются жертвами ложных теорий и откровенных выдумок. А среднестатистические зрители и читатели, не увлекающиеся исторической наукой, часто и вовсе начинают путаться в странах и эпохах. Или еще хуже – воспринимают все прошлое, начиная с конца античности (ее почему-то отличают) до XIX века как некое единое целое. Хотя даже Средневековье было совершенно неоднородным, и то, что применимо к эпохе викингов, совершенно не годится для эпохи рыцарства.

Откуда появились, например, перечисленные выше стереотипы?

Девочки воспитывались в монастырях и выпускались из них прямо перед замужеством в основном в XVIII–XIX веках. Именно в этот период начались «пляски с бубном» вокруг невинности, а идеальным для добродетельных девушек стало считаться воспитание в полном неведении реального мира и его соблазнов.

Замужество в 13 лет всех так потрясло в «Ромео и Джульетте», что никто даже не удосуживается узнать, каким на самом деле был средний брачный возраст в Средние века, хотя документов на этот счет сохранилось достаточно. Не говоря уж о том, что Шекспир жил и творил в XVI веке, поэтому Джульетта жила вовсе не в Средневековье, а во времена Возрождения.

Рубашки для занятий сексом придумали фанатичные протестанты в Новое время.

Так что все перечисленные стереотипы не имеют к Средневековью отношения – ханжество расцвело гораздо позднее, а люди в Средневековье любили и поболтать о сексе, и заняться им.

Посудите сами – трудно же было не знать ничего об интимных вопросах во времена, когда посреди города, прямо возле церкви могла быть нарисована огромная (5 на 6 метров) фреска с изображением дерева, усаженного двадцатью с лишним пенисами.

Древо с фаллосами

Это не шутка – такое дерево действительно изображено на стене возле общественного фонтана в тосканском городке Масса-Мариттима. Рядом с фонтаном находится часовня, но такое соседство никого, видимо, не смущало – ни горожан, ни церковь.

Появилось это изображение после 1265 года, на картине изображены политические символы: черный орел, символ Священной Римской империи и проимператорской партии гибеллинов, не пускает к дереву мерзких ворон, видимо, символизирующих партию гвельфов, поддерживавших папу римского. Под деревом нарисованы десять женщин, видимо, символизирующих мирных жителей, которых гибеллины охраняют от злобных гвельфов.

Вот только растут на дереве не яблоки или апельсины, а фаллосы, и, кстати, одна из женщин пытается какой-нибудь из них сорвать, а две вцепились друг другу в волосы – видимо, уже сорвали и не могут поделить драгоценный «плод».

И это не единственное подобное изображение – в XIV–XV веках такие деревья изображались несколько раз: на фресках в двух тирольских замках, на нескольких паломнических значках и на деревянных шкатулках, которые дарили друг другу молодожены. И это только известные нам изображения.

Что символизировало это дерево, можно догадаться – такой символ плодородия известен еще с античных времен, поэтому он легко мог сохраниться и до Средневековья. Это предположение подтверждается и изображением на картине в Масса-Мариттима – что еще могло так волновать дерущихся женщин и что так охранял императорский орел, как не будущее потомство горожан? Да и шкатулки молодоженов намекают на то же самое.

Все дело в чепчике

В том, что касается исторического исследования, ничему нельзя верить на сто процентов. Вероятно, фаллосы на дереве символизируют плодородие, но это тоже не факт, и сомневаться меня заставляют именно дерущиеся женщины.

Посмотрите на них – они сорвали друг с друга головные уборы и растрепали волосы. А в Средние века женские волосы имели особое, сексуальное и даже сакральное значение. Их нельзя было выставлять на всеобщее обозрение – обратите внимание, что на миниатюрах с принимающими ванну женщинами они всегда в головных уборах. Голые, но в чепчиках, головных покрывалах, энненах[1], эскофьонах[2]. С распущенными волосами иногда ходили юные незамужние девушки, иногда так изображали Деву Марию и королевских невест – распущенные волосы на этих изображениях символизировали девственность и непорочность. А в обычной жизни по городу простоволосыми ходили только проститутки.

Самый простой и эффективный способ оскорбить женщину действием в то время – это сорвать с нее головной убор. Это было крайне унизительно – все равно что сейчас задрать на глазах у всех юбку. Поэтому на жанровых миниатюрах растрепанными женщины чаще всего бывают двух типов – распутные злодейки, погибающие от руки героя, и как раз вцепившиеся друг другу в волосы злобные соседки, обычно выступающие как аллегория всех женских недостатков, включая сварливость и похоть.

Поэтому я поостерегусь давать однозначную трактовку символике «древа плодородия»: неизвестно, за плодородие ли женщины дерутся или за что-то другое.

Повсюду фаллосы

Это дерево интересно в основном количеством фаллосов, а не самим их наличием. От Средневековья нам осталось такое количество изображений мужских половых органов, что надпись из трех букв на заборе может показаться на этом фоне не такой уж и распространенной.

