Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Русская канарейка. Блудный сын

Слушать
Читайте в приложениях:
2063 уже добавили
Оценка читателей
4.59
  • По популярности
  • По новизне
  • Мы живем в дерьмовом мире, где вонь стоит до небес, – отчеканила Магда, – так что морщится даже бог, который тоже уже провонял.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Дина Рубина
    Русская канарейка. Блудный сын
    © Д. Рубина, 2015
    © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
    * * *
    Посвящается Боре
    Луковая роза
    1
    Невероятному, опасному, в чем-то даже героическому путешествию Желтухина Пятого из Парижа в Лондон в дорожной медной клетке предшествовали несколько бурных дней любви, перебранок, допросов, любви, выпытываний, воплей, рыданий, любви, отчаяния и даже одной драки (после неистовой любви) по адресу рю Обрио, четыре.
    Драка не драка, но сине-золотой чашкой севрского фарфора (два ангелочка смотрятся в зеркальный овал) она в него запустила, и попала, и ссадила скулу.
    – Елы-палы… – изумленно разглядывая в зеркале ванной свое лицо, бормотал Леон. – Ты же… Ты мне физиономию расквасила! У меня в среду ланч с продюсером канала Mezzo…
    А она и сама испугалась, налетела, обхватила его голову, припала щекой к его ободранной щеке.
    – Я уеду, – выдохнула в отчаянии. – Ничего не получается!
    У нее, у Айи, не получалось главное: вскрыть его, как консервную банку, и извлечь ответы на все категорические вопросы, которые задавала, как умела, – уперев неумолимый взгляд в сердцевину его губ.
    В день своего ослепительного явления на пороге его парижской квартиры, едва он разомкнул наконец обруч истосковавшихся рук, она развернулась и ляпнула наотмашь:
    – Леон! Ты бандит?
    И брови дрожали, взлетали, кружили перед его изумленно поднятыми бровями. Он засмеялся, ответил с прекрасной легкостью:
    – Конечно, бандит.
    Снова потянулся обнять, но не тут-то было. Эта крошка приехала воевать.
    – Бандит, бандит, – твердила горестно, – я все обдумала и поняла, знаю я эти замашки…
    – Ты сдурела? – потряхивая ее за плечи, спрашивал он. – Какие еще замашки?
    – Ты странный, опасный, на острове чуть меня не убил. У тебя нет ни мобильника, ни электронки, ты не терпишь своих фотографий, кроме
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ретироваться восвояси, предоставив хозяевам самим достойно справиться с неприятностями.
    Где-то там, в глубине дома, тягуче рыдала Большая Берта. Леон подумал – при этакой ее привязанности к «юнге» какой это был невероятный поступок: разыскать сбежавшую Айю и предупредить ее об опасности!
    Перед гостями явился Чедрик и на довольно приличном английском неожиданно мягким голосом, никак не подходящим к его угрожающей внешности, передал, что Фридрих и Елена просят их извинить, предлагают гостям оставаться; буквально через полчаса Елена вернется – только подбросит мужа к приемному покою больницы, тут недалеко, – тем более что сейчас подадут десерт, который сегодня особенно удался.
    И все-таки гости уже поднимались из-за стола, предпочитая откланяться: «Ну, какой там десерт, когда в доме несчастье…» «…Передайте благодарность за прекрасный ужин, за удовольствие общения… впрочем, конечно, мы позвоним попозже вечером – узнать, что и как…»
    Леон выжидал, пока Чедрик оденет и проводит «нашего тегеранского представителя» и обе сиамские четы. Остался один лишь твидовый мидовец – тот как-то вдруг оказался совершенно пьяным, приплелся в гостиную, рухнул в викторианское кресло перед камином и немедленно уснул.
    Леон огляделся в поисках Айи и напрягся: ее нигде не было. Неужто отправилась утешать Большую Берту? Сейчас, после всего?!
    Вдруг он увидел ее и обмер: она неслышно и медленно спускалась по лестнице со второго этажа – тень, сомнамбула, в руках клетка с невесомым Желтухиным, – и вновь про себя ахнул: умница, умница!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Надо было понять, что Натана нет, осознать это, ощутить и смириться. Пока не получалось. Что ж, у нее есть время…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • к же – двадцать третье апреля, день Святого Георгия, – озадаченно пояснила Николь. – Он же патрон, покровитель Портофино. Там и церковь на горе с его мощами. С утра в этот день
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • я с теми, кто охотится за этими вот торговцами смертью, за спекулянтами тел, разорванных на куски…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • так нестерпимо полюбить – как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • можно выораться всласть, стены бывшей конюшни вынесут пронзительную сирену разъяренного контратенора, а эта глухомань все равно ни черта не услышит; можно выорать весь минувший страх за нее, бешенство и ненависть
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Это когда голос души тонет в мерзости и забывает сам себя.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – выдохнула в отчаянии. – Ничего не получается!
    У нее, у Айи, не получалось
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Бандит, бандит, – твердила горестно, – я все обдумала и поняла, знаю я эти замашки…
    – Ты сдурела? – потряхивая ее за плечи, спрашивал он. – Какие еще замашки?
    – Ты странный, опасный
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Иногда, в спокойные дни Леона охватывала безумная надежда: не может такого быть, чтобы кто-то из своих не работал сейчас над его освобождением! Выжил же Натан, вернулся же он домой… Только бы голос остался, Господи, сохрани мне голос!
    И легко, вдохновенно принимался выстраивать ходы: то письмо, посланное им на адрес Шаули, – неужто оно не дошло? Да нет, непременно дошло и прочитано. Так что же – его прокляли? Стерли его имя со скрижалей конторы? В это он не верил, если только… если только жив Натан Калдман.
    В том, что Айя сделала все, как он велел, у Леона и сомнений не было. Он доверял ей, как себе самому. Умная, рисковая, наученная этим миром по самое не могу, – она была его женщиной; женщиной его жизни.
    И не ее вина, что, скорее всего, эту жизнь им не доведется прожить…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Мы живем в дерьмовом мире, где вонь стоит до небес
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но ты хоть приблизительно знаешь, что это за штука такая – блуд?
    – Знаю, – серьезно отозвался мальчик. – Это когда голос души тонет в мерзости и забывает сам себя.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Хамсин сломался» – как говорят обычно в Иерусалиме, когда вся тяжесть пустынного ветра с мутной взвесью песка, с его трехдневным мороком и тоской, с его удушьем в вязком плотном воздухе внезапно дрогнет; прогнется и освободит стрелу невидимая тетива, неизвестно откуда потянет налетевшим ветерком. Провеется воздух, становясь все прозрачнее и свежее – и вдруг рассеется обморок и тлен, как не было их, и певуче округлятся застывшие гребни волн Иудейской пустыни, а фиолетовый шелк туго обтянет далекие призывные груди Иорданских гор.
    В мои цитаты Удалить из цитат

Другие книги подборки «Новинки и бестселлеры 2015 года»