Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Уровни жизни

Уровни жизни
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
254 уже добавили
Оценка читателей
3.91

Новая книга Джулиана Барнса, написанная сразу после смерти его любимой жены, поражает своей откровенностью. Каждый из нас кого-то теряет: мы ссоримся с друзьями, расстаемся с любимыми. Эта боль остается с нами навечно, но с годами она притупляется. Однако бывают потери другие – необратимые, когда точно знаешь, что в земной жизни больше человека не увидишь.

Что чувствует тот, кто пережил потерю? Ведь оставшемуся надо продолжать жить…

Лучшие рецензии
russischergeist
russischergeist
Оценка:
74
Когда кому-нибудь близка мысль о смерти, на человека находит страх и охватывает его раздумье о том, что раньше и на ум ему не приходило.
Платон "Государство"

У Джулиана Барнса в этой мемуарной прозе было выделено три уровня жизни (какие? Прочитаете сами и узнаете), у меня же при чтении этой книги последовательно возникало три разных жизненных состояния.

1. Столбняк! Не принимал я полностью заявленную мемуарную часть, так как речь-то поначалу шла совсем о посторонних (хотя, возможно, для автора и близких по духу) людях. Речь шла о Саре Бернар и Фреде Бёрнаби. Рассуждения о том, что воздухоплавание стало для человечества символом свободы, "правда, свободы, ограниченной силами ветра и ненастья", ввергли меня в ступор. Я представлял у себя в голове аналог птицы для человечества в виде воздушного шара и рассуждал, возможно ли, плывя в облаках на этом аппарате, заразиться "грехом высоты". Стилистика повествования мне сильно напомнила Даниэля Кельмана, у которого тоже есть путешествия и описания "наукообразных грехов сильных ученых мира сегодня позапрошлого века".

2. Открывается рот и приходит первое понимание! Только к середине книги я начал понимать в чем же тут дело. Речь идет конечно же о любви, как интересно можно описать свою историю любви на примере другой истории известных, примечательных и уважительных людей! Какая прелесть. Находиться "на уровне" - это же верх блаженства! Как же мы не ценим порой эти микромоменты счастья в нашей жизни!

3. Совет на будущее - понадобится не всем (если так, то слава богу). Я поражен, догадался о смысле, сопереживаю и уважаю! Автор, наконец, перенес нас в свою личную историю и рассказал нам о своей личной трагедии. Но это еще не все, не все могут пережить это короткое время и у многих эти тонны мгновений превращаются в мегатонны, а кто-то "теряет глубину". Как пронести себя на этом, третьем уровне жизни, как удалось не упасть нашему автору - вот об этом и написана данная книга, и сама книга - это также часть плана, частичка этого уровня. И каждый человек может выйти из такого кризиса, стать сильнее себя.

Одно могу сказать после прочтения книги. Я бы так не смог на его месте и уже хотя бы поэтому я уважаю Барнса. Вне зависимости от его литературных успехов или неуспехов, моих предпочтений или непредпочтений к этому. Эти мемуары не написаны на показ. Это очень личная, душевная книга, которую можно открыть, когда у тебя нет настроения и на ее страницах можно обрести новые силы. Куда нас теперь унесет с ним по ветру. Сэр Джулиан, хочу прочитать теперь Вашу следующую книгу!

Читать полностью
Sunrisewind
Sunrisewind
Оценка:
71

В книге всего около двухсот страниц, а боли и страха во мне после ее прочтения, как будто прочитана многотомная эпопея самых отборных ужасов. И это все из-за того, что Барнс пишет о том единственном страхе в жизни, который (лично для меня) поглощает все остальные. Это страх потерять очень близкого человека. В детстве, например, я никогда не боялась темноты, мышей, манной каши и всего прочего. Была дурной, а посему абсолютно бесстрашной. А потом, когда материализовались в голове мозги, страх потерять близких сковал меня по рукам и ногам. Этот страх не живет во мне постоянно, это было бы по меньшей мере странно. Но когда он появляется, то парализует меня полностью. Поэтому как я смогла решиться прочитать "Уровни жизни" - для меня загадка. Наверное, потому что это Барнс. А Барнс есть Барнс.

Книга поделена на две части. В первой автор немного рассказывает об истории воздухоплавания на шарах, пишет о знаменитом фотографе Надаре, о Саре Бернар. А вторая часть уже полностью автобиографична - Барнс говорит о том, как его жена умерла от рака и во что превратилась его жизнь после этого. Если честно, то мне трудно проследить особую связть между этими двумя частями. Да, Барнс "перетаскивает" несколько символов и метафор из первой части во вторую, но, положа руку на сердце, я так и не поняла, зачем была эта первая часть. Несомненно, она создает атмосферу, но... А вот вторая часть книги - это невероятно мощный поток эмоций. Это не крики и заламывание рук, это скорее описание разных мелких событий, которые происходили с Барнсом после смерти его жены - как реагировали его знакомые, что сказал ему почтальон, как он ездил в такси без нее. Честно, я не знаю, что именно могло двигать человеком, чтобы оформить все это в книгу и издать ее по всему миру. С одной стороны, это немного странно, потому что на полноценные мемуары это не тянет, а к художественной литературе тоже вроде отношения особого не имеет (или имеет из-за первой части?). Но я уверена, что этот шаг был правильным. Я не помню, когда я настолько растворялась в книге. Да, пусть это скорее вливание себя в чужой поток боли и скорби, но градус искренности зашкаливает и сопротивляться ему невозможно.

