Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

История мира в 10 1/2 главах

Добавить в мои книги
112 уже добавили
Оценка читателей
4.4
Написать рецензию
  • Sunrisewind
    Sunrisewind
    Оценка:
    167

    Этот роман критики называют первым произведением британского постмодернизма. Я видела эту фразу во многих аннотациях и статьях о творчестве Барнса, но все же она меня смущает. Постмодернизм есть такое молодое направление, что теоретическое его обоснование все еще находится на стадии жарких научных споров уровня "кто-во-что-горазд". Однако есть два аспекта постмодернизма, которые настолько выразительно прорисованы в романе, что это делает его, может быть, и не первым, но одним из ярчайших. Это ирония и хаос. Они везде, на каждой странице, в каждой строчке. Например, во время чтения глав "Безбилетник" и "Религиозные войны" мне казалось, что я плаваю в барнсовской иронии и сарказме, как Алиса в море слез. Ибо их там не просто много, а очень много. А вот хаотичная структура романа, с моей точки зрения, лишь скрывает хорошо выверенную глубинную организованность. Сам Барнс настаивает на абсолютной рандомности истории:

    Мы упорно продолжаем смотреть на историю как на ряд салонных портретов и разговоров, чьи участники легко оживают в нашем воображении, хотя она больше напоминает хаотический коллаж, краски на который наносятся скорее малярным валиком, нежели беличьей кистью. История мира? Всего только эхо голосов во тьме; образы, которые светят несколько веков, а потом исчезают; легенды, старые легенды, которые иногда как будто перекликаются; причудливые отзвуки, нелепые связи.

    Но роман доказывает обратное. Хаос есть порядок. Все связано. Пусть на первый взгляд эта связь кажется пустышкой - будь то древесные черви, или упоминания о Ное - но на самом деле именно такие мелочи и творят историю, они становятся ее канвой, по которой позже мы уже вышивает нитками серьезных и значимых событий.

    Отдельно хочу сказать об интермедии. Я давненько не читала о любви ничего настолько сильного. Не сиропного, а правдивого, порой жестокого, но все равно возвеличивающего это вечное чувство. Я уверена, что к этой главе я вернусь в своей жизни не раз.

    Я также хочу предупредить людей... ммм... активно верующих, что этот роман не для вас. Барнс ставит под сомнение все и вся. И церкви, и вере, и Богу тоже досталось нехило.

    Совершение хороших поступков из плохих побуждений против совершения плохих поступков из хороших побуждений. Как великие идеи вроде Церкви увязают в бюрократии. Как христианство, которое вначале ратовало за всеобщий мир, подобно другим религиям кончает насилием. То же самое можно сказать и о коммунизме, о любой великой идее.

    или

    Религия выродилась либо в будничное нытье, либо в законченное сумасшествие, либо в некое подобие бизнеса, где духовность путается с благотворительными пожертвованиями.

    Но для меня этот роман стал одной из лучших книг, прочитанных в последнее время. Все больше и больше влюбляюсь в Барнса. Аж повизгивала от восторога, когда услышала, что ему наконец-то дали Букера. Любоффф...

    10 / 10

    Читать полностью
  • LoraG
    LoraG
    Оценка:
    129

    Мы придумываем свою повесть, чтобы обойти факты, которых не знаем или которые не хотим принять; берем несколько подлинных фактов и строим на них новый сюжет. Фабуляция умеряет нашу панику и нашу боль; мы называем это историей

