Отзывы на книгу «Дракула»

5 отзывов
Lillyt
Оценил книгу

Все мы вышли из стокеровского "Дракулы".
Эдвард Каллен.


Дочитав сегодня "Дракулу", подумала о том, что на тему эволюции образа вампира в литературе можно написать хорошую научную работу. Судите сами: за одно столетие вампир из одержимого чудовища, душа которого страдает, пока тело живет неестественной "жизнью", превратился в представителя некой элиты, которая даже не стремится к мировому господству, а изредка закусывает пробегающими мимо туристами. Дракула в дневное время спал в гробу, Лестат и прочие боялись солнечного света, а Эдвард Каллен всего лишь гламурненько блестит. Дракула всем своим видом наводит ужас и внушает трепет слабым смертным, осмелившимся бросить ему вызов, а что внушает бедным 13-летним смертным плод воображения Стефани Майер, вы и сами знаете. Вампиры стали чертовски привлекательны - не надо есть, спать, работать (ну разве что врачом, чтоб потихоньку красть донорскую кровь), людей тоже необязательно кусать, ведь есть зверюшки. Смысл "бытия" Дракулы вполне понятен, в нем нет ничего человеческого, его цель - наплодить себе подобных, убить его - значит спасти его душу, а для чего живут майеровские вампиры, мне не ясно. Красивые богатые бессмертные обыватели, неизвестно на какие деньги покупающие дорогие шмотки и машины. Ну их, в самом деле.
Вернемся к Стокеру. "Дракула" затягивает в себя, как любой эпистолярный роман. На мой вкус, в нем нет ничего выдающегося в отношении языка или построения сюжета, но вольно или невольно все-таки проникаешься зловещей атмосферой романа - ведь когда тебе в такой интимной форме повествуют о своих мыслях и поступках, остаться равнодушным наблюдателем почти невозможно. Любители копполовской экранизации будут разочарованы отсутствием любовной линии между Миной и графом (это Коппола усложнил и очеловечил вампирский образ), чему я от души порадовалась, ведь в стокеровском Дракуле совершенно нечего любить.

rootrude
Оценил книгу

6/10

Дневник Марка Михалыча

7 июля.
       Мой день начинался обычным образом, поэтому я не буду расписывать все те события, что произошли со мной до полудня сего дня, ведь всё шло своим чередом: подъём, умывание, завтрак, состоявший из французского омлета, который великолепно готовит одна особа, личность которой я не могу раскрыть даже в собственном дневнике; потом я решил совершить небольшую прогулку по центру города, так как у меня возникла необходимость в некоторых покупках, которая необходимость всегда возникает довольно внезапно и почти всегда так не вовремя — покупками этими стали: дюжина яиц, вакса, фунт соли, пачка презервативов (как хорошо, что этот дневник является лишь моим личным инструментом для фиксирования необходимых для запоминания подробностей, иначе я бы, конечно, никогда бы не написал ничего столь личного и постыдного, как покупка столь деликатной вещицы), рулон обёрточной бумаги и что-то ещё, что напрочь выскочило из моей памяти, — все мои покупки обошлись мне в 672 рубля, что я запомнил довольно чётко, так как ежедневная практика в счёте, коей я занимаюсь вот уже четырнадцать лет, положительно служит для запоминания различных чисел, включая все магазинные счета, номера телефонов, пароли от социальных сетей и прочее. Совершив все эти покупки, я направился посетить моего давнего приятеля сэра Вована, сестра которого настолько мила и привлекательна, что заняла всё моё сердце без исключения; увы, но Создателю было угодно, чтобы я не смог повидаться с этим светлым существом — моей милой Настюхой, — ведь она уехала на празднество, которое устраивала в честь своей помолвки леди Людка, её близкая подруга. Я не буду останавливаться подробно на разговорах, которыми мы заняли себя с сэром Вованом, коротая время за чашкой чая, ведь я решил не расписывать все события, что произошли со мной до зловещего полудня 7 числа месяца июля — скажу только, что мы затронули весьма важную проблему политических репрессий в современной России, до сих пор никак не могущей выпутаться из губительных тенет подавления инакомыслия, что, естественно, ведёт к появлению диссиденства как явления неизбежного противодействия Системе. Печальная история. Спаси Бог Россию!
       И вот мы уже вплотную приблизились к тому самому часу, который принёс в мою жизнь такие зловещие и жуткие воспоминания, что — без всякого сомнения — перевернул всю мою жизнь с ног на голову самым коренным образом. Леденящие душу подробности этих событий я со всей достоверностью передам этому дневнику, который помогает мне не сойти с ума, когда я вспоминаю о тех ужасающих минутах. Стоит моей памяти хоть на миг вспомнить хоть что-нибудь из всего того случившегося со мной кошмара, как кровь стынет в моих жилах, а волосы на голове подымаются дыбом. Спаси меня, Создатель сущего, сохрани мою душу! Да, я молюсь Богу, ведь только Он может помочь мне достойно пережить всё произошедшее.
       Как хорошо, что моя чистая и непорочная Настюха так вовремя уехала из отчего дома, ведь её нежная и ранимая душа наверняка не выдержала бы всех этих тяжких испытаний, всего того ужаса, того кошмара, что свалились на мои плечи. Но я мужчина! Поэтому я должен выстоять под столь жестокими ударами Судьбы. А она лишь слабая женщина, и рассудок её мог повредиться от этих событий, а нежное сердечко прямо-таки разорваться от ужаса. Что говорить: я и сам трепещу и покрываюсь холодным потом, когда воспоминания овладевают мной. Ах, моя милая Настюха, храни тебя Создатель!
       Нет, нет, нет!
       Я не могу продолжать писать, мне нужно оторваться и выпить стакан виски, который привозит мне мой кузен из какого-то ирландского городишки; я должен немного прийти в себя, а потом снова попытаться беспристрастно выложить всё произошедшее со мной со всей точностью и достоверностью на страницах этого дневника.

Дальше...

Продолжения не будет, бугага! Будет отзыв.

Да, я действительно не читал "Дракулу". Да, мне было даже немного стыдно по этому поводу. Да, я даже эти ваши фильмы не смотрел от всяких там Коппол и иже с ними. Да, да, да!
Но теперь-то вы уже не сможете тыкать в меня пальцами, обзываясь всякой там "дярёвней дремучей", "бревном неразумным" и "позорищем прямоходящим", ибо этот досадный пробел наконец-то заполнен.
Вот только заполнение этого пробела оставляет желать мнооооого лучшего...

Постоянно задавался вопросом, который можно сформулировать очень кратко: чозанах? Это вот реально та самая культовая книга, из которой растут ноги всей современной вампирской романтики? Это вот правда жемчужина мировой литературы, которая обязательна для прочтения всем без исключения? Ну в таком случае я очень грустить, потому что я вполне мог и дальше влачить своё жалкое существование и без этой никчемной книжонки.

Нет, я нисколько не умаляю значимость этой книги как источника и прародителя целого пласта литературы (и не только литературы); эту книгу, в каком-то роде, можно даже назвать культурологическим феноменом (собственно, только это и явилось причиной столь высокой моей оценки, пусть это и чистой воды политика двойных стандартов). Это действительно так. С этим поспорить невозможно. Но, но, но...
Но для меня всё-таки осталось загадкой — почему так случилось.
Я месяц не мог добить эти смешные триста с небольшим страниц, потому что ничего кроме скуки они не вызывали.

Честно говоря, я даже не знал, чего можно ожидать от этой книги. Но уж явно не того, что я в итоге получил.
Сопли-слюни-слёзы, перемежающиеся ужасными ужасами, кошмарными кошмарами и жуткими жутями. Офигенчик! Дайте две!
Ну ведь скука же! Вывихивающая челюсть эпистолярная скука, на которой и пятна-то светлого не найти.
Что ни страница — то новый набор всё тех же слов; разницу в страницах составляла только различная компоновка всех этих 300-400 слов, которые и составили весь лексический диапазон книги.

Собственно говоря, мне больше нечего сказать; мне осталось только привести парочку типичнейших отрывков, которые помогут не читавшему этой книги полностью составить своё о ней мнение, потому что выбранные мною отрывки являются типичными для всего повествования, и чего-то коренным образом от них отличающегося вы в тексте не найдёте, как ни старайтесь.