И еще это нож в сердце, который автор поворачивает, поворачивает и приговаривает: "Хочешь заглушить страх? Хочешь притушить боль? Иди обними мужа, а вечером пойдите покатайтесь на санках. А потом позвони матери, пойди к ней завтра и подари набор мулине. И да, кота почеши тоже".

9 / 10

Читать полностью
Aleksius
Aleksius
Оценка:
51

Феноменология динамики представлений о смерти в контексте обычного индивидуума.

1. Когда пришла бабушка и сообщила новость, я впервые услышал странную фразу " пригласили на поминки". В тот момент (Класс 7ой) фраза показалась мне верхом глупости. В этом возрасте в моем понимании пригласить могли только на торжественное и веселое мероприятие. На поминки приходить должны добровольно люди. А меня потащили туда за компанию, хотя до этого мужа-деда подруги бабушки я не видел.
Воспоминания кусочкообразные. Лежит неизвестный мне человек в гробу, кто-то плачет, мужики сурово молчат в ожидании стакана. Какой-то хаос разрозненных чувств, испытываемых разными людьми. И на все это я смотрю как-будто со стороны. Мне было просто напросто интересно, потому что случилось со мной в первый раз. Это были мои первые поминки, и я еще не выработал алгоритм поведения в этой ситуации. Я отстранено ел кутью, грибной суп, не совсем понимая, что же такое произошло. Да, у кого-то первое столкновение со смертью несет в себе чуть ли не равнодушие, донося отголоски состояние других людей. Я тихо ходил, ел, слушал. но я не скорбел. Для меня человек в гробу был всего лишь размытым абрисом былой личности. К тому же, в то время старые люди воспринимались мной достойными смерти. Хватит, вкусили уже радости жизни. Они казались мне неспособными воспринимать жизнь на том уровне, на котором ее воспринимал ее я. У них остались только старые ворчливые мысли, не достойные претворения их в жизнь. Такое странное равнодушное знакомство со смертью, будто тысячный знакомый знакомого.

2. Был хороший летний солнечный день. Можно даже сказать, квинтэссенция всех дней моего детства, т.к. оно видится в моей памяти именно такими днями. Мы с моими тогда друзьями (которые воспринимались на всю жизнь) шли мимо девятиэтажки. И вот вдруг суета и столпотворение вокруг угла дома. Сквозь коридор из озабоченных спин людей я увидел тело на земле с малинового цвета лужей вокруг головы. Было это в тот же год, опосля зимних поминок. И опять мои мысли были похожи на размышления стороннего наблюдателя: кто этот человек, что заставило его прыгнуть, что он думал в момент полета. Какие-то рассудочные мысли, без толики чувств. Опять этот интерес, рожденный перманентной любознательность. Не прочувствовать, а узнать. Мне было непонятно сборище всех этих людей, посторонних, непонятно что здесь делающих. В принципе, тоже шоу, реалити по самые помидоры. Не было во мне никаких чувств окромя любопытства, в отличие от эмпатии к соседской девушки, у которой отец 6 часов просидел в застрявшем лифте. Ее слезы, оплакивающие непонятно что, помню до сих пор. Вот так внешнее проявление влияет на наши ощущения.

3. Я стиснул зубы от злости, когда моя подруга, захлебываясь в истерике от переизбытка солоноватых ручьев, рассказывала о смерти свое собаки, прожившей в ее семье более 20 лет. И все приговаривала, что ее никто не будет так любить, кроме Джека. Черт, как же бесил ее эгоизм. Плохо было ей. Ее никто не любит. А пес умер, его бытие прервалось. Он не сможет больше лаять на бездомных псин. Нехитрое занятие, но было его любимым. А она со своей тупой боязнью, что ее никто не будет больше так любить. Вот тогда я понял, что смерть - это проявление эгоизма и недовольства внесением в размеренный порядок вещей отсутствия чьей-то личности. Мы плачем не о возможностях и чаяниях умершего, а о своих неудобствах, приносимых его смертью.
Да, я не смогу больше гладить Джека. Он всегда радовался моему приходу, совершенно искренне, любил чес подбородка (подпастника?), не прося всего этого, а наслаждаясь при наличие. Я понимаю, что так радоваться моему приходу больше никто не сможет. И горюю по этому, ненавидя себя за это. Потому что ничем не отличаюсь от хозяйки пса.
Умереть стоит хотя бы потому, чтобы в твоем присутствии помолчали.

Читать полностью
Лучшая цитата
Воздухоплавание стало символом свободы – правда, свободы, ограниченной силами ветра и ненастья.
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги серии «Интеллектуальный бестселлер»