ESET_NOD32

Цитаты из Номер 11

Слушать
Читайте в приложениях:
1074 уже добавили
Оценка читателей
3.92
  • По популярности
  • По новизне
  • На наш прощальный пикник Фиби принесла колоду этих карт и подарила нам с Элисон по пауку – на память о нашем приключении, а также как символ нашей дружбы, которую, сказала Фиби, мы должны оберегать, потому что ничего более ценного в нашей жизни не будет.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Там, под всем этим, есть туннель. А в конце туннеля комната. И там они висят во тьме. Каждый обернут в кокон из серебристых нитей. Караулит их мстительное чудище с янтарными глазами.
    Моя месть принимает различные формы. Мое тело принимает различные формы.
    В моей стране, хочу добавить, бытует
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Точно, ты права, – согласилась Элисон. – Хотя… – Некая мысль внезапно мелькнула у нее в голове: – Может, нам стать парой?
    – Ты и я? – расхохоталась Рэйчел. – Мечтай. «Эту леди не обратить».[25]
    – Ну и пожалуйста, – ответила Элисон. – Ты все равно не в моем вкусе.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • жизни его присутствие было менее заметно. Сама бабушка будто скукожилась, усохла почти до бестелесности. Она бродила по дому, из кухни в гостиную, из ванной в спальню, ступая бесшумно, как привидение. И, сидя на солнце, задремывая, Элисон не услышала, как ба вошла в комнату и тихонько опустилась на диван.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Элисон ни о чем конкретном не думала. Она сидела в кресле в эркере, глядя, как солнечный свет выписывает затейливые тени на старом красно-желтом узорчатом ковре. Странно, этот ковер она очень хорошо помнила, хотя видела его лишь однажды более двенадцати лет назад. Сам дом мало изменился. Да и Беверли остался прежним – не считая дома номер 11 по Лишнему переулку, где срезали и убрали лиственный птичий вольер. Там теперь жила состоятельная семья, новые жильцы привели в порядок сад, заменили входную дверь и покрасили рамы на окнах. Куда подевалась Фиби? Никто не знал.
    Бабушка Рэйчел была, как всегда, спокойной, дружелюбной – а уж как она обрадовалась приезду Элисон и Рэйчел, пусть и всего на день! – но нельзя было не почувствовать, что отсутствие ее мужа пронизывает каждый уголок дома, словно покрывая все вокруг тонким слоем пыли; при
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Рэйчел продолжала вглядываться в темноту. Рукоятка ножа, что она сжимала в руке, стала мокрой от пота. А затем она наконец кое-что увидела. Глубоко под землей, на расстоянии более сотни футов, внезапно вспыхнули два огонька. Пара глаз. Тот, кому принадлежали эти глаза, увидел Рэйчел и пялился на нее.
    Рэйчел выдержала взгляд этой твари, не отшатнулась. Затаив дыхание, еще крепче стиснула рукоятку ножа. Ей казалось, ее гипнотизируют. Она не могла пошевелиться.
    А затем на дне ямы появились еще два янтарных огонька. Потом еще два, и опять два новых, затем четыре, а за ними и целая дюжина. Вскоре Рэйчел осознала, что на нее глядят по меньшей мере пятьдесят пар глаз.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • приеме, ваш подозреваемый среди них. Номер 11 – ключ к разгадке, говорю я вам. Все просто, проще не бывает!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Когда он понял, что за ним наблюдают, его первая реакция была на удивление безмятежной. Он не заметил, откуда появилась эта тварь и как ей удалось подкрасться к нему столь бесшумно, и это пробудило в нем любопытство, спокойное, бесстрастное. Но постепенно до него дошло, что он находится в смертельной опасности, и мало того, гибель ему уготована дикая, изощренная. Глаза, два высоко расположенных, широко распахнутых, выпуклых янтарных гла́за взирали на него с явственной злобой. Лапы у твари были длинными, с мощными суставами; нижними она упиралась в землю, а верхние торчали выше головы Фредди. Огромное раздутое брюхо покрывали короткие волоски, зеленоватые в лунном свете; брюхо нависало над землей безобразным мешком, переполненным мерзкими, вонючими продуктами жизнедеятельности.
    Чудовищные лапы дрогнули, чуть подогнулись: тварь изготовилась к броску.
    И только тогда Фредди попятился к стене. Но споткнулся и упал навзничь, а гигантский паук приближался к нему, проворно перебирая лапами, вот его брюхо уже волочится по лодыжкам, коленям, бедрам Фредди, затем по торсу и наконец опускается на его лицо, давит всем своим гнусным колоссальным весом, и от вони, исходящей от этого толстого колючего мешка, у Фредди тошнота подступает к горлу и он лишается чувств, чтобы никогда более их не обрести.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • впечатляет. Давайте выпьем за это, я закажу вам шампанского.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Что, кроме много чего прочего, мне нравится в вас, Рэйчел, – ответил Фредди, – так это ваша скромность. Вряд ли вы понимаете, каким ценным активом являетесь для этой семьи. Мадиана вызвонила вас в Лозанну, чтобы продемонстрировать Паскалю – одному из самых состоятельных людей в Швейцарии и большому снобу в придачу, – что у ее дочерей имеется личный преподаватель, которого можно вызывать в любой момент нажатием кнопки. Слышали бы вы ее за обедом – она только о вас и говорила. «Да-а, она изучала латынь в Оксфордском университете. Естественно, закончила с отличным дипломом».
    – В Оксфорде нет факультета латыни, – возразила Рэйчел. – Я училась на факультете английского языка. И диплом у меня не первой степени, а второй.
    – Я же говорю, вы молодец, – похвалил Фредди. – Меня и вторая степень будь здоров как
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • в номере 11[24], где имел продолжительную беседу с канцлером, и у него совершенно… иные приоритеты, доложу я вам.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • По-вашему, грядет революция, а? Так называемый народ готовится сооружать баррикады и смахивает пыль с гильотин? Я так не думаю. Выдайте им вдоволь полуфабрикатов и телепередач про то, как в джунглях унижают знаменитостей, и они даже не привстанут с диванов. Нет, этот закон в обозримом будущем не изменят. Между прочим, на днях я был на приеме
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • У них ничего не было, и это самое поразительное, – говорила она Фредерику, уткнувшись в увесистый иллюстрированный музейный каталог, когда они летели обратно в Лондон. Репродукции были лишь отдаленным эхом оригиналов, но Рэйчел тем не менее завороженно листала страницы, знакомясь с биографиями художников.
    Она прочла о Фернандо Наннетти, электрике из Рима, что всю жизнь страдал галлюцинациями и манией преследования, но сумел создать пространное рукописное произведение, вырезанное на стенах психиатрической лечебницы; о Жозефе Джаварини, «узнике Базеля», застрелившем свою любовницу, а затем в тюрьме лепившем изящные статуэтки из хлебного мякиша, единственного доступного материала; о Маргарите Сир, дочери фермера с юго-востока Франции и жертве шизофрении: в возрасте шестидесяти пяти лет она вообразила себя восемнадцатилетней невестой и остаток жизни кроила и покрывала вышивкой роскошное подвенечное платье для своей свадьбы, так и не состоявшейся; о Клемане Фрэс се, который в свои двадцать четыре года попытался сжечь семейную ферму, причем запалом ему служила полыхающая пачка банкнот, что скопили родители за долгие годы, после чего его поместили в сумасшедший дом, где он провел год в камере размером шесть на девять футов и всю ее изукрасил невероятно мастеровитой затейливой резьбой. Переворачивая страницы, Рэйчел читала одну историю за другой с одной общей жестокой доминантой: заключение в четырех стенах без права на освобождение, болезнь без надежды на исцеление.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • детально, с некоей даже маниакальной дотошностью. Здесь были драконы и ящеры; мутантные гибриды лошади и фламинго; морские змеи, черепахи и разноцветные рыбы с неизбывной печалью в глазах; диковинные насекомые – жуки с крыльями бабочки, сороконожки с выпяченными алыми ртами и зубами гидры. Пауки здесь тоже имелись. Чувствуя, что больше впечатлений ей в себя уже не вместить, Рэйчел собралась уходить, когда наткнулась на пауков Жозепа Баке. Она вмиг их узнала и остолбенела. Более десяти лет она всюду возила с собой игральную карту, подаренную Фиби, «Бешеной Птичьей Женщиной», у подножия Черной башни в Беверли. Эту карту, помятую, запачканную, нашла Элисон в лесу однажды вечером; вторая такая же принадлежала Фиби, а играл этими картами Лю, китайский бродяга, которого Фиби приютила ненадолго давно минувшим летом 2003 года.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Кроме постоянной экспозиции, в зале в глубине музея устраивали и временные выставки. В тот день показывали «Бестиарий» – выставку Жозепа Баке, художника из Барселоны.
    В молодости Баке была свойственна охота к перемене мест: Марсель, Дюссельдорф, Авенуа – где, между прочим, он выреза́л из камня надгробия, – но в 1928 году он вернулся в Барселону и прожил там сорок лет до самой смерти, работая дорожным постовым. Известно, что все эти годы он рисовал, к нему наведывались коллекционеры, но, modeste jusqu’à l’excès[22], он отказывался продавать свои работы. До его кончины в 1967 году никто и не подозревал, сколь велико его художественное наследие: родственники обнаружили 1500 картин различных размеров и форм, и почти на всех были мифические или полумифические животные, изображенные яркими красками грубо, но очень
    В мои цитаты Удалить из цитат