Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Маленький, большой, или Парламент фейри

Читайте в приложениях:
1969 уже добавило
Оценка читателей
3.99
Написать рецензию
  • Little_Dorrit
    Little_Dorrit
    Оценка:
    46

    Эта книга, как раз пример того, как быстро может измениться мнение. От скуки и желания поскорее закрыть, до тёплого и светлого ощущения мира, покоя и радости. Я не любительница подобного рода сюжетов и стиля изложения, но здесь чувство волшебства перевешивает и пересиливает все остальные эмоции. В чём суть этой книги? Сложно сказать, ведь здесь много образов, много слоёв и уровней, каждый всё равно увидит что-то новое. Тут ни в коем случае нельзя спешить, хоть стиль изложения и помогает её фактически проглатывать, но тут действительно над многим нужно подумать. Я думаю, книгу не стоит читать тем, кто не любит быстрых смен событий, что-то осмысливать и выстраивать композицию. Здесь не совсем стандартный магический реализм и не совсем то волшебство, о котором мы все привыкли думать. Представьте себе, что наша жизнь – сказка, закройте глаза, прочувствуйте и наслаждайтесь. Да, она именно такая, какую хотим все мы.

    Мир, в котором мы живём, по сути дела является точно таким же поместьем, в котором много дверей, лабиринтов, с возрастом всё это разрушается и стирается с лица земли. Эта книга – наша жизнь. Все мы делаем свой выбор, куда идти, и от того, какую тропинку мы выбрали, мы приходим к тому или иному решению. Не важно, во что вы верите, во что не верите – никто не защищён от исхода. Но жизнь, это не только выбор быть смелым или трусливым, не только выбор тропинки, это ещё и цикличность истории. Это уже давно установленный факт, что весь мир, вся планета движется от рождения к расцвету и заканчивает смертью. Есть те, кто велик, есть те, кто мал, спустя века снова будут появляться те, кто велик и те, кто мал и это будет повторяться до тех пор, пока жив хотя бы 1 человек. Но это не главное, главное как быстро мы утрачиваем ощущение волшебства, прячась с планетарной системой в запертой комнате и оставаясь одинокими перед самим собою. Как было сказано на обложке – это очень похоже на роман Маркеса «Сто лет одиночества», и это так, в какой-то мере это правда. Здесь есть и история рода и дом, из которого никто не выходит и то самое чувство безысходности – чувство выполнения долга, от которого не сбежать. Пленниками мы становимся лишь тогда, когда сами этого желаем, когда сами себя сажаем в клетку и говорим, что нам ничего не нужно, мы не хотим идти вперёд, у нас есть дом, есть еда, есть деньги и мы будем в этом жить. Но куда это денется, после нашей смерти, кому это останется? Мы, в большинстве своём цепляемся за ненужное, то, что тянет нас потом ко дну. А нужно поступить проще – взять самое нужное и пойти на поиски приключений. Понятно, что не в прямом смысле. Рождаясь, мы ничего не приносим в мир, закрывая за чем-то дверь, мы тоже ничего не выносим. Если мы хотим жить лучше и стать счастливее, то мы сами должны изменить взгляды на окружающую действительность. Никто, кроме нас самих не сможет решить, к примеру, работать ли всю жизнь на той работе, на которой никогда не будет перспектив, или же пойти куда-то ещё и начать с нуля. Всё что ни делается – всё к лучшему, если в жизни мы находим светлые стороны, а вот если жалуемся и клянём судьбу, то ничего из нас не выйдет.

    Единственное, чего не хватило, так это более глубокого раскрытия семейных линий, то, что все семьи являются друг другу родственниками, это понятно, но хотя бы автор составил карту этих родственных узелков и кто кому кем приходится. Хотя сама по себе идея, что жених должен пешком проделать путь до своей невесты меня улыбнула. В каком-то смысле это символично – если любишь человека искренне и бескорыстно, то тебе не нужна будет пышная церемония, дорогой лимузин, толпа гостей, большинство из которых ты не знаешь. Родился ни с чем и приходишь на новый этап фактически ни с чем. И всё же нет здесь плавного перехода от одной части к другой, есть некоторые разрозненные моменты, выделяющиеся на фоне всего, которые безболезненно можно было бы убрать. Объясню в чём суть плавного перехода, был там момент с аистихой – в начале она строила дом, затем она помогала путешествовать маленькой девочке и в конце она стала «женщиной» за этим можно проследить, и переход чётко виден. А вот некоторые моменты, просто оборвались, и остались не скомбинированными. Это не сильно влияет на общее восприятие и не портит общую картину, просто маленький и тоненький штришок, который бы сделал работу ещё чище и лучше.

    Если вам хочется чего-то необычного, волшебного, то тут вы найдёте всё.

    Читать полностью
  • Igor_K
    Igor_K
    Оценка:
    41

    Пересказ роман Джона Краули «Маленький, большой» – затея нетривиальная. Во-первых, это семейная сага с кучей сюжетных линий, в которых легко запутаться из-за огромного количества персонажей. Во-вторых, если пересказывать подробно, то история семейства Дринкуотеров может показаться сущей нелепостью; чего тут только не намешано – и фейри, и проснувшийся от векового сна император Фридрих Барбаросса, и волшебница, создающая воображаемые дома памяти, и говорящие животные, а в финале вообще происходит нечто настолько невообразимое, что лучше читателю об этом заранее не знать. Учитывайте, кстати, и то, что роман начинается как бы в настоящем и уходит в далекое будущее, при этом автор постоянно совершает экскурсы в прошлое. Одним взглядом охватить роман со всеми его перипетиями не представляется возможным. В каком-то смысле «Маленький, большой» похож на «Архитектуру загородных домов», трактат, хранящийся в Эджвуде, усадьбе Дринкуотеров

    …едва ли не повсеместно на полях имелись глоссы; всюду глаз натыкался на эпиграфы, пространные названия глав и все прочие атрибуты, которые превращают текст в объект, строго выстроенный и логически упорядоченный, но прочтению не поддающийся.

    Тем не менее, надо сделать хотя бы несколько замечаний по сюжету.
    Итак, перед нами история большой семьи, которая живет вдали от Города (имеется в виду Нью-Йорк, но автор именует его именно так – «Город», да еще и с большой буквы) в поместье, которого не найдешь даже на самых подробных картах. Члены семьи уверены, что являются частью Повести и должны сыграть в ней те роли, которые им предначертаны. Сама же Повесть Как-то (да, в романе Краули часто встречаются заглавные буквы в самых неожиданных местах) связана с фейри. Вокруг Дринкуотеров постоянно происходят странные события. То фейри ребенка подменят, то один из Дринкуотеров обретет полную власть над всеми женщинами, что не может не привести к трагическим последствиям. Не смотря на все эти чудеса, жизнь семьи можно охарактеризовать как ожидание Чуда. Они верят, что вот-вот им о Чем-то сообщат, и тогда они сделают Что-то важное.
    Однозначно оценить роман Краули более чем сложно. У него есть и сильные стороны, и слабые, при этом кажется порой, что они чудесным образом уравновешивают друг друга. Судите сами.
    Структурно роман прекрасно продуман и мастерски исполнен. Мельчайшие детали из начала (например, телефонная книга, в подготовке которой в первой главе участвует Смоки Барнабл, пестрит странными названиями и фамилиями, сперва это кажется шуткой, но позже все эти названия и фамилии окажутся значимыми для происходящего в романе), бесконечно отражаясь и умножаясь в процессе развертывания повествования, не забываются и в конце концов становятся на надлежащие им места. Текст переполнен бесконечными аллюзиями и скрытыми цитатами. В этом смысле «Маленький, большой» – образцовый постмодернистский роман, разве что черного юмора маловато. «Песенки Матушки Гусыни» да и вообще английские детские сказки и стишки; «Алисы» Льюиса Кэрролла, чья судьба отчасти отображена в судьбе одного из Дринкуотеров; «Сон в летнюю ночь» и «Буря» Уильяма Шекспира, цитаты и мотивы пьес которого, кажется, навечно вросли в английский язык; «Лилит» Джорджа Макдональда, малоизвестного в нашей стране автора, записывающего свои фантазии еще до Толкиена и оказавшего огромное влияние на развитие жанра фэнтези; поэзия Перси Биши Шелли и Джона Китса, которых так любят англоязычные фантасты (от Дэна Симмонса до Тима Пауэрса); «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса, чье влияние на свое творчество Краули отрицает; «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, чье влияние на свое творчество Краули подчеркивает; «Парламент птиц» средневекового суфийского поэта Фарида-ад-дин Аттара, алхимические и мистические трактаты эпохи Возрождения – вот основа «Маленького, большого», из всех этих текстов он и вырастает, порой поражая тем, как переплетаются такие разнообразные и неподходящие друг другу мотивы. Думается, что список не полон, думается, что еще много чего может найтись между строк этого колоссального романа.
    В некотором смысле «Маленький, большой» похож на описанный в нем огромный дом, в котором и живут Дринкуотеры; дом в четыре этажа, с семью трубами, пятьюдесятью двумя дверьми и тремястами шестьюдесятью лестницами; дом, в котором так легко заблудиться, что, кстати, часто происходит с персонажами романа. В какой-то момент оказывается, что этот дом может исправно функционировать без всякой помощи извне, не надо к нему тянуть электрические провода, не надо отдельно обслуживать водопровод, он сам по себе сам себя поддержит. Так и с романом – в какой-то момент все эти бесконечные аллюзии и скрытые цитаты становятся не нужны, текст оказывается самодостаточен, он не просто из них вырос, он их перерос, полностью от них отделился.
    Текст. Конечно, как же иначе может быть, если у нас книга про то, что весь мир – это текст. А люди – всего лишь персонажи Повести, у которой, конечно, есть начало, развитие и конец. И как не печально, конец нельзя отсрочить, оттянуть, отодвинуть. Он всегда наступает на 793 странице (по крайней мере в том издании, в котором читал «Маленького, большого» автор этой рецензии), хотим мы этого или нет. Неудивительно, что Оберон Барнабл, ставший сценаристом успешного телесериала, задается непростым вопросом, когда ему отдают распоряжение завершить сериал, длившийся десятилетиями:

    Каким образом может завершиться история, которая была не чем иным, как обещанием нескончаемости?

    Не переживайте, он умудрится-таки ее завершить. Как и Краули умудрился. Но о финале мы, разумеется, молчок (см. первый абзац этого текста). Просто последние строчки напечатаны на 793 странице. И «Маленький, большой», как бы, возможно, не хотели его герои, не станет не больше, не меньше. Повесть рассказана. До конца.
    Герои. Вот тут-то и таится изъян. Практически все герои скучные и неинтересные, в них легко запутаться. Да и события, изложенные в романе, тоже далеко не так занимательны, как может показаться на первый взгляд. При том как у него все это мастерски получилось, Краули написал чрезвычайно тягучую и нудную книгу. Мало того, пустоватую. За всеми этими литературными ухищрениями и приемами скрывается натуральная пустота, небытие какое-то. Да, вот жили люди. Жили эти люди в удивительном доме. Верили эти люди в то, что они часть Повести. Ждали эти люди Чуда. Некоторые не дождались. Фейри на заднем плане смеялись. Или не смеялись, фейри в «Маленьком, большом» слишком серьезны и сами у себя на уме. И все это быстро вылетает из головы. Такое впечатление, что перед нами описание долгого-долгого сна. 793 страницы сна. Неудивительно, что при чтении где-то на середине ловишь себя на мысли, что забыл многое из того, что было описано в начале. Неудивительно, что (см. первый абзац этого текста) «Маленького, большого» сложно охватить одним взглядом. Возможно, это и достоинство романа Краули. Но вот охота ли нам, читателям, спать так долго, чтобы потом проснуться и остаться со жменей сухих осенних листьев в руках? Золото фейри по определению не может обогатить человека.
    Перед нами длинное, протяжное, тоскливое, грустное произведение, соразмерное самому себе. Роман для подготовленного читателя, который знает на что идет. Автор, конечно, заслужил овации и все те премии, которые ему выдали. Автор – молодец. Но то, что «Маленький, большой» пленит далеко не всех читателей – факт. Автора этой рецензии, кстати, так и не пленил. Автор этой рецензии чувствовал себя лишним на этом празднике жизни и отождествлял себя со Смоки Барнаблом, который тоже оказался в Повести лишним. Но о том, что там случилось со Смоки, лучше узнать из самой книги.
    И еще одно предупреждение. Многие читатели жалуются на то, что «Маленький, большой» написан сложным языком. Мол, каждую страницу приходится перечитывать несколько раз. На самом деле «Маленький, большой» написан очень простым языком. Нет в нем тяжеловесного синтаксиса и потока сознания. Другое дело, что язык «Маленького, большого» может показаться сложным тем, кто читает в основном российскую фантастику про попаданцев и всякие там «Метро 2033». Вот только тем, кто привык к сложной литературе, мало что покажется занимательным. Хотя кто знает, кто знает… Хвалебные отзывы на пустом месте не пишутся. И да не отпугнет эта рецензия тех, кому «Маленький, большой» может прийтись по душе! Возможно, автору этих строк просто не найти свое место в этой Повести. Потому он отправляется на поиски другой.

    Читать полностью
  • Elessar
    Elessar
    Оценка:
    36

    Just one step at a time
    And closer to destiny
    I knew at a glance
    There'd always be a chance for me
    With someone I could live for
    Nowhere I would rather be

    How To Destroy Angels - "Is Your Love Strong Enough?"

    К прозе Краули нельзя подходить обычными мерками, он слишком особенный и необычный. Я начинал читать роман два раза, и только с третьего раза получилось "поймать" правильное настроение и проникнуться рассказанной историей. Здесь, строго говоря, нет сюжетной линии как таковой, это книга о любви, чувствах, предназначении, судьбе, о множестве разных вещей, несводимых к простому набору событий. Здесь как нельзя лучше подходит придуманное замечательным фантастом Нилом Стивенсоном понятие - "система мира". Вот именно такую цель, ни больше ни меньше, преследует Краули. В ход идёт всё: время, география, культура, история, легенды о фейри, которые предстают перед нами пугающе реальными, хотя и не жестокими, но безжалостными. Впрочем, это всё оттого, что они - существа совершенно иного порядка, непостижимые и неуследимые. Чтение романа, кстати, действительно своего рода попытка понять нечто чуждое, с трудом укладывающееся в формулировки, но неизменно маячащее где-то на окраине сознания. Вот даже и сейчас я с трудом нахожу слова. Роман можно почувствовать, но не объяснить. Вот даже и в послесловии переводчика всё внимание уделено многочисленным отсылкам к творчеству других авторов, но не попыткам как-то истолковать сам роман. Возможно, это и вправду может помочь лучше понять философию Краули, но всё же в самом тексте есть абсолютно всё, нужно только читать вдумчиво и не торопясь.

    Читать полностью
  • aldanare
    aldanare
    Оценка:
    27
    Этот текст не отпускает. Ни через день, ни через неделю, ни вообще. Он прячется за каждым углом, путается в складках смятой утренней простыни, чирикает ранним утром с веток, эхом отскакивает от сумеречных стен по дороге домой, пробивается в голову сквозь наушники: он тут, он рядом, выбери дверь, сделай шаг... На твоем чердаке он - оконное стекло. Тебе долго и подробно рассказывали, как превратить зеркальную поверхность в живую пугливую водную гладь, выбери дверь, сделай шаг. Текст - философский камень, полуфабрикат: снять упаковку, кинуть внутрь, пусть бродит-зреет, результат будет тогда, когда меньше всего его ждешь.

    С чего начать?.. С долгого пути Смоки Барнабла к своей невесте Дейли Элис Дринкуотер - пешком до усадьбы Эджвуд (Edgewood - Лес-на-Краю, все правильно), дома, который изнутри больше, чем снаружи и заключает в себе множество домов? Или со встречи Джона Дринкуотера, архитектора, построившего Эджвуд, и Вайолет Брамбл, которая могла общаться с... назовем их феями, так и быть? Или с того факта, что для героев Краули наш мир заключает в себе множество иных миров, которые на самом деле больше его?..
    ...тот, другой, мир образован рядом концентрических окружностей, которые по мере проникновения внутрь неуклонно расширяются. Чем дальше продвигаешься — тем больше они становятся. Периметр каждой из окружностей заключает в себе все больший мир, и наконец в центральной точке находится мир, который бесконечен. Или, по крайней мере, очень и очень велик.
    Магия у Краули видна только боковым зрением. Нет границ между мирами, коль скоро дверь уже открыта. И "Маленький, большой" на самом деле - тягучая, неторопливая семейная сага с эффектом погружения; как только погружаешься, сразу начинаются чудеса. Текст, который не дается сразу наскоком, но воздает сторицей за усилия. Как тяжелая дубовая дверь в старинную библиотеку-сокровищницу: соберись, еще одно усилие - и вот дверь подается, а там...
    — Видишь ли, — Вайолет стиснула тонкие, бледные руки и закрыла глаза. — Это — Повесть. Только длиннее и необычнее, чем мы себе представляем. Длиннее и необычнее, чем мы можем себе представить. А то, что ты должна делать, — Вайолет открыла глаза, — то, что ты должна делать и что должна делать я, это — забыть.
    — Забыть что?
    — Забыть о том, что Повесть рассказывается.
    Трагикомедия предопределения, история, у настоящих виновников которой нет мотивов (никогда нельзя угадать, чего хотят от тебя фейри и хотят ли они чего-то от тебя вообще). Колоду карт Таро (не вспомню сейчас, какой из разновидностей), с которой мастерски умеют обращаться женщины Дринкуотеров, следует читать буквально - так и этот текст сопротивляется символическим толкованиям. Река времени несет обитателей Эджвуда сквозь любови, измены, страхи, успехи и поражения, ненадолго останавливаясь, как у обросших водорослями камней, у восхитительных даже в отрыве от романа историй, которыми фейри (ладно, черт с ними, пусть они так называются) награждают (хотя некоторых из этих наград даром не надо) своих избранников. Юный красавец однажды, заговорив с птицей, пожелал не знать отказа от женщин - и запутался в них так плотно, что смог этот узел только разрубить, но и умереть ему не дали... Девочку, незаконнорожденную дочь семейства, подменяют в день ее рождения - подменыш злобен и пуст изнутри (посвященные его уничтожению несколько страниц заставляют волосы на затылке шевелиться), девочка видит сны далеко-далеко в стране фей... Респектабельная пожилая леди, живущая в Нью-Йорке (Краули называет его просто Городом), умеет оживлять каменные статуи, становиться невидимой и прятать собственную душу подальше от врагов... Три дочери Смоки и Элис - три норны, спокойно и без суеты знающие все наперед; на чердаке Эджвуда пылится настоящий вечный двигатель; император Священной Римской империи, подобно королю Артуру, спал несколько веков, пока не был возвращен на землю... Все, устала, не могу больше выковыривать волшебство из книги, как изюм из булочки; добро пожаловать в один из самых грандиозных текстов, когда-либо создававшихся в этом мире; извините за неудобства, никто не обещал, что будет легко. Магия не дается даром.
    Сказки живут дольше, но для этого они должны сделаться всего лишь сказками. Как бы то ни было, произошло это давным-давно; мир, как мы теперь знаем, — такой, каков он есть, и не иной; если и было прежде время ходов, дверей, открытых границ и множества пересечений, то теперь оно прошло. Мир состарился. Даже погода нынче не та, какая нам ясно вспоминается из прошлого; не будет уже ни прежних летних дней, ни таких же белых облаков, ни такой душистой травы, ни тени, такой глубокой и полной обещаний, — всего того, что рисует нам память, что было когда-то давным-давно.
    Читать полностью
  • marina_moynihan
    marina_moynihan
    Оценка:
    26

    Дэвид Тибет поет о том, что Кроули рифмуется с holy, а Краули — с fouly, но у меня другие претензии. Вообще-то мне скорее нравится — жанром это нельзя назвать, пусть будет традиция — когда читателя вталкивают в герметичный мирок, водят по коридорам, с многозначительным видом кивают на закрытые двери — за ними таятся бесконечные Возможности, — а когда пытаешься возразить, мол, мы здесь уже были, и мимо этой лестницы проходим в надцатый раз — убеждают, что нет-нет, вы что-то путаете. Мне лучше знать, я этот мир сам построил, выцарапал гусиным пером в скале этой вашей скучной реальности. Так дом перестает быть метафорой и материализуется на границе того и этого миров: отсюда и Мариам Петросян, и Марк Данилевски с его «House of Leaves», почти дословно повторяющий за «Маленьким, Большим» Краули о том, что его дом «внутри больше, чем снаружи»; «Замок Горменгаст» — из той же плеяды. Характерно, что если автор и пишет что-то помимо этого романа о своем чудесном доме, который imago mundi, то остальные труды всё равно потеряются на фоне — не то все писательские сбережения растратил на эту гигантскую стройку, не то и правда почувствовал себя как дома и больше не смог с комфортом путешествовать по другим — тоже выдуманным, но чужим мирам.

    «Маленький, большой» — книга волшебная этсетера, но особой радости мне не принесла (других эмоций, впрочем, тоже). Она вроде тех загородных парков, приютивших скульптурные и ландшафтные достижения разных веков, где и таинственные гроты, и золотые рыбки, и фавн бы проскакал — да боится грозной девушки с веслом. Но всё это расставлено под диктовку эстетических соображений, и если находится здесь глухое место, укрытое палой листвой, заросшее сорняками и укутанное паутиной, то и его тревожность наверняка культивируется садовником (надо бы выписать по каталогу еще этих недорогих сорняков, выглядят очень упадочно!) И Эджвуд с его парком, не то граничащим с фейскими владениями, не то вторгающийся в них, не то наблюдающий за вторжением — увы, не локус моей мечты. Слишком уютный для того, чтобы быть по-настоящему не от мира сего. И почти такой же прянично-карамельный, каким его увидел дизайнер русского издания (большинство каверов «Интеллектуального бестселлера» для меня — просто образец китча за гранью добра и зла). Не то чтобы микрокосм Краули был обыденным и нелюбопытным местом: наоборот, здесь верно подмечено, что «нет границ между мирами, коль скоро дверь уже открыта». Вот только для меня отсюда и начинается неприязнь к книге, потому что — потому что за чудесами можно наблюдать только из-за двери приоткрытой.

    Читать полностью