но описывает Е.В. Анисимов влияние на эпоху самодержицы Елиза-

веты братьев Шуваловых. «В отличие от Алексея Разумовского Шу-

валов все время работал и ценил людей, умевших работать, что-то

изобретать»₆₃. Петра Шувалова историк называет типичным «при-

быльщиком-искателем» доходов для казны; по инициативе Кон-

ференц-министра по военным делам начали «портить» монету, (из

пуда серебра стали получать не 8, а 16 рублей). Доходы казны росли,

также росли доходы П.И. Шувалова, генерала фельдцейхмейстера на-

чальника артиллерии, «управителя многих ведомств», потому что он

6

6

2

3

Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 182.

Там же. С. 279.

–

59 —

был не только прибыльщиком-искателем для казны, но не забывал

о личной выгоде. Историк утверждает, что именно «управитель мно-

гих ведомств» выступил автором многих экономических реформ,

таких как таможенная реформа 1752–1753 гг., развитие банковского

дела. Согласившись с доводами Петра Шувалова, самодержица все-

российская Елизавета подписывала указы об экономических преоб-

разованиях; это способствовало укреплению экономики и развитию

торговли в стране, а главное, пополняло государственную казну.

«Впрочем, отметим сразу: многие предложения Шувалова о повы-

шении доходов казны легко осуществлялись…, но по преимуществу

за счет кармана налогоплательщиков. Шувалов предложил и сам же

осуществил грандиозные проекты чеканки облегченной серебря-

ной и медной монеты, введение новых монополий на соль, различ-

ные промыслы, причем думал не только о государственной казне, но

и о собственном кармане. За это его не любили в народе»₆₄ – пишет

приверженец популяризации отечественной истории. Одновремен-

но, историк отмечает неоспоримые заслуги генерала фельдцейхмей-

стера в реорганизации русской артиллерии, которая во второй по-

ловине XVIII века стала одной из лучших в мире.

По мнению Е.В. Анисимова, елизаветинское время в Российской

Империи совпало с подъемом «Просвещения» в Европе. Часть идеи

европейского общественного движения просвещения, которая была

направлена на низвержение старого порядка, монархии, исключа-

лась русскими деятелями: главным смыслом просвещения они счи-

тали образование, «победу знаний» «над невежеством». Историк

считает, что в этой победе И.И. Шувалов видел залог благополучия

государства; «щедрый меценат» был уверен, что просвещение не

должно разрушать «старый порядок» в Российской империи, а на-

оборот – укреплять его, делать более «приспособленным к измене-

ниям в мире». «Культура, искусство – вот что было для Шувалова

важнее и превыше всего. Скажу так: не будь в России Ивана Шувало-

ва – фаворита императрицы Елизаветы, долго бы еще не открылся

первый русский университет, не было бы Академии художеств, угас-

ло бы много талантливых художников, скульпторов, беднее была

бы русская литература, иным, менее плодотворным был бы твор-

ческий путь Михаила Ломоносова»₆₅, – утверждает Анисимов. Он

6

6

4

5

Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 280.

Там же. С. 295.

–

60 —

отмечает, что во времена правления самодержицы Елизаветы, идеи

просвещения соединились с идеями патриотизма, «подчеркнутой

любви к России». Историк признает, что в 1740–1750 гг. в России

был подъем патриотических настроений; убедить Европу в том, что

русские способны делать все, что делают другие народы – была

патриотическая цель Елизаветы Романовой, графа И.И. Шувалова

и его соратников. В 1755 году эти идеи интеллектуалов «принесли

плоды» на русской почве: в Москве открыли Университет.

Анисимов подчеркивает, что кроме образования подданных, са-

модержица Елизавета заботилась об архитектуре. Он пишет: «… архи-

тектурные амбиции молодой императрицы оказались грандиозны,

а возможности государственной казны практически неограничен-

ны, что барокко (архитектурный стиль, бывший в моде в то время)

в России поражал богатством внешней отделки и фантастической

роскошью внутреннего убранства. Этот пышный стиль полностью

отвечал представлениям Елизаветы о красоте и образе жизни сре-

ди всего только изящного, веселого, удобного и благозвучного»₆₆.

