Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Русский дневник

Читайте в приложениях:
528 уже добавило
Оценка читателей
3.96
Написать рецензию
  • CoffeeT
    CoffeeT
    Оценка:
    74

    Как же все-таки странно устроена жизнь – вокруг столько прекрасного, доброго и волшебного, но нет, твои ручки постоянно тянутся к чему-то сомнительному и неочевидному. И речь идет не только о выборе сосисок в продуктовом магазине (кстати, почему они столько стоят?), месте летнего отдыха (да не будет там дождей, я точно знаю) или будущей жены (кстати, почему они столько стоят?), но и, конечно, о книгах. Ну вот, скажите, неужели так мало скандинавов, которые трудятся на детективном поприще? Так почему же я читаю румынского мастера пера и конской кражи Чировици? (и почему все шутки про румынов получаются такие расистские?). Про фантастов я вообще не говорю – числа им нету, там от хороших до великих сотня мастеров. Но знаете, что мне протягивает дядька из службы доставки Озона? Египетского фантаста Рамеза Наама. И я как наяву возвращаюсь на пляжи Хургады, а усатый аниматор кричит «Давай, давай, выше руки, улыбайся, красивая, танцевайся». И ведь сам же все эти книги берешь в свои руки. Как бы, осознанно, никто тебя не заставляет. В общем, не знаю, как это работает.

    Но если вышеприведенная история еще понятна (то есть не очень понятна, но уже принимается за аксиому в этом сложном и запутанном мире), то есть еще хорошо замаскированные алежименты. Их еще некоторые называют леокасты, но я чуши большой не слышал (хотя хорошо интернированный леокаст может быть любопытен). Это, грубо говоря, когда ты такой «хорошо-хорошо, Литература, сейчас ты мне сказала нет, но после пары коктейлей и моего коронного танца, посмотрим, как ты запоешь». И ты стараешься такой, просишь приставную лестницу в книжных магазинах, чтобы на пыльной и скрытой от света и человеческих глаз антресоли найти книгу, которую читали только родители автора, его лучший вымышленный друг и переводчик. Долгие часы ты проводишь подробный поиск везде, где только можешь. Твоя мама волнуется, жив ли ты, девушка пишет, что бросает тебя, друзья думают, что ты нашел девушку - но ты точно знаешь, что все это не зря. И вот ты находишь свой маленький литературный Грааль, малоизвестную, изданную малым тиражом (изданную ли вообще?) книгу Букеровского лауреата 1994 года. И вот сейчас из ниоткуда заиграет классическая музыка, а твои глаза станут свидетелями чего-то чудесного.

    Нет.

    К сожалению, даже если вы тратите очень много времени и усилий на поиск книги (сосисок, жены), то это вам не может гарантировать человеческое благополучие, радость, беззаботность и мир во всем мире. Это тоже работает как-то так, как никто не знает. Вы мне скажете, друг мой, обычно, если книга хорошая – то о ней и так говорят, а она не лежит на антресоли. Конечно, доля смысла в этом есть, пока я не вспоминаю, что дьявол придумал маркетинг и рекламу. Что автоматически наполняет информационное поле любителей хороших книг авторами, которые учились в одной известной румыно-египетской литературной школе. Это приводит нас к еще двум умозаключениям: 1) найти нового хорошего автора очень сложно 2) их нет. Это тоже относительная правда, конечно же – они есть, просто прячутся, ну либо знают, что вы все равно купите Глуховского, поэтому не пишут. Здесь мы по идее должны опять вернутся к феномену, почему мы иногда (часто, редко, всегда) покупаем неочевидные книги вместо, например, Стейнбека, но мы пойдем дальше. К магии.

    Вот лежит новая книга Глуховского в магазине и манит тебя, манит. И ты уже тянешься, как бабах, и что-то происходит. И у тебя в руках «Русский дневник» Стейнбека. И ты думаешь, что это 45678-я по счету книга, которую ты хотел прочитать, что в институте ты читал «Гроздья гнева» и тебе было скучно, что, блин, все равно Глуховского так не сейчас, так потом читать (ДА НЕ ЗНАЮ Я, ЗАЧЕМ!!!). Но нет, таки Стейнбек. И вот вопрос – то ли, у нас, у глупых людишек, все-таки где-то просыпается чувство прекрасного, и мы находим что-то такое, от чего потом солнышко светит на пару часов больше. То ли опять же не знаю, очередная тайна века, открытый финал, закрытый шкаф, твинпикс.