    У Барнса получились великолепные истории, очень увлекательные и интересные. Известные события, но в неожиданной интерпретации. Например, экспедиция Ноя с точки зрения "безбилетника" - жука-древоточца, контрабандно пробравшегося на корабль. Его комментарии поведения Ноя и семейки. И почему некоторые виды животных так и не пережили это приключение.
    Или захват террористами круизного лайнера. Ужас мгновенного перехода от обычной благополучной жизни в ситуацию, когда что бы ты не сделал - все будет беспросвестно плохо. Проблема лучшего выбора в худшей ситуации. И невозможность достойного выбора. И о каком достоинстве может идти речь под пулеметным прицелом.
    Или средневековый процесс об отлучении от церкви - со всеми судебным формальностями и соблюдением процедур, если не учитывать того прискорбного факта, что в качестве ответчиков выступили... термиты, которые и были благополучны заклеймлены.
    Или объединенные темой морских путешествий "Три простые истории", хотя казалось бы, что может быть общего у истории об Ионе в чреве кита; спасшемся с "Титаника" трансвестите и высланном фашистами корабле с евреями, который мировые державы цинично отфутболивали друг другу.
    Сон - неожиданный взгляд на Новый Рай, в котором сохранили возможность умереть, уже насовсем. Но только тогда, когда человек не просто попросит, а действительно этого захочет. Поскольку исполняются все желания, становится скучно. Быстрее всего надоедает людям с невысокими запросами и легко выполнимыми желаниями - еда, секс, шопинг и тп. Дольше всех задерживаются те, кто занят интересным делом - ученые (читают книги и спорят), юристы (разбирают старые дела). А писатели, художники и музыканты "как-то чувствуют, когда их лучшее произведение уже создано, а потом потихоньку угасают."
    И Интермедия - прекрасные размышления о любви

    Любовь не изменит хода мировой истории; но она может сделать нечто гораздо более важное: научить нас не пасовать перед историей, игнорировать ее наглое самодовольство. Я не принимаю твоих законов, говорит любовь; извини, но они не внушают мне почтения, да и дурацкий же мундир ты на себя нацепила. Разумеется, мы любим не ради того, чтобы помочь миру избавиться от эгоизма;
    но это одно из непременных следствий любви.

    Множество аллюзий, перекрестных ссылок, половина текста просто просится в цитаты. Барнс талантливо отходит от традиционных представлений об истории и это весело.

    История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.

    Читать полностью
  • zhem4uzhinka
    zhem4uzhinka
    Оценка:
    114

    У меня дежа вю. Уже случалось со мной такое, уже читала я книгу Джулиана Барнса, ставила нелестную оценку, а потом открывала рецензии других читателей и недоумевала: точно ли одну и ту же книгу мы с ними читали. Разница только в том, что «Предчувствие конца» мне не понравилось абсолютно, а в «Истории мира в 10 ½ главах» были приятные моменты, но разделить всеобщий восторг я все равно не могу.

    Все уже в курсе: вроде бы сборник новелл, а вроде бы все-таки роман, потому что новеллы собирает воедино несколько сквозных тем; разножанровые и разностилевые тексты, которые все вместе иллюстрируют глобальный ход истории человечества. Ну, или типа того.
    К сожалению, мне не хватило какого-то общего замысла, что ли; то ли его и правда нет, то ли я не рассмотрела, но очень хотелось в какой-то момент почувствовать прикосновение к чему-то великому, непознаваемому, чтобы потрясло, чтобы от масштабности замысла дух захватило – но не случилось. Внутритекстовые рифмы, когда то тут, то там поминается Ной, вода и древесные черви – это хорошо, но недостаточно.

    Некоторые истории оказались для меня скучноватыми. А некоторые – и вот это самое обидное – вроде бы хороши, а все равно что-то не то. Недостаточно громко, чтобы сюжет потряс меня, воплощенный в малой прозе. Недостаточно длинно, чтобы в полной мере раскрылись характеры и сам потенциал сюжета. Вот скажем, «Вверх по реке» - абсолютно в моем вкусе история, в письмах, с надрывом, все как положено, но концовка меня не устроила совершенно. Но по смыслу, а по форме не устроила, финальный аккорд показался фальшивым. А потом этой «Интермедией» добило. Вот это самое, наверное, показательное: очень многие были восхищены этим текстом и выделяют его как самую прекрасную часть романа, а я, читая, мучилась и скрежетала зубами, вопрошая в никуда, за какие грехи мне в книгу подсунули распечатку чьего-то занудного поста в живом журнале, когда ни его размышления сами по себе, ни его слог, ни его личность мне не интересны.

