Полли

Полли задумчиво мешала ложечкой чай и периодически посматривала в старое немного грязное окно. Ей нравилась осень, ей нравился дождь, ей также был симпатичен этот яркий, большой, но грустный город, где так много одиночества и тоски. Она снова помешала ложечкой чай. Всё же он действительно был низкосортный.

Затем она немного поправила пуговицу на рубашке и, тихо вздохнув, повернулась к Максиму, который уже несколько минут не сводил с неё глаз.

– Удивительно, да? – грустно улыбнулась она.

– Что именно?

– Да всё. Я, он, этот город. Ты, наконец. Всё удивительно.

– Насчет себя я не уверен. Я вполне обычный парень.

– Обычного бы не выбрали. Значит, в тебе есть что-то необычное. Что-то, что поможет быть таким же, как они.

– Это каким?

Полина снова обольстительно улыбнулась. Казалось, для обольстительности ей даже и улыбаться не следовало, настолько она была прекрасна. И как только такая женщина могла получиться из Чирвина? Чудо, несомненно, чудо.

– Он ведь пришёл сюда не просто так, верно?

– Да. Не просто.

– Он хотел доказать, что всё реально.

– Да. Чирвин не любит лишние проблемы, любит бить наверняка, это его и губит. Иногда надо быть хитрее. Но тут он поступил разумно. Познакомив нас вот так, он разом убил твои желания, не будешь же ты теперь спать со мной, верно? Особенно зная, что утром можешь проснуться с мужиком? Верно ведь?

– Была такая мысль.

– Его задача заключается в том, чтобы тренировать тебя. Потому он и пришел именно в момент перевоплощения. Он хотел показать всё безобразие. Да и так верится во всё быстрее. В общем, как я и сказала, он сделал умный ход.

– Зачем ты позавчера подошла ко мне?

– Так было нужно, – она отвернулась к окну и немного поежилась.

– Хочешь остаться у меня?

– Ты действительно этого хочешь? Вот так? У меня не хватит времени даже до девяти утра, после чего я снова превращусь в лягушку.

– Может, стоит спалить лягушечью кожу?

– Нет. Не стоит.

– Кто знает. Кто знает.

– И все же, ты не ответил на вопрос Чирвина, ты согласен работать на эту компанию?

– Он не задал его толком. Но если там будешь ты – то да.

– Я там буду. Не часто, но ты будешь меня видеть.

– Тогда я согласен.

– Я думала, тебе нравится другая девушка. Ведь те розы ты купил ей, и прошло всего два дня.

– Я не хочу об этом говорить.

– Как знаешь! – Полли спрыгнула с подоконника. – Я передам Плеханову, что ты согласен. Завтра с тобой свяжутся. Ближе к вечеру, я думаю.

– Подожди, не уходи.

– Ну что за глупости. Меня ждет пустая квартира, грязный чайник, мужские носки, я не могу всё это оставить без присмотра.

– Но в прошлый раз ты же осталась.

– Там было два важных условия, во-первых, было два дня назад, а во-вторых, так я захотела. Теперь я этого не хочу.

– Я переживу утро с этим мудаком.

– Не называй его так, он не настолько плох. К тому же он часть меня.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, но всё же, прошу, подумай, – Максим взял её за руку нежно, но настойчиво. Полина снова улыбнулась и мягко высвободила кисть.

– Мне пора.

Она подошла к двери и накинула куртку Чирвина. Конечно, его вещи сидели на ней мешковато, но для того, чтобы дойти до квартиры, да ещё ночью, этого вполне хватало. Она открыла двери и, шаркая, пошла на домой, где как и ожидала, был Плеханов. Нисколько не постеснявшийся, прийти в гости без ведома хозяина. Он привычно расположился в кресле у окна. Что ж, видимо, это стиль такой. Немного таинственный, немного вороватый, немного нагловатый. Полина тихо вздохнула и закрыла двери.

– Он согласен? – спросил Игорь

– Да.

– Ты хорошо справилась, Полина. Лучше, чем ожидалось.

– Это же не просто так, верно?

– Конечно. Всё как условились. Травкин уже вовсю работает над новым препаратом. С ним мы легко оставим тебя, а не Диму.

– А Чирвину ты говоришь то же самое?

Игорь позволил себе улыбнуться:

– С ним мы вообще мало разговариваем.

– Понимаю. Он же вас предал, – она подошла к шкафу и сбросила рубашку.

– Воу, ты могла бы попросить меня отвернуться.

– А ты бы мог позвонить в двери, а не вламываться.

– У Чирвина крайне плохой замок, его любая отмычка берет, грех не воспользоваться.

– Не переживай, я бы открыла. И всё же. Ты пришёл не только для того, чтобы узнать, согласился ли этот мальчишка, так ведь?