Историк утверждает, что Франческо Растрелли архитектор, знаме-

нитый в Российской Империи той эпохи, умел удовлетворить вкус

самодержицы, сочетая желания и капризы заказчицы с правилами

архитектуры и национальными традициями России.

Доктор исторических наук Е.В. Анисимов считает, что царство-

вание Елизаветы Романовой стало временем, когда Российская

Империя утвердила свой международный авторитет, закрепила за

собой зоны влияния в Европе, «выявила» свои интересы, и мощью

вооруженных сил и экономики заставила «уважать себя» как Вели-

кую державу. Также он отмечает, что бóльшую часть эпохи правле-

ния самодержицы Елизаветы в России царил мир: в 1743 году за-

кончилась русско-шведская война, условия мира, заключенного

в 1721 году в Ништадте, были подтверждены. Если говорить о Се-

милетней войне, то, по мнению Анисимова, она была крайне непо-

пулярна. Самодержица Елизавета с раздражением писала очеред-

ному нерешительному командующему войсками фельдмаршалу

П.С. Салтыкову: «Хотя и должно заботиться о сбережении нашей

армии, однако худая та бережливость, когда приходится вести во-

йну несколько лет вместо того, чтобы окончить ее в одну кампанию,

6

6

Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 302.

–

61 —

одним ударом.»₆₇ – сообщает историк. В итоге, считает автор не-

скольких исследований о российской Елизавете I и эпохе ее царство-

вания, более 18 тысяч русских солдат, погибших в 1759 году, оказа-

лись напрасной жертвой – противник побежден не был. А в конце

1

761 года, когда самодержица Елизавета скончалась, ее племянник

Петр III предложил Фридриху II мир «безо всяких условий» и Россия

никаких территорий или компенсаций не получила. Анисимов под-

черкивает: «… реки, пролитой русской армией крови ушли в песок,

все перечеркнуло сепаратное соглашение Петра III с Фридрихом.

Восточную Пруссию пришлось оставить Фридриху»₆₈.

Никто не мог обвинить государыню в кровожадности, утверж-

дает автор книг о Елизавете Романовой; существует легенда, что,

вступая на престол, Елизавета Петрова дочь поклялась не подпи-

сывать смертные приговоры, «так и было». Он настаивает: «Уже то,

что за свое правление она не подписала ни одного смертного приго-

вора, позволяет снять перед ней шляпу»₆₉. Е.В. Анисимов подчерки-

вает, что императрица Елизавета была взбалмошной и капризной,

с одной стороны, с другой – гуманной и доброй, а также покрови-

тельницей науки и искусства. Другими словами, по мнению истори-

ка, при многих недостатках: лени, самовлюбленности, чрезмерном

внимании к нарядам, скрытности, российская самодержица Елиза-

вета обладала милосердием, взвешенностью в принятии решений,

способностью не поддаваться чужому влиянию, настойчивостью

в достижении поставленных целей, развитой интуицией и обо-

стренным чувством власти. Все это позволило ей управлять стра-

ной в течение двадцати лет, определенно успешных для Российской

Империи, уверяет лауреат Анциферовской премии.

Е.В. Анисимов является представителем отечественной истори-

ческой науки, использовавший ранее советский подход к изучению

истории. В связи с изменениями политического характера в конце

XX-го века у него появилась возможность создать более объектив-

ные исследования, посвященные самодержице Елизавете и эпохе ее

царствования. Историк, используя положительные стороны совет-

ской историографии, имел возможность быть свободным от жест-

67

68

69

Цитата по Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 488.

Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 495.

Там же. С. 543.

–

62 —

ких границ советского подхода к изучению исторических событий

и деятельности царствующих личностей.

Подводя итоги историографических исследований, можно отме-

тить: к настоящему времени существует два подхода к оценке лич-

ности Всероссийской самодержицы Елизаветы и ее царствованию.