    Мне тут говорят, мол, пару слов о книге. Хорошо. Так, это первое. Очень хорошо. Все, что нужно знать. Стейнбек – все равно что непьющий сосед, который был моряком (или пилотом истребителя) и объехал весь свет, и теперь знает тысячу баек, которых постоянно рассказывает, искромётно шутя. Посмотрите, кому интересно, с какой формулировкой Стейнбеку дали Нобелевскую премию в 1962. Мягкий юмор – лучше не скажешь. Хотя, когда нобелевцы недавно поднимали архивы, оказалось, что получил американский романист свою премию только лишь потому, что фаворит – датская писательница Карен Бликсен – умерла за несколько месяцев до вручения. Ну это так, опять про злоказни (или наоборот, кому как) судьбы. "Русский дневник" очень сложно назвать выдающимся литературным произведением, но там очень вкусный, добрый и теплый язык, которым подкрепляется очень здоровая и адекватная идеология автора.

    Нельзя не сказать и пары слов про друга и соратника по путешествую Стейнбека, фотографа Роберта Капу. Про него нужно знать немногое - это был мужчина с просто колоссальными cojones. Это даже не к тому, что он прошел целую кучу войн и отснял их изнутри, а скорее про то, что пока миллионы пытались оттуда свалить подальше, Капа лез туда сам. И даже тот факт, что его личная муза и придумавшая его псевдоним девушка была раздавлена танком, его не останавливал от новых войн и, очевидно, новых потерь. В фотографиях мне сложно ориентироваться, но сам дядька очень поразил, почитайте про него. И да, конечно же, он погиб на войне.

    В общем, довольно о книгах. О чем это всё – в вашей жизни наверняка тоже много чего есть румынского и египетского (что румынским и египетским быть не должно). И вы, наверняка, не очень рады таким сюжетным перипетиям, это понятно. Но поверьте, тратить все свое время на что-то очень, как вам кажется, важное и нужное – это отчасти такой же румыно-египетский процесс. Потому что все, что на самом деле нужно, оно рядом. И один, по сути, случайный стейнбек доставит гораздо больше удовольствия, чем все эти пляски с бубнами.

    Хотя это тоже, тот еще Бермудский треугольник.

    Ваш CoffeeT

    Читать полностью
  • Lihodey
    Lihodey
    Оценка:
    63

    Неожиданно был приятно удивлен дневниковыми заметками Джона Стейнбека о его поездке в 1947 году в СССР. Знаменитый американский классик не удовлетворился общепринятым мнением об СССР, как о сосредоточении всего мирового зла, навязанным западной пропагандой, и предпочел получить информацию из первых рук, лично посетив страну. Что из этого получилось – он отразил в издании своего дневника.
    Стейнбек – это человек, умеющий фильтровать те потоки информации, что выдает правящая система. Он отправляется в путешествие по СССР с не предвзятыми взглядами и в своем дневнике старался отразить увиденное максимально объективно. За это ему большое спасибо. Не всегда получалось на 100% объективно, но здесь больше важно не предвзятое отношение и постоянное стремление автора понять другую страну, несмотря на языковой и культурный барьеры.

    Самое сложное в мире для человека - просто наблюдать и принимать окружающее. Мы всегда искажаем картины нашими надеждами, ожиданиями и страхами.

    Стейнбеку вместе со своим другом и фотографом Робертом Капой довелось побывать в Москве, Киеве, Сталинграде и Грузии. Турне получилось не самое легкое, автор не раз и не два сетует на то, что программа была крайне перенасыщенная, и не всегда это шло на пользу адекватному восприятию действительности.
    Что хотелось бы особо отметить в отчетах Стейнбека?
    Во-первых, это поразительная наблюдательность автора и умение сразу увидеть и понять суть многих вещей, совершенно прежде незнакомых и чуждых. Причем, он в равной степени замечал как отрицательные моменты, такие, например, как перегибы советской бюрократической системы, так и многие положительные моменты, взять хотя бы особенную веру советского народа в светлое будущее.

    Если какой-либо народ и может из надежды извлекать энергию, то это именно русский народ.

    Во-вторых, это потрясающее чувство юмора у автора. Признаюсь, даже не подозревал, что Стейнбек такой юморист. Временами (описание картины в гостиничном номере, заметки о сантехнике в тех же номерах, антипьеса для Симонова и др.), не удерживался и хохотал в полный голос. Относиться ко всем препонам и неурядицам, возникающим на пути, с изрядной долей юмора и самоиронии – это практически безупречная позиция рассказчика, вызывающая моментальную симпатию к нему со стороны читателя.
    В-третьих это короткие, но очень емкие и атмосферные зарисовки увиденного. Благодаря им, буквально проникаешь сознанием во время послевоенного периода СССР. Автор всего в нескольких коротких предложениях описывает к примеру: пострадавшую от боев местность, или транспортный самолет-развалину, или используемые в поезде бельгийские вагоны производства 1912 года, или красочное авиа-шоу, или праздник 800-летия Москвы, но картинка складывается объемная и живая.
    Текст дневника не лишен некоторой шероховатости, но это нисколько не портит положительное и светлое впечатление о книге. Ну, а за итоги "Русского дневника" так и хочется пожать Джону Стейнбеку руку:

    Мы увидели, как и предполагали, что русские люди ― тоже люди, и, как и все остальные, они очень хорошие. Те, с кем мы встречались, ненавидят войну, они стремятся к тому, чего хотят все: жить хорошо, в безопасности и мире.
    ...Мы не делаем никаких выводов, кроме того, что русские люди такие же, как и все другие люди на земле. Безусловно, найдутся среди них плохие, но хороших намного больше.
    Читать полностью
  • Decadence20
    Decadence20
    Оценка:
    56
    Это не заметки о России. Это заметки о нашем путешествии по России.

    Благодаря Флэшмобу представился случай побывать в Советском союзе 1947 года и увидеть всё глазами двух американцев - писателя Джона Стейнбека и фотографа Роберта Капы. Понятно, что в каждой стране имеются свои представления о других народах: их политическом устройстве, нравах, обычаях, культуре и т.д. Америка не исключение, там эпидемия "заболевания" под названием Московитис - состояние, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Это видно по советам уезжающим американцев-доброжелателей:

    Да ведь вы же пропадете безвести, как только пересечете границу!.. У вас неплохие отношения с Кремлем, иначе бы вас в Россию не пустили. Ясное дело - вас купили... Вас будут пытать, вот что там с вами сделают. Просто посадят вас в какую-нибудь ужасную тюрьму и будут пытать. Будут руки выкручивать и морить голодом, пока вы не скажете то, что они хотят услышать...

    И вот захотелось двум представителям другой культуры "если удасться, добраться до простого русского народа". Без купюр. Без политической подоплеки. Из Стокгольма - в Хельсинки, оттуда - в Ленинград и, наконец, в Москву.

    Итак, с чем пришлось столкнуться иностранцам? С не имеющей никакого отношения к пассажирам стюардессой, а также с самой сильной и единственной из всех встреченных за свою жизнь девушкой-грузчицей с металлическими зубами. В Москве - наткнуться в номере гостиницы со странной картиной на стене, "подарившей" гостям кошмары на долгое время, помыться в ванной с отбитой эмалью на дне, где в последствии образовалась ржавчина, поесть в  коммерческом ресторане, посетить советские магазины с простейшим ассортиментом товаров, как в продуктовых, так и в других магазинах... А в городе тем временем вовсю идет полготовка к празднованию 800-летия Москвы. Посещение Красной площади, Кремля, парка Горького... Путешественники наблюдают за всем с интересом, и, несмотря на некоторые недоразумения, без осуждения. Да и может ли оно быть, если лишь два года минуло с момента окончания войны.

    Следующим пунктом назначения американцев был Сталинград, ведь "здесь, в этих страшных руинах, и произошел один из основных поворотных пунктов войны." В этом городе они особенно ощутили яркую контрастность некоторых моментов. Я бы разделила в данном случае неотделимое: это сам город и люди, живущие в нем.

    1. Отстраивающиеся новые дома на окраинах Сталинграда и та ужасающая "воронка", оставшаяся после войны внутри кольца уже воздвигнутых зданий.

    2. Продолжение жизни одних людей, по крайней мере, сносная жизнь с поддержанием опрятности и работой и, буквально в нескольких метрах, жизнь "собачью" одичавшей девочки:

    Каждое раннее утро из этой норы выползала девочка. У нее были длинные босые ноги, тонкие и жилистые руки, а волосы были спутанными и грязными. Она казалась черной от скопившейся за несколько лет грязи. Но когда она поднимала лицо, это было самое красивое лицо, которое мы когда-либо видели. У нее были глаза хитрые, как у лисы, но какие-то нечеловеческие. В кошмаре сражающегося города что-то произошло, и она нашла покой в забытьи. Она сидела на корточках и подъедала арбузные корки, обсасывала кости из чужих супов. Но однажды утром я увидел, как из другой норы вышла какая-то женщина и дала девочке полбуханки хлеба. Та схватила его почти рыча и прижала к груди. Она глядела на женщину, которая дала ей хлеб, глазами полубезумной собаки и следила за ней с подозрением, пока женщина не ушла к себе в подвал, а потом отвернулась, спрятала лицо в ломте черного хлеба и как зверь смотрела поверх этого куска, водя глазами туда-сюда...

    Был еще маленький мальчик, безропотно приходящий каждый вечер навестить своего отца... на братскую могилу.

    Стейнбек и находящийся в постоянном нервном напряжении фотограф также решают побывать и в Киеве. Жизнь там значительно отличается от той, какая бурлит в столице. Совершенно другие люди в эмоциональном плане: улыбчивые, веселые, добродушные, гостеприимные. На столах вдоволь еды, хоть и нет разговора о деликатесах, но обычной и очень вкусно приготовленной едой мягко говоря наедались до отвала. А еще пили много алкоголя. То же было и в Москве, и потом в Грузии.

    Тифлис и Батуми, к слову, произвели на американцев наиболее сильное впечатление. Красивая природа, сладость фруктов, вкусная еда, радушные хозяева, находящиеся будто на другой планете: разговоров только о вине и поэзии, непризнание которой другими людьми принимается за личное оскорбление. Оценили писатель с фотографом местный колорит.

    Увезли путешественники с собой домой, кроме трех тысяч снимков, море эмоций, воспоминаний и осознания, что русские - такие же люди, как и все.

    Извечная бюрократия, перекладывание принятия решений и, следовательно, ответственности на других. Бесконечная круговая порука. Подозрительность, страх, заученные ответы, проверки, огромные затраты времени на то, что американцам кажется даже не стоящим внимания.

    В целом, книга не вызвала отторжения. Всё (или почти всё) описанное наверняка имело место быть. Но всё же не могу полностью избавится от ощущения некоторой "рисовки" по отношению к приезжим иностранцам и щемящего чувства по отношению к простым советским людям того времени...

    P.S. Как ни странно, следующие стереотипы существуют у иностранцев и в нашем веке: "В России всегда снег и лютые морозы, медведи ходят по улицам и пьют водку..." Всё это по отдельности существует конечно, но не могу придумать хоть одну адекватную причину, по которой иностранцы постоянно объединяют всё это в одно целое...

    P.P.S. В коллаже использованы фотографии, сделанные Робертом Капой для книги "Русский дневник".

    Читать полностью
  • sireniti
    sireniti
    Оценка:
    45

    "Если какой-либо народ и может из надежды извлекать энергию, то это именно русский народ…"

    Всегда трудно писать отзыв на книгу, которая очень нравится. Но попытаюсь. 

    Я не стану утверждать, что это шедевр, что здесь глубокий подтекст, философские мысли или она имеет большую художественную ценность. Зачем?
    Ведь для тех, кому нравится Стейнбек, эта книга и правда бесценна.  Потому что, сами понимаете, это же Стейнбек. А ещё это путевые  заметки об СССР. 

    Автор задумал написать об этой загадочной для американцев стране без прикрас и преувеличений, без обмана и предвзятости. И у него получилось. Настолько, насколько  могло это получится у человека, которого с детства запугивали страной с медведями, мужиками в шапках-ушанках и прочими антисоветскими ужастиками.  Но, с другой стороны, и нас пугали зажравшимися буржуа и прочими бедами   "загнивающего" запада.

    Судя по заметкам, Стейнбек  и его друг-оператор Капа побывали в России, Украине и Грузии.  И то, что они увидели, совсем не вязлось с тем, о чем они были наслышаны и предупреждены. 

    Вероятно, самое сложное в мире для человека ― просто наблюдать и принимать окружающее. Мы всегда искажаем картины нашими надеждами, ожиданиями и страхами. 

    Американские гости честно пытались принять открывшийся им мир. И пусть многое было непонятно (о, очень многое, судите только по цитатам), но это отнюдь не выглядело таким уж страшным и уж точно не опасным. Просто это был другой мир, другой менталитет и они со усех сил пытались понять его. 

    Нам кажется, что одним из самых глубоких различий между русскими и американцами является отношение к своим правительствам. Русских ~ учат, воспитывают и поощряют в том, чтобы они верили, что их правительство хорошее, что оно во всем безупречно, что их обязанность ― помогать ему двигаться вперед и поддерживать во всех отношениях. В отличие от них американцы и британцы остро чувствуют, что любое правительство в какой-то мере опасно, что правительство должно играть в обществе как можно меньшую роль и что любое усиление власти правительства ― плохо, что за существующим правительством надо постоянно следить, следить и критиковать, чтобы оно всегда было деятельным и решительным…
    Потом мы отправились в Музей Ленина. Зал за залом-кусочек человеческой жизни. Мне кажется, что в мире не найдется более задокументированной жизни.Ленин, по всей вероятности, ничего не выбрасывал. В залах и в застекленных витринах можно видеть его записки, чеки, дневники, манифесты, памфлеты; его карандаши и ручки, его галстуки, одежда ― все здесь. А на стенах развешаны большие картины, на которых изображены эпизоды из его жизни, с самого детства. Каждое событие революции, в котором он принимал участие, также отражено на гигантских полотнах. На стенах укреплены его книги, высеченные из белого мрамора, названия ― в бронзе. Здесь находятся статуи Ленина, изображающие его в разных позах, а позже к нему присоединяется фигура Сталина. Но во всем музее нельзя найти изображения Троцкого. Троцкий, как учит русская история, перестал существовать и вообще никогда не существовал. Такой исторический подход нам непонятен. Это та история, которую хотелось бы иметь, а не та, что была на самом деле. Нет никакого сомнения в том, что Троцкий оказал огромное историческое влияние на русскую революцию. Не вызывает ни малейшего сомнения также и тот факт, что его смещение и изгнание имели большое историческое значение. Но для русской молодежи его никогда не было. Для детей, которые ходят в Музей Ленина и наглядно знакомятся с историей революции, Троцкого, хорошего ли, плохого ли, никогда не существовало.

    Как такая страна могла выиграть Великую Войну было загадкой для американцев. После поездки в СССР, по крайней мере для двоих из них, этот вопрос отпал сам собой. Чего уж там, ведь "американцы такие же люди, как и мы!".  

    Ну вот и все. Это о том, за чем мы поехали. Мы увидели, как и предполагали, что русские люди ― тоже люди, и, как и все остальные, они очень хорошие. Те, с кем мы встречались, ненавидят войну, они стремятся к тому, чего хотят все: жить хорошо, в безопасности и мире.
    Мы знаем, что этот дневник не удовлетворит никого. Левые скажут, что он антирусский, правые ― что он прорусский. Конечно, эти записки несколько поверхностны, а как же иначе? Мы не делаем никаких выводов, кроме того, что русские люди такие же, как и все другие люди на земле. Безусловно, найдутся среди них плохие, но хороших намного больше.

    Читать полностью
  • russian_cat
    russian_cat
    Оценка:
    38

    Стейнбек известен многим как писатель, очень правдиво и без прикрас изображающий реальную действительность, какой бы она ни была. И вот, узнав, что существует книга, в которой он описывает свое путешествие в СССР в послевоенные годы, я захотела ее прочесть. Было любопытно увидеть страну его глазами - иностранца, но иностранца объективного.

    Строго говоря, "Русский дневник" - не совсем книга. Это что-то вроде сборника путевых заметок, впечатлений о поездке по городам Советского Союза. Будучи верным своей традиции, Стейнбек много внимания уделяет бытовым деталям, стремясь создать у своих читателей наиболее реалистичную картину этого чуждого для них мира.

    Как можно почувствовать из его произведений, на первом плане для него всегда были люди. О чем они думают? Что они едят? Как они одеваются? Любят ли танцевать? Где учатся? Каков их уровень жизни? Ответы на такие и подобные вопросы он и хотел получить в первую очередь, отправляясь в свою поездку. Понять самому и рассказать другим - какие они, эти русские люди?

    Его знакомые американцы, вполне предсказуемо, отнеслись к его затее без энтузиазма.

    Как только стало известно, что мы едем в Советский Союз, нас начали засыпать советами и предостережениями. Делали это, в основном, те люди, которые никогда не были в России.

    Чего только не услышали Стейнбек и его спутник: и что они пропадут без вести, как только пересекут границу, и что их схватят и будут пытать, и совет взять с собой бомбу... Сам писатель говорит об этом так:

    Мы обнаружили, что тысячи люди страдают московитисом - состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас.

    Стейнбек изначально поставил себе целью ничего не оценивать, не выносить никаких суждений, просто максимально объективно описать увиденное. Думаю, ему это удалось, учитывая, конечно, то ограниченное время, что было в его распоряжении и тот факт, что к иностранцам относились, мягко говоря, с предубеждением.

    С мягкой иронией он описывает некоторые примеры проявления русского характера:

    Мы слышали о русской игре - назовем ее «русский гамбит», - выиграть в которой редко кому удается. Она очень проста. Чиновник из государственного учреждения, с которым вы хотите встретиться, то болен, то его нет на месте, то он попал в больницу, то находится в отпуске. Это может продолжаться годами. А если вы переключитесь на другого человека, то его тоже не окажется в городе, или он попадет в больницу, или уедет в отпуск.
    Мы должны были лететь в Тифлис через 20 минут, но экипаж самолета решил иначе. Летчики взяли машину и поехали купаться в море; они отсутствовали два часа, пока мы бродили по садам аэропорта.

    Было забавно прочитать и о чрезмерных проявлениях гостеприимства, когда в полвторого ночи гостям накрывают "второй ужин", и о походе в театр на пьесу "Гроза" ("было уже за полночь, когда героиня наконец утопилась в реке"), и о советском цирке, в котором клоуны изображаются богатых американцев, и о пьесе Симонова про "Русский вопрос".

    С большой долей юмора автор рассказывает и о различных неприятностях "бытового" характера - ванная в гостинице, самолеты, дороги. В его книге вы не найдете ни одного слова возмущения или раздражения - просто описание фактов, приправленное иронией (хотя в те моменты ему явно было не до смеха).

    Кстати, зацепил внимание один факт. Всем известно, что среди иностранцев существует стереотип, будто русские постоянно пьют водку. Так вот, если бы я, предположим, ничего не знала о России, но прочитала бы эту книгу, у меня бы тоже возник такой стереотип. Потому что здесь ее пьют все время. На завтрак, обед и ужин. Стаканами. Не знаю, с чем это связано - традиционным гостеприимством или чем-то еще, но после этого понимаешь, что у таких представлений основания-то таки имеются, и серьезные. Потому как если все иностранцы, попадавшие в Россию, встречали подобный прием, то неудивительно, что у них сложилось такое впечатление.

    Но Стейнбек бы не был Стейнбеком, если бы не стремился понять людей, о которых он пишет, за внешними проявлениями рассмотреть характер. Конечно, не всегда ему это удавалось, все-таки культурный и языковой барьер давал о себе знать. Но уже одно это стремление непредвзято рассказать о людях, к которым в его стране традиционно относятся с большим негативом, делает ему честь.

    Он не раз обращает внимание, насколько сильно страна пострадала во время войны, сколько они видели разрушенных деревень и городов, изрытых копами и траншеями полей. Особенное впечатление производит его описание руин Сталинграда, в котором не осталось буквально ни одного целого здания. И вот здесь, наблюдая за тем, как город буквально восстает из пепла, как люди, живущие в развалинах, отстраивают его заново, он говорит:

    Если какой-либо народ и может извлекать из надежды энергию, то это именно русский народ.

    Работы часто ведутся практически голыми руками, потому что экономика еще не перестроилась на мирные рельсы, в стране катастрофически не хватает тракторов, бульдозеров и прочей техники.

    Гостям показывают подарки, присланные жителям города-героя из разных стран, и Стейнбек не упускает случая лишний раз показать, насколько правительства - любые - всегда далеки от народа и его реальных потребностей.

    Нас вдруг охватило чувство печали, когда мы увидели все эти подношения от глав правительств: копию средневекового меча, копию старинного щита, несколько фраз, написанных на пергаменте, и множество напыщенных слов <...> А в эту минуту нам вспоминались только закрытые железными масками лица мужчин, стоящих у печей на тракторном заводе, девушки, выходящие из подземных нор, да маленький мальчик, который каждый вечер приходит навестить своего отца на братскую могилу... И это были не пустые и аллегоричные фигуры. Это были маленькие люди, на которых напали и которые смогли себя защитить.

    Стейнбек и Капа побывали в Москве, Киеве, Сталинграде, Грузии. Что они увидели? Большую многонациональную страну, где люди так же похожи и непохожи на других, как и в любой другой стране. Культ личности - да, переписывание истории - тоже. Но главное - все-таки люди.

    Мы увидели, как и предполагали, что русские люди ― тоже люди, и, как и все остальные, они очень хорошие. Те, с кем мы встречались, ненавидят войну, они стремятся к тому, чего хотят все: жить хорошо, в безопасности и мире.
    Читать полностью
Другие книги подборки «Новинки недели от 1 апреля»