– Да. И его зовут Максим. Не будем фамильярничать. Называй его, пожалуйста, Максимом, – глаза Игоря блеснули.

– Хорошо. И что же ты мне хотел сказать?

– Сегодня было небольшое совещание. Увы, не все согласны принять тебя. Несомненно, Диана и я полностью поддерживаем твою кандидатуру, да и Травкин, но Антон и Никита… В общем, мы условились на том, что вы оба будете обучать Максима.

– Оба?

– Да. Ты и Чирвин. Оба. И кто лучше справится с задачей, тот и останется.

– Но ты же сам говорил, сколько он всего сделал.

– Да. Но это ты в его теле. К тому же ты киногероиня, и грубо говоря, странная сторона его личности. Ты даже не представляешь себе, сколько сил мне стоило, чтобы тебя отстоять. Поэтому прошу тебя постараться, чтобы получить столь долгожданную свободу.

–Получу ли. Что тебе стоит меня обмануть?

– Я не нарушаю своих обещаний, Полина, – сказал Игорь, вставая с кресла. – И потому не люблю, чтобы их нарушали другие.

– И ты оставишь меня тут?

– Сложно сказать. Для того, чтобы ты существовала здесь, нужны документы. А их так просто не достать. Но я могу тебя отправить в любой из фильмов. И сохранить кассету, благодаря которой ты будешь там жить. Это вполне возможно.

– Вам так нужен этот мальчик?

– Да. У нас очень проблематично с кадрами, а он идеальный кандидат. К тому же ужасы. Там всё непросто.

– А если бы он не влюбился в меня?

– Тогда бы мы не разговаривали.

Полина подошла к нему вплотную. Росту они было одного, и она почти касалась его губ. Глаза Игоря странно блестели, и она всё не могла понять, от луны ли это, или же этот проникатель что-то принял перед встречей с ней. Второе тоже возможно, ведь она намного сильнее обычного человека.

– Скажи, ты так боишься меня или свой подруги, которая наверняка не может уснуть пока ты здесь? – мягко спросила Полли.

– Даже сейчас в тебе чувствуется Чирвин. Это даже хорошо, – сказал он, не сводя глаз. – У вас примерно одинаковое время на обучение этого парня. Все инструкции я изложил в письменной форме, и они лежат на столе.

– Как скажете. Как скажете, – сказала Полина и посмотрела в окно. Полная луна была великолепна.

– Две недели. Никто не требует от тебя его полной физической подготовки, главное – морально подготовить. Развить в нём необходимые качества. Потенциал.

– Ну, это же очевидно! – засмеялась Полина, разводя руками. – Очевидно. Игорь, иди уже, ты портишь свой утонченный уход. Или, как правильнее сказать, интеллигентный. Диана уже ждет. Поспеши к подруге.

– Две недели, Полина. Инструкция на столе.

Когда двери закрылись, Полина подошла вплотную к окну и прислонилась к нему лбом. Её мучило много вопросов, но один выделялся особенно.

Зачем они так долго мучаются с Чирвиным, зачем он им так нужен? Неужели это действительно из-за дружбы и теплых чувств? Нет, это бред. Значит, есть что-то еще, но что? Максим и его обучение? Ох, что за глупость. Нет. Надо искать. Она посмотрела вниз и заметила, как Игорь выходит из подъезда. Мягко, аккуратно, словно это был не грязный подъезд многоэтажки, а какое-то поместье. Смешной.

Она почти отстранилась от окна, как заметила небольшую девичью фигуру среди деревьев. Узнав Диану, она громко засмеялась. И эти дети хотят ей угрожать? Проводив Игоря взглядом, она плюхнулась на кровать. Несомненно, сон должен быть хорошим. Ведь у неё обязательно всё получиться.

Ночь

Вернувшись, домой, Плеханов принял душ, выпил чаю и в кровать. Выглядело это буднично и технично, но он так устал, что решили не наделять эту ночь дополнительной романтикой. Диана не противилась, видно ей тоже день дался тяжело.

– Тебе она нравится?

– Кто?

– Ты понял, о ком я.

– Это Чирвин, как он может мне нравиться?

– Да неужели?

Диана привстала на локте и заглянула ему в глаза. Игорь прищурился, но это слабо помогало от её проницательного взгляда.

– Нет, она мне не нравится.

– Ха! – Диана упала в кровать. – Что же вы, тогда как с ума все посходили по этой Полине? И главное, то, что она перевертыш Чирвина, вас нисколько не останавливает в восхищении.

– Говори, пожалуйста, за остальных.

– Скажи честно, неужели это так важно – дать ей работу?