Один из них опирается на воспоминания Екатерины II и некоторых

современников Елизаветы Романовой, не всегда объективно крити-

ковавших императрицу и ее деятельность. Другой подход сформу-

лирован в труде С.М. Соловьева, оценивающего последнюю русскую

из династии Романовых-Голштин-Готторпов на российском престо-

ле Елизавету только с лучшей стороны, а ее деятельность – благо

для России. Обе эти точки зрения имеют право на существование.

Поэтому, изучая мнения историков о самодержице Елизавете и эпо-

хе ее царствования, необходимо освободиться от двух крайностей:

превознесения российской Елизаветы I до небес и необоснованной

критики, базирующейся либо на антипатии автора труда, либо на

излишней доверчивости к мнению тех современников, которые

были необъективны или не любили Елизавету Петрову дочь.

Что касается интереса к елизаветинской эпохе на современном

этапе, то автор данного исследования считает, что существуют не-

сколько обстоятельств, интересующих аспектов, которым необходи-

мо уделить внимание. Первое—внимание к попыткам самодержицы

Елизаветы создать полностью автономную [внутрироссийскую —

Д.С.Л.] и самодостаточную, наполненную товарами и финансами

производственно-экономическую систему. Второе – пристальное

внимание к финансовой политике Елизаветы Романовой, стремив-

шейся избавить страну от импортозависимости иностранных това-

ров и производить в России широкий спектр товаров на экспорт для

пополнения казны, чтобы не допустить заимствований в иностран-

ных государствах. Третье – необходимо отметить в исследованиях

о елизаветинской эпохе интерес не только к проектам, завершен-

ным самодержавицей Елизаветой, но и к потенциальным проектам,

опередившим время на столетия, особенно к проекту освоения Си-

бири и к созданию проекта конституции времен елизаветинского

правления. В дополнение необходимо отметить: интерес к елизаве-

тинской эпохе в наше время, связанный с успехами освоения Сиби-

ри в 40–50-е годы XVIII века, это, кроме всего прочего, превращение

сибирской части империи в сельскохозяйственный регион, основа-

–

63 —

ние новых городов в этом регионе и разработка, впервые в импер-

ский период страны, целенаправленной программы по освоению

Сибири. К сожалению, эта программа елизаветинского правления

не была полностью реализована, поскольку часть предназначенных

для этого финансовых ресурсов, была перенаправлена на юг импе-

рии. Кроме того, после царствования российской Елизаветы I был

приторможен поток переселенцев в Сибирь, из-за указа Екатерины

II о ссылаемых крепостных, которых следовало ссылать на катор-

гу, «благодаря» чему программа елизаветинской эпохи по освоению

Сибири была фактически заморожена. Кстати, этот аспект интереса

к елизаветинской эпохе проанализирован в труде А.А. Кизеве́ттера

в начале XX-го столетия. Это касалось именно не реализованных до

конца начинаний самодержицы Елизаветы, остановленных так или

иначе Екатериной II, либо прямо из нежелания продолжать елиза-

ветинские преобразования и, что случалось реже, из-за объектив-

ной невозможности продолжать их.

В начале XXI века существует возможность объективного ис-

следования исторического периода правления Елизаветы Романо-

вой и особенности ее царствующей личности. То есть, основным

достижением современных исторических исследований, возможно,

станет создание трудов о елизаветинской эпохе, в которых сочета-

ется внимание к экономике, взаимодействию сословий общества

и к личности самодержавицы Елизаветы. Автор этой работы на-

стаивает: в наше время внимание к елизаветинской эпохе приобре-

тает актуальность благодаря следующим, кроме всех перечислен-

ных выше, аспектам: воспитанию национально-ориентированной

гражданской и военной элиты, ставившей интересы России выше

собственных, а также стремлению самодержицы Елизаветы повы-

шения гуманности в российском обществе периода 40–50-х годов

XVIII века.

Конечно же, до сих пор остается немало дискуссионных вопро-

сов, связанных с личностью и деятельностью Всероссийской само-

держицы Елизаветы. Поэтому думается, есть необходимость даль-

нейшего исследования этого исторического периода и личности

государственного деятеля Елизаветы Романовой.

–

64 —

Глава 4

ПРОИСХОЖДЕНИЕ МИФОВ

О САМОДЕРЖАВИЦЕ

ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕРВОЙ

В

предыдущих главах представлен историографи-

ческий анализ трудов авторов, исследовавших

40–50-е гг. XVIII столетия; также отмечено, какое

неоднозначное и противоречивое представление о русской Елизаве-

те сформировалось к концу XX – началу XXI веков. Автор этих строк

постарается ответить на вопросы: почему сложилось именно такое

представление о дочери Петра I, какие обстоятельства повлияли на

эти представления о самой императрице и эпохе ее царствования.

Необходимо проанализировать отдельные аспекты, повлиявшие на

представления потомков о самодержавице Елизавете Первой. Нач-

нем с того, как сама Елизавета Романова работала над своим имид-

жем и над тем, как ее воспринимали современники. «Ее Величество»

Елизавета позиционировала себя наследницей дел Петра Первого,

избавительницей России от иноземного засилья двух предыдущих

царствований. Судя по ее собственным высказываниям, она счита-

ла себя правителем, обязанным заботиться о благе всего народа

и принимать такие решения, которые были направлены на пользу

Российской Империи. Кроме того, самодержавица Елизавета I по-

зиционировала себя защитницей подданных от иноземных врагов.

Не случайно на ее коронации, в качестве одного из символов власти

монарха, появился «государев меч», символизировавший долг мо-

нарха защищать подданных от внешних врагов и утверждать спра-

ведливость внутри владений. До этого в имперский период нашей

страны, данный символ в ритуале венчания на престол не использо-

вался. К тому же, Елизавета, судя по ее утверждениям, хотела быть

первым со времен ее родителей монархом, который «чины и долж-

ности» «раздавал» лишь за реальные дела и таланты. Однако, уже

при ее жизни, мнение о ней начало формироваться не только под

влиянием официальной «идеологии», но и под влиянием суждений

современников, видевших Всероссийскую самодержицу Елизавету

каждый день, либо слышавших что-то о государыне и ее деятельно-

сти от других. Во введении и предыдущих главах автор уже сообщал

о происхождении многих мифов о самодержице Елизавете, которым

способствовали в основном записки Екатерины II, воспоминания

современников дочери Петра I, мнение иностранных дипломатов.

Причем, подобные мнения могли меняться в зависимости от отно-

шения того или иного современника к Елизавете в данный момент,

а также от внешней конъюнктуры.

–

66 —

Наверное, два самых знаменательных примера таких перемен

к самодержице Елизавете это перемены в отношении к ней Жака-

Иоахима маркиза де ля Шетарди и секретаря Иностранной Колле-

гии Д.В. Волкова. Оба они входили в ближайший круг царевны Ели-

заветы и, как казалось им, «подчинили» ее своему влиянию. Однако,

они сильно ошибались и поняли, что Елизавета Петрова дочь не так

проста как кажется, попав по разным причинам в опалу. Секретарь

Волков за воровство денег из казны, а Шетарди за попытку влиять

на внешнюю политику России и создание «партии» для смены цар-

ствования после отказа российской Елизаветы I проводить внеш-

нюю политику в нужном русле для Парижа. Причем, пока Шетарди

был членом ближнего круга Елизаветы, он не жалел для нее дифи-

рамбов: в своих донесениях Шетарди сообщал, что она лучше всех

знала интересы своего народа, обладала интуицией, прозорливым

умом, до самозабвения любила своих подданных. Как только Шетар-

ди понял, что российская самодержица Елизавета игнорирует его

пожелания для своей внешней политики, дифирамбы сменились

пасквилями. Он начал писать, что любые слова о реальной работе

ее ужасали, что она всячески бежала от них в свой будар, где часами

занималась своим «туалетом» и «пудрой»; и вообще, «государыня

дура», а «резолюции» от нее «месяцами» не возможно дождаться.

Так человек, объявлявший себя посланником французского двора,

оправдывал свои неудачи в попытках добиться каких-либо префе-

ренций для Франции и собственного влияния на русскую Елизавету.

Поскольку, в данном случае, утверждения маркиза служили главным

образом оправданием его провала, то их следовало использовать

осторожнее. Однако, исследователи этого исторического периода

часто принимали его утверждения без должного, в таких случаях,

критического отношения. Они (исследователи), исходили из логи-

ки, если тот или иной современник долго был близок к Елизавете

Петровне, то это означало, что он хорошо знал ее характер и поэто-

му мог «читать в ее сердце». Но, последний французский посол при

дворе самодержавицы Елизаветы Жан Фавье писал, что государыня

порой казалась глупой и наивной, но жестоко ошибались те, кото-

рые считали, что могут «читать в ее сердце». На самом деле одним

из самых больших талантов русской императрицы Елизаветы было

искусство притворства; например, ни с кем другим она не была так

ласкова, как с тем, кого отправляла в опалу.

–

67 —

Другой современник Елизаветы воспитатель принца Карла-

Петера-Ульриха Голштинского (будущего Петра III) Якуб Штелин

помимо мифа о том, что самодержица Елизавета не занималась де-

лами, боялась серьезной работы и не спускала глаз с самой себя,

запустил миф о Елизавете, как о государыне, которая занималась

только своими платьями и имела их (платьев) «более ста тысяч».

Эти платья, якобы, нашел Петр III после кончины российской Елиза-

веты I. Платьев у Елизаветы действительно было много, хотя точно

их никто не считал, просто их не могло быть сто тысяч. Утвержде-

ния Штелина пошли «гулять» сначала по мемуарам, а затем по исто-

рической литературе из одного труда в другой, как еще один штрих

к портрету Елизаветы. Утверждению о многих «тысячах платьев»

поверили, вероятно, потому что Штелин долгое время провел при

дворе государыни Елизаветы, и считалось, что мог хорошо знать

ее быт и привычки. Возможно это и так, но автор уверяет, Штелин,

получивший при самодержице Елизавете звание академика, забыл

те панегирики, которые он «пел» императрице, пока она была на

троне: «Великая Елизавета», «Тит наших дней», «Матерь Отечества»

и т.п. Как только монарх сменился, обладательница этих высоких

титулов превратилась в обладательницу «более ста тысяч платьев»,

которая проводила время у зеркала, а не за трудами во благо росси-

ян. Поэтому автор этих строк уверен, не нужно безоговорочно ве-

рить всему, что сообщал о государыне Елизавете Я. Штелин, следует,

как и всегда в таких случаях, отделять правду от вымысла.

Продолжил творить мифы о российской императрице Елизаве-

те I, на сей раз, оправдывая свои провалы с подписанием «субсидно-

го» русско-английского трактата (Британия просила русских солдат

для защиты Ганновера, предлагая взамен безвозвратную субси-

дию), британский посол Чарльз Вильямс после провала своей дея-

тельности. Сначала он радостно объявил своему правительству, что

русско-английские отношения прекрасны и самодержица Елизавета

вот-вот подпишет «субсидный трактат». Когда в 1755 г. договор так

и не был подписан, Вильямс оправдывался, что дочь Петра I не под-

писала договора из-за собственного суеверия. Потому что во время

первой попытки подписания договора, якобы, на перо Ее Величества

«

села оса». Он сообщал, что она посчитала – этот договор не приве-

дет «ко благу страны», потому что увидеть осу на пере, это дурная

примета. Самое интересное, что по поводу истории толи с осой, толи

–

68 —

с пчелой Вильямс сам ничего такого не видел, слышал, якобы, эту

историю от А.П. Бестужева-Рюмина. В конечном итоге отношения

с Англией, действительно были разорваны. Причиной были, раз-

умеется, не лень Елизаветы или оса на пере, а невыгодность союза

для Российского государства. В дополнение ко всему англо-прусский

союз, ставший шоком для С-Петербурга, окончательно испортил от-

ношения между Россией и Англией. Пришлось восстанавливать от-

ношения с Францией и провожать Чарльза Вильямса домой; причем,