    Отдельные места этой книги, впрочем, и для меня оказались хороши. Я бы выделила целиком первую и последнюю главы и несколько отдельных отрывков из остальных. Но увы, в среднем это было скорее мучительное чтение, чем приятное хоть в каком-нибудь смысле.

    Такое ощущение, что у Джулиана Барнса фокус внимания всегда абсолютно не там, где мой, и подстроиться у меня не получается, как ни старайся. Я не попадаю в его ритм. И, пожалуй, больше не буду пытаться.

    Читать полностью
  • Morra
    Morra
    Оценка:
    44

    На самом деле задумка этой книги крайне проста: взять одну тему и последовательно раскрыть ее в 10 1/2 главах. Но надо еще умудриться превратить это нечто не просто в сборник рассказов, но целостное произведение, где образы перетекают со страницы на страницу, не повторяясь, а становясь красочнее и объемнее.

    Совершенно не в силах понять, почему на эту книгу навесили ярлык антиутопии. Тогда наш мир - одна сплошная антиутопия, потому что Барнс описывает именно его. И если вы хоть раз смотрели выпуск новостей от корки до корки, то вы со мной согласитесь. Это мир, в котором борцы за свободу вынуждены становиться террористами. Это мир, в котором лучше устраиваются и выживают сильнейшие (или хитрые), а не достойные. Это мир, в котором идут радиоактивные дожди. Это мир многих "чудесных" вещей. И Барнс не подражает страусу в попытке не видеть очевидного, он говорит, говорит со злой иронией, говорит с насмешкой - неравнодушно. А некоторая холодность и суховатость мне лично импонируют гораздо больше, чем эмоциональные ахи-охи.

    Все новеллы безумно хороши, каждая по-своему. Меня особенно зацепили:
    1. "Безбилетник": альтернативная версия истории о всемирном потопе от имени "безбилетника".
    3. "Религиозные войны": великолепная стилизация под церковные судебные процессы над всяческой живностью.
    7. "Три простые истории": реальная история о депортируемых евреях, история, шокирующая даже не идеологией Третьего Рейха (про это и так написано немало), а равнодушием всего остального мира.
    8. "Вверх по реке": актер - жене о съемках в джунглях, бездна юмора, интересные заметки и сравнения аборигенов и "цивилизации".
    ½. "Интермедия": безумно трогательные и проникновенные размышления о любви, хочется цитировать буквально каждое предложение.

    Шикарнейшая умная книга. Странно, что Барнс еще не получил ни одной приличной премии..

    Читать полностью
  • Gupta
    Gupta
    Оценка:
    39

    По совести вам скажу, ничего я не люблю больше, чем бывать в новых, неизвестных мне доселе городах (то же и с книгами, это уж само собой). И вот я оказался в небольшом городке, на самых цыпочках стоящем на краю Атлантики. Я шел по его узким, загадочной планировки улочкам, радуясь разным вещам одновременно: первому майскому теплу, ласково обнимающему за усталые плечи, нескольким дням полной свободы, скорой встрече с друзьями, от которых (тут к радости примешались угрызения совести) я отстал, потерявши их из виду в нашей долгой прогулке.
    Возле двери одного из домов, прислонясь к стене из рыжего ракушечника и уперев в нее каблучок неуместно-остроносой туфли, она ждала, казалось, одного меня. Сеньорита Аннотация: дерзкое мини, иронией искрящиеся карие с золотыми чертиками глаза, невидимые, но угадываемые микроскопические крупинки океанской соли на абрикосовых плечах.
    Я онемел, как малолеток, а она уже сыпала словечками незнакомой речи, руссо туристо, облико морале, мягко, но властно подталкивала меня к приоткрытой двери, за которой угадывались прохладный мрак, тайна и обещание.
    Я сдался. Да кто бы не сдался. Уже под сенью нашего внезапного (для меня) пристанища она коротко кашлянула и неожиданно твердым голосом произнесла: «Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами. Это была хорошая идея…»
    Так начался наш роман.

    Дальше...

    Роман, я настаиваю. «Историю мира в 10 1/2 главах» называют и сборником рассказов, и циклом новелл, и чем-то вроде гипертекста, – но стоит только всмотреться, и станет ясно: это роман. Другое дело, что его фрагменты связаны не одними и теми же героями, не местом/временем действия, даже не сюжетными линиями, а глубинным смыслом, мироощущением автора, его тревогой за хрупкость этого мира, усугубляемой нашим равнодушием и прочностью незримых связей, в результате которых, например, средневековый суд над древесными червями оказывается самым что ни на есть логичным звеном между плаванием Ноева ковчега и современными террористами.
    Роман напомнил мне привезенную из дальних краев индийскую газовую шаль, сложенную во много раз: через один слой узоров просвечивает его повторение, а за ним еще и еще, с каждым разом все более смутно, но узнаваемо.
    Книгу пронизывает любовь автора к людям, которая тем сильнее и горше, чем более он осознает наше общее несовершенство, неумение и нежелание любить.
    Вот персонаж шестой главы мисс Фергюсон, немилосердная христианка. Слов нет, как покоробила меня ее радость от разрушения во время землетрясения монастыря и гибели людей, которых она считала грешниками. Сама того не замечая, она впадает в грех гордыни. Позже она выбирает горделивую, даже пафосную смерть на святой горе – и заслуженной, хоть и отсроченной карой выглядит анекдотичность ситуации, при которой обнаружены ее останки полтора столетия спустя.
    А «уцелевшая» – героиня четвертой главы Кэтлин Феррис? Одна из самых жутких глав, кстати, по моему скромному мнению. В этой до ужаса одинокой женщине живет сострадание, ей присущ страх за наше будущее, и автор так и не дает нам однозначного ответа: действительно ли сюжет этой главы разворачивается в мире, шагнувшем за грань экологической катастрофы, или все это только больное воображение помешавшейся от навязчивых идей Кэт? Мне кажется, разницы и не должно быть: ведь планету может погубить в первую очередь безразличие к происходящему – поэтому лихорадочный бред Кэтрин на самом деле подсказывает нам, какими мы должны быть, чтобы не стало нашим гимном «Трещит земля, как пустой орех…»
    «Интермедия», как я уже понял, покоряет многих читательниц темой любви (кстати, она напомнила мне соответствующий трактат Стендаля – разумеется, Дж. Барнс воплотил ее в том объеме, который способен усвоить сегодняшний нетерпеливый читатель), а вот для меня самым интересным стала история замены поэтической строки Оденом – поэт жертвует красотой во имя правды, – и размышления автора собственно об истории. Страстно захотелось пообщаться с автором книги вживую, поспорить, позадавать вопросы…
    Я предвзят, но то, что произведение Барнса насквозь пропитано темой моря – общей нашей колыбели, к которой нас тянет вновь и вновь – одна из прекраснейших его черт. При этом в слово «прекрасно» я вовсе не вкладываю понятие «красиво». Вот в седьмой главе под названием «Три простые истории» одна из них вызывает чуть брезгливую усмешку, другая – удивление, а третья – сострадание, разрывающее сердце, – и все же все они прекрасны, в сумме они похожи на музыкальный аккорд, вызывающий резонанс в струнах души.
    Пора бы остановиться, потому что о своей любви к первой для меня книге Джулиана Барнса я, кажется, могу говорить бесконечно. Чары ее не отпускают, впервые меня на твердой земле покачивает… но я не ревнив, поэтому прочтите ее тоже. Слово чести – не пожалеете.

    Читать полностью