Читать книгу «Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804–1826). Дневник [Марии Павловны] 1805–1808 годов» онлайн полностью📖 — Екатерины Дмитриевой — MyBook.
image



Е. Дмитриева, Ф. Шедеви

Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна

Переписка из трех углов (1804 — 1826)

Дневник [Марии Павловны] 1805 — 1808 годов



Новое литературное обозрение

Москва

2017

УДК 94(47+57)"1804/1826"(044.2.0)

ББК 63.3(2)521.1ю14


Публикация подготовлена при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ),

проект № 14 — 24 — 17001 а (м)

«Французские и франкоязычные рукописи в России (XVIII — начало XX вв.)»

и

Фонда Веймарской классики (Stiftung Weimarer Klassik)


Подготовка писем — Е. Дмитриевой и Ф. Шедеви, подготовка дневника Марии Павловны — Е. Дмитриевой; пер. с фр., вступ. ст. и коммент. Е. Дмитриевой

Е. Дмитриева, Ф. Шедеви

Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804 — 1826). Дневник [Марии Павловны] 1805 — 1808 годов / Е. Дмитриева, Ф. Шедеви. — М.: Новое литературное обозрение, 2017.

В книге представлена переписка Александра I с его сестрой, великой княгиней Марией Павловной, а также письма к Марии Павловне императрицы Елизаветы Алексеевны. Переписка была начата в 1804 году, когда Мария Павловна, выйдя замуж за наследного герцога Саксен-Веймар-Эйзенах, поселилась в Веймаре, где еще живы были великие представители Веймарской классики — Гете, Шиллер, Виланд. Заканчивается она со смертью Александра. Последние письма к Марии Павловне Елизаветы Алексеевны относятся уже к 1826 году. Переписка, продолжавшаяся более двадцати лет, охватывает и эпоху Наполеоновских войн, когда герцогство Саксен-Веймар стало формальным врагом России, и эпоху передела Германии и создания Германской конфедерации на Венском конгрессе, когда и Александр, и Мария Павловна нередко использовали друг друга для решения политических и дипломатических задач. В приложении публикуются извлечения из переписки Марии Павловны с членами ее как русской, так и веймарской семьи, а также письма к Марии Павловне русских литераторов. Впервые на русском языке публикуется также личный дневник Марии Павловны за 1805 — 1808 годы.

В оформлении обложки и контртитула использованы работы:

Портрет Александра I. Начало 1800-х. © ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН

Великая княгиня Мария Павловна. Художник Джордж Доу. 1822 © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, 2016. Фотограф П.С. Демидов

Императрица Елизавета Алексеевна. В.А. Голике с оригинала Дж. Доу (1820-е гг.). 2-я пол. 1820-х гг. © ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН

Иллюстрации на форзацах

1. Библиотека Конгресса, США; 2. Galerie Irrgang Fine Arts, Берлин


ISBN 978-5-4448-0814-6


© Е. Дмитриева, подготовка текста, пер. с фр., вступ. ст. и коммент., 2017

© ООО «Новое литературное обозрение», 2017

Содержание

Император Александр I

Художник Степан Щукин. 1802

Великая княгиня Мария Павловна

Художник Джордж Доу. 1822

Императрица Елизавета Алексеевна

Художник Джордж Доу. 1823

Между немецкими Афинами и Северной Пальмирой: история домашним образом

Материалом для настоящего издания послужили документы, хранящиеся в Главном государственном архиве Тюрингии в Веймаре (Thűringisches Hauptstaatsarchiv Weimar), где имеется личный фонд нашей соотечественницы, великой княгини Марии Павловны (1786 — 1859), сестры двух российских императоров, Александра I и Николая I, с 1804 г. наследной герцогини, а с 1828 г. великой герцогини Саксен-Веймар-Эйзенах. Значительную часть этого фонда занимает переписка (по счастью, большей частью двусторонняя) Марии Павловны с членами ее русской семьи: матерью — вдовствующей императрицей Марией Федоровной, братьями Александром, Константином, Николаем и Михаилом, их женами — Елизаветой Алексеевной, Александрой Федоровной, Еленой Павловной, племянником Александром Николаевичем (Александром II).

Сама Мария Павловна предельно серьезно относилась к своему наследию и в последнее десятилетие своей жизни создала специальную канцелярию по обработке материалов собственного архива, которые до сих пор хранятся в Государственном архиве Тюрингии в установленном ею порядке (в Германии говорили, что ей, как никому другому, удалось соединить русскую бюрократию с саксонским порядком1). При этом в своем завещании она писала: «Я желаю, чтобы письма еще ныне здравствующих людей были им возвращены, остальные же сожжены; тем не менее я даю своему сыну право их просмотреть, и в случае, если в них найдется что-то важное или интересное для Дома, он может их сохранить»2. И одновременно строжайше повелела, чтобы «никогда, ни сейчас ни после, эти бумаги не подлежали обнародованию, и потому должно быть составлено семейное предписание, чтобы этого никогда не произошло»3. (Тем самым, публикуя данные письма, мы вынуждены не без смущения признать, что нарушаем волю той, кто их писал и кому они были адресованы.)

В соответствии с данным предписанием сын Марии Павловны великий герцог Карл Александр Саксен-Веймар-Эйзенах уже после ее смерти издал указ, согласно которому «все письма и бумаги, написанные Марией Павловной и ей адресованные, ни в коем случае публикованию не подлежат» (указ от 17 марта 1872 г.). А в 1894 г. по распоряжению Карла Александра наследие Марии Павловны в целях лучшей сохранности было передано в Тайный главный государственный архив, преобразованный впоследствии в Главный государственный архив Тюрингии в Веймаре, но при этом вплоть до 1949 г. оставалось в ведении герцогского дома, и лишь с конца 1950-х гг. фонд стал доступен для исследователей, хотя формально указ 1872 г. отменен не был4.

На фоне других сводов писем, хранящихся в Великогерцогском домашнем архиве (Grossherzogliches Hausarchiv) государственного архива Тюрингии, и, в особенности, на фоне сохранившейся двусторонней переписки Марии Павловны с императрицей Марией Федоровной, продолжавшейся двадцать четыре года, с 1804 до 1828 г. (год смерти Марии Федоровны), где на каждый год приходится по объемному тому писем с каждой из сторон5, переписка с Александром кажется весьма «компактной». Сам Александр письма писал, особенно в позднейшие годы, не слишком регулярно и к тому же старался не выходить (кроме нескольких особых случаев) за пределы сложенного вдвое почтового листа, исписываемого характерным для него размашистым, но четким почерком. Что касается Марии Павловны, то она, говоря постоянно о невозможности обходиться без писем брата, тем не менее благородно и благоразумно умоляла его писать ей коротко и только когда у него на то есть время или даже не писать вовсе. В результате так и получилось: писем, отправленных Марией Павловной Александру, сохранилось почти вдвое больше, чем его к ней, и все они значительно пространнее.

При том, что после смерти Александра письма к нему Марии Павловны были ей возвращены, чем, собственно, и объясняется наличие двусторонней переписки в Великогерцогском домашнем архиве, сохранилась она, как это легко можно заметить по датам, далеко не полностью. Так, за 1810 — 1812 гг. практически отсутствуют письма Марии Павловны, в особенности касавшиеся политических и дипломатических дел, которые она сама просила сжигать (порой подобные просьбы мы встречаем и в тех письмах, которые Александр по тем или иным причинам все же сохранил6).

Вся переписка шла на французском языке с некоторыми вкраплениями русских и, реже, немецких слов, относившихся, по всей видимости, к разряду «домашней лексики» и потому попадавших в категорию «непереводимых». Такими оказываются в первую очередь домашние прозвища: Собака (так Мария Павловна именует брата), Клеопова (семейное прозвище самой Марии Павловны), Бискис, Бизьям, а также фривольные намеки на моменты супружеской жизни Марии Павловны и ее сестры Екатерины Павловны. Александр вуалирует их эвфемизмами «О сем», «После парада» и т.д. В настоящем издании подобные иноязычные вкрапления графически выделены.

Первое письмо Александра датируется 27 сентября 1804 г. Первое письмо Марии Павловны — 28 сентября 1804 г. Последнее его письмо к ней датируется 12 мая 1825 г. Таким образом, переписка, охватывая чуть более 20 лет, освещает домашним образом почти все годы царствования Александра и одновременно предельно важные для Германии и, в первую очередь, — для герцогства (позже — великого герцогства) Саксен-Веймар-Эйзенах годы семейственного союза с Россией и одновременно политического противостояния ей, борьбы с Наполеоном и вхождения в Рейнский союз, что также составляет одну из основных «интриг» переписки Марии и Александра.

Переписку эту дополняют или, правильнее было бы сказать, оттеняют письма к Марии Павловне императрицы Елизаветы Алексеевны 1804 — 1825 гг., за сдержанностью и одновременно внутренней страстностью которых скрываются личные и общественные драмы царской семьи этих лет (ответные письма Марии Павловны к Елизавете Алексеевне, насколько нам известно, не сохранились).

Мы позволили себе дополнить этот свод тройственной переписки Александра I, Марии Павловны и Елизаветы Алексеевны отдельными письмами Марии Павловны к другим представителям ее как русской, так и веймарской семьи (великому князю Константину, наследному герцогу Саксен-Веймарскому Карлу Фридриху), выдержанными в совершенно иной стилистике, нежели ее письма к Александру. А также ответными письмами еще маленького великого князя Николая Павловича к старшей сестрице, неожиданно трогательными в своем простодушии, и, с другой стороны, велеричиво-игривыми письмами к державной невестке герцога Карла Августа, знаменитого друга и покровителя Гете, — письмами, в которых очевидно ощутим гетевский след7. Совсем уже не игровое, но трагическое письмо того же Карла Августа императору Александру июля 1807 г., в страшный для Веймара период, когда герцогство вынуждено было стать формальным врагом России, а также извлечения из переписки 1806 г., касающиеся вынужденного бегства Марии Павловны из Веймара после поражения Пруссии, письма-реляции Марии Павловны Марии Федоровне 1814 — 1815 гг. с описанием как личных, так и политических впечатлений от Венского конгресса, — все это, как нам кажется, небезынтересно для понимания «малой истории» тех лет. Истории, проживаемой и прожитой совсем еще юной тогда принцессой, оказавшейся волею судьбы между двух фронтов и вынужденной играть роль, на которую она никогда не претендовала и которой не желала.

Разумеется, остается только пожалеть, что опубликовать эту переписку полностью — в виду ее колоссального объема — пока не представляется возможным. При этом мы надеемся, что хотя бы частично необходимый контекст писем воссоздаст личный дневник Марии Павловны8, относящийся ко времени ее появления в Веймаре, ее первых веймарских впечатлений и литературных знакомств, а также первых мирных лет, закончившихся вскоре катастрофой как личного, так и политического характера. Дневник этот, более, по правде говоря, скрывающий, нежели раскрывающий (что в определенной степени и вынудило сопроводить его подробным комментарием, возможно, кому-то и покажущимся излишним), крайне любопытен во многих отношениях. Облик трогательно-наивной сестры русского императора, платонически влюбленной в своего брата и нешуточно страдающей от разлуки с ним, с матушкой и блистательным Петербургом, после которого провинциальный Веймар представился ей как «город старый, и блеска ему не хватает», а его знаменитые обитатели, которых она именовала «учеными» (т.е. Гете, Шиллер, Виланд), — «настолько скованные людишки, что это даже смешно»9, — облик этот, вырисовывающийся из писем Марии Павловны к Александру I первых веймарских лет, существенно корректируется дневником. В нем она предстает уже не как принцесса, но в первую очередь как внимательная ученица, стремящаяся познакомиться с лучшими образцами искусства и науки немецких Афин, как тогда называли Веймар (наименование, с которым в письмах к братьям, Александру и Константину, она, казалось бы, не соглашалась).

В дневнике же Мария Павловна скрупулезно фиксирует все увиденное и услышанное ею в 1805 — 1808 гг., а увиденного и услышанного, как можно убедиться, его читая, было немало. Это и встречи, и разговоры с яркими людьми, населявшими в то время Веймар, — в дневнике они описываются, разумеется, уже отнюдь не как «скованные людишки». Виланд рассуждает здесь о театре, о драмах Захария Вернера, и Мария Павловна начинает читать пьесы этого талантливого мистика, с которым она в те годы знакомится. Шиллер, о котором в письме матушке Мария Павловна говорила, что он «очень красив, хотя и болен, и часто ходит пошатываясь», рассуждает в беседе с известным швейцарским гравером Христианом фон Мехелем об орфографии молитвенника, которым пользовался Мартин Лютер, а также о принципах, лежащих в основе Лафатеровой физиогномики. Почти отдельный тематический раздел дневника составляет фиксация встреч и разговоров Марии Павловны с Гете. Конспекты его лекций о теории цвета (подробнее см. об этом ниже) занимают значительную часть дневника, а сам дневник начинается с описания знаменитого бюста Минервы из Веллетри, гипсовый слепок с которого она увидела в кабинете Гете.

Мария Павловна фиксирует также встречи и разговоры с теми, кто в это время приезжает в Веймар (не будем забывать, что описываемая ею эпоха именуется ныне веймарской классикой, ознаменовавшей наивысший расцвет немецкого духа). Порой она совершает даже непозволительное: слушает в веймарском замке лекцию доктора Галля, излагающего свое учение о черепах и рассекающего на глазах присутствующих черепную коробку. Сдержанно и вполне нейтрально описывая увиденное и услышанное в дневнике, в тот же день в письме к матушке она почти оправдывается: «...что скажете Вы, любезная Матушка, если узнаете, что Ваше дитя, которое в жизни своей ничего не слышало об анатомии, будет присутствовать на лекции о человеческом черепе. Но для того, чтобы я решилась на ней присутствовать, необходимо было, чтобы правящая Герцогиня также решилась на это со своей стороны, потому что без этого, несмотря на любопытство, которое я испытываю, разумеется, я бы на нее не пошла»10.

Поразительны также дневниковые записи 1806 г., когда Мария Павловна после долгих колебаний, вызвав недовольство Веймарского семейства и под давлением семейства русского, была вынуждена бежать из Веймара от наступающей французской армии. Путь ее лежал на север Германии, откуда она предполагала при возможности отправиться в Россию. Но характерно, что дневник отражает даже не столько политическую реальность тех лет (хотя и она в нем присутствует), сколько культурные впечатления от путешествия, которое, если не знать, что это было бегство, легко можно было бы принять за традиционный Kavaliertour — образовательное путешествие, совершать которое почти вменялось в обязанность европейской знати11. И потому, зная (в том числе и из писем Марии Павловны) о психологических и политических обстоятельствах того времени, о физических тяготах дороги и проч., в дневнике мы читаем педантично занесенные туда сведения об истории строительства и достопримечательностях первого готического собора Германии в Магдебурге или же о внутреннем убранстве замка в Киле, в котором ранее проживала дочь Петра I и мать Петра III Анна Петровна, то невольно задаемся вопросом: что есть источник этой внутренней сдержанности, на грани пуританства? Диктуется ли она законами жанра? Или же аристократическим самостояньем русской принцессы, пожелавшей превратить даже тяжелые испытания в источник познания культуры, которая вскоре будет осмыслена ею уже как своя?

Добавим к сказанному, что и письма, и в особенности дневник Марии Павловны могут рассматриваться как неоценимый источник для искусствоведа. Тот огромный перечень увиденных ею, полученных в дар, купленных, отправленных в Россию произведений искусства (живописных полотен, графики, серебра и проч.), о которых она пишет, помогает в иных случаях реконструировать историю их бытования и перемещения. А детали внутреннего убранства дворцов и замков, на которых внимательная Мария Павловна останавливала свой взгляд, помогают восстановить не только уже утраченное, но и функцию и назначение того, что еще сохранилось. Приведу в качестве примера один, почти курьезный случай.

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804–1826). Дневник [Марии Павловны] 1805–1808 годов», автора Екатерины Дмитриевой. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Документальная литература», «Зарубежная образовательная литература». Произведение затрагивает такие темы, как «письма». Книга «Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804–1826). Дневник [Марии Павловны] 1805–1808 годов» была издана в 2017 году. Приятного чтения!