Во-первых, их очень много в так называемых маргиналиях (от латинского слова, означающего «край»). Так называются изображения на полях рукописей. Это типичное для Средних веков явление – в рукописных книгах на самые разнообразные темы, от рыцарских романов до Священного писания, кроме основных иллюстраций, изображавших святых, королей, батальные сцены и т. д., были еще и мелкие рисунки на полях, не имеющие отношения к теме. В этих рисунках фантазия художников не знала границ, и границ приличий тоже.

Любимые темы маргиналий – голые задницы, часто испражняющиеся или извергающие газы, отвратительно себя ведущие обезьяны, многие из которых в одеяниях духовенства, странные полулюди-получудовища, гуманизированные животные, и фаллосы. Последние могли изображаться как на теле мужчины, так и в виде плода, а то и вовсе в человеческий рост и гуляющие сами по себе.

Аллегории в большинстве маргиналий довольно прозрачные, но кому хочется подробностей – есть блестящее исследование «Страдающее Средневековье». Я же привожу эти примеры прежде всего для того, чтобы показать, что тема физиологии в средневековом обществе совершенно не была табуированной, и фаллос или голый зад могли легко встретиться даже в Псалтыре.

Религиозный эксгибиционизм

Не менее провокационные изображения половых органов можно встретить, во-первых, в качестве бейджей[3], а во-вторых, что современному человеку может показаться совсем невероятным – в декоре церквей. Совокупляющиеся пары, огромные фаллосы, мужчины и женщины, задирающие одежду и демонстрирующие половые органы – таких изображений множество над вратами храмов и на резных капителях колонн. Особенно этим отличаются церкви XII века.

Что это значит, до сих пор никто не знает, хотя в «Страдающем Средневековье» приводятся основные гипотезы: «Первая версия – самая очевидная и, как это часто бывает, видимо, самая близкая к истине. Большинство «непристойностей» в декоре храмов – это вовсе не какая-то хвала плоти, а, наоборот, ее осуждение, дидактика на службе проповеди. Эти фигуры требовались для того, чтобы напомнить пастве об опасности распутства и прочих грехов, к которым ведет потакание телу… Трудность с этой версией в том, что… во множестве «эксгибиционистских» фигур нет ничего, что бы ясно указывало на их наказание… Если такие сцены – это контрпримеры, изображения грешных органов и недозволенных сексуальных практик, то остается вопрос, почему они были столь многочисленны и натуралистичны? Как фаллос, вырезанный на модильоне, обличал грехи плоти и страшил муками преисподней?..

В соответствии со второй версией… это отголоски древних (римских, германских и кельтских) культов плодородия и чадородия. В Средневековье они не были полностью искоренены, сохранились в бескрайнем крестьянском мире, а кое-где даже оказались «приручены» Церковью. И действительно, многие верования и ритуалы, связанные с плодородием земли и плодородием тела, сексуальностью и деторождением, были впитаны христианством или продолжили жить бок о бок с ним…

Однако трудно поверить в то, что средневековая Церковь, столь озабоченная борьбой с пережитками язычества, специально устанавливала этих «идолов» на своих стенах, чтобы им воздавали культ или применяли для магического целительства…

Наконец, из второй версии вытекает третья – магическая. Она гласит, что изображения фаллосов и вульв требовались для того, чтобы защищать здания от злых духов, дурного глаза и прочих опасностей. Им не воздавали культ, а видели в них амулеты, символы, способные принести удачу и благосостояние… По многим свидетельствам, в Средневековье продолжало жить древнее представление о том, что вид женских половых органов способен прогнать любого врага, видимого и невидимого. В Милане в XII в. над одними из городских врат (Порта Тоза) установили рельеф, где женщина, подняв юбку, подносит к вульве ножницы. Над ее головой вырезано слово «ворота» (porta). Так что, видимо, ее жест должен был отпугнуть всякого агрессора, который в эти ворота / вагину решит без спроса проникнуть.

Однако, если главная роль всех этих фигур и сцен состояла в том, чтобы своей непристойностью и агрессией отгонять злых духов от церквей и замков, то почему мужчины и женщины с выставленными половыми органами изображались не только снаружи, но и внутри? Например, в XIII в. в нефе церкви Св. Радегонды в Пуатье (Франция) на одном из модильонов была вырезана фигура женщины с пышной грудью. Сидя на карачках, она двумя руками раздвигает свою вульву. Недалеко от нее на таком же модильоне уселся мужчина, выставивший напоказ свой фаллос.

В XIV–XV вв. половые органы регулярно изображались на небольших металлических значках, какие археологи сотнями находят в Нидерландах, Северной Франции и Англии. На них мы видим крылатые пенисы с колокольчиками, вульвы на ножках, совокупляющиеся пары или женщин, которые, словно мясо на вертеле, жарят фаллосы (во французских фаблио того времени фаллос часто уподоблялся сосиске). Один из таких значков сделан в форме двустворчатой мидии, на внутренней стенке которой была выгравирована вульва. Эти изображения настолько похожи на римские амулеты и настолько далеки от того, что историки долго считали мыслимым для христианского Средневековья, что их на первых порах часто принимали за античные артефакты…

Премиум

4.27 
(92 оценки)

Блудливое Средневековье. Бытовые очерки западноевропейской культуры

Установите приложение, чтобы читать эту книгу