Книга или автор
4,3
178 читателей оценили
379 печ. страниц
2019 год
18+

Глава 4
Харпер


Я бегу по длинному коридору, улавливая лишь шум собственного дыхания. Скорее всего, я в музее или в каком-то старинном здании. Ноги с трудом тащатся по бархатистому ковру, покрывающему мраморный пол. Деревянные панели на стенах переходят в каменную кладку, кладка – в высокий арочный потолок. Огромные деревянные двери с коваными железными ручками встречаются через неравные промежутки, тянутся по всей длине коридора. Распахнутых нет.

Я не останавливаюсь, чтобы проверить, заперты ли они, просто бегу. Мне нужно найти кого-нибудь и выбраться отсюда.

За поворотом вижу широкую массивную лестницу, она залита солнечным светом и ведет прямо к парадному входу. Этот зал настолько большой, что по размеру может сравниться со спортивным залом в моей школе. Пол комнаты выложен темным сланцем, огромные окна – из цветного стекла, а двустворчатые двери – из железа. По стенам развешаны гобелены, вышитые фиолетовыми, зелеными и красными нитями с вкраплениями золота и серебра, на свету они мерцают. По краям комнаты стоят столы, заставленные тортами, булочками и боками с шампанским.

С полдюжины белых стульев с позолотой ждут своего часа в углу. Здесь же музыкальные инструменты.

Место выглядит как зал для свадьбы или приема, но точно не для похищения.

Ничего не понимаю, но, по крайней мере, я нашла дверь.

Внезапный звук разрывает тишину – таймер Джейка. Я вытаскиваю из кармана телефон и смотрю на мигающие нули. Горло сжимается от паники. Я не знаю, успел ли брат сбежать.

Нужно взять себя в руки. Я сейчас на открытом пространстве, и слезы мне точно не помогут. Как только я окажусь в относительно безопасном месте, позвоню 911.

Схватившись за перила, сбегаю вниз по лестнице. Моя левая нога не слушается и вот-вот совсем откажет, поэтому я мысленно угрожаю отрезать ее, если из-за нее выбраться отсюда не удастся. Угроза действует.

Как только я прохожу мимо стола, музыкальные инструменты все одновременно поднимаются со стульев.

Я пугаюсь и бросаюсь вправо, решив, что они полетят в меня, но инструменты вдруг начинают играть. Симфоническая музыка наполняет холл. В богатой композиции различаю флейты, трубы и скрипки.

Должно быть, это какой-то фокус, какие бывают в парке развлечений. Непонятным образом я привела в действие эту оптическую иллюзию.

Я протягиваю руку и хватаю флейту в надежде, что она держится в воздухе на тонких нитках или на леске, но это не так. Моя рука обхватывает инструмент так, словно я беру его с полки, но при этом я чувствую вибрацию от игры. Вес флейты практически не ощущается, а значит, в ней нет ни батареек, ни колонки, ни чего-то еще. Когда я прикладываю ее к уху, отчетливо слышу мелодию.

Отступаю назад и отбрасываю инструмент подальше. Флейта повисает на прежнем месте и продолжает парить в воздухе, как будто ее держит невидимый музыкант. Клапаны закрываются и открываются сами по себе.

Я с трудом сглатываю. Должно быть, мне это снится или меня напичкали наркотиками.

Хватит тратить время. Нужно выбираться отсюда.

Спешу к двери, приготовившись к тому, что она окажется запертой, но это не так. Спотыкаясь, вываливаюсь на мраморное крыльцо. Меня обволакивает теплый воздух. Со всех сторон высятся каменные стены. Ступени ведут вниз к мощенной булыжником дорожке. Куда ни глянь – везде подстриженная трава. Хаотично разбросаны деревья, клумбы и огромный фонтан, выбрасывающий в воздух струи воды. Вдалеке виднеется ярко-зеленый густой лес. Я не вижу никаких тропинок.