– Если это не сделаем мы, то это сделает она сама. Поверь, лучше уж она будет работать на нас, нежели выйдет на улицу в поисках способа развлечься.

– Не нравится она мне! Ни она, ни Чирвин, ни всё это дело. Он же столько уже натворил.

– Согласен. Но в данном случае он просто выполнял свою работу и Полина – это фактически несчастный случай на производстве. Я говорил уже, мы не можем его в этом винить. К тому же, он честно выполняет обязательства. Он тренирует преемника.

– Тебе нравится, как она работает с Максимом?– снова перешла на Полину Диана.

– Да, это очень профессионально. Она влюбила его в себя. Что может быть лучше?

– Вот, я о том же. Ты восхищаешься её профессионализмом, а так как для тебя это крайне важно, значит, ты ей симпатизируешь.

– О боже!

– Не надо. Это вполне логично.

– Перестань, прошу. Это глупо. Полина – это Дмитрий! Уже только это не даст мне залезть к ней под юбку.

– Она не носит юбки. Я бы даже не удивилась, если и трусов.

– Ты ведешь себя как школьница.

– И часто ты думаешь о школьницах?

– Только когда с тобой.

– Тогда можно. Я правда похожа на школьницу?

– Да. Сейчас. Но только развитием.

– Засранец.

– Как и все мы.

– Скажи честно, после излечения, ты планируешь оставить Чирвина?

– Честно? Я считаю, что это было бы непрактично с одной стороны. Он же, как ты говорила, нас подводил. К тому же, я разговаривал с Травкиным, и он говорит, что исходя из первых тестов, Полина психологически намного устойчивее. И это несмотря на то, что весь прошлый киношный опыт Димы она полностью освоила. Разве не фантастика?

– Опять восхищение.

– Просто факт. Полина слишком ценный ресурс, чтобы сбрасывать её со счетов.

– Я ей не доверяю.

– Ей и не надо доверять, надо просто учитывать её интересы.

– Она – часть Чирвина.

– Да бог с ним. Слушай, а это точно только из-за её профессиональных навыков?

– Нет. Я тупо ревную.

– Зато честно.

– Ты помнишь, что именно аристократ ввёл правило не брать никого из мира кино? А она – его часть.

– Частичная. Фактически, это наш человек, пусть и видоизменённый.

– Всё равно она не подходит на роль проникателя.

– Возможно. Знаешь, я предлагаю дождаться того момента, когда Травкин приготовит антидот. Всё равно он пока не пришел к решению. Что мы тут бодаемся? Там видно будет.

– Мне кажется, ты что-то задумал.

– Такова моя работа, я всегда должен думать наперед. У меня сложный коллектив и всех надо обдурить.

– И меня?

– И тебя.

– А в плане чувств?

Игорь почувствовал холод. Он знал, что не сможет сыграть на этой ноте, это просто не получится. Но зачем она снова подняла это? Что это? Глупость? Или намеренно? В любом случае врать было бесполезно.

– И в плане чувств.

Диана отстранённо улыбнулась и убрала руку с его груди. Дмитрий посмотрел на свет луны. Всё же в ней было куда больше женского, чем она предполагала сама. Наверное, она все же была влюблена. Слишком уж часто она стала открываться в последнее время, да и эти ненужные вопросы. Неужели он снова совершил всю ту же ошибку? Как глупо.

– Я хочу побыть одна, – вдруг тихо сказал Диана.

– Прогоняешь?

– Да разве ж это прогоняю? Ты можешь лечь на диване.

– Да, совсем другое дело, – ухмыльнулся Игорь и пошёл одеваться. Он прекрасно знал, что лучше не спать на диване, а по-хорошему уйти. Всё равно завтра они помирятся и, даст бог, она будет спокойнее. Он посмотрел на календарь. Кажется, скоро у неё месячные. Может, дело в них?

– Идиот! – донеслось сзади – вот теперь и спи там.

Игорь вздохнул, повернулся и посмотрел на Диану. Красивая, умная, элегантная, с длинными русыми волосами. Она была похожа на богиню Афродиту, только вот два раза встретить богиню Афродиту было невозможно, ведь всем известно, что богиня одна.

      Начало

Утром на улице было прохладно. Однако ветер вкупе с пожелтевшими листьями слегка скрашивали это проявление осени, разбавляя природный пейзаж очаровательным вальсом из падающих листьев. Кисло ухмыльнувшись, Максим присел на разбитую лавку, такая погода как нельзя лучше подходила к его ностальгическому настроению.

Увы, увы, Утреннее настроение всегда было таким, это лишь к вечеру он мог сопротивляться обступавшей его тоске по Ксю, вдохновляться Полиной и верить в то, что сможет заменить ею Ксению. При мысли о Ксении Максим снова представил её портрет, глаза, ушки, миниатюрный носик, даже сейчас он не видит в них изъяна.

– Тоскуешь? – неожиданно донеслось слева.

Максим повернул голову и увидел Дмитрия. Тот стоял с бумажным стаканчиком кофе и мило улыбался, словно был одним из самых приветливых людей этого мира. Понимающе кивнув, он сел на свободную сторону лавки.

– Понимаю. Сам такой. Ты тоскуешь по своей девочке, так?

– Какая разница. Ты же решил меня обучать, верно?

– Верно. Но надеюсь, ты не думаешь, что я буду оттачивать навыки твоей стрельбы. Это и в тире можно сделать.

– Тогда чем мы будем заниматься?

– Психологией. Понимаешь, мир, куда мы пойдем, очень чувствительно относится к психологической составляющей, мыщцы там ни к чему, главное – мозг, восприятие. И на первых порах тебе предстоит от всего отвлечься, почувствовать свою полную отчуждённость. Лишь потом ты сможешь играть с чудовищами из ужасов на их волне. На первых порах надо работать отрешённо.

– И как же к этому подготовиться?

– Учитывая малые сроки – быстро, – Дмитрий отхлебнул кофе. – Сейчас допью и начнём.

Выглядел Чирвин разбито, словно по нему проехались катком. Наверное, превращения в Полину и обратно все же не давались ему с такой уж легкостью. Проникатель посмотрел на дома, туман обволакивал самые высокие этажи и тут он мечтательно улыбнулся.

– Обожаю это время года. Ещё не так холодно, но и не жарко. А с утра, когда встаешь, не надо умываться, капли дождя все равно сделают эту работу. Пусть и постепенно.

– А я ненавижу этот моросящий дождь.

– Да ну что ж ты тогда вылез с утра пораньше?

– Мне не спится.

– Понимаю. Наверно мучают кошмары?

– Так заметно?

–Нет, это просто я такой внимательный и умный, и вижу, что пока в твоем сердце вовсе не Полина, как думают остальные, в этом и есть, мое основное преимущество перед всеми, я вижу душу – Чирвин устало улыбнулся и допив кофе, резким ударом вырубил его.

Когда Максим очнулся, то кроме слепой обезоруживающей боли ничего не ощутил, и лишь через несколько минут, когда она немного сдала позиции, он смог разглядеть смутные очертания длинной и просторной прихожей, ведущей, к большим стеклянным дверям.

Он поднялся и подошёл к ним ближе. Там, за этой прозрачной преградой, две красивые полуобнаженные фигуры, совершали сексуальный акт. Девушку Максим узнал сразу. Фигура Ксении была настолько идеальной, что спутать её с чьей-то еще было практически невозможно. Рассматривая страсть, с которой мужчина ублажал его бывшую, девушку, Максим тихо, прошёл на кухню за инвентарём.

Любовь? Это прекрасно. Страсть? Тоже хорошо. Несомненно, эти два чувства – лучшее, что дарит нам природа человека. А потому, за них не страшно и умереть. Разве не так? Максим улыбнулся. Так странно, он совсем не чувствовал ни страха, не какого-то ощущения тревоги или же мук совести. Лишь ярость, всепоглощающую ярость.

Увидев Максима, Ксения резко отстранилась от своего приятеля и отползла в край комнаты. На ней был простой легкий халатик, но разве это мешало понять, насколько она прекрасна и изумительна? Максим посмотрел на избранника. Все же он был симпатичен. У него был высокий лоб, черные волосы, четко выявленные виски и руки с хорошо ухоженными ногтями.

Максим вдруг явственно услышал внутренний истерический смех. Но это лишь на мгновение. Затем пришло четкое понимание, что парень довольно крепок. И чтобы его убить, нужно нанести несколько точных и быстрых ударов. Сжав рукоятку посильнее, он плотно засадил нож в левое легкое. Тяжелый хрип и вот истекающий кровью любовник медленно сползает с дивана.

Ошалевшая от происходящего Ксения попыталась было приблизиться к своему любимому, но Максим опередил её, нанеся два удара в область таза, а третий – в печень. Потекла тёмная кровь. Смертельно раненая Ксения, оставляет кровавые следы, в попытках обнять своего любовника. Странно. Может быть, она и вправду его полюбила?

Закончив убийственный акт, он прошёл на кухню и, воспользовавшись отсутствием хозяев, взял пряник и посмотрел в окно. Снова начался дождь, звук падающих капель выбивает странный красивый ритм. Стоя у окна, Максим снова почувствовал холод, холод дождливой улицы.

– Ох уж эти девушки, – присаживаясь сзади за стол, сказал Дмитрий. – Даже вечера иногда дождаться не могут.