1 отрывок — сопли, слёзы, мужественность, благородство, неадекват и Бог:

       — Тише! Тише! Ради Бога, замолчи! Не говори таких вещей, дорогой Джонатан, ты меня пугаешь. Подожди, дорогой, я думала в течение всего этого долгого, бесконечного дня… быть может… когда-нибудь и я буду нуждаться в подобном сострадании; и кто-нибудь другой, как теперь ты, откажет мне в этом. Я бы тебе не говорила этого, если бы могла. Но я молю Бога, чтобы Он принял твои безумные слова лишь за вспышку сильно любящего человека, сердце которого разбито и омрачено горем. Господи! Прими эту седину как свидетельство страданий того, кто за всю жизнь не совершил ничего дурного, и на чью долю выпало столько несчастий!
       Все мы были в слезах. Мы не могли их сдержать и рыдали открыто; она тоже плакала, видя, как воздействуют её увещевания. Её муж бросился перед ней на колени и, обняв её, спрятал лицо в складках её платья. Ван Хельсинг кивнул нам, и мы тихо вышли из комнаты, оставив эти два любящих сердца наедине с Богом.

2 отрывок — ужас, страх, кошмар, мрачно, готика и трупный смрад:

       — Вот это где, — сказал профессор, осветив своей лампой маленький план дома, скопированный из книг моей собственной корреспонденции, относящейся к найму дома. С небольшим затруднением мы отыскали в связке нужный нам ключ и отперли дверь. Мы готовились к чему-то неприятному, потому что в то время, когда мы открывали дверь, сквозь щели крался слабый отвратительный запах, но никто из нас не ожидал той кошмарной вони, которая ударила нам в нос. Никто из нас, кроме меня, не встречал раньше графа, а когда его видел я, он либо находился в своих комнатах, но в стадии поста, либо, если был упитан свежей кровью — находился в разрушенном здании на открытом воздухе; здесь же помещение было небольшое и закрытое, кроме того, в нем десятки лет никто не жил, из-за чего воздух сделался затхлым и зловонным; в нем носился землистый запах каких-то гниющих миазмов, вызывавший тошноту.
       При обычных условиях такое зловоние заставило бы нас бросить это предприятие; но данный случай был не из обыкновенных, а высокая и ужасная цель, к которой мы стремились, вливала в нас силу, бывшую сильнее просто физических неприятностей. После невольного содрогания, охватившего нас при первом приступе омерзения, мы все как один принялись за работу, словно это отвратительное место было садом, наполненным розами.
       Мы произвели подробный осмотр местности, перед началом которого профессор сказал:
       — Нам предстоит, во-первых, проверить, сколько осталось ящиков; затем мы должны исследовать каждую дыру, каждую щель, каждый угол, и посмотреть, не можем ли мы найти какого-нибудь ключа к тому, что произошло с остальными ящиками.
       Достаточно было одного взгляда, чтобы узнать сколько их осталось, потому что ящики с землей были громадного размера и не могли остаться незамеченными.
       Из пятидесяти осталось всего двадцать девять!
       Я испытал мгновение ужаса, ибо, заметив, что лорд Годалминг внезапно повернулся и посмотрел вдоль темнеющего прохода, я также взглянул туда — и на минуту у меня замерло сердце. Мне показалось, что я вижу силуэт графа, вырисовывающийся в тени; я отчетливо увидел лукавое, мертвенно-бледное лицо его, часть горбатого носа, красные глаза, красные губы.

Спасибо за внимание, я кончил.

vettra
Оценил книгу

Вампир, который не умрет никогда

Одна из лучших прочитанных мною книг о вампирах. На мой взгляд, Брэма Стокера так ни кто и не смог переплюнуть. Это классическое произведение было впервые опубликовано в 1897 году и с тех пор пользуется неизменным успехом и постоянно переиздается. У автора «Графа Дракулы» - замысел повести возник после одного ночного кошмара. Стокер изучал в Британском музее средневековые легенды о вампирах, бытовавшие по всей Европе. И местом действия своей истории выбрал Трансильванию (ныне область на северо-западе Румынии). Повесть во многом основа на реальных событиях из жизни господаря Валахии Влада Цепеша (ХV в.), который и послужил прототипом главного героя Графа Дракулы.

Книга ну очень интересная и динамичная. Действительно захватывает и не отпускает. Страницы романа просто пропитаны духом эпохи, страхом и мистикой. Готическая атмосфера осязаема. Так и веет холодком при каждом появлении графа в повествовании. Главное преимущество повести для меня в том, что Стокер изобразил своего вампира именно таким, какой он и должен быть без всякой псевдоромантики и «розовых соплей». Грубый, безжалостный, бескомпромиссный. Сюжет оживлен дневниковыми записями героев и румынским фольклором, что еще более усиливает и без того гнетущую атмосферу. В романе так же присутствует вторая сюжетная линия - трагическая любовная история.

Вряд ли, найдется человек, который не слышал об этой книге или не знает о ком она. Но если Вы действительно еще не читали, обязательно прочтите этот роман – путешествие о героической группке людей совместно борющихся против исконного слуги зла.
Этот роман воистину заслуживает того, чтобы быть прочитанным.

Кадр из фильма "Дракула", 1958 г.

pattz
Оценил книгу
Эта книга - далеко не первое повествование о вампирах - стала настоящей классикой жанра, его эталоном и послужила причиной бурного всплеска всемирного увлечения "вампирской" темой, не утихающего по сей день. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона ©

Давно руки хотели дойти до этого романа, и теперь настал этот час. Очень увлекательно читать ставшей, вероятно, уже классической книгой (не филолог, чтобы быть абсолютно уверенным в этом понятии) и после того, как посмотрел и фильм, и посмотрел молодежные сериалы и и фильмы про вампиров.
Что, по сути, я увидел на 440 страниц романа, написанного более столетия назад?

Во-первых, это именно классический вариант вампиров. Это довольно забавно, и интересно, с той стороны, что это часть развития общества (я социолог ибо) и психологии мышления людей в частности. Что же тут такого увлекательного? В этом как раз и достоинство, и недостаток книги.
Если смотреть на современные романы или фильмы вампирской тематики, то отчетливо видно, что вампиры – неотъемлемая часть нашей жизни (в школе Изабелла Свон встретила Эдварда, Елена встретила братьев Сальваторе, в американском городе можно встретить Лестата, а в клубе Эрика Нортмана). По сути, если верить тому, что сейчас диктуется повсюду, то вокруг нас живут вампиры, супергерои, ненормальные люди, алкоголики с душой поэта, невинные шлюхи, люди будущего и прочее. Они среди нас, они как мы, но волею судьбы немного иные.
В романе Брэма Стокера, вампиры – нелюди, которые обитают отдельно от людей, но без них полностью существовать не могут, они как бы отделены от людей. Как, например, лешие, русалки, феи и тп. Возник вопрос, если они такие отличные от нас, то почему Стокер, оставил у них истинно человеческий вид? Сделал бы тоже полузверь или что-то в таком духе. Для меня осталось немного неясно почему образ человека.
А так же, на мой взгляд, образ вампира стал образом собирательным. Я, наверное, после прочтения сразу же все особенности вампиров и не назову: вампир спит в гробу, боится крестов и чеснока, не отражается в зеркалах и не отбрасывает тени, три раза за сутки он может изменить вид, а убить его можно только колом в сердце, отрубив голову, предварительно зафаршировав рот чесноком, а пролезть вампир пролезть может в любую скважину.
И это далеко не все, а только то, что первое пришло на ум.
Стокер, наверное, собрал все возможные мифы, легенды, штампы, стереотипы, слухи, былины о вампирах или им подобным существам. Иначе я просто не представляю, откуда столько идей просто взялось. Мне кажется, в этом плане автор явно перестарался. Хотя, может это такой тонкий юмор, ведь даже герои, судорожно собирали эти данные о вампирах на протяжении всего романа.

Во-вторых, как ни крути, но сюжет именно так же классический. Но в отличие от собранного образа мифологических вампиров, классический сюжет идет только на пользу всей книги. Красивое начало, прекрасная завязка в целом, что сразу приковывает тебя к самому произведению, и ты уже с неким упоением читаешь дальше. Ну и что и следовало ожидать: чем дальше, тем интереснее. Таким образом, сюжет романа развивался довольно ровно до той поры, пока они герои из Лондона ни двинулись в Трансильванию вдогонку за вампиром. Вот здесь, я считаю, писатель подложил кота в мешке читателям. Я вроде тоже принял участие в этом захватывающем путешествии по Европе, но что меня ждало там? Да ничего, быстрая кончина, оборванный конец, что мысленно я сам себя спросил – «когда же все, черт возьми, произошло?». После чего перечитал пару страниц романа, понять, на каком месте в этом путешествии я застрял во времени.

В-третьих, я обратил внимание, что все герои довольно шаблонные, как будто ни настоящие. Я говорю сейчас про тех, от которых шло повествование. Сначала если я еще обращал внимание от кого идет повествование, то потом решил даже не обращать внимание. Все настолько одинаково и понятно, а самое главное однородно, что не имеет значение, чьи это мысли или слова. Порой, мне казалось, я замечал, когда слова несвойственные для мужчины оказывались именно у мужчины, а женщины рассуждали очень не_эмоционально, что даже как-то непривычно.
Лично мне не хватило каких-то деталей или особенностей стиля каждого героя. Может быть, свои детали в сюжете, или особенности развития сюжетной линии. Что-то такое уникальное, чтобы я сразу понимал, кто есть кто. Поэтому, моё мнение, что лучше бы все повествование шло либо от одного лица, но всю книгу, например, от имени Джонатана, либо же чтобы роман был бы написан от третьего лица.

В-четвертых, содержание. Для такого инструментального романа, одного из первых, и такого известно, для него действительно мало интересных мыслей. Не скрою, что читая книги, хочется узнать, что же думает автор по тому или иному вопросу: начиная от философии жизни, заканчивая будничным проступком. Так или иначе, но содержание книги, ни на последнем месте. В романе мы видим светлого, почти святого, Абрахама Ван Хельсинга и облако темного зла – графа Дракулу. Но ни от того, ни от другого ничего стоящего найти я так и не смог. Ни в словах, ни в мыслях, ни в поступках. Один хотел победы светлых сил, другой грозился, что «ваши женщины уже мои». Можно сказать, что это типичное противостояние, что везде сплошь и рядом. Только обычно, это скрашивается чем-то, что дает пищу для размышлений, но Брэм Стокер решил, что и так весьма неплохо. Но увы, этого, лично мне, было недостаточно.

В итоге по прочтению мы получаем довольно обычный классический роман, что заложил начало буйному развитию вампиров в качестве повседневных героев нашей жизни. Книгу можно рассматривать как сборник «как должен выглядеть вампир, не путать с подделкой».

Starkella
Оценил книгу

Книга оценена мной на четыре балла. Рука упорно дрожала над тройкой, но все же я пересилила чувство влепить "Дракуле" нейтральную оценку. Возможно, как-то сказалось нежелание "обижать" классику о вампирах, от которой, если честно, я ожидала большего.

Герои показались слишком уж идеализированными. Все как на подбор - умные, смелые, решительные, готовые придти на помощь в любую минуту. Скажем, маловероятно, что я, находясь в одном помещении со странным стариком (черные одеяния, волосатые ладони, острые клыки, бледное лицо, зловонное дыхание) во время ужина, не сбежала бы от него куда подальше. Особенно если перед этим местные крестьяне осеняли меня крестным знамением и пичкали чесноком. Видимо, у Джонатана Харкера, с чьего дневника начинается, собственно, повествование, очень крепкая нервная система. По крайней мере, была таковой до встречи с графом.

Кстати, что касается Харкера... Линия этого персонажа показалось мне раскрытой не до конца. Как же он все-таки смог вырваться из надежно охраняемого Дракулой замка? Я считаю, он должен был находиться в гораздо более худшем состоянии после всех пережитых кошмаров. К тому же, после встречи с тремя невестами графа он умудрился сам не стать вампиром. В общем, немного непонятно.

Помимо этого, мне показалось весьма интересным отношение Стокера к своим женским персонажам. Как же легко была забыта Люси тремя мужчинами, которые делали ей предложение руки и сердца! И как быстро они привязались к Мине, превращая ее чуть ли не в идола...

В целом, это был веселый опыт. Книга не только не подожгла мой интерес к вампирам, а наоборот, слегка поубавила пыл читать об этих существах дальше. Тем не менее, в обозримом будущем я бы очень хотела ознакомиться с готическими романами Шеридана ле Фаню и Джона Полидори, писавшим свои произведения чуть ранее Стокера. Возможно, они раскрыли эту тему шире и увлекательнее.