Дверь захлопывается за мной, с лязгом возвращаясь на место и заглушая льющуюся из зала музыку. Перил нет, поэтому я осторожно спускаюсь по ступенькам на мощеную дорожку. Здание возвышается надо мной. Оно сложено из огромных кирпичей цвета сливочного мороженого, попадаются блоки из мрамора и какого-то другого камня. Это не музей, это огромный замок.

Тем не менее вокруг ни души. Воздух пронизан всепоглощающей тишиной, не прерываемой ни шумом машин, ни жужжанием проводов, ни гулом самолетов.

Я вырываю телефон из кармана и набираю 911. Телефон пищит – нет сигнала. Я трясу гаджет, словно это может помочь. Все индикаторы сверху светятся серым, показывая отсутствие мобильной связи, Wi-Fi и Bluetooth.

Из груди вырывается всхлип.

Все-таки те инструменты играли сами по себе.

Не могу найти этому объяснение, поскольку слишком беспокоюсь за брата.

В голову приходит новая мысль и заставляет переживать еще сильнее. Если что-то случится с Джейком, то некому будет позаботиться о маме. Я представляю ее лежащей на кровати, заходящейся кашлем от рака, поразившего ее легкие. Маме нужны еда и лекарства, а еще человек, который помог бы ей дойти до ванной.

Глаза застилают слезы. Я вытираю щеки и заставляю ноги бежать. Я вспотела под толстовкой.

Секундочку. Я потею, потому что тепло, хотя в округе Колумбия сейчас жутко холодно.

Меня прошибает озноб. Так, паниковать буду позже, а сейчас нужно двигаться.

Огромная хозяйственная постройка располагается прямо за замком, сразу за задним двором, границы которого обозначены булыжником. Повсюду цветы, вьются по деревянным решеткам и свисают из гигантских вазонов. Везде: и вдоль живой изгороди, и в саду. Людей все еще не видно.

Мои мышцы напряжены и болят от усталости; чувствую, как по лицу стекает струйка пота.

Я молюсь, чтобы эта постройка оказалась гаражом или чем-то подобным. Скоро мне потребуется хоть какой-нибудь транспорт, я же не смогу бежать вечно. Прижавшись к стене замка, пытаюсь отдышаться и расслышать звуки погони. Но ничего не слышу и иду через задний двор к строению, волоча левую ногу, которая молит об отдыхе. Спотыкаюсь на входе и поскальзываюсь из-за промокших носков.

Три лошади вскидывают головы и фыркают.

Ого. Так это не гараж, а конюшня.

Все складывается как нельзя лучше. Я не знаю, как завести машину без ключа, но вот ездить верхом я умею.

Еще до того, как все в нашей жизни пошло наперекосяк, то есть когда у отца были и работа, и репутация, я занималась верховой ездой. Сначала она была просто частью терапии после операций, связанных с церебральным параличом, а затем стала моей страстью. Бег лошади дарил мне ощущение силы и свободы. Несколько лет я работала в конюшнях в обмен на поездки верхом, но потом нам пришлось переехать в город. Из всего того, от чего нам пришлось отказаться, больше всего я скучала по лошадям.

Стойла располагаются вдоль прохода, по тридцать штук с каждой стороны. Они сделаны из дорогой мореной древесины. Доски стыкуются с металлической обшивкой.

Лошади ухоженные, их шкуры лоснятся в солнечном свете, проникающем через мансардное окно. Через ровные промежутки на стене висят уздечки; поблескивают кожаные дорогие удила и пряжки. Сена в проходе не видно, как и мух над овсом. Каждый сантиметр конюшни просто идеален.

Коричневый жеребец с черной гривой вытягивает морду и выдыхает в мою ладонь. Он привязан к кольцу, я замечаю на нем седло. Конь не беспокоился, когда я шла по проходу, и даже сейчас спокойно на меня реагирует. Этого большого статного жеребца с таким же черным, как грива, хвостом зовут Железный Уилл – я видела кличку на золотой табличке, прибитой над стойлом.

Провожу рукой по морде животного.

– Я буду звать тебя Уилл.

Рядом с дверью стоит шкафчик, в котором нахожу сапоги и плащ, а вместе с ними – кинжал на ремне. Ура! Настоящее оружие!

