ESET_NOD32

Цитаты из Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

Читайте в приложениях:
17854 уже добавили
Оценка читателей
4.39
  • По популярности
  • По новизне
  • Лучшее из времен – настоящее, говорят у нас в Браавосе.
    3 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Из земли можно сделать примочку от лихорадки. В нее можно бросить семя и вырастить урожай. Земля питает человека, а огонь пожирает, но глупцы, дети и юные девушки всегда выбирают огонь.
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • К чему свечки, когда тебе светит солнце?
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Моя бабуля говаривала, – внес свою лепту Малли, – что летняя дружба тает, а зимняя держится вечно.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Вот что значит дожить до глубокой старости: всё, что ты видишь и слышишь, напоминает тебе о событиях твоей молодости
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Слова зримых ран не наносят, можешь не опасаться.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Шаг за шагом, а там и на бег перейдем
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Да здравствует королева шлюх! – Пьяница на балконе поднял заздравную чашу. – Пью за королевские сиськи! – Слова – это ветер, никакого вреда от них нет.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • К чему свечки, когда тебе светит солнце
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Король одичалых? – гремел Тормунд – Король моей мохнатой задницы, вот он
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Атлас ступил под ледяные своды, светя фонарем.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • улицы и переулки превращались в теневые реки и омуты. Город в темноте казался спокойным, даже красивым. Однако тишина эта обманчива и вызвана не миром, а мором.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Звали ее Дейенерис, и она была сестрой короля Дейерона Доброго – именно этот брак сделал Дорн одним из Семи Королевств. Все знали, что она любит побочного брата короля, Дейемона Черное Пламя, а он любит ее, но у короля достало мудрости пренебречь желаниями близких ему людей ради народного блага.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Какая ж это зима, – сказал Вулл Большое Ведро. – У нас говорят, что осень целует, а зима раком ставит, – так это пока поцелуйчики.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • остров обрушилась водяная стена высотой триста футов. Из тысяч мужчин, женщин и детей уцелели лишь рыбаки в море да горстка воинов в башне на самом высоком холме, видевших, как холмы и долины под ними превращаются в бурное море. Прекрасный Велос с дворцами из кедра и розового мрамора скрылся под водой в мгновение ока; та же участь постигла и невольничий порт Гозай на северной оконечности.
    При таком количестве утопленников Утонувший Бог должен иметь там большую силу, думал Виктарион, выбирая остров местом сбора своего флота. Но он ведь не жрец – вдруг он все наоборот понял? Может, Утонувший Бог и уничтожил остров в порыве гнева.
    Брат Эйегон разъяснил бы ему, но Мокроголовый остался дома и проповедует против Вороньего Глаза. Безбожник не может сидеть на Морском Троне, но что делать, раз капитаны и короли выбрали на вече Эурона, а не Виктариона и прочих набожных претендентов.
    Утреннее солнце резало глаза, дробясь на воде. Голова у Виктариона опять начала болеть – от солнца, от раны, от забот, от всего вместе. Он спустился в каюту, полутемную и прохладную. Смуглянка, без слов зная, что ему нужно, приложила к его лбу влажную тряпицу.
    – Хорошо, – сказал он. – Теперь рука.
    Она не отвечала. Эурон вырезал ей язык, а потом уж отдал ему. Виктарион не сомневался, что Вороний Глаз тоже спал с ней – так уж у братца заведено. Все его дары прокляты. Когда смуглянка пришла к нему, Виктарион решил, что не станет пользоваться объедками брата. Перережет женщине горло и бросит в море, в жертву Утонувшему Богу… но после как-то раздумал.
    Это было давно. Говорить она не может, зато слушает распрекрасно.
    – «Горе» пришло последним, – сказал он, пока она снимала перчатку с его левой руки. – Остальные потонули или сильно опаздывают. – Женщина взрезала ножом загрязнившуюся повязку, и он поморщился. – Кое-кто скажет, что я не должен был дробить флот… Дурачье. Девяносто девять ладей – попробуй перейди с такой громадой на другой конец света. Те, что помедленней, задерживали бы самых быстрых, да и провизии где напастись. Столько кораблей ни один порт не примет. А штормы в любом случае разметали бы нас по Летнему морю.
    Потому он и разделил флот на три части, чтобы шли в залив Работорговцев разными курсами. Самым быстрым ладьям под командованием Рыжего Ральфа Стонхауза он назначил корсарский путь вдоль северного побережья Сотороса. Мертвых городов того знойного края моряки избегают, зато в глинобитных селениях островов Василиска жизнь так и кипит: там полно беглых рабов, охотников за рабами, охотников, шлюх, тигровых людей и так далее. Тот, кто не боится платить железную цену, провизией там всегда разживется.
    Более грузные и медленные суда пошли в Лисс продавать добычу – женщин и детей из города лорда Хьюэтта и с других Щитовых остров. Мужчин тоже – тех, кто плен предпочел смерти. Виктарион таких презирал, но продажа невольников ему претила. Взять работника или морскую жену к себе в дом – дело другое, а продавать людей за деньги, будто скот или птицу
    В мои цитаты Удалить из цитат