Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Черный ветер, белый снег. Новый рассвет национальной идеи

Читайте в приложениях:
386 уже добавило
Оценка читателей
3.38
  • По популярности
  • По новизне
  • «Демократия, к сожалению, диктует не выбор лучших, а выдвижение себе подобных. Доступ на капитанские мостики и к штурвалам получают случайные люди» – одно из типичных для Гумилева критических высказываний
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Культура заключается не в количестве машин, домов и теплых сортиров. Даже не в количестве написанных и напечатанных книг, как бы роскошно ни были они изданы. И то и другое – результаты культуры, а не она сама. Культура заключается в способе отношений людей между собой. Культура там, где из человеческих взаимоотношений возникают сильные и благородные чувства – дружба, верность, сострадание, патриотизм, любовь к своему и гуманность как уважение к чужому. Именно такой, настоящей культуры и не хватало Германии[172].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • В Софии Трубецкой устроился лучше многих эмигрантов, но все же с трудом умудрялся содержать семью на скудное жалованье болгарского приват-доцента, то есть профессора без ставки, зависимого от студенческих взносов. Даже после переезда в 1923 году в Австрию, где Трубецкой получил полную преподавательскую ставку в Венском университете, тяготы терзали его: депрессия, плохое здоровье, хронические финансовые проблемы. В одном из писем Якобсону, например, Трубецкой сообщает, что не выберется на конференцию в Праге из-за недостатка средств.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Жизнь Трубецкого в Софии была, как он признавался, не слишком яркой. Болгарская столица сложилась, по его мнению, в борьбе между Веной и Тулой, причем победила русская провинция: интеллектуальная, художественная и духовная жизнь практически отсутствовала. В этом, иронизировал он, основное отличие от Тулы. Но люди здесь приятные[55].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Оксфордский профессор Эдмунд Гриффите включил в замечательную книгу «Наука о системах убеждений» главу, посвященную «убеждениям, не предназначенным для того, чтобы в них безусловно верили». К их числу относятся «альтернативные истории», подобные мифу об Атлантиде или о пришельцах или «подлинные объяснения» теракта 9/11· Смысл этих движений, по мнению Гриффитса, не в утверждении новых знаний, но в том, чтобы пробить дыру в установившемся консенсусе. Он пишет:
    Таким образом, следует принять предпосылку А, но не всецело в нее уверовать: эта предпосылка – мина, подведенная под существующий консенсус, а не краеугольный камень грядущего единомыслия, которое тоже со временем может показаться монолитным и подавляющим[20].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Сербский националист Павич на самом деле написал аллегорию сербского национализма: хазары – это сербы, пропавшее племя, которое обитало на восточном рубеже Европы; племя оболганное, непонятое, стоявшее одной ногой на Западе, другой на Востоке, жертва острой культурной шизофрении. Так и евразийство, о котором мы будем говорить, представляет собой не столько этнографическую или политическую теорию, сколько метафору утраченной, возможно никогда и не существовавшей, России, образ национальной трагедии, предвестие долгой, мучительной и кровавой борьбы с теми же демонами, с какими столкнулись и сербские кузены.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Эрнест Геллнер, самый, пожалуй, авторитетный исследователь национализма в XX веке, писал:
    «Всюду, где национализм укореняется, он с легкостью одерживает верх над всеми прочими современными идеологиями»[8]
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Об этом еще в 1936 году напоминал Джон Мейнард Кейнс: «Идеи экономистов и политических философов, независимо от их правоты, имеют большее влияние, чем обычно считается. Фактически, именно они правят миром… Безумец во власти, слышащий «голоса», на самом деле почерпнул свою манию у какого-нибудь недавнего ученого автора. Я убежден, что влияние «вложенных интересов» существенно уступает роли постепенно проникающих идей»[4].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • В эту пору на советских кухнях был популярен анекдот – в сущности, реплика из фильма Вуди Аллена «Бананы» о том, как ЦРУ свергает правительство латиноамериканской страны: «Так ЦРУ за революцию или против?» – «ЦРУ никогда не рискует. Одни за, другие против»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • упоминание криминальных связей Суслова нисколько не насторожило Дугина. После их ссоры в 2003 году он сказал мне в интервью: «А кто у нас вообще политическая власть? Нами правят бандиты, бандиты и бандиты, там у каждого есть свой Макс. Вы что думаете, Путин с Медведевым другие? Они тоже какие-то… налево пойдешь, направо пойдешь – бандиты, убийцы, страна такая»[406]. Дугин стал лидером новой партии, а Суслов – председателем исполнительного комитета. В интервью 2005 года Коровин пояснил, что такое партия «Евразия»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Кто управляет Хартлендом, тот командует Мировым островом (Евразией). Кто управляет Мировым островом, тот руководит всем миром».