Я оборачиваю ремень вокруг талии и потуже затягиваю. Сапоги мне велики и достают практически до колен, что не так уж плохо, поскольку это дополнительно поддерживает мои щиколотки.

Я прохожу в стойло и закрываю за собой дверцу. Уилл с готовностью принимает узду, несмотря на мои трясущиеся руки и резкое обращение с пряжками.

– Прости, – шепчу я, поглаживая коня по морде. – Давно не практиковалась.

И тут я слышу грубое шарканье ботинок по камню. Шаги приближаются. Замираю на мгновение, а затем прячусь за коня и тяну его в дальний темный угол стойла. Поводья норовят выскользнуть из моей вспотевшей руки, но я не выпускаю их, чтобы жеребец мог закрыть меня собой.

Кто-то, проходя по конюшне, по очереди подзывает к себе лошадей. Тихо сказанное слово, поглаживание. Пауза. Снова шаги.

Кто бы это ни был, он проверяет все стойла.

По боковой стенке моего убежища тянется деревянная полка. Скорее всего, она для корма. Я ставлю на нее ногу, затем взбираюсь полностью и встаю на четвереньки. Не самая удобная позиция для того, чтобы оседлать лошадь, но с земли у меня это тем более не получится. Я концентрируюсь, чтобы попасть ногой в стремя. Пот катится по спине, и мне удается схватиться за седло. Прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы не кряхтеть. Уилл определенно самое терпеливое животное в мире, потому что он стоит абсолютно неподвижно, пока я взбираюсь ему на спину.

Наконец я в седле.

Я так измучена, что готова расплакаться. Нет, я уже плачу. Слезы катятся по щекам. Я просто обязана выбраться отсюда. Обязана!

Шаги сменяются удивленным возгласом, скорее всего, он увидел, что засов отодвинут. Я мельком вижу темные волосы и отблеск стали, когда мужчина вытаскивает меч. Дверь стойла начинает открываться.

Я ударяю Уилла пятками по бокам, яростно крича для большего эффекта. Конь пугается, и не без причины. Я и сама себя пугаю. Жеребец несется вперед, распахивая полностью дверь и сбивая с ног вооруженного стражника.

– Но! – кричу я. – Давай, Уилл! Вперед!

Я еще раз ударяю пятками по бокам животного. Уилл скачет по проходу, входя в раж, и мы уже несемся прочь.

Из-за слез все как в тумане, но зрение все равно вряд ли поможет мне удержаться в седле. Я уже выпустила поводья, когда мы оказались на мощеной дорожке. Пальцы левой руки путаются в гриве, а правой я обхватываю шею коня. Когда мы добираемся до травы, жеребец становится похожим на работающую буровую установку, подбрасывающую меня вверх с каждым прыжком.

Резкий свист разрезает воздух позади меня. Три коротких звуковых сигнала.

Уилл упирается копытами, буксует до полной остановки и резко поворачивается. У меня никаких шансов удержаться в седле. Я падаю и приземляюсь в траву.

На секунду перестаю понимать, где верх, а где низ. Голова кружится.

Я была так близка. Почти получилось!

Преследователи бегут ко мне. Их фигуры кажутся мне нечеткими в солнечном свете – то ли из-за слез, то ли из-за травмы головы. Нужно встать и бежать.

Мне удается принять вертикальное положение, но ноги отказываются двигаться быстро. Блондин уже рядом и пытается меня схватить. Темноволосый мечник следует за ним по пятам.

– Нет! – взвизгиваю я, отшатываясь от незнакомца и вытаскиваю кинжал.

Мечник начинает доставать из ножен свое оружие.

Я отступаю назад, спотыкаюсь на ровном месте и падаю на траву.

– Командор, не стоит, – говорит блондин. Он выставляет перед собой ладони: – Успокойтесь, я не причиню вам вреда.

– Вы устроили за мной погоню.

– Мы так обычно и поступаем с конокрадами, – язвительно замечает мечник.

– Грей, – одергивает мечника блондин, бросая строгий взгляд в его сторону, а затем протягивает мне руку: – Прошу, не бойтесь. Вам нечего бояться.

Он, должно быть, шутит.

До этого момента у меня не было возможности рассмотреть второго преследователя, но теперь она появилась. Удивительный профиль с высокими скулами, угловатая челюсть. Темно-карие глаза, и никаких веснушек. Он определенно провел на солнце достаточно времени, никто не назвал бы его бледным. На нем белая рубашка и синяя куртка с высоким воротником, отделанная кожей и вышитая золотом. На груди золотые пряжки, охотничий нож закреплен ремешками на бедре.

Незнакомец смотрит на меня сверху вниз так, словно ему постоянно приходится иметь дело с сумасшедшими девицами.

Я держу кинжал наготове перед собой.

– Говори, где я нахожусь.

– Вы на территории Замка Железной розы, в самом сердце Эмберфолла.

Я ломаю голову, пытаясь вспомнить достопримечательности с такими названиями, которые находились бы в мыслимом отдалении от округа Колумбия. Замок ведь огромный. Я бы о нем слышала. Сработавший таймер Джейка был той частью пазла, которая никак не хотела становиться на место. Так быстро мечник не смог бы меня никуда перенести.

Я облизываю губы.

– Какой город самый близкий к замку?

– Лунная гавань. – Блондин раздумывает, а затем делает шаг в мою сторону. – Вы озадачены. Прошу, позвольте мне вам помочь.

– Нет. – Я направляю кинжал в его сторону, и он замирает на месте. – Я сваливаю отсюда. Я хочу домой.

– Отсюда вы не сможете найти дорогу домой.

– Он меня сюда притащил, значит, и обратный путь тоже есть. – Я сверлю взглядом вооруженного стражника за спиной блондина.

– Но его нет.

Лицо мечника непроницаемое. Ему чуждо обаяние стоящего передо мной молодого человека.

– Должен быть, – упрямлюсь я, не сводя глаз со стражника.

– Его нет, – четко отвечает он, не меняясь в лице.

– Довольно. – Блондин снова протягивает ко мне руку: – Давайте не будем спорить на этот счет во дворе. Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату. Вы голодны?

Не могу понять: они спятили или я.

– Никуда я с вами не пойду, – говорю я, поудобнее перехватывая кинжал.

– Я понимаю ваше нежелание, но не могу позволить вам покинуть территорию замка. Это небезопасно. У меня нет солдат для патруля Королевской дороги.

– Королевской дороги, – в оцепенении повторяю я.

Все, о чем он говорит, звучит так логично. Он словно и не пытается обманом заставить меня следовать за собой. Скорее он удивлен, что я могу предпочесть другие варианты.

Я абсолютно ничего не понимаю.

– Пожалуйста, – говорит незнакомец еще мягче. – Несомненно, вы понимаете, что мы можем заставить вас последовать за нами и силой.

Сердце пропускает удар. Конечно, я это понимаю. Просто не могу решить, что хуже: дать утащить себя силой или пойти с ними добровольно.

– Не нужно угрожать мне.

– Угрожать? – переспрашивает блондин, удивленно поднимая брови. – Вы считаете, что я угрожаю вам, предлагая безопасность, комфорт и пищу?

В его голосе явно слышна обида. Я знаю мужчин, которые всегда получают то, чего хотят, и они так себя не ведут.

Я не знаю, где я. Мое тело болит, и я не уверена, что у меня получится подняться с земли без посторонней помощи. Определенно, снова бежать я не смогу.

Незнакомец прав: они могут заставить меня силой. Мне же нужно беречь энергию.

Я смогу отдохнуть, поесть, а потом уже найду выход из этой ситуации.

Задержав дыхание, я убираю кинжал в ножны, ожидая протеста со стороны мужчин, но они ничего не говорят.

Несмотря на мою решительность, я все равно чувствую себя сдавшейся. Интересно, что бы на это сказал Джейк.

Джейк! Не знаю, в порядке ли он. Понятия не имею, что мне делать.

Я смогу пережить это. Я должна, поэтому я сжимаю зубы, загоняю подальше свои эмоции и хватаюсь за протянутую руку.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг