Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

История мира в 10 1/2 главах

История мира в 10 1/2 главах
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
110 уже добавили
Оценка читателей
4.4

«Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами». Так начинается книга Барнса. Так началась история мира.

Что такое история, по Барнсу?

Конечно, не набор скучных дат и не перечисление великих событий.

Виртуозно перемещая нас из эпохи в эпоху, Барнс играет образами и ассоциациями, перевоплощаясь то в одного, то в другого героя, меняя интонацию, декорации, жанр повествования.

И мы, словно зачарованные, следуем за автором, и мало-помалу одна новелла нанизывается на другую, один образ связывается с другим.

И вот перед нами цельное полотно, пестрое, причудливое – мир, в котором мы все живем. Мир, на который Барнс заставил нас посмотреть не так, как прежде.

Лучшие рецензии
Sunrisewind
Sunrisewind
Оценка:
167

Этот роман критики называют первым произведением британского постмодернизма. Я видела эту фразу во многих аннотациях и статьях о творчестве Барнса, но все же она меня смущает. Постмодернизм есть такое молодое направление, что теоретическое его обоснование все еще находится на стадии жарких научных споров уровня "кто-во-что-горазд". Однако есть два аспекта постмодернизма, которые настолько выразительно прорисованы в романе, что это делает его, может быть, и не первым, но одним из ярчайших. Это ирония и хаос. Они везде, на каждой странице, в каждой строчке. Например, во время чтения глав "Безбилетник" и "Религиозные войны" мне казалось, что я плаваю в барнсовской иронии и сарказме, как Алиса в море слез. Ибо их там не просто много, а очень много. А вот хаотичная структура романа, с моей точки зрения, лишь скрывает хорошо выверенную глубинную организованность. Сам Барнс настаивает на абсолютной рандомности истории:

Мы упорно продолжаем смотреть на историю как на ряд салонных портретов и разговоров, чьи участники легко оживают в нашем воображении, хотя она больше напоминает хаотический коллаж, краски на который наносятся скорее малярным валиком, нежели беличьей кистью. История мира? Всего только эхо голосов во тьме; образы, которые светят несколько веков, а потом исчезают; легенды, старые легенды, которые иногда как будто перекликаются; причудливые отзвуки, нелепые связи.

Но роман доказывает обратное. Хаос есть порядок. Все связано. Пусть на первый взгляд эта связь кажется пустышкой - будь то древесные черви, или упоминания о Ное - но на самом деле именно такие мелочи и творят историю, они становятся ее канвой, по которой позже мы уже вышивает нитками серьезных и значимых событий.

Отдельно хочу сказать об интермедии. Я давненько не читала о любви ничего настолько сильного. Не сиропного, а правдивого, порой жестокого, но все равно возвеличивающего это вечное чувство. Я уверена, что к этой главе я вернусь в своей жизни не раз.

Я также хочу предупредить людей... ммм... активно верующих, что этот роман не для вас. Барнс ставит под сомнение все и вся. И церкви, и вере, и Богу тоже досталось нехило.

Совершение хороших поступков из плохих побуждений против совершения плохих поступков из хороших побуждений. Как великие идеи вроде Церкви увязают в бюрократии. Как христианство, которое вначале ратовало за всеобщий мир, подобно другим религиям кончает насилием. То же самое можно сказать и о коммунизме, о любой великой идее.

или

Религия выродилась либо в будничное нытье, либо в законченное сумасшествие, либо в некое подобие бизнеса, где духовность путается с благотворительными пожертвованиями.

Но для меня этот роман стал одной из лучших книг, прочитанных в последнее время. Все больше и больше влюбляюсь в Барнса. Аж повизгивала от восторога, когда услышала, что ему наконец-то дали Букера. Любоффф...

10 / 10

Читать полностью
LoraG
LoraG
Оценка:
129

Мы придумываем свою повесть, чтобы обойти факты, которых не знаем или которые не хотим принять; берем несколько подлинных фактов и строим на них новый сюжет. Фабуляция умеряет нашу панику и нашу боль; мы называем это историей

У Барнса получились великолепные истории, очень увлекательные и интересные. Известные события, но в неожиданной интерпретации. Например, экспедиция Ноя с точки зрения "безбилетника" - жука-древоточца, контрабандно пробравшегося на корабль. Его комментарии поведения Ноя и семейки. И почему некоторые виды животных так и не пережили это приключение.
Или захват террористами круизного лайнера. Ужас мгновенного перехода от обычной благополучной жизни в ситуацию, когда что бы ты не сделал - все будет беспросвестно плохо. Проблема лучшего выбора в худшей ситуации. И невозможность достойного выбора. И о каком достоинстве может идти речь под пулеметным прицелом.
Или средневековый процесс об отлучении от церкви - со всеми судебным формальностями и соблюдением процедур, если не учитывать того прискорбного факта, что в качестве ответчиков выступили... термиты, которые и были благополучны заклеймлены.
Или объединенные темой морских путешествий "Три простые истории", хотя казалось бы, что может быть общего у истории об Ионе в чреве кита; спасшемся с "Титаника" трансвестите и высланном фашистами корабле с евреями, который мировые державы цинично отфутболивали друг другу.
Сон - неожиданный взгляд на Новый Рай, в котором сохранили возможность умереть, уже насовсем. Но только тогда, когда человек не просто попросит, а действительно этого захочет. Поскольку исполняются все желания, становится скучно. Быстрее всего надоедает людям с невысокими запросами и легко выполнимыми желаниями - еда, секс, шопинг и тп. Дольше всех задерживаются те, кто занят интересным делом - ученые (читают книги и спорят), юристы (разбирают старые дела). А писатели, художники и музыканты "как-то чувствуют, когда их лучшее произведение уже создано, а потом потихоньку угасают."
И Интермедия - прекрасные размышления о любви

Любовь не изменит хода мировой истории; но она может сделать нечто гораздо более важное: научить нас не пасовать перед историей, игнорировать ее наглое самодовольство. Я не принимаю твоих законов, говорит любовь; извини, но они не внушают мне почтения, да и дурацкий же мундир ты на себя нацепила. Разумеется, мы любим не ради того, чтобы помочь миру избавиться от эгоизма;
но это одно из непременных следствий любви.

Множество аллюзий, перекрестных ссылок, половина текста просто просится в цитаты. Барнс талантливо отходит от традиционных представлений об истории и это весело.

История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.

Читать полностью
zhem4uzhinka
zhem4uzhinka
Оценка:
114

У меня дежа вю. Уже случалось со мной такое, уже читала я книгу Джулиана Барнса, ставила нелестную оценку, а потом открывала рецензии других читателей и недоумевала: точно ли одну и ту же книгу мы с ними читали. Разница только в том, что «Предчувствие конца» мне не понравилось абсолютно, а в «Истории мира в 10 ½ главах» были приятные моменты, но разделить всеобщий восторг я все равно не могу.

Все уже в курсе: вроде бы сборник новелл, а вроде бы все-таки роман, потому что новеллы собирает воедино несколько сквозных тем; разножанровые и разностилевые тексты, которые все вместе иллюстрируют глобальный ход истории человечества. Ну, или типа того.
К сожалению, мне не хватило какого-то общего замысла, что ли; то ли его и правда нет, то ли я не рассмотрела, но очень хотелось в какой-то момент почувствовать прикосновение к чему-то великому, непознаваемому, чтобы потрясло, чтобы от масштабности замысла дух захватило – но не случилось. Внутритекстовые рифмы, когда то тут, то там поминается Ной, вода и древесные черви – это хорошо, но недостаточно.

Некоторые истории оказались для меня скучноватыми. А некоторые – и вот это самое обидное – вроде бы хороши, а все равно что-то не то. Недостаточно громко, чтобы сюжет потряс меня, воплощенный в малой прозе. Недостаточно длинно, чтобы в полной мере раскрылись характеры и сам потенциал сюжета. Вот скажем, «Вверх по реке» - абсолютно в моем вкусе история, в письмах, с надрывом, все как положено, но концовка меня не устроила совершенно. Но по смыслу, а по форме не устроила, финальный аккорд показался фальшивым. А потом этой «Интермедией» добило. Вот это самое, наверное, показательное: очень многие были восхищены этим текстом и выделяют его как самую прекрасную часть романа, а я, читая, мучилась и скрежетала зубами, вопрошая в никуда, за какие грехи мне в книгу подсунули распечатку чьего-то занудного поста в живом журнале, когда ни его размышления сами по себе, ни его слог, ни его личность мне не интересны.

Отдельные места этой книги, впрочем, и для меня оказались хороши. Я бы выделила целиком первую и последнюю главы и несколько отдельных отрывков из остальных. Но увы, в среднем это было скорее мучительное чтение, чем приятное хоть в каком-нибудь смысле.

Такое ощущение, что у Джулиана Барнса фокус внимания всегда абсолютно не там, где мой, и подстроиться у меня не получается, как ни старайся. Я не попадаю в его ритм. И, пожалуй, больше не буду пытаться.

Читать полностью
Лучшая цитата
превратимся в рабов истории мира и чьей-нибудь чужой правды.
В мои цитаты Удалить из цитат