    Прошло полвека, прежде чем эти слова расслышали в самом Хартленде, но, когда их восприняли, Маккиндер внезапно обрел славу и статус пророка – причем совсем нежданным образом. Грозными предупреждениями о готовности России к завоеваниям и господству он хотел сплотить европейскую элиту межвоенной поры и предотвратить господство России, однако его пророчество превратилось в стержень новой русской версии того, что называли «явным предначертанием» Америки.
    Аргументы Маккиндера пригодились Дугину и другим консерваторам, которые рассматривали противостояние с Западом как вечное и неотменимое, хотя затруднялись объяснить, почему это так. Причины для холодной войны, по-видимому, исчезли вместе с завершением идеологической конфронтации, настала новая эра общей толерантности, демократии, «конец истории». А что, если, возразили геополитики, – что, если противостояние России и Запада гораздо принципиальнее, чем спор о точном понимании Гегеля? Что, если идеологический конфликт – лишь часть более широкой, стратегической борьбы, которая никогда не прекращалась и непременно вспыхнет вновь? Исторический раскол мира на «землю» и «море» – вот аргумент в пользу вечной борьбы, посрамляющий всех, кто празднует гибель коммунизма. И не лучшее ли доказательство тайно продолжающейся войны – слова одного из тайных советников Уайтхолла, назвавшего эту борьбу вечной?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Проханов несколько месяцев прятался в лесах, но выяснилось, что его никто не ищет. Власти закрыли газету «День», но почти сразу же Проханову разрешили открыть другую газету, «Завтра».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я получил этому подтверждение, беседуя с Александром Баркашовым о его роли в конфликте 1993 года.
    Мне пришлось проехать три часа от Москвы до его дачи, где он держит бойцовых собак (а еще у него есть коллекция охотничьих луков). Мы проговорили весь вечер, он все более уклонялся в тему заговора, пока я наконец не спросил, почему он тогда принял сторону парламента. И он ошеломил меня ответом: он действовал по приказу своего командира из «активного резерва», то есть из группы бывших офицеров КГБ. Его командиром был, по словам Баркашова, Ачалов, которого Руцкой назначил министром обороны, – тот самый человек, который призвал на помощь Белому дому вооруженные группировки националистов. «Если бы Ачалов приказал мне застрелить Хасбулатова или Руцкого, я бы это сделал». Если Баркашов говорит правду, этим многое объясняется: он сыграл роль провокатора, дискредитировав защитников Белого дома в глазах мировой общественности, поставив знак равенства между ними и неонацистами. Но вот что интересно: люди Баркашова из Русского национального единства (РНЕ) не принимали участия в останкинском столкновении и за все время боев потеряли только двух человек убитыми.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • События осени 1993 года добавили аргументов в копилку теоретиков заговора: защитники парламента были стопроцентно убеждены в том, что стали жертвами обмана, что их умышленно заманили в ловушку. Красно-коричневые уверились, что Останкино было «подставой»: для того-то и подсунули им эти омоновские грузовики (с ключами в замке зажигания!), чтобы они ринулись в Останкино и там наделали глупостей, за которые их можно было со спокойной душой расстрелять. Они утверждали, что их поощряли и ободряли продуманной дезинформацией – дескать, на сторону восставших переходит одно армейское подразделение за другим.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но присутствие в парламенте и вокруг него банд коммунистов, наемников, криптофашистов и неонацистов обеспечило ему необходимое оправдание, чтобы пустить в ход крайние средства – прежде всего, чтобы назвать действия парламента «вооруженным фашистско-коммунистическим мятежом». Эти слова прозвучали 4 октября, а через час танки открыли огонь.
    Илья Константинов, бывший оператор котельной, возглавлявший оппозиционный Фронт национального спасения, вспоминает:
    Было очевидно, что военизированные группы компрометируют весь парламент. Не думаю, чтобы они это понимали. Но к тому времени они уже проникли в здание, и мы не могли избавиться от них. Чтобы их выкинуть, пришлось бы вступать в драку, а этого никто не хотел.
    Международное общественное мнение, поначалу колебавшееся и не готовое принять насильственное подавление парламента, постепенно изменилось и стало поддерживать президента России: Хасбулатов с Руцким наделали чересчур много ошибок.
    В мои цитаты Удалить из цитат

Другие книги подборки «Новинки недели от